33
Холли Савастаыа
«С днём рождения, principessa»
Я вчитывалась в каждое слово — их было достаточно, чтобы понять, что это не Оскар. И... я знаю, кто это. Но зачем он влезает сейчас?
Это было не всё, что лежало в конверте. Там ещё было колечко — точно такое же, какое мне дарила Луна. Красное сердце. Я вновь взглянула на записку и продолжила читать.
«Знаю, что это не то, но оно очень похоже на кольцо, которое тебе давала Луна».
Но кольцо было идентичным. Я перечитывала записку раз за разом, но всё равно ничего не могла понять. Зачем он оставил меня одну в самолёте, а теперь влезает в мою жизнь? Это бред.
***
Скоро должна приехать Лаура — она писала мне всего пару минут назад, что уже заехала в город. Она остановится в моей новой квартире, и это казалось чем-то невероятным. Моя квартира... звучит как мечта.
Расхаживая по комнате и осматривая пространство, плавно переходящее в кухню, я раздумывала о том, как эти стены со временем наполнятся фотографиями — другими словами, жизнью. Пока ещё белые, они будут увешаны разными портретами.
Когда в дверь постучали, я побежала открывать. Лаура с порога обняла меня и чмокнула в щёку в знак приветствия. Она вручила мне подарок: итальянские сладости, фоторамки для будущих снимков и белое худи, на внутренней стороне капюшона которого были нарисованы поцелуйчики.
Мы с Лаурой провели почти весь день вместе, гуляя по улицам Швейцарии, где красивые дома с каменными фасадами и аккуратными ставнями поражали своей старинной красотой, а узкие улочки из булыжника и старинные фонари создавали особую атмосферу, будто мы перенеслись в другую эпоху. Мы останавливались у каждой интересной витрины, обсуждали архитектуру, и я делала снимки.
Наши разговоры вертелись не только вокруг города. Мы обсуждали языки, которые знаем: её итальянский и мой французский, который еле хромал.
Весь день пролетел незаметно: мы смеялись, делились планами, обсуждали всё, что только можно, пробовали небольшие закуски в уличных кафе и просто наслаждались прогулкой. А к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, мы решили, что праздник должен продолжаться, и отправились в популярный клуб, переодевшись в платья.
***
— Сколько мы уже тут сидим? — перевела взгляд на меня Лаура.
— Ну, — протянула я, — наверное, пару часов?
Счёт времени давно потерялся. Мы иногда ходили на танцпол, но чаще оставались на диване: слушали музыку и разговаривали.
В какой-то момент мой взгляд зацепился за знакомый силуэт, приближающийся к нам. Это... Гоук?
Нет... только не он.
Нет.
(Хоть бы это был он...)
Нет!
— Привет, — прозвучал до боли знакомый голос. Брюнет стоял передо мной, остался таким, каким был: те же глаза.
Могу поспорить, что моя ярость светилась изнутри, вырывалась наружу, заполняя каждый сантиметр кожи. Я готова была высказать ему всё, но почему-то молчала, проглотив язык. Я медленно встала, пытаясь казаться чуточку выше, но это не помогло и не добавило уверенности.
— Что ты тут делаешь? — произнесла я почти севшим голосом. С презрениям смотря.
Гоук ничего не ответил. Он взглянул на Лауру, которая не знала, что сказать, она тоже не ожидала увидеть его здесь.
— Придурок, Валенте, будь добр, ответь, — не выдержав, повысила голос. Я была очень зла на него. — Ты сначала исчезаешь, а потом, как ни в чём не бывало, возвращаешься? Зачем?
— Я хотел тебя уберечь.
— Уберечь? Ты мог мне объяснить! Это было так сложно? — вздохнув, отворачиваю голову в другую сторону. И чуть тише добавляю: — Уберечь от чего?
— От Малика, — парень стоял неподвижно и, будто через силу, отвечал на мои вопросы.
— Тогда зачем ты вернулся?
Я вновь посмотрела в его лживые глаза, вспоминая всё, что он мне говорил. Но в голове всплывали слова Малика о том, кто убил Луну. Передо мной сейчас стояла её смерть. Захотелось врезать ему как можно сильнее.
— Я знаю, что Малик может предложить тебе работу, и он не сможет от этого отказаться, — парень замолчал, а его взгляд опустился на мои губы, но тут же снова поднялся, — если он предложит заключить сделку или контракт, откажись. Тогда он ничего не сможет сделать.
— Что ж ты раньше мне не говорил? — с сарказмом отвечаю я. — К примеру, год назад? — поднимаю брови и делаю грустную гримасу.
— Холли, это правда.
— Где я сказала, что ты врёшь? Я лишь сказала, что ты должен был сообщить мне об этом год назад, — ткнув в него пальцем, показываю своё недовольство. — К тому же, — мои брови недоверчиво сузились, а голова наклонилась вбок, — неужели сам Малик без какой‑то бумажки ничего не сделает?
— Всё, что он делает, всё то зло, — подчеркнул он, — записано на бумагах. Это означает, что он действует по закону, ничего не нарушая. Таким образом он насобирал все свои связи, и суд против него бессилен, ведь люди сами подписали контракт.
— Контракт дьявола? Так? — из моих уст вырвался тихий смешок.
— Типа того.
— Знаешь, — пауза, — мне всё равно, почему ты решил уберечь меня тогда. Лучше сейчас уберегай, — я заметила, как его скула дёрнулась, но парень ничего не сказал. — Зачем ты рассказываешь мне всё это сейчас? Ты мог спокойно сказать тогда. Поэтому, будь добр и исчезни, ты это умеешь.
Я видела, что он хотел что‑то сказать, но уже не желала слушать. Подхватив Лауру под руку, я потянула её к выходу.
***
На утро подруга начала собираться, а ближе к вечеру за ней приехал Лиам. Было грустно отпускать её: я хотела побыть с ней ещё немного, особенно после того, как Гоук снова появился в моей жизни — когда я его совсем не ждала и почти забыла.
Когда дверь за Лаурой закрылась, в квартире воцарилась тишина. Полупустое пространство наполнился холодом, и появилась мысль: поскорее бы преобразить эти пустые стены.
Я прошлась по комнате, прислушиваясь к эху собственных шагов. Здесь должно быть тепло и уютно. Но пустота давила, залезая под кожу, словно напоминая, что всё только начинается, что здесь нужно выстраивать всё заново.
Открыв ноутбук, я нашла несколько видеоуроков по фотографии. Если я решила посвятить свою жизнь снимкам, пора браться за учёбу. Следуя инструкции, я несколько раз перенастраивала камеру, вспоминая, как получила её. Мои мысли вернулись в Канаду, к тому странному старику, который продал мне камеру. Что с ним сейчас? Добился ли Рой того, чего хотел?
Я отмотала видео назад — из‑за своих мыслей пропустила пару моментов. Меняя контрастность и выстраивая свет, я попыталась сделать кадр, который, как обещал автор видео, должен получиться идеальным. Но вместо этого получилась размазня, которую я сразу удалила, а фотография изменилась на изображение моей сестры.
Маленький человек, закутанный в пелёнки, лежал и улыбался в кадр. Амелия тянулась к объективу, и я уже запланировала навестить её и родителей, продолжая листать её очаровательные фотографии.
Я долистала до фотографий, сделанных почти год назад, где была Лаура возле швейцарских гор. В тот день я решила поехать с... с Гоуком. Быстро вдохнув воздух, я пролистывала несколько кадров, добравшись до Италии и самого Гоука. Я вглядывалась в каждый пиксель, не веря тому, что видела его вчера. Это казалось сказкой, но я не хочу в неё попадать.
Я давно забыла про то видео, которое смотрела, закрыла крышку ноутбука и отложила камеру. Подойдя к окну, я начала задаваться вопросами: что именно имел в виду Гоук, когда говорил, что хочет уберечь меня от Малика? Но самый главный вопрос не давал покоя: «Смогу ли я простить Гоука за то, что он оставил меня, ни сказав ни слова?» И вернётся ли он вообще?
В этот момент раздался звонок в дверь. Звонок, пронизывающий до костей, ведь я знала, что никого не жду. Сердце дрогнуло, дыхание перехватило. Не может же это быть он?
Рванув с места, чтобы побыстрее убедиться, я замерла у замка. Чуть переведя дух и приведя дыхание в порядок, я открыла дверь.
Дверь распахнулась, и передо мной стоял Гоук.
— Привет, — спокойно сказал парень, проведя рукой по волосам. — Думал, ты не откроешь.
Мои губы приоткрылись: я не ожидала увидеть его, но в глубине души знала, что никто другой не придёт. Прийдя в себя, я попыталась закрыть дверь, но он подпер её ногой и удержал рукой.
— Не вежливо закрывать дверь перед носом.
— Кто бы морали читал, — огрызаюсь я, получив усмешку в ответ. — Зачем ты пришёл?
Он слегка наклонился, а его взгляд пронизывал меня в самую душу.
— Просто напомнить о себе, — парень словно нацепил маску безразличия, но в следующую секунду довольно ехидно улыбнулся. — И, возможно, проверить тебя на реакцию.
— Проверить на реакцию? Что? — скривилась я, не отводя взгляд.
Парень резко шагнул вперёд, и я отступила, пока он заходил в квартиру. Я почувствовала холодную стенку за спиной, не успевая сообразить, куда вляпалась. Попыталась вырваться, но его руки мгновенно схватили мои и завели за спину. А его губы впились в мои так резко, что я даже не успела опомниться, будто он ждала этого поцелуя целую вечность.
Жадный поцелуй, который явно не входил в мои планы, сначала врезался резкостью, а потом перешёл в нежный и трепетный. Его губы мягко скользили по моим, язык коснулся кончика моего, а его руки сжали талию, не давая отстраниться. Моё дыхание путалось с его дыханием, и каждое прикосновение отзывалось во мне электрическим током. Я хотела его оттолкнуть, ведь всё ещё была зла на него, но сейчас было не до этого.
Обида всё же не покидала меня. Нельзя уехать на год, а потом вернуться и так безнаказанно целовать. И когда парень отстранился, я хлопнула его по щеке.
— За что? — не ожидав этого, он приложил руку к левой щеке.
— За всё! — шикнула я. С его уст послышался смех, но когда он ещё раз взглянул на меня, замолчал. — Уходи.
— Ты сейчас серьёзно?
— Прошу, уходи! — повысив голос и указав на дверь, я прогнала брюнета.
Парень прикусил губу и опустил взгляд в пол, тяжело вздохнул, но всё же ушёл. На моих глазах наворачивались слёзы, которые я смахнула.
Я просто разрываюсь от непонимания собственных чувств. И мне сложно понять его поступки. Я не могу простить.
***
Я стояла возле кабинета Малика, собираясь зайти и передать кучу макулатуры. Без церемоний вошла в кабинет, где меня ждал мужчина в костюме. Он поприветствовал меня и сообщил, что Малик с минуты на минуту подойдёт, и что он хотел меня видеть, поэтому я осталась подождать.
Грассо не заставил себя долго ждать, и когда он вернулся, мужчина в костюме ушёл, оставив нас одних.
— Как дела? Как прошёл твой день рождения? — как всегда, интересуется Малик. Он подошёл к столу, куда я уже положила папки с бумагами, и стал их проверять.
— Может, сразу к делу? Мне сказали, что ты хотел меня видеть.
— Да, — мужчина обошёл стол и сел в кресло, а я подошла ближе. — Я по поводу твоей работы.
Монотонный голос слегка напугал меня — казалось, Малик был чем-то недоволен. Я вопросительно нахмурила брови, а брюнет, заметив это, улыбнулся, чтобы казаться менее злым.
— Ты очень хорошо справляешься, — быстро произнёс он, — и я подумал, что тебя можно повысить.
— Правда? — уже расслабившись, спокойно ответила я. — Я думала, ты наоборот решил меня уволить.
— Было бы за что, — рассмеялся он, но почти сразу снова собрался.
— Можно задать один вопрос?
— Для тебя, милая, — всё, что угодно, — облокотившись на спинку кресла, произнёс брюнет.
— Я просила меня так не называть... — почти под нос сказала я и услышала быстрое «просити». — Что всё-таки случилось с Итаном? Я же знаю, что это ты его украл, ведь пытался дотянуться до Гоука.
— С ним всё хорошо, — без колебаний произнёс низкий бас. — Почему ты спрашиваешь?
— Просто я думала об этом, ведь... — я сама задумалась, почему вдруг решила задать этот вопрос, — просто...
— Итан не виноват, что дружит с Гоуком, а страдать должен Гоук. Итан жив. — Малик поставил руки на стол и облокотился на них, задумавшись. — Хотя знаешь, как мне стало известно, Гоук где-то рядом.
— Да? — стараясь не выдавать своих эмоций, переспрашиваю я.
Вдруг Малик заглянул мне в глаза, словно знал, что я не сказала всего. Он понимал, что Гоук вернулся, и что мне это уже известно. Его скула дернулась, но он не выдал этого и продолжил говорить.
— Не нужно со мной играть, — он приподнял брови, а потом вновь нацепил невинную маску, от чего мне стало не по себе. Тревога подступила к горлу, а от того, как резко только что изменился Малик, стало страшно. — Я бываю вспыльчивым, — как ни в чём не бывало произнёс он, — твоя новая обязанность одна: убрать Гоука.
— Что?
— Избавься от него.
Я замерла на месте — казалось, какая‑то частичка меня разрушилась. Он хотел, чтобы я убила его? И не абы кого... Хоть я и была зла на Гоука, но не настолько, чтобы убить его. Я замотала головой, надеясь, что просто неправильно поняла Малика.
— Но я не смогу.
— Сможешь, — резко отрезал он. — Разве тебе не хочется отомстить ему за Луну? А за то, что он тебя бросил? Конечно, я могу сам всё сделать, но ты должна быть сильнее. Ты должна его убрать.
— Я не смогу убить.
— Я сказал, сможешь, — его голос прогнулся, стал звучать сердитее, и с каждой минутой казалось, что его маска рушится. Мне становилось страшно, и я начала жалеть, что подписала с ним договор. — Думаешь, мне легко? Я бы сам с удовольствием отомстил, но не могу приблизиться к нему, — его прищур не предвещал ничего хорошего. — Как только дело становится серьёзным, ты сразу отказываешься?
Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на ладонь, где всё ещё остался порез. Я не смогу убить. Особенно Гоука — как бы зла я на него ни была.
— Хотя знаешь, — прервал тишину Малик, — ты же уже однажды убила.
— Но это был твой человек, — под нос промямлила я.
— И что? — он вопросительно посмотрел на меня, и я подняла глаза. — Теперь мы в одной лодке. Гоук наделал кучу гадостей и мне, и тебе, а я даю тебе возможность отыграться.
Я скривилась — брюнет это заметил. Он застыл, и выражение его лица изменилось.
— У тебя нет выбора. Мне надоело играть.
Его голос прошёлся по телу табуном, а взгляд помутнел.
— Я не смогу убить его.
— Его? Если бы это был кто‑то другой, ты бы смогла? — он говорил грубо, уже не скрывая своей натуры. Я мотнула головой. — А если мне плевать, можешь ты или не можешь? От того, убьёшь ты его или нет, будет зависеть жизнь твоей сестры.