32
Гоук Дрейк
(Пару дней ранее)
Скурив очередную сигарету, счёт которых я уже потерял, я вглядывался в темноту. Она поглощала, тянула за собой, но не забывала расставлять препятствия. За этот год почти ничего не изменилось: заданий стало больше, а веселья — меньше. Я часто вспоминал Итана — то, каким шлюхой он был. О покойниках говорят хорошее или молчат, но он бы на такие слова точно не обиделся. Принять смерть друга было тяжело, но, к сожалению, я не могу его вернуть.
Мой поступок всё ещё не давал спать по ночам. Я вспоминал самолёт и то, как сошёл с борта. Но мне нужно было оставить Холли. Нужно было защитить её от Малика, и мне это удалось — ценой любви. Любви?
Как она сейчас? Думает ли обо мне? Встретимся ли мы ещё раз?
Я не мог перестать думать о Холли, её нужно было отпустить. Я точно знал, что Малик сейчас в Италии, пытается найти Холли. Он, как тот вандал, ходит по квартирам в поисках золота, но ничего не находит. Это я и пытаюсь исправить, чтобы Гоассо перестал врываться в дома, убивать тех, кто, по его мнению, что-то знает, и переворачивать всё вверх дном.
Но всегда есть одно «но». Холли знакома с Лаурой, они часто ездят друг к другу в гости, и Савастава бывает в Италии достаточно, чтобы встретиться с Маликом. Этого я не могу допустить, но и контролировать тоже. Ещё невероятно сложно знать, что она в твоём городе, и не иметь возможности увидеться. Это грызёт меня изнутри.
Моя сигарета медленно догорела, и мне пришлось вернуться в комнату. Мой взгляд упал на комод с письмом, которое я написал сегодня утром. Рядом лежало кольцо с красным камнем, которое должно было оказаться у Холли и вернуть ей частичку Луны.
Моя рука непроизвольно потянулась к кольцу. Взяв его, я стал рассматривать, как оно блестит при свете лампы. Красиво переливаясь, оно словно завораживало. Я ведь знал её. Знал ещё до того, как встретился с Холли.
*Воспоминания*
«Мне нужны были деньги — они нужны всем. Я просто не мог отказаться от такого предложения. Все мои мелкие шалости были всего лишь песчинкой по сравнению с тем, что мне предложили. Это выходило за все моральные рамки, и к счастью, я нашёл того, кто сделает всё вместо меня. Мне оставалось лишь подписать несколько бумаг.
Я направлялся на встречу с Маликом, моим новым союзником, с которым предстояло работать. Наша первая встреча была настолько удивительной, что казалось, будто всё было заранее подстроено. В тот день я зашёл в местный бар со знакомыми итальянскими вывесками. Заказав напиток, со мной заговорил Грассо — на английском, среди итальянцев. Это было необычно.
Видимо, в тот день я выглядел хмуро, и он спросил, что меня тревожит. Так и зародился наш союз. Мне оставалось лишь подписать одну бумагу, поехать в Техас и жить при деньгах.
Я проходил мимо знакомых поворотов и домов, где вился плющ. Завернув за угол, я увидел женщину-итальянку. Её волосы уже покрывались сединой, оставляя кончики тёмными.
— Fumo (итал. «Дым»), — обратилась она, озадачивая.
Мне пришлось остановиться, возможно из любопытства, и послушать её. Только я собрался сказать, что я не Фумо, как она продолжила.
— Dovresti rinunciare a ciò che stai per fare (итал. «Тебе стоит отказаться от того, что ты собрался делать»), — женщина говорила странно, заставив меня приподнять брови. — Probabilmente sei sicuro della tua scelta, ma non è così. Lascia la ragazza, ha dei familiari che sentiranno la sua mancanza (итал. «Ты, наверное, уверен в правильности своего выбора, но это не так. Оставь девочку, у неё есть родные, которые будут скучать»).
— Cosa (итал. «Что»)?
— E quello con cui ti sei messo non è una brava persona e vedo che non vuoi la morte (итал. «И тот, с кем ты связался, не хороший человек, и я вижу, что ты не хочешь смерти»), — она перебила меня, и её тон звучал уверенно, заставляя меня испытывать страх. Откуда она всё знает? Почему говорит, что Малик плохой? Она же про него?
Гадалка. Вот что первое приходит на ум при виде этой женщины. В чём‑то она права. Смерти я действительно не хотел, не хочу, чтобы невинная девушка, которая ничего плохого не сделала, погибала, но мне нужны деньги. К тому же ношу «убийцы» я не понесу, ведь это не я позабавлю её жизни.
Итальянка медленно покачала головой и сделала шаг вперёд.
— Non mi credi? No, davvero non mi credi (итал. «Ты не веришь мне? Нет, ты действительно не веришь»), — её голос стал тише, но звучал твёрдо. Вдруг женщина резко подняла глаза, будто заглядывая в саму душу; её прищур казался осуждающим. Она продолжила почти шёпотом: — Non rinuncerai più, ma vedo che non vuoi la morte, posso proteggere la ragazza (итал. «Ты уже не откажешься, но я вижу, ты не хочешь смерти, я могу уберечь девочку»).
Я слегка отшатнулся назад, стало не по себе. Эта женщина начала пугать, хоть я и не верил во все это колдовство. Но... Откуда ей знать детали? Она достала руки с кармана, прежде пряча их там, и поднесла открытую ладонь ко мне. На ней лежало кольцо, выблескивая на лучах солнца. Я нахмурил брови.
— Dallo a colui che devono uccidere (итал. «Отдай это тому, кого должны убить»), — сказала она, будто опережая вопросы, и взглядом указала на кольцо.
— Non capisco niente (итал. «Я ничего не понимаю»), — оторвав взгляд от красивого красного камня, я уставился ей в глаза.
— Fumo, è un talismano (итал. «Дым, это оберег»), — сделав паузу, она вновь протянула руку, чтобы я наконец забрал кольцо. — Spero che farai la scelta giusta (итал. «Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор»).
Хоть я и не верил в то, что это может что‑то изменить, но я всё же взял кольцо с красным камнем. Женщина довольно улыбнулась и ушла, оставив меня одного, пока я разглядывал серебряную вещицу. Может, сдать в ломбард и не париться?
***
Уже в Техасе я всё никак не мог забыть слова той женщины. Всё-таки откуда ей знать про ту девушку? Про то, что она должна погибнуть, и про моего нового знакомого? И всё-же она дала мне серебряное кольцо как оберег для девушки. Как мне передать его ей? И стоит ли вообще?
Выйдя на прохладную улицу, я решил прогуляться и осмотреться. Ещё раз всё обдумать и просто ждать. С Самиром я уже всё обсудил: он сказал убить, а вот кто именно это должен сделать — он не уточнял. Но я принял решение не рассказывать ему о Малике. Вдруг он отдаст деньги ему, а не мне?
Техас, в отличали от Милана, был другим — чужим для меня, но мне предстояло остаться здесь на пару дней. До пятницы нужно успеть передать кольцо, подбросить его... Я не хочу, чтобы она знала меня.
Ходя по улицам в попытках найти рыженькую девушку, я наконец увидел её. Сверил с фото, которое получил от Самира раньше, и убедился — это она.
Кольцо я бросал на землю, но девушка не замечала и каждый раз проходила мимо. Я повторял это действие снова и снова, стараясь не мелькать у неё перед глазами. Когда оказывался позади, пару раз хотел просто закинуть кольцо в сумку или карман, но ничего не выходило. Очередной раз кольцо оказывалось перед ней — и в очередной раз она проходила дальше.
Я уже отчаялся. Хотелось плюнуть на всё, оставить кольцо там, где оно упало. И я уже почти ушёл, даже не подняв серебряную вещицу, пока не услышал голос за спиной.
— Хей, привет, — звонкий голос ударил по ушам. Повернув голову, я увидел перед собой рыжую голову. Твою мать, только не это — я не должен был попадаться ей на глаза.
Слегка нахмурившись, я хотел притвориться немым, но в ответ лишь тихо пробормотал что‑то вроде: «Привет».
— Луна, — девушка мило улыбнулась, собираясь завести разговор. Я чуть было не выдал своё имя, но вовремя остановился, не представляясь. У меня появился план. Кольцо всё ещё лежало на земле, и раз девушка его не замечала — замечу я и укажу на него. — Не разговорчивый ты, видимо, — чуть загрустила она.
— Прости, я отвлёкся, — грусть Луны быстро улетучилась, заменяясь любопытством.
— На что?
Я кивнул в сторону кольца, где хорошо виднелись блики. Красный камень переливался на зимнем солнце, а Луна неспешно подняла его.
— Вау, — с восторгом проговорила она, — его, наверное, кто-то потерял, — словно маленький ребёнок с огромным чувством эмпатии произнесла девушка. Она словно волновалась и грустила из-за человека, который «потерял» кольцо, одновременно радуясь находке.
— Забери его себе, сомневаюсь, что найдётся тот, кто его потерял.
— Я не ношу кольца, — её голос отражал всю растерянность. Девушка не знала, радоваться и забрать находку или, возможно, отдать её тому, кто носит кольца.
— Повод начать, — её взгляд оторвался от кольца. Девушка собиралась что-то сказать, но я опередил, сказав, что мне пора по делам.
Если гадалка действительно что-то может, а не просто шарлатанка, то я начну верить в магию. Но пока смутно. Ведь Луна умрёт в эту пятницу. Страшно подумать, но мне не жалко её и не стыдно за это.»
*Конец воспоминаний*
Сейчас я понимаю, откуда у Холли появилось кольцо: видимо, Луна отдала его ей. И кто знает, может, оно и уберегло бы её.
На телефоне прозвенел звонок, и я поднял трубку.
— Быстро на Корсо Комо, — на том конце, помимо голоса Майкла, прозвучали выстрелы, — тут люди Малика, его самого нет!
— Понял, скоро буду.
Как же мне не хотелось туда ехать, но я должен. Вспоминая прошлое, мы совсем забываем о настоящем. Прошлое изменить нельзя, но из-за него мы страдаем сейчас.
Мои мысли всё ещё были вдали, а машина уже затормозила на Корсо Комо. Я пошёл по координатам, которые прислал Майкл, и увидел выбитые окна здания, из которого доносились звуки стрельбы.
Взяв с собой пистолет, я зашёл внутрь и встретился с Лукой.
— Тут ещё один или двое остались, — проинформировал друг.
— А жильцы?
— Ранены, но должны выжить.
На этот раз Малика на горизонте не было. Обычно он сам появлялся на таких перестрелках, вылезая из своей норы и не боясь подстрелить кого-то. Видимо, у него прорезались «зубки», ведь его руки вновь обретают алый цвет, пачкаясь в крови. Но сейчас он не пришёл.