29
С минуты на минуту я встречусь с Лаурой. Я уверена, что её брат — друг Гоука, ведь всё складывается слишком идеально: сначала Швейцария, потом Техас.
Я выглянула на улицу, выходя из дома. Солнце только поднималось над горизонтом, и его лучи мягким золотом ложились на крыши соседних домов. Свежий воздух окутывал лёгким утренним холодком.
У подъезда стояла машина, к которой подошёл Гоук. Дверца открылась, и из неё вышла девушка с распущенными каштановыми волосами. Следом появился её брат. Он сразу тепло поприветствовал Гоука, и всё стало ясно: они знакомы. Мои догадки подтвердились.
Лаура, заметив меня, радостно помахала рукой, а затем поздоровалась и с Гоуком.
— Давно не виделись, Лара, — с лёгкой улыбкой сказал брюнет, по-дружески обнимая мою подругу.
— Лара? — переспросила я. — Вы знакомы?
— Да, — она кивнула и подошла ко мне, обняв так же. — Честно говоря, я не ожидала, что вы знакомы.
— Я тоже, — я отвела взгляд и призналась. Стоило догадаться, что они могут быть знакомы. Ведь её брат — друг Гоука.
Она, похоже, не придавала этому такого значения, как я, и начала рассказывать, как доехала, а я тем временем познакомилась с её братом, который был словно копия Лауры. Оливковый оттенок кожи, прямые каштановые волосы короткой стрижки. Такие же высокие скулы, ровный нос и густые брови. Цвет глаз — ореховый, как у Лауры. Единственное, что их различало, — пол и проколотая правая бровь Луки. А ещё у него была маленькая татуировка на шее, буква «S», которая, по-видимому, что-то означала.
Позже приехал ещё один парень, тоже друг Гоука и Луки — Микеле. Не знаю почему, но он напоминал Майкла, хотя был полной его противоположностью. Возможно, это из-за имени, которое в переводе на английский означает «Майкл». У итальянского Майкла была бледная кожа, словно он никогда не бывал на солнце, но чёрные кучерявые волосы с синим отливом на свету. Из-за такого контраста волосы казались ещё темнее, чем они есть на самом деле. Карие глаза и острые черты лица, нос с горбинкой и прокол «бридж». Ему было двадцать один, как Гоуку, а Луке — двадцать.
Вскоре мы с Лаурой отошли от машин, оставив ребят разговаривать, и направились к горам.
Швейцарские горы вставали стеной, величественные и неподвижные. Нижние склоны утопали в сочной зелени еловых лесов, чуть выше раскинулись альпийские луга с пятнами ярких цветов. Ещё выше серый камень поднимался к самому небу, и только на самых вершинах лежал снег — тонкими белыми полосами, словно память о зиме, которая ещё не скоро наступит. Солнце уже поднялось над горизонтом и щедро заливало всё золотым светом: трава искрилась росой, воздух был тёплым, но таким же чистым и звенящим.
Я достала камеру и, задержав дыхание, сделала пару снимков. В объектив попадали склоны, небо с лёгкими облаками и сама Лаура, которая шла впереди, поправляя волосы и изредка позируя мне.
Время шло незаметно. Солнце поднялось выше, согревая воздух, и уже ближе к полудню мы развернулись и направились обратно. Гуляя с ней, я совсем не думала о кольце, которое потеряла.
Вернувшись домой, я попрощалась с Лаурой и родителями, и мы отправились в аэропорт: я, Гоук, Микеле и Лука.
***
Полет оказался быстрее, чем я думала, и по ощущениям намного сложнее, чем в прошлый раз.
Оказавшись в Техасе, в Мидтауне, где словно наложили серый фильтр, я заметила, что город погрузился во мрак, и причины этому я не могла понять.
Мы отправились в дом Гоука, где уже находились его друзья.
Гоук Дрейк
Я сидел за столом, сцепив пальцы, и уставился в одну точку на его поверхности, будто в этой трещинке можно было найти ответ. Давящая тишина нависла стеной и начинала душить, никто не говорил ни слова. Куда мог деться Итан? Была лишь одна догадка, но я боялся ее озвучить. Блондинка сидела рядом, осматривая знакомые лица, и ее волосы свисали на лицо, пока она не смахнула их в бок. Заставив себя отвести взгляд от Холли и вернуться к раздумьям, я посмотрел в окно. Остатки света пробивались сквозь него, оставляя светлые дорожки.
— Я не понимаю, — пробормотал Майкл, откидываясь на спинку стула. Его тёмно-каштановые волосы упали на лоб, и он раздражённо встряхнул головой. Его глаза сузились, будто он пытался разглядеть логику там, где её не было. — Тут что-то не так.
Джейкоб молча встал, подойдя к окну, тяжело вздохнув. На его подбородке чётко выделялась ямочка, которая почему-то делала его серьёзность ещё более острой, хотя на самом деле он таким не был.
— Он не мог просто уйти? — вмешалась Холли, но голос её дрогнул. Я сразу уловил в нём сомнение.
— Нет, — резко сказал я, протянув ей его телефон, — Итан никогда никуда не уйдёт без него.
— Этот нарцисс скорее не обойдётся без «прислать селфи с какого-то грёбаного острова», чем уйдёт без телефона, — произнёс Джейкоб, на что Холли хмыкнула, тихо повторив: «нарцисс».
Майкл вернулся на место. А у меня в груди словно жгло. Мы не потеряем Итана.
Лука сидел в углу, пока ещё ничего не говоря; он что-то обдумывал, записывая в телефон. Он был тише всех — высокий, с широкими плечами и каштановыми волосами. Его спокойный взгляд будто разряжал напряжение.
— Я думаю... — наконец начал он, и все взгляды обратились к нему. — Это не случайность. Его явно кто-то забрал. Он мог наговорить лишнего, мог зацепить кого-то из тех, с кем лучше не связываться, но знаете, что я думаю.
Слова повисли в воздухе. Я перевёл взгляд на Холли: она внимательно слушала, из-за чего её брови были нахмурены.
— Блядь, не молчи, — эмоциональный Майкл запнулся, затем чуть спокойнее добавил: — Что? Что ты думаешь?
Я замер. Всё это время в голове крутился один и тот же сценарий, но я гнал его прочь. Теперь же пришлось встретиться с ним лицом к лицу — я знал, что сейчас скажет Лука.
— Единственный, кто мог это сделать и у кого действительно были причины, — это Малик.
— Черт, — глухо сказал я, — как же я надеялся, что ты этого не скажешь.
Холли опустила глаза и тихо произнесла:
— Это ловушка, — она подняла взгляд и посмотрела на меня. — Разве нет? Если ты убегал от него, а сейчас он тебя выманил и вернул в Техас.
— Она права, — продолжил Милеке, и мы все переглянулись. — Малик мог до этого дойти.
Эти слова напомнили мне мою машину, которую несчастно потрепали в Канаде. Te latere non potes. (лат. Тебе не скрыться.) Неужели это так? Ведь больше никто не мог это сделать, и ни у кого не было на это повода. Он нашёл меня в Канаде, а теперь заставил вернуться в Техас.
В мою голову кралась одна мысль, которая не давала покоя. В последнее время я перестал быть внимательным: мысли рассеивались, а причина сидела рядом. Всё, о чём я думал, — это Холли. И с этим нужно что-то сделать.
— Кто у нас есть против Малика? — Майкл перехватил взгляд. — Ты не сможешь убегать вечно.
Я хотел ответить, но в этот момент экран моего ноутбука мигнул: новое письмо пришло на мою почту.
Секунду я не решался подойти. Сердце забилось громче, и я молил, чтобы никто не заметил моей растерянности.
Я открыл письмо. В строке отправителя не было имени — лишь странная комбинация символов. Тема письма: «Salve!» (лат. «Привет!»)
Холод пробежал по спине. Только один человек мог это написать. И если из‑за меня у этого человека окажется Итан, если Итан пострадает из‑за меня, я себе этого не прощу.
Открыв письмо, я увидел большой текст на латыни, в котором говорилось, что мне не спрятаться, и если я буду дальше убегать, пострадает много близких мне людей. В конце были координаты места, куда мне нужно прийти одному и не делать глупостей.
***
Мы начали подготовку к встрече с Маликом. Насколько мне было известно, он наполовину итальянец, а наполовину — ближневосточного происхождения. Это объясняет его имя и знание латыни и итальянского.
Когда ко мне подошла Холли и сказала, что хочет пойти с нами (чуть раньше я сказала ей, что она никуда не пойдёт).
— Нет, — в который раз говорю я, но она не слушает.
— Почему? Думаешь, я помешаю? — твердила девушка.
Нет, не помешает, вот только я буду волноваться, чего сказать я не смог.
Тяжело вздохнув, я начинаю раскапывать про Малика чуть больше, в надежде, что она передумает.
— Он состоит в итальянской мафии в США и у него очень много связей. Закон ему не писан. Организации, в которых он участвует: Famiglia Grasso (Семья Грассо) — здесь он главный, он и есть создатель; потом L'Ordine del Sangue (Орден крови) — тут он правая рука, — я замер, наблюдая за реакцией Холли, которая внимательно слушала и отступать не планировала. — Эти организации занимаются отмыванием денег, заказными убийствами, шантажом, незаконной торговлей оружием. Сам Малик не работает — за него работают его люди, и если ты никогда не видела его лично, вероятность того, что с тобой будет говорить реальный Малик Грассо, очень мала.
— И... — она замерла, — я всё равно хочу пойти.
— Нет, Холли, — сдвинувшись с места, я собрался выйти из комнаты, а девушка последовала за мной.
— Почему я не могу пойти?
— Там будет слишком опасно.
— Вот именно! — громче сказала она. — Я буду переживать!
Я замер, резко повернувшись к ней. Холли, чуть не врезавшись в меня, остановилась и подняла растерянный взгляд, словно не хотела этого говорить.
— Правда?
— Ты будешь бессердечным кретином, если не возьмёшь меня, — сказала она, вернув самообладание и свой характерный тон.
В эту секунду мне стало всё ясно, и тень улыбки появилась на губах. Она влюбилась. Как и я. И именно это было причиной, по которой я не хотел её брать, но её упрямство победило.
— Ладно, — сдаюсь я. — Пойдём.
И довольная Холли побежала вперёд.
***
Холли Савастава
Мы встретились с Фьюро, и он помог найти место, где должен быть Малик. С нами пошли ещё какие-то люди, которых я не знала. Они были одеты в чёрное, как и все мы. В общей сумме нас было около двадцати человек.
Пройдя по узкой тропинке, ведущей вглубь заброшенной фабрики, превращённой в нечто вроде логова, мы оказались внутри. Серые стены, облупившаяся краска, ржавые трубы, свисающие с потолка, — всё это создавалo ощущение, что мы ступили в другую реальность, где время застыло. Я шла следом за Гоуком, чувствуя тяжесть каждого шага.
— Он где-то тут, — сказал Фьюри спокойным голосом, но напряжение чувствовалось в каждом слове. — Малик слишком уверен в себе, оставляет слишком много следов.
Лука с Майклом, Микеле и Джейкобом окружали нас — все шли в полной готовности к любому развитию событий. Мои ладони непроизвольно сжались в кулак, а во взгляде появилась решимость. Может быть, мне действительно стоило остаться, не идти сюда и не мешать. Я не была уверена, что смогу защитить себя, не то чтобы помочь.
Черт, во что я ввязалась?
Внезапно Фьюро резко остановился и указал на дальний конец склада:
— Там, — он поднял руку, показывая пальцем, — за колоннами. Я видел кого-то.
Мы осторожно продвигались вперёд, и воздух начал сжимать грудь. Моё сердце застучало с бешеной скоростью — так, как ещё никогда не билось. Гоук, заметив это, положил руку мне на плечо. Тяжесть его ладони немного успокаивала. Стальные двери, ведущие в самую глубь, скрипнули, когда мы их открыли. Лабиринт коридоров, тёмные углы — идеальное место для ловушки.
Один из наших тихо произнёс:
— Здесь полно охраны Малика, — он кивнул в сторону одной колонны, а потом другой. — Сейчас начнётся.
Я на мгновение замерла, прислушиваясь к шорохам в темноте. Потом раздался первый выстрел — и всё рвануло в хаос. Моё сознание словно отдалилось, и я оказалась в состоянии дереализации.
Солдаты Малика выскочили из-за колонн, а наши тут же открыли ответный огонь. Пули свистели мимо, ударяясь о бетонные стены. Всё было как в том клубе, только теперь в разы страшнее.
Гоук потянул меня за руку к ближайшей колонне. Брюнет развернул меня лицом к себе и упёрся руками о колонну возле стены.
— Я поступил по-дурацки, понимаешь? — он глянул в сторону, но я не понимала, о чём он. — Лучше бы я был бессердечным кретином, и ты бы обижалась на меня, но была бы дома.
— Нет!
— Не спорь, — он наклонился ближе. — Просто будь тут и постарайся не умереть, — напоследок сказал он и наклонился еще, накрыв мои губы нежным и быстрым поцелуем.
Он исчез, растворившись в шуме перестрелки. Я выглянула из-за колонны и увидела, как брюнет столкнул врага с ног, а один из наших солдат схватился за окровавленное плечо.
Я перевела взгляд: Джейкоб врезался в врага, выворачивая ему руку и выбивая оружие. Но тут же другой бандит выстрелил ему в ногу, и Джейкоб рухнул, в последний момент выстрелив в ответ.
Фьюри двигался среди них словно тень, ударял врагов вблизи ножом, иногда размахивая пистолетом. Но даже он не мог прикрыть всех — пули попадали в стены, бетон осыпался, а по полу растекалась кровь.
Некоторые из наших солдат погибли, получив пулю в сердце или голову. Я заметила, как Лука с трудом отбился от двух нападавших одновременно, сжимая зубы, но один из врагов упал на него сверху, и он едва увернулся, отбросив тело в сторону и убив его. Мне стало интересно: знает ли Лаура обо всём этом? Знает ли она про задания и всё остальное?
Я следила за всем этим и ни капли не жалела, что пошла. Хоть моё тело пронизывал страх, я видела, что Гоук справляется со всем. Звуки драки и выстрелов стали утихать, отдаляясь, а позади послышались шаги. Я обернулась.
— Черт, — прошептала я, когда увидела чужого человека. Это не наш солдат: наши были одеты в чёрное, а он — в тёмно-зелёной кофте.
Он улыбнулся и поднял пистолет, вплотную приставив его к моей голове.
Щелчок.
Выстрел.
Он упал, оказавшись в луже собственной крови. Я смотрела на эту картину сверху вниз, медленно подняла глаза и увидела того, кто спас мне жизнь. В прошлый раз это был Итан, сейчас — Гоук.
— Я же просил не умирать, — словно ругался он, но в голосе присутствовала доля игры.
— Но ты же меня спас, — улыбка появилась на моём лице, и парень улыбнулся в ответ, показав ямочку.
Когда он ушёл, я вновь стала наблюдать за битвой, но теперь оборачивалась, проверяя, нет ли кого за спиной. Кинжал уже был не в кармане, а в руке, но я не была уверена, что решусь им воспользоваться.
Противники тоже теряли людей, но их было значительно больше. Стены были испачканы кровью, запах металла висел в воздухе, и от этого мне начинало тошнить, особенно от охранника, который теперь составлял мне компанию.
Я потеряла из виду Гоука и Фьюри. А за спиной вновь услышала шаги. В этот раз я была готова и подняла нож. Парень, опять не наш, подошёл ближе, держа пистолет, но я решилась и пырнула в него ножом, не осознавая, что делаю.
Ранила и убила его. Он ничего не успел сделать, и я смотрела в его широко раскрытые стеклянные глаза, аккуратно забрав пистолет. Мной правил инстинкт выживания; иначе я бы никогда не пырнула ножом, не смогла бы смотреть на человека, который умирал на моих глазах, и, уж тем более, забирать у него что‑то.
Кровь всё ещё сочилась из раны, а я ошарашено смотрела на эту картину. Он явно этого не ожидал. А теперь рядом со мной валялись два трупа.
Осознание пришло ко мне позже, чем понимание того, что я сделала. Но я старалась не придавать этому значения. Это была самозащита. Да? Я убила по делу. Я повторяла это за Гоуком. Черт. Сделав глубокий вздох, я снова попыталась вернуться в реальность.
Я убила.
Гоук Дрейк
(в тоже время)
Я, вместе с Фьюри, отошёл в сторону, стараясь не смотреть на хаос позади. Пули всё ещё свистели где-то вдали, но здесь, между колоннами и ржавыми трубами, словно время замедлилось. Моё сердце бешено билось, а каждая секунда могла обернуться катастрофой для Итана.
— Он где-то здесь, — тихо твердил Фьюри, почти шёпотом, и я кивнул. Его взгляд скользнул по тёмным углам. Он выглядел сосредоточенным, но я не мог отделаться от ощущения, что в нём было что-то слишком спокойное для этого хаоса. Впрочем, сам по себе Фьюри — странный чувак.
Мы медленно продвигались вперёд, осторожно ступая по полу, усеянному осколками. Позади доносились остатки перестрелки: крики, звук падающих тел, лязг оружия. Всё это казалось далеким, словно происходило в другом мире.
— Здесь, — наконец сказал Фьюри, останавливаясь возле двери, куда мы ещё не заходили. Я открыл её, и мы увидели Итана: он стоял на полу, а его руки были подняты вверх и скованы цепью, конец которой крепился к низкому потолку.
Блондин поднял на нас голову, и в его взгляде мелькнуло облегчение: безжизненные глаза стали чуть живее. Фьюри сразу подался к нему.
Мы успели. Он жив! — мысли бурлили, не давая мне полностью расслабиться. Будто камень, тянувший меня на дно, исчез, и я смог вынырнуть, сделать глубокий вздох.
В комнате, кроме труб и ещё одной двери, ничего не было. Я вновь посмотрел на друга, не в силах подойти, будто не верил, что нашёл его. Фьюри сосредоточенно рассматривал железные путы, пытаясь что-то сделать.
Дверь рядом с Итаном скрипнула, и... черт, только не он. Малик вышел к нам с безумной улыбкой.
— Salve, Gauk, (лат. «Привет, Гоук,») — произнёс он. — Давно не виделись, правда?
Фьюри посмотрел на Малика и достал пистолет.
— Стреляй, Фьюри! Ну же! — крикнул я, наблюдая за реакцией Малика, который всё так же улыбался. Ублюдок.
Послышался спуск предохранителя, и Фьюри выстрелил. Но не в Малика. Твою ж мать! Итан! Ублюдок, Фьюри оказался предателем! Я... черт, нет...
— Нет! — выкрикнул я. — Только не это!
Моё дыхание сбилось, и, забыв про Малика, я смотрел на лужу крови Итана. Он погиб из‑за меня. Нет, нет, нет. Он не мог так поступить... Черт возьми, Фьюри. Вспомнив про пистолет, я поднял его и, вместо того чтобы направить на Малика, повернул в сторону Фьюри, но Малик оказался быстрее.
— Я не позволю вам отомстить, — сказал Малик. С этими словами Фьюри упал от выстрела. — Мне проще найти нового человека, который будет работать на меня.
Безэмоционально перевожу взгляд на Малика и направляю на него пистолет. Вторая его пуля попадает в магазин, разрушая механизм; пистолет заклинивает и больше не будет стреляет. Какой же я неудачник.
— Как-то не по‑человечески получается, — сказал он наигранно.
— Почему ты не можешь оставить меня? — чуть ли не прорычал я. — Что теперь? Убьёшь?
Я откинул пистолет, опустил руки и чуть развёл их в стороны, давая понять, что я без защиты.
— Нет, зачем? — высокий брюнет, немного выше меня, стал расхаживать по комнате. — Думаю, у тебя было много шансов вернуться, пока можно было, но ты не захотел, и это ничему тебя не учит. — Он остановился и посмотрел мне в разъярённые глаза. — Как там Холли? Кулаки сами сжались, но Малик продолжил: — Не советую тебе нападать. Даже если со мной что‑то случится, мои люди знают, что делать.
— Не смей ничего сделать с Холли.
— Это будет зависеть от Саваставы и от того, что она знает, а чего нет, — с забавой сказал Малик, вновь возобновив походку по комнате.
— Ты можешь не говорить загадками?
Как же я хотел его разорвать, но он был прав: если с ним что‑то случится, его люди доведут дело до конца.
Он громко засмеялся и произнёс:
— Я бы на твоём месте вернулся к Холли и, если хочешь моего совета, — он остановился и приподнял бровь. — Попрощайся с ней.
***
Отметка на приборе у руля доходила до ста километров в час; девушка, сидевшая рядом, знала, что мы возвращаемся в Швейцарию, но не догадывалась, что полетит одна.
Правильно ли я поступаю? Черт возьми, да! Мне нужно оставить её и отвлечь от неё беду на имя — Малик.
Я ничего не сказал, хотя она расспрашивала. Она ничего не знала про Итана и Фьюри.
Машина остановилась возле аэропорта, и мы вышли. Холли была словно заколдованная, и я знал, что её тревожит сейчас и что будет позже.
— Перестань думать об этом, — сказал я, прикоснувшись к её плечу, а она вздрогнула.
— Я не могу, — прошептала она.
— Милая, ты сделала это ради своей защиты, — она посмотрела на меня так, будто не верит моим словам. — Идём, principessa, (итал. «принцесса,») скоро наш самолёт.
Она покраснела и бросила на меня фирменный взгляд, что слегка меня позабавило.
Мы прошли очередь и поднялись на самолёт. Холли подошла к своему месту, а я в это время отошёл, скрывшись из её глаз. Я прошёл мимо стюардессы и вышел на открытое небо. Моё сердце жгло, всё твердило, что я делаю ошибку, но мне казалось, что моё решение правильное, как бы больно это ни было. Самолёт поднялся в воздух без меня.
Я люблю её. Поэтому так будет лучше для нас обоих.