28
Ливия Сильвестри
(пару дней назад)
Я сидела за широкой деревянной столешницей на кухне у Дарфи, ноги скрещены, а в руках — чашка горячего кофе, чтобы волнение чуть улеглось. Человек, сидевший рядом, выглядел устрашающе, он меня пугал, и, к счастью, я не переходила ему дорогу.
Тридцатидевятилетний мужчина сидел рядом со своими двумя людьми. Они молчали и лишь внимательно наблюдали за нами. Высокий мужчина с зализанными назад черными волосами, густыми бровями и темными, почти черными глазами, в которых трудно было разглядеть эмоции, напоминал хищника. Лицо с высокими скулами, острым подбородком и тонкими губами, которые постоянно выражали недовольство. Даже не разговаривая, он излучал силу и контроль, и я чувствовала, как это напряжение давит со всех сторон. Я знала, что он занимается отмыванием денег и множеством незаконных дел, а также, что он правая рука L'Ordine del Sangue (Орден крови), и, судя по его немногословным высказываниям, что-то вроде «черной торговли органами». Малик Грассо был страшным человеком.
Напротив меня сидела Дарфи, согнувшись и облокотившись локтями на стол. Она пыталась рассмешить одного из мужчин, который, по всей видимости, был охранником. Он не рассмеялся, а я посчитала Дарфи бессмертной, когда она сказала Малику, что его люди не умеют смеяться и их стоило бы заменить.
— Они выполняют свою работу на все сто, — прохрипел мужчина, а Дарфи хмыкнула. — Ливия, — заговорил Малик, переведя взгляд на меня. По телу пробежал табун мурашек. — Ты уверена, что Гоук появится?
Я сделала глоток кофе, стараясь выглядеть спокойно.
— Да, — начала я, тщательно скрывая дрожь в голосе. Взгляд Малика фокусировался на каждом моем слове. — Майкл или Джейкоб уже должны были сказать что-то про Итана, — произнесла я намеренно с грустным оттенком, и Малик тихо засмеялся.
— Фьюри нам помог, — добавила Дарфи.
А я вспомнила про него. Довольно интересный парень, он мне понравился. И если бы кто-то сказал мне, что он способен удержать взаперти одного привлекательного и проворного парня, я бы не поверила — если бы не увидела это своими глазами и сама не привела бедолагу.
Грассо слегка приподнял бровь, а уголки губ едва заметно дернулись.
— Этот парень? — переспросил он. — Я думал, он способен только рисовать картинки.
Знал бы, как он рисует картины. А Фьюри совсем не такой простодушный и доброжелательный. Он устраивает частые вечеринки, о которых все говорят, но почему-то никто не упоминает, что происходит после них. Точнее, даже во время вечеринки парень ищет сильно выпившую девушку — свою «модель». Он составляет с ней сценку, перед этим давая какой-то препарат, чтобы она не проснулась слишком рано, и рисует довольно интересную картину. Всё, что он может изменить, — это волосы: их цвет и длину, чтобы хоть как-то скрыть сходство с моделью. На картинах — обнажённые тела, иногда переплетённые верёвками, иногда пары. Конечно, не все рисунки создаются таким образом: некоторые девушки, узнав, что картины с натуры, сами приходят за экзотикой.
Молчание заполнило комнату. Малик что-то обдумывал, его взгляд оставался холодным, но я не могла не заметить, как внимательно он оценивает каждое мое движение и слово.
Дарфи, заметив, что атмосфера немного напряженная, попыталась избавить нас от этой невыносимой тишине, бросив легкую шутку. Но Малик только кивнул ей без эмоций, и разговор вновь вернулся ко мне.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Гоук придет спасать своего друга, а я приду за ним, это понятно. — Мужчина замолчал, проверяя новое сообщение на телефоне. — Но если ему вновь удастся сбежать и спасти друга?
Я сделала ещё один глоток кофе, чувствуя, как в груди растёт уверенность. И тут в разговор вступила Дарфи:
— Неужели наш уважаемый Малик Грассо переживает, что не может схватить Гоука? — сказала она с намеком, и я не могла понять, как ей это удается.
Неужели Дарфи не страшно, ведь любое слово может привести к катастрофе? Или она знает, что Малик ничего не сделает, ведь мы помогаем ему найти Гоука? Я видела, как Малик сжал челюсть и собрался что-то сказать, но подруга продолжила:
— У него есть Холли, которая либо останется в Италии, либо приедет с ним, а у тебя есть люди. — Дарфи подмигнула Малику, и тот задумался, а затем усмехнулся своим мыслям.
***
Холли Савастава
(настоящее время)
Телефон загудел в руке, и я сразу ответила. Я обещала Лауре разговор.
— Привет, Холли! — радостно прозвучал её голос, словно мы были знакомы вечность. — Ну что, как ты, пойдём прогуляемся в ту... al bar? (итал. «кофейню?»)
— К-куда, в бар? — сбившись, переспросила я. Вот это поворот в планах Лауры. Слышу, как она замешкалась, что-то сказала на итальянском.
— Ну... — протянула она, и я услышала, как она куда-то идёт, что-то параллельно уронив и выругавшись: — cazzo! (итал. «черт!»)
— Что у тебя?
— Я чашку уронила, она целая, к счастью.
Я чуть улыбнулась, ведь её «каццо» прозвучало довольно смешно.
— Так, что ты говорила?
— Про какой бар ты имеешь в виду?
— Ну, я не помню, как на английском... — она сделала паузу. — Там где мы познакомились, идём туда.
— Кофейня, — не сдержав смех, говорю и в который раз думаю о том, что если бы я осталась, то пошла бы с ней гулять. Лаура повторила слово и угукнула. — Я же в Швейцарии.
— Но... cazzo, (итал. «черт,») я забыла!
Хихикаю в трубку, когда Лаура в голос раздумывает как она могла забыть про это.
Мы еще чуть поболтали, говоря всякие небылицы. А когда я сказала, что я в Монте, Лаура неожиданно сказала, что бывала тут. Она ездила сюда с братом, и если получиться ее брат может поедет сюда еще раз (как она говорила, он часто приезжает в Монтё, по делу, на день) и она попроситься поехать с ним. Так же я сказала почему я оказалась тут. Просто решила, что ей можно это знать.
— Я же всю жизнь жила с неродными родителями, — небольшая пауза, чтобы осмыслить, правильно ли делаю, говоря это, — а мой знакомый помог найти биологических, ну и я пока с ними.
Знакомый. Слово повисло в воздухе таким чужим и холодным. Знакомый. Вчера я точно так не думала. Ни секунды. Ни в одном его взгляде не было «просто знакомый» или «просто друг». Но я же этого не признаю. Так что он — знакомый друг.
— Вот это новость, — тихо сказала девушка, — я и не думала такого.
— А кто бы мог подумать.
Она что-то продолжала говорить, но мой взгляд уткнулся в кольцо. Точнее, на палец, где оно должно было быть. Твою мать.
И сердце будто остановилось.
Кольца нет.
Черт...
Я моргнула, молясь, что просто ослепла и оно было на пальце. Лаура сказала что-то вроде: «Мне кажется, связь пропадает, я тебя не слышу».
Где я его потеряла? Где? Как и когда?
Не могло же оно слететь в воде?.. Черт, именно в воде оно и могло слететь. В глубине песка я его не найду. Глаза померкли, ведь это было все, что у меня осталось от Луны.
— Слушай, — рассеянно ответила я, скрывая дрожь в голосе, — у меня тут одна проблема, я позже напишу или... или позвоню.
Девушка согласилась и пожелала решить мои проблемы, но эту проблему я не смогу решить.
Отложив телефон, я прикрыла глаза, не в силах смотреть на палец, где должно было быть кольцо. Нет, нет, нет, я не верю. Словно земля ушла из-под ног, а вокруг внезапно воцарилась тишина. Я снова взглянула на палец, ощущая пустоту.
Переведя дух и глубоко вздохнув, я подошла к окну, чтобы подышать свежим воздухом, прежде чем окончательно зарыдать. Это было всё, что у меня осталось.
Воздух проник в лёгкие, немного улучшив ситуацию. Слезы, так рвавшиеся наружу, исчезли, оставив лишь осадок. На улице я увидела, как Гоук, облокотившись о Dodge, крутил в пальцах почти докуренную сигарету и говорил по телефону с явно недовольным лицом. Потом он откинул окурок в ближайшую мусорку и отодвинул телефон от уха. Я наблюдала, как он оттолкнулся от машины, зашёл в подъезд, а через минуту был в комнате, проверяя карман кофты, оставленной на стуле возле стола.
Я бесшумно подошла ближе.
— Гоук, — тихо произнесла я, и парень выпрямился, посмотрев на меня. Я подняла руку тыльной стороной и опустила взгляд. — Я потеряла кольцо, которое мне подарила Луна.
Парень молча посмотрел на место, где должно было быть кольцо, и тихо произнес, слегка сдвинув брови:
— Но где ты могла его потерять?
— На пляже, — мой голос дрогнул, но я попыталась не выдавать эмоций. К тому же, наверное, не стоило привлекать к этому его внимание.
Гоук взял меня за подбородок, заставив поднять взгляд. Он всмотрелся мне в глаза, а я попыталась не отводить взгляд, но, увы, отвела его в сторону.
— Если бы я мог, — произнес он, и я снова вернула взгляд, — я бы перекопал каждую песчинку и нашел его.
Он глубоко вдохнул, сжав зубы, и на мгновение опустил взгляд. Возможно, мне стало немного легче, но я не была в этом уверена. Гоук чуть отстранился и снова поднял глаза на меня:
— Но сейчас есть кое-что другое, — он сжал губы, словно думая, говорить ли мне это. — Я должен вернуться в Техас как можно скорее. Если хочешь, можешь не ехать со мной.
Я нахмурилась, сердце сжалось от невиданной тревоги, но я решилась спросить:
— Но?..
— Итан пропал.
***
Из-за утренних новостей мы так и не отправились к тем горам. Да и, если честно, я не была готова снова оказаться на том пляже. Возможно, когда-нибудь, но не после истории с кольцом. Я устроилась за кухонным столом с чашкой кофе в руках и открыла сообщение, мерцавшее на экране телефона.
msg от: Лаура
кому: Холли
«Я могу приехать! Мой брат поедет в Швейцарию!»
Читая это радостное и веселое сообщение, я не разделяла того же настроения, хотя желание увидеть Лауру снова у меня было.
Если Гоук вернется в Техас, я же могу остаться с Лаурой. К тому же, мне есть где жить. Но... но я хочу поехать.
Я глубоко вздохнула, не зная, как ответить на сообщение. Я хочу, чтобы она приехала, но если я поеду с Гоуком — какой смысл её приезда?
Решившись, холодными руками печатаю ответ:
msg от: Холли
кому: Лаура
«Я бы очень хотела, чтобы ты приехала, но боюсь, мне придётся уехать.»
Она прочитала и почти сразу вышла из сети. Это всё? Она не ответит? Но вместо ответа Лаура позвонила.
— Ты серьёзно? — она говорила без раздражения, скорее с восторгом. — Ты так весь мир объездишь! Ты же только приехала в Швейцарию.
Вероятно, её не расстраивает то, что мы, похоже, не встретимся в ближайшее время. Наоборот, она радуется, что я могу куда-то поехать, думая об этом как о путешествии.
— Да, но я пока не знаю, — говорю не так радостно как она.
— Почему? Это же круто, что ты можешь куда-то поехать! — весёлым голосом отвечает девушка. — Кстати, куда? — она резко меняет тон, но он всё ещё звучит весело.
— Может быть, я поеду в Техас, — отвечаю, слыша, как она тихо говорит «ого» и что-то на итальянском. — Но это не очень весело и мило.
— Подожди. Лука, мой брат, едет в Швейцарию проездом, но он сказал, что нужно ехать в Техас.
— В Техас? — повторяю, услышав её «угу».
— Я же приеду только в Швейцарию на день, а потом вернусь на его машине. — У меня появилось странное подозрение, ведь это невероятное совпадение. — Лука найдет ближайший рейс и полетит в Техас.
— Это безумно, — тихо отвечаю.
— Да, поэтому я точно приеду, ведь если ты решишь ехать, а это скорее всего будет ближайшим рейсом, то это будет утром или вечером, — чуть ли на одном дыхании и без запинок сказала девушка.
Даже не знаю, ехать мне или нет. Если Лаура не ошиблась, у меня есть время до завтрашнего вечера. Поболтав с ней еще, я мало что рассказала про поездку в Техас, лишь упомянула знакомых и бывших подруг, и то, на что они хотели пойти ради бизнеса своих родителей, но не про Гоука. Она же, в свою очередь, стала говорить о своей семье: помимо брата, у нее есть старшая сестра и двое младших братьев. Иногда Лаура забывала некоторые слова, произнося их на итальянском, а то, как она пыталась их вспомнить, меня смешило.
Но одна мысль не покидала меня. И если это случайность, то весьма пугающая: брат Лауры, Лука, тоже едет в Техас через Швейцарию, и он тоже поедет ближайшим рейсом.
Когда я спросила у Лауры, для чего ему в Техас, она процитировала его слова: «Там какие-то проблемы, я с Микеле поедем помочь другу». Пазл складывался в четкую картинку, но я все еще не была уверена. Познакомившись с Лаурой, я выясняю, что ее брат — друг Гоука. Разве бывают такие совпадения?
Уже давно отключив звонок, я всё сидела на кухне с уже холодным кофе на дне. Всё думала о происходящем: о сложившемся пазле, о приезде Лауры, о том, как мы будем бродить по Монтрё, разглядывая всё вокруг. Но что насчёт Техаса?
Саманта зашла на кухню и села рядом.
— Что-то случилось? — нежным голосом спросила она. — Ты весь день тут сидишь.
Не в силах больше думать, я рассказала ей всё. Почти всё, всё же некоторые моменты я упустила.
— Холли, — мягко сказала Саманта, — если он тебе хоть чуть-чуть важен, езжай с ним. — Она обняла меня, прижав к себе. Это было именно то, что мне нужно: чья-то поддержка. — Лаура это поймет, к тому же вы всё равно встретитесь на пару часов.
— Я знаю, просто... — я запнулась, чуть отстранившись. Сказать вслух я этого не могла, и даже думать о том, что Гоук мне нравится, было сложно. Нет. Я словно противоречила самой себе. — Я не знаю... я только приехала и не знаю, чего хочу, — задалась я вопросом и опустила взгляд.
— Послушай, — её голос отразился от стен и заполнил всю кухню и мою голову, — если бы ты не хотела ехать, ты бы не мучила голову, — она положила руки мне на щеки, чтобы я снова посмотрела на неё. — К тому же, — слегка улыбнулась женщина, — я видела, как вы смотрите друг на друга. Если ты поедешь, это не отменит того факта, что ты уже нас нашла, и мы будем общаться дальше.
Кажется, мои щеки покраснели, а Саманта видела меня насквозь. Я тяжело вздохнула и, не без усилий, улыбнулась ей в ответ. Лаура всё же приедет, мы сможем погулять возле гор, просто не так долго, как хотелось бы. Она вернётся в Италию, а я поеду с Гоуком в Техас, оставив родителей. Но мы всё равно будем поддерживать связь.
Поехать с Гоуком означало признать самой себе чувство к нему, а это было очень сложно. Словно прыгнуть выше головы было намного легче, чем изменить изначальное мнение о парне. Но я уже всё решила.