27
Собрав все свои вещи, я стояла возле гаража, пока Гоук открывал его, показывая, что там. Машина была черного цвета, довольно большая и, как мне казалось, не слишком манёвренная. Dodge Challenger выглядел массивно и агрессивно: широкие арки под колёсами, низкая посадка, скульптурный капот с едва заметными вентиляционными прорезями. Крупные диски с массивными шинами придавали ей ещё больше силы, а чёрный глянец кузова отражал свет, словно поверхность воды. Спереди выделялись четыре круглые фары с тонкими светодиодными кольцами, придавая машине взгляд настоящего хищника.
Салон выглядел роскошно и строго: контрастная белая кожа, на которую я села, войдя в машину. Парень приземлился рядом и сел за руль.
— Прокатимся с ветерком? — кинул он, заводя машину. Рев мотора прогремел громче, чем у Мустанга, и мы тронулись с места.
Волнение доходило до предела: я очень переживала из-за предстоящей встречи с родителями. Кто они? Почему отдали меня? Захотят ли меня увидеть? Они ведь тогда отказались от меня. Столько вопросов, что тревога захлестнула меня полностью. Я нервно перевела взгляд на пейзажи за окном, совершенно не замечая скорости, с которой мы мчались. Мы нарушали все правила дорожного движения, проскакивали на красный и обгоняли других машин.
Пейзаж менялся, и на смену пришли горы. Увидев их, я тут же достала камеру и начала снимать. Дорога становилась всё извилистее, а каменные стены по бокам — выше. Место выглядело великолепно, но на фотографиях едва передавалась вся эта красота и волшебство.
Когда горы закончились и показалась табличка «Chiasso», я поняла, что мы уже в Швейцарии. Совсем скоро будем на месте, в Монтрё.
***
— А если они не захотят меня видеть? — повторяла я в сотый раз, стоя перед дверью и не в силах набрать нужный код.
Старенький трёхэтажный дом с квартирами внутри был обновлён белой краской, а на крыше виднелись мансардные окна. Мне всего лишь нужно было набрать номер «7».
— Нужно хотя бы попробовать, — произнёс Гоук, никак не реагируя на моё волнение.
— Но...
— Я щас сам им позвоню, — тяжело вздохнув, сказал парень.
Вновь повернувшись к двери, я протянула руку к домофону. Почти нажав на нужный номер, моя рука замерла, но я тут же взяла себя в руки и нажала на «7».
Прозвенел долгий гудок, и на том конце ответили.
— Oui? (фр. «Да?») — прозвучал женский голос на французском.
Телефон в кармане завибрировал — пришло сообщение. Совершенно не вовремя. Я на несколько секунд застыла, пока Гоук легонько не толкнул меня, чтобы я пришла в себя.
— Я... я ваша дочь, — зажмурив глаза, произнесла я. На том конце связи воцарилась тишина, слышалось лишь её дыхание.
— О боже, — тихо ответила она, голос стал тише. — Дилан! — крик отдалился, и дверь отворилась с писком.
Переглянувшись с Гоуком, мы поднялись на последний этаж и подошли к седьмой квартире. Дверь была приоткрыта, а на пороге стоял... Самир?
Я замедлилась, приоткрыв рот, но брюнет шагнул вперед, потянув меня за собой.
— Холли? — неуверенно произнесла женщина. У неё были волосы как у меня: светло-русые, длинные, слегка волнистые. Ореховые глаза, словно смола, смотрели на меня с едва заметными слезами. Она приложила руки к щекам, обрамляя мягкие и доброжелательные черты лица. — О боже, как ты выросла! — подбежала ко мне, ростом чуть ниже моего. — Саманта, — представилась она и указала на мужа, — Дилан.
— Заходите, пожалуйста, — позвал мужчина, внешне похожий на Самира, открывая дверь полностью. — Пойдемте, сядем и поговорим.
Мы с Гоуком зашли в квартиру — небольшой коридор, из которого отходило несколько дверей. Повернув голову влево, куда направлялись Саманта и Дилан, можно было попасть на кухню. Свет мягко падал из окна на деревянный стол, за которым сел Дилан, пригласив нас присесть.
От мысли, что передо мной настоящий Самир, я никак не могла избавиться. Этот мужчина был его полной копией, хотя, насколько я знала, у Самира не было братьев. Те же светло-русые волосы, больше похожие на блонд, те же грязно-серые глаза. Я не смогла сдержаться и задала вопрос:
— Самир вам брат? — мой голос вырвался наружу.
— Близнец, — сказал «двойник».
— Я даже не знала, что... то есть, я думала, что он один в семье, — перевела взгляд на Гоука, который рассматривал растение на подоконнике и пару магнитов на холодильнике.
— Они совершенно ничего не говорили, — словно для себя произнёс Дилан, облокотившись на руки и задумавшись.
— Хотите чай или кофе? — заговорила Саманта, подходя к чайнику, рядом с которым стояла кофемашина.
— Мне, пожалуй, черный чай, — наконец сказал Гоук. После него все решили пить черный чай, включая меня.
Блондинка поставила закипать чайник, а сама достала четыре чашки и засыпала чай в заварник. Она развернулась к нам.
— Как доехали? Как нашли нас? А вы...?
— Саманта, ну подожди, — усмехнулся мужчина, на что Саманта закатила глаза.
Я слегка усмехнулась, ведь сама часто задавала кучу вопросов. И сейчас у меня тоже было множество вопросов, которые хотелось озвучить.
— Давайте по порядку. Доехали быстро, через горы, где Холли фотографировала каждый холмик, — сказал парень, откинувшись на спинку стула и чувствуя себя, в целом, как дома. Легкая полуулыбка коснулась его губ, а я отвела взгляд в сторону, пока не услышала довольные слова женщины.
— Ты обязательно должна будешь показать мне те фотографии! — эмоционально отозвалась она.
— А с поисками мне помогли друзья из Италии, — продолжил брюнет. В этот момент чайник закипел, и Саманта заливала заварку кипятком.
— Ты знаешь итальянский?
— Знаю, а ещё знаю, откуда у вашей дочки столько вопросов, — в который раз улыбнулся брюнет, а женщина, перенеся чашки на стол, и искренне улыбнулась.
Я крутила кольцо на пальце, начиная нервничать. Был один вопрос, на который я должна была получить ответ. Я подтянула к себе чашку чая и сделала маленький глоток, чувствуя, как кипяток согревает изнутри, распространяясь по телу.
Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на родителей. Могу я их так называть? Саманта села рядом с Диланом, внимательно изучая меня. Вопрос, который крутился на языке, вырвался наружу, и, собравшись с силами, я озвучила его:
— Почему вы меня отдали?
Саманта опустила взгляд, сжав руки, а потом вернула взгляд, будто собираясь что-то сказать, но промолчала. В то же время Дилан откинулся на спинку стула, на мгновение прикрыв глаза. Тихо вздохнув, он начал говорить:
— Когда Саманта была беременна тобой, мы еле сводили концы с концами, у нас не было денег даже на жизнь, не говоря уже о ребёнке, которому каждый месяц нужны новые вещи: одежда, пеленки, смесь, — он запнулся, делая паузу, подбирая слова. — Самир предложил нам помощь, сказал, что мы не справимся с ребёнком, и попросил отдать тебя ему, так как Меган не могла иметь детей, а мой брат очень хотел сына, но при этом любил Меган. Я даже не знаю, он всё ещё с ней? — он заглянул мне в глаза, и я кивнула. Тогда Дилан продолжил: — Нам пришлось согласиться. Он пообещал платить нам определённую сумму, чтобы мы могли выжить, и так и было. Правда, из-за того что у нас родилась ты, девочка, а не мальчик, он слегка расстроился.
— Ну как «слегка», — грустно улыбнулась Саманта, но улыбка тут же померкла. — Самир давал лишь половину обещанной суммы, но самое страшное, что мы узнали: он всё так подстроил, чтобы у нас не было денег. Из-за него мы не могли содержать тебя, хотя изначально, когда планировали ребёнка, у нас была такая возможность. Были пару акций, но из-за Самира они пропали, и мы не смогли с ним дальше общаться. К тому же мы почти тебя не видели.
Моё сердце сжалось, а по коже пронеслась стая мурашек. Я перевела взгляд на Гоука, который не выдавал ни единой эмоции: спокойно сидел, попивал чай и слушал. Казалось, он это уже знал.
— И как появилась возможность, вы переехали сюда, — это был скорее факт, чем вопрос, который произнёс Гоук.
— Да... — тихо подтвердила Саманта. — И то, что ты вернулась, — она посмотрела на меня, — стало для нас полной неожиданностью.
Я улыбнулась ей, ещё что-то хотела спросить, но Саманта продолжила:
— Вы пара? — тихо, с милой улыбкой.
— Друзья, — отмахнулась я, заметив слегка расстроенный её взгляд. Гоук отвернулся, но я успела заметить полуулыбку и ямочку на щеке. Засранец. Я решила задать ещё один вопрос, который откладывала, пока разговор не зашёл в тупик: — У вас ещё есть дети?
Улыбка Саманты стала ещё яснее. Она склонила голову вбок, присела на стул и, указывая на живот, сказала:
— Скоро будет... жду второго ребёнка. Раньше я уже почти потеряла веру в то, что мой первый ребёнок когда-нибудь меня найдёт, а сегодня я узнала, что наша семья станет ещё больше.
Я опустила взгляд на её талию, где будет будущий округлый животик. Подумать только: я только что встретила своих настоящих родителей, а уже узнаю, что у меня будет брат или сестра. Всё происходит слишком быстро, я едва успеваю осмыслить происходящее.
— Поздравляю... — тихо выдохнула я.
— Спасибо, милая, — её голос дрогнул. — Мы очень ждём малыша, — вскоре добавила она, мягко улыбаясь.
Некоторое время за столом повисла тишина. Чай давно выпит, а вопросы всё так же толпились внутри меня. Но вдруг Дилан заговорил:
— У вас есть где остановиться? — он посмотрел на меня и на Гоука, слегка наклонив голову. — Вы можете остаться здесь, у нас есть свободная комната.
— Это правда не проблема, — поспешила добавить Саманта. — Мы будем только рады, если вы останетесь. У нас есть пара свободных комнат. — Она покосилась на Гоука, намекая на мои слова о том, что мы просто друзья.
Я перевела взгляд на того брюнета, а он быстро ответил за меня:
— Нам хватит одного дивана, — произнес, заставив меня покоситься на него.
Мы с Самантой переглянулись, и она кивнула Гоуку. Затем повела нас по узкому коридору, пройдя мимо двух комнат и кухни, и остановилась возле третьей, самой удалённой. Она приостановилась у белой двери с матовым стеклянным окошком, слегка толкнула её и пригласила войти, оставив внутри всё необходимое, включая постельное бельё.
Комната оказалась светлой и просторной, но при этом очень уютной. Стены были выкрашены в мягкий кремовый цвет, а у окна висели лёгкие занавески молочного оттенка, через которые лился мягкий свет заката. У стены стояла большая кровать с аккуратно застелённым покрывалом в пастельных тонах, рядом — тумбочка с небольшой лампой и парой слегка запылённых книг.
Под окном стоял письменный стол с разбросанными листочками и ручками. На стене висели фотографии озера и заснеженных гор — возможно, это была работа Саманты. В углу размещался шкаф с зеркальной дверцей, а рядом кресло с мягким пледом.
Парень подошёл к окну, открыл его и задумчиво смотрел, как солнце прячется за горизонтом. Я устроилась на кровати, подтянув к себе ноги. Свежий воздух, проникший через открытое окно, напомнил мне о сообщении, которое я оставила непрочитанным.
msg от: Лаура
кому: Холли
«Привет, ясочка, пойдем завтра в ту кофейню?»
Я чуть расстроилась, что не осталась в Италии ещё на пару дней — ведь могла бы погулять с Лаурой. Но придётся отказать. К тому же оставаться в доме семейства Валенте не очень хотелось.
msg от: Холли
кому: Лаура
«Привет! Я уехала и сейчас в Швейцарии, мы не сможем встретиться в той кофейне.»
Добавив грустный смайлик, я отправила сообщение, и, в отличие от меня, Лаура ответила сразу.
msg от: Лаура
кому: Холли
«Ого, как тебя туда занесло?»
Мельком улыбнувшись, отвечаю, что позже все расскажу. Заодно подумаю, как ей это объяснить.
Парень, все еще стоящий у окна, медленно развернулся и тихо произнес:
— Тут вроде есть озеро, — он подошёл ближе, засунув руки в карманы джинсов. — Я хочу туда пойти, идёшь?
Соблазн отправиться на озеро был, и немаленький, но фотографировать ночью — сомнительная идея. Хотя можно сходить сейчас, а завтра вернуться уже с камерой. Мне нужны километры, увешанные фотографиями, которые я сняла.
— Да, иду, — из-за спокойного тона слова прозвучали очень тихо, но он всё равно их услышал.
***
Подойдя к воде, я окинула берег взглядом. Мы быстро нашли тропинку к озеру и вскоре оказались на месте.
Первое, что бросилось в глаза, — вода, кристально чистая, с бирюзовым оттенком. На горизонте виднелись горы, их силуэты окутывал мягкий свет поднимающейся луны. Луна... ведь так же звали мою подругу. От нервов я стала крутить колечко на пальце и пыталась не думать о ней. Сейчас я должна была думать только о красивых горах и озере.
Появилось желание разуться и пройтись по воде, но оно тут же исчезло, когда меня окутал холодный ветер.
Гоук тоже подошел к воде и сел рядом на песок, потянув меня за собой. Не ожидав этого, я всё же осталась сидеть на песке, подтянув к себе ноги. Вода тихо шептала, отражая огни города, которые постепенно загорались вдоль набережной. Казалось, будто время здесь замедлилось, позволяя просто быть и дышать моментом. Небо потихоньку укрывалось звёздами, а свет города становился мягче.
— Здесь красиво, — сказал парень, оглядывая горы, что окружали нас.
Я кивнула, ощущая, как тревога последних дней растворяется в этом спокойствии. Ветер с озера обдувал лицо, и в каждом его порыве чувствовалась свобода.
Озеро Леман было огромным и спокойным одновременно, его поверхность казалась зеркалом, в котором отражались эти великолепные горы, которые я должна сфотографировать.
— Откуда ты знаешь латынь? — резко спрашиваю, переведя взгляд на Гоука.
— Меня заставили выучить её в детстве, — заговорил он, не оторвав взгляд от гор. — У меня в семье, многие знают латынь.
— Это же буквально мёртвый язык, зачем его знать? — я рассматривала его профиль: пухлые губы, ровный нос и длинные ресницы, которым я завидовала.
— Мы часто говорим на латыни в людных местах, — пожал плечами, — особенно когда речь идёт о деньгах или о чём-то подобном. Говорим так, чтобы никто нас не понял, — он повернулся ко мне, — чтобы никто не знал наши планы.
— Наверное, это здорово — знать язык, на котором никто не говорит, — я продолжала держать зрительный контакт.
— Не лучше, чем дразнить девушку, которая не понимает древний язык, — ехидно усмехнулся он, показывая клятую ямочку. — Только представь, какие гадости я могу ей сказать.
— Ты черт, — перебила я, нахмурив брови, но он продолжил говорить.
— Puella curiosa, sed mala es,
(лат. «Любопытная девочка, но вредная,») — сказал он с полуулыбкой, склонив голову в бок, — и это мне очень нравится.
— Что ты сказал? — сквозь зубы процеживаю, а парень лишь ухмыляется. Так и хочется врезать.
— Я сказал: Puella curiosa, sed maligna es, (лат. «Любопытная девочка, но вредная,») — он издал смешок.
— Нет, переведи!
— Нет, не переведу, — будто издеваясь надо мной, сказал парень.
— Придурок! — слегка повысив голос, говорю. Но услышав его смех, кидаю в брюнета горсть песка. Он просто вывел меня из себя настолько, что бросить в него песок казалось единственным верным решением.
Гоук резко замер и в миг стал серьезным, что нисколько не повлияло на мой настрой.
— Повтори.
— Повторить, что ты придурок, или бросить в тебя песок? — язвительно отвечаю и тут же тянусь за ещё одной горстью песка. — Так вот, ты придурок!
— Ты умеешь плавать, Савастава? — сказал он так же спокойно, без капли эмоций, что меня насторожило.
— Умею, — огрызнулась я, хотя это было неправдой.
Парень медленно поднялся и одним движением снял с себя футболку. Мне конец — я все поняла. Резко встаю и отступаю назад, пока он снимает кроссовки. Еще несколько шагов назад, но расстояние меняется не в мою пользу, ведь Гоук приближается быстрее.
— Сейчас лето, чего же ты убегаешь? — он сделал шаг ещё ближе, склонив голову в бок.
Но то, что сейчас лето, не отменяет факт холодного ветра с гор.
Я едва успела отскочить, как он ловко подхватил меня на плечо, и я почувствовала, что ноги оторвались от земли. Сердце заколотилось — я совершенно не хочу плавать!
— Гоук! — выкрикиваю. — Поставь меня на землю! — требую я, но парень лишь пыхнул и улыбнулся.
— Может, остынешь, когда окажешься по голову в воде, — по голосу было понятно, что он все ещё улыбается. Я ударила ладонью по его спине, но не думаю, что Гоук почувствовал боль: удар был слабый, и парень лишь ещё раз пыхнул.
— Пожалуйста, поставь меня на землю! — вопила я, наблюдая, как песок становился мокрым под его ногами. Он медленно зашёл в воду.
Из-за ветра вода казалась ледяной, и я не могла представить, как холодно будет на самом деле. Прикрыв глаза, я надеялась, что он вернётся на берег и поставит меня. Но когда открыла глаза, ничего не изменилось. Парень сделал несколько шагов вперёд, и вода коснулась моих ног — ледяная.
В следующий миг Гоук отпустил меня, и я оказалась по шею в холодной воде.
— Вот черт, — пробормотала я. Мои волосы рассыпались по воде, а я попыталась сделать шаг к берегу, обхватив себя руками.
Брюнет не дал мне выбраться из воды, наоборот, потянул в глубину. Он уже был по шею в воде, а я вцепилась в его плечи, не доставая до дна.
— Та что ты делаешь? — хнычу я, всё тело дрожит. Дрожит то ли от холода, то ли от страха, что я не умею плавать.
— Ты же умеешь плавать, — акцентировал он, но я лишь отвернула голову, всё так же держась за его плечи. Парень дотронулся до моих рук и аккуратно отцепил их от себя.
— Нет! — когда он попытался оттолкнуть меня, я сильнее сжала его за руку. — Не умею! Доволен?
Полуулыбка появилась на его лице, и я снова обхватила его плечи. Он приблизился ближе, и наши лица оказались настолько близко, что я чувствовала его дыхание. Холодная вода уже не казалась такой ледяной, но ветер пробежал по телу мурашками. Сердце забилось быстрее, и мне захотелось отстраниться.
— О чем думаешь? — его голос был низким, почти шепотом. Я перевела взгляд на него, задержавшись на его красивых карих глазах. Он на мгновение посмотрел на мои губы и снова вернулся к глазам.
— Как бы не врезать тебе, — процедила я, а парень гортанно засмеялся.
Вода вокруг, о которой я на мгновение забыла, ударяла по телу, и я осознала, что не достаю до дна. Он вглядывался в мое лицо, замечал волосы, прилипшие к шее, глаза и губы, которые, как мне казалось, посинели от холода
Я почувствовала, как его дыхание коснулось моего лица, и на мгновение мы замерли. Всплески воды слышались где-то далеко, ветер шевелил верхушки деревьев. Гоук медленно прикрыл мои губы своими и прижал к себе. Отталкивать было глупо — вокруг вода, но и на суше я вряд ли это сделала бы. Все звуки, что я слышала до этого, исчезли, страхи тоже. Меня больше не пугало, что я не достаю до дна. Я ухватилась за Гоука руками и ногами, и мы целовались под луной. Только мы. Только он и я.