26
К дому мы вернулись почти одновременно. Парень стоял, прислонившись к стене, покуривая сигарету. Брюнет поднял голову и посмотрел на меня взглядом, от которого захватывало дух.
— А я уж подумал, тебя похитила итальянская мафия, — лениво сказал он, убирая сигарету и кинув её на пол, наступив, чтобы та погасла.
Я закатила глаза, не выдавая того, что блуждала этими улочками в поисках нужного дома.
— Я думаю, что мафией можешь быть как раз ты, — язвительно отвечаю.
— Нет, ты что, я не могу, — он открыл дверь, искусно поклонившись, — per favore, mia principessa. (итал. «пожалуйста, моя принцесса.»)
— Прекрати, — буркнула я, проходя мимо. Запах только что скуренного табака и ещё ванили от его парфюма чуть сбил с мысли, — Ты же можешь разговаривать не только на итальянском.
— Possum etiam Latine, (лат. «Я могу и на латыни,») — засмеялся он, проходя следом в дом.
Я резко остановилась и развернулась к парню лицом.
— Может ты еще эльфийський знаешь? — стоя за пару футов от него, спрашиваю, приподняв брови.
— А я был бы не против, — его смех пронесся по этажу. Сам парень побрел наверх, потянув меня.
— Я сама спокойно дойду! — вырвалось у меня, когда он, несмотря на мои попытки вырвать руку, не отпустил.
— Может и можешь, — уже серьезнее сказал парень и поднял меня.
— Гоук! — пнула его по спине, но парень не стал на это реагировать. — Ты настоящий черт! Поставь меня на пол!
— Нет, — полностью игнорируя мои слова, он поставил меня только тогда, когда мы оказались в нужной комнате.
— Псих, — пробормотала я себе под нос, поправив длинные волосы.
— Давно я этого не слышал, — он упал на кровать, и полуулыбка появилась на его лице, напоминая о ямочке.
— Плевать, — начала я, посмотрев в окно, — Луче, скажи всё-таки, что говорила та женщина, когда мы свернули в переулок?
— Пустяк, — вновь повторил парень.
— Мне интересно!
— Болтала о правильности выбора, — вздохнул он, — чтобы не совершали ошибок и так далее.
— Она назвала тебя Фумо. Что это?
Парень стиснул зубы, и скулы дернулись — я это хорошо уловила. Он явно понимал, о чём говорила та старуха.
— Я не знаю, почему она меня так назвала, но это значит «Дым», — Гоук смотрел прямо в глаза, а я пыталась не проиграть в эти гляделки, но всё же отвела взгляд.
— Но ты же понял, о чём она, — я вновь подняла глаза и увидела тот же взгляд, которому только что проиграла.
— Скажу спасибо, если её болтовня свидетельствует о том, что я создан, чтобы свести тебя с ума, — он усмехнулся, встал с кровати и шагнул в мою сторону, а в глазах мелькнул огонь. — Ты не против такого пророчества?
— Гоук... — я покачала головой, но он уже стоял вплотную.
— Что? Разве нет?
— О чём говорили твои родители? — перебиваю его, возвращаясь к нужной мне теме.
Парень резко перевёл взгляд на меня и перестал улыбаться. Он заглянул в глаза, вновь начав ту бесславную игру, в которой я проиграла, отведя взгляд.
— Они готовились к... — он застыл, делая паузу, — браку по расчёту, нашли мне жену, — сказал, словно выплюнув, и усмехнулся, — это глупо, и они знают, что я никогда на это не соглашусь. Та и на брак в целом... — он повернул голову к окну, — это словно закрыть себя в клетке.
— А они? У них брак по расчёту?
— Да, но им довольно сильно повезло: они любят друг друга и до брака были влюблены. — Парень разглядывал моё лицо, возможно, ожидая ответ или ещё вопрос. Но я совершенно не знала, как реагировать и что сказать.
Я молчала, глядя куда-то в пустоту и крутя мысли в голове. Теперь понятно, почему я им так не понравилась, но ведь это ли не значит, что они подумали, что мы встречаемся? Нет, это полная чушь.
Он склонился ближе и, казалось, почти прожег меня взглядом. Рука Гоука скользнула к моей талии, и я не сразу поняла, что происходит, отступив назад и прижавшись к стене.
— Для меня это значит нечто большее, чем ты думаешь, — прошептал он, вызывая по телу дрожь мурашек.
Его губы жадно коснулись моих, словно я вот-вот исчезну. Но я здесь. Всё происходит слишком быстро. И, если честно... я уже не знаю, что думаю о нём и что он думает обо мне. Это правильно? Наверное, да, раз в этот раз я не пытаюсь вырваться. Но мы ведь никто друг другу, да? И разве это правильно? Наверно да, ведь для него это что-то то и значит.
Я уже ничего не знаю.
Его очередной поцелуй сбил дыхание — горячий, требовательный, но при этом такой же жадный. Моё сердце предательски заколотилось, и появилось неуловимое чувство. Злость? Страх? Нет. Возможно. Но было и что-то ещё, что-то неуловимое, цепляющее, будто между нами вдруг разрушилась стена, казавшаяся непробиваемой.
Его руки сползли на талию, а взгляд остался прикован ко мне. Он замер, будто ждал ответа на свои действия — ожидал, что я отстранюсь, остановлю его или, наоборот, повторю его движения. Но я не знаю, что делать. Мне всё равно кажется, что это неправильно.
Парень резко сократил расстояние, которого и так не было. Он вновь принялся меня целовать, но в этот раз я ответила. Что же ты творишь, Гоук? А я что творю? Черт знает.
Мы оказались на кровати, и я не знаю как. Мягкий матрас под спиной, а сверху нависло тяжелое тело — оголённый пресс, покрытый татуировками (я не заметила, когда он снял футболку). На животе была новая для меня татуировка — веточка лозы, по которой я провела пальцами.
Его руки медленно стягивали с меня одежду — футболку и штаны. Он словно наслаждался моментом, который длился вечность, хотя на деле это были всего пару минут, а то и секунд.
Он наклонился ко мне, одной рукой убирая пряди с лица, а в другой держал мой кинжал, который, по всей видимости, достал из кармана.
— Скажи, зачем ты всегда его носишь? — прошептал парень, голос сорвался хрипло, а его лицо было слишком близко к моему, чтобы вести битву в гляделки.
Я смотрела на него, почти теряясь в этом взгляде. Сердце застучало ещё быстрее, уже несравнимо ни с чем. Ответ на этот вопрос был интересен даже мне.
— Ну, — с отдышкой начала я, — я сама не особо знаю ответ, возможно, — я задумалась, — из-за района, в который переехала в начале лета, — фактически не соврав, ответила.
Гоук, откинув кинжал, провёл дорожку поцелуев от губ к груди, заставив тело покрыться мурашками. Его прикосновения стали мягче и бережнее, а спешка и жадность — менее заметными.
Его губы скользнули ниже, оставляя за собой горячие следы, от которых внутри всё сжималось. Я зажмурилась, стараясь не поддаться панике. Мое тело словно не слушалось меня, полностью доверяя Гоуку. Воздуха ставало все меньше, будто комната сузилась до одной точки, в которой были только мы.
Парень расстегнул ширинку брюк и снял их. Страх отступил — я действительно доверилась ему. Мои руки сами нашли его плечи и шею, и я потянулась к нему, накрывая его губы неуклюжим поцелуем. Ток будто скопился под кожей, пульсируя в каждой клетке. Он вырывался наружу в каждом прикосновении, в каждом взгляде, и я чувствовала, как всё вокруг сжимается в диком вихре. Дыхание сбилось, сердце колотилось с предельной силой, а тело предательски дрожало.
Гоук наклонился ко мне, цепляя края нижнего белья и ловко отстегивая лифчик. Он провел пальцами по груди, заставляя меня вздрогнуть, и одарил поцелуями.
— Гоук... — выдохнула я, ловя себя на том, что дыхание сбилось, а мысли путались. Я хотела что-то сказать, но его рука скользнула вниз, задевая край оставшейся одежды и снимая её. Мышцы напряглись от того, что ноги оказались разведены по бокам от парня.
— Что, милая? — прошептал он. Его рука вырисовывала рисунки на внутренней части бедра, заставляя меня выгибать спину.
— Продолжай, — хрипло сказала я, услышав тихий смех, после которого Гоук поцеловал меня.
Один палец проскользнул внутрь, медленно двигаясь, и по всему телу пробежали мурашки. Приятное чувство рассыпалось по всему телу, а сердце застучало так, что казалось, его слышно в ушах. Я выгнулась сильнее, чуть задыхаясь, потому что каждое движение отзывалось в теле, словно электрический разряд. Разомкнув губы, я выдала тихий стон, когда второй палец тоже проник внутрь.
Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь прийти в себя, и поймала себя на том, что тело уже не слушается, а разум метался между «нельзя» и «не могу устоять». Но почему «нельзя», если можно?
Гоук оставил поцелуй на моей шее, прикусив её, убрал руку и медленно, сжимая меня за ляжку, вошёл, заставив вздрогнуть и выгнуться навстречу. Он продолжал двигаться, вызывая смешение волнения и непривычную близость.
— Ты... — выдохнула я, теряя нить мыслей после пары толчков, — забудь...
Он улыбнулся, наслаждаясь тем, к чему меня доводит, и снова приблизился, оставляя след из тепла и лёгких прикосновений. Каждое движение, каждый вдох делали момент слишком откровенным, если не брать во внимание, то чем мы занимаемся.
Я слышала его дыхание — неровное, тёплое, чувствовала, как оно замедляется, будто он специально растягивает каждую секунду, и это сводит меня с ума. Стон в который раз вырвался из моих уст, что, я уверена, нравится Гоуку.
Мы двигались почти синхронно, то сбиваясь, то находя общий ритм, и в этом было что-то пугающе правильное. Я ловила себя на мысли, что больше не думаю о том, «можно» или «нельзя». Есть только ощущение тут и сейчас. Я и он.
В какой-то момент он замер, опершись лбом о мой, и тихо выдохнул моё имя:
— Холли, — его голос звучал хрипло. От этого я распахнула глаза, заглянув в его душу, прикрытую карими глазами. Дерзкий взгляд поменялся на нежный: — ты от меня никуда не денешься, ты же понимаешь?
Беззаботная улыбка растянулась на моём лице, я долго вглядывалась в его глаза, пытаясь осмыслить, что он имеет в виду. Медленно кивнув, мы оказались сомкнуты в долгом и страстном поцелуе.
Это новое начало?
***
Я проснулась от света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Солнце слепило глаза, из-за чего их было трудно открыть. Комната окутывалась тишиной, нарушаемой лишь приглушёнными звуками с улицы. Я медленно села на кровать и осмотрела пустую комнату.
Внутри меня царила пустота, давящая на всё тело. Казалось, я поступила правильно, ответив ему на поцелуй, но на деле это было не так.
Забив на всё это, я привела себя в порядок, стараясь не придавать случившемуся значения, как бы трудно ни было.
***
Утро прошло в какой-то затянувшейся паузе. Я то и дело сидела в комнате, лишь изредка выходя во двор. Гоук изредка заглядывал ко мне, интересуясь, всё ли в порядке и не хочу ли я чего-нибудь. Вот и сейчас он просто зашёл:
— Идём, — без лишних слов сказал парень.
— Куда? — нахмурилась я, но всё же подвелась, и заглянула прямо ему в глаза.
— Нам не нужны лишние уши, — его серьёзный баритон говорил о том, что спорить и расспрашивать ни о чём не стоит.
Кивнув, я отправилась за ним. На крыльце стоял аромат выпечки из пекарни неподалёку. Мы прошли пару домов, и я заметила ту кофейню, где вчера сидела, познакомившись с Лаурой. Честно говоря, я думала, что кофейня находится намного дальше от дома.
Мы завернули за угол на улицу Милана и прошли ещё пару домов.
— Я нашёл твоих родителей, — начал Гоук, заставив меня повернуть голову к нему. — Это было сложнее, чем я думал.
— Где они? — быстро спросила я, чувствуя, как что-то внутри меня переворачивается.
— В Швейцарии, Монтрё, три часа на машине отсюда, — смотря вдаль, ответил парень. — Мы можем поехать туда завтра, но я не знаю, как они отреагируют.
Казалось бы, мое желание найти родителей исполнено, но после полученной информации мне стало не по себе. Что если они когда-то отдали меня и теперь не захотят видеть? И что тогда — мне придется остаться с Гоуком? Хотя кто сказал, что он будет не рад этому? А я разве буду этому не рада? Может, стоит допустить мысль, что мне он симпатичен? Сузив брови, я сразу откидываю эту мысль. Нет, все же нет.
— Мы поедем? — спрашиваю я.
— Если хочешь.
— Поедем, — коротко говорю. — Только как? — Парень повернулся ко мне, и я заметила знакомую полуулыбку.
— У меня есть вторая машина, — с гордостью говорит он.
Не скрывая удивления, я слегка приподняла брови, но тут же попыталась не выдавать это. Парень, заметив всё, засмеялся и перевёл взгляд на одно здание, напоминающее замок. Тем временем мы вышли на аллею.
Перед нами возвышалось здание, в котором я теперь была уверена, что это настоящий замок. Большой четырёхугольник с массивными стенами из красного кирпича, несколько башен с окнами и огромные ворота с аркой и подъёмным мостом. Позади замка простирался парк, а перед фасадом открывалась площадь.
Гоук, заметив моё любопытство, произнёс:
— Это замок Сфорца, внутри музей, но сейчас он закрыт.
Он прошёл вперёд, а я чуть расстроилась, что попасть туда сейчас нельзя.
Мы обошли замок и оказались в парке. Гоук сказал, что это парк Сегби, и тут тоже есть скульптуры и памятники, например, Арка Мира.
Это был один из крупнейших парков Милана, протянувшийся вдоль аллей с деревьями и озёрами. Зелёные лужайки, где можно устраивать пикники, озёра, по утрам наполненные плавающими утками, скульптуры, разбросанные по парку — всё это выглядело безумно красиво.
Мы шли по парку, разговаривая о чем-то, изредка встречая других гуляющих. Мимо нас прошла компания из пяти человек, все парни были в тёмной одежде, кроме двух в синих джинсах. Они шумно шли, слегка покачиваясь и смеясь так, будто весь мир принадлежал им. Я покосилась на них, ускорив шаг, тем самым повторив за Гоуком. Один из парней врезался плечом в Гоука, словно специально толкая.
— Ehi, dove vai? (итал. «Эй, куда идешь?») — хрипло бросил он. Его глаза странно блестели, а голос звучал с явной хрипотцой.
Остальные его друзья сразу остановились, став полукругом и перекрыв нам путь. Я нахмурилась и отступила назад. Напряжение мгновенно повисло в воздухе.
— Non ci sono altri posti? (итал. «Других мест нет?») — продолжил другой, ухмыляясь и бросая на нас взгляд. — Siamo di più qui. (итал. «Нас здесь больше.»)
Голубоглазый итальянец переминался с ноги на ногу, бормоча что-то себе под нос. Повернув голову к оставшимся троим, которые нехорошо перешептывались, я заметила, что один почти теряет сознание, а его держат двое друзей — один из которых с смуглой кожей, судя по свету фонарей, и дредами.
Гоук что-то сказал, но я не разобрала слов, лишь увидела, как блеснул складной нож у одного из молчаливых, держащих друга. Брюнет тоже это заметил и мельком посмотрел на меня.
Сердце застучало быстрее, сбивая привычный ритм. Эти парни явно были нетрезвые или под чем-то, открывали рты и снова что-то бездумно говорили.
— Va tutto bene con voi? (итал. «С вами всё нормально?») — заговорил Гоук, сузив глаза. Голос прозвучал с такой интонацией, будто он хотел как-то задеть эту компанию.
— Tutto perfetto, (итал. «Всё прекрасно,») — подскочил парень с дредами, оставив друга, который что-то сказал и рассмеялся. — Vogliamo solo divertirci, (итал. «Мы лишь хотим веселья,») — забрав нож, который перед этим отдал другому, он покрутил его, оголяя лезвие.
— E tu hai anche una ragazza carina, (итал. «А у тебя ещё и девочка милая есть,») — добавил голубоглазый, посмотрев на меня, но почти сразу вернул взгляд к Гоуку, словно понял, что я не понимаю его. — Il tuo angelo custode o solo un gingillo? (итал. «Твой ангел-хранитель или просто побрякушка?»)
Гоук мельком глянул на меня, пока те парни достали второй нож, и протянул ладонь ко мне.
— Я надеюсь, ты именно сегодня забыла взять с собой кинжал, — тихо сказал он, не отворачиваясь от группы из пяти человек, показав полуулыбку и ямочку на правой щеке.
— Именно сегодня забыла, — даже сейчас не получилось не съязвить, но это была ложь. Я достала кинжал. Металл блеснул в свете фонаря — и через секунду он уже был в руках Гоука.
На мгновение вся компания замерла, когда Гоук пару раз подкинул кинжал и ловко поймал его.
— Oh-oh, ragazzo serio, (итал. «О-о, серьёзный мальчик,») — протянул один из них, тот, который еле стоял. — Me ne andrei. (итал. «Я бы ушёл.»)
— Allora fallo, (итал. «Тогда сделай это,») — хрипло бросил Гоук, его голос стал ниже и холоднее.
Он сделал шаг вперёд, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к их дыханию, к шумному смеху и невнятным словам. Нож в его руке блеснул, и пара из них отшатнулась назад. Но парень с дредами не испугался — наоборот, он сделал шаг вперёд, резко приблизившись к нам. Его ухмылка была кривой, а глаза неестественно блестели. Он замахнулся ножом, разрезая воздух. Гоук отступил в сторону, схватил его за запястье и резким движением выкрутил руку, заставив нож выскользнуть. Мой кинжал в этот момент оказался у шеи этого засранца.
— Che cosa stai facendo, mostro! (итал. «Ты что творишь, урод!») — сквозь зубы прорычал он. Его голубоглазый друг тоже что-то пробормотал, на что Гоук удивленно приподнял брови, толкнул парня с дредами в сторону к голубоглазому. Парень споткнулся о друга, и оба рухнули.
— Venite quando sarete in grado di combattere normalmente, (итал. «Приходите, когда будете в состоянии нормально драться,») — с насмешкой произнёс Гоук, подойдя ко мне и вернув кинжал. Он усмехнулся и напоследок добавил: — Aspetterò tantissimo. (итал. «Я буду очень ждать»/«Я буду долго ждать.»)
Несмотря на то, что они что-то говорили, мы стали отдаляться и сворачивать в сторону дома.
— И правильно, что кинжал всегда при тебе, — неожиданно заговорил парень. Это немного выбило меня из колеи, и я растерянно перевела взгляд на Гоука. Он встретил мой взгляд и тихо добавил: — Откуда он?
— Ну, — протянула я, — как-то я с Луной купили по кинжалу... В сувенирной лавке. Сначала мы подумали, что это просто красивые ножи для коллекции или что-то в этом роде, но это было настоящее оружие.
— Я бы не продал тебе оружие, — сказал он с лёгкой усмешкой, прожигая меня взглядом, — учитывая, что ты толком не умеешь с ним обращаться.
— Я умею, — сузив брови, резко ответила я.
Уголки его губ приподнялись, и лёгкая усмешка вновь заиграла на лице.
— Правда? — проговорил он с едва заметной насмешкой. — Тогда позже покажешь мне.
Я не ответила. Он усмехнулся, и мы продолжили идти домой. Возможно, он где-то прав, но я никогда это не признаю.