Глава 31
Она смотрела на Чимина, его лицо было бледным, губы посинели, а веки медленно-медленно опускались. Его грудь поднималась всё реже, дыхание становилось поверхностным, ему не хватает сил держаться за жизнь. Его губы подрагивали, будто он хотел что-то сказать, но не могу. Она знала, что он уходит. Видела это в том, как его пальцы, ещё несколько минут назад цеплявшиеся за её руку, слабели, становились холодными.
— НЕТ! Чимин, пожалуйста, держись! — её голос срывался, слёзы текли по лицу, падая на его одежду, смешиваясь с кровью.
Он слабо приоткрыл глаза, его взгляд был расфокусированным, но в нём ещё теплилась слабая искра осознания.
— Лалиса... не плачь... — голос был еле слышным, почти шёпотом, каждое слово давалось ему с трудом.
— Как, чёрт возьми, мне не плакать?! — она всхлипнула. — Ты не можешь... Ты не имеешь права! Чимин, я не справлюсь без тебя! У меня никого больше нет, понимаешь?! Никого!
Она закачала головой, её волосы прилипли к мокрому от слёз лицу. Её тело мелко дрожало, сердце билось в груди с такой силой, будто пыталось разбиться о рёбра.
— Чимин, пожалуйста... — её голос стал совсем тихим, хриплым. — Я не могу тебя потерять...
Он слабо улыбнулся, едва заметно, но это была самая тёплая улыбка, которую она когда-либо видела. Медленно, с невероятным усилием, он приподнял руку и сжал её пальцы.
— Поцелуй меня... — он сказал это почти беззвучно, но она услышала.
Её губы задрожали. Она не думая, просто наклонилась и прижалась к нему, чувствуя, насколько он холодный. Её губы касались его губ. Это был самый мокрый и грустный поцелуй за всю ее жизнь. Но в тот момент, когда она собиралась отстраниться, его пальцы, до этого сжимавшие её руку, ослабли. Его тело стало неподвижным. Она замерла.
— Чимин?
Тишина.
— ЧИМИН?!
Она дёрнула его за плечи, качнула, пытаясь увидеть хотя бы проблеск жизни в его глазах, но он уже не смотрел на неё.
— НЕТ! Чимин, пожалуйста! — она трясла его, её крик раздавался эхом по улице, но ответа не было. — Ты не можешь! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ЧИМИН!
Её дыхание сбилось, грудь судорожно поднималась и опускалась. Она прижала его к себе, его голова бессильно склонилась ей на плечо. В это момент вся дрожь ушла, осталась только пустота, глубокая, всепоглощающая, разрывающая её изнутри. Она больше не плакала. Она больше не кричала. Она просто сидела там, на холодном асфальте, обнимая бездыханное тело человека, который был её последней надеждой.
Звук сирен приближался, но Лалиса не слышала. Её губы беззвучно шевелились, повторяя его имя снова и снова, словно это могло его разбудить. Её тело мелко дрожало, а расфокусированный взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Она покачивалась взад-вперёд, медленно, как маятник, не осознавая своих движений. Ветер поднимал её волосы, спутывал их, пряди липли к её мокрому от слёз лицу, но она этого не замечала. Кровь Чимина стекала с её рук, пропитывала одежду, оставляя тёмные пятна на коже.
Машина скорой помощи остановилась с визгом тормозов. Люди в белых халатах выбежали из неё, один из медиков бросился к Чимину, попытался проверить пульс, другой осторожно прикоснулся к плечу Лалисы, но она не отреагировала.
— Девушка, отпустите его, нам нужно его забрать!
Она не двигалась, продолжая раскачиваться взад-вперёд.
— Он... он сейчас проснётся... — её голос дрожал. — Он просто устал... Он закрыл глазки, чтобы сохранить свои силы и вернуться ко мне... Он не умер...
Медик обменялся тревожным взглядом с коллегой, затем снова попытался осторожно взять Чимина, но в тот же миг Лалиса резко вцепилась в его куртку, сжала пальцы до боли, в её глазах сверкнул страх.
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! — она закричала. — НЕ ЗАБИРАЙТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ! — она прижала Чимина крепче. — Он не умер, я же говорю... Он дышит... Он просто хочет немного поспать... — её губы дрожали, слёзы текли без остановки.
Медики понимали, что она в шоке. Один из них осторожно сел перед ней, заглянул в глаза.
— Девушка, пожалуйста... Дайте нам его...
Лиса замотала головой, отчаянно сжимая в объятиях тело Чимина.
— Нет... Нет, я не могу... Он... Он не может уйти... Пожалуйста... — она рыдала, её тело сотрясали судорожные вздохи, голос срывался.
— Вы должны отпустить его... — голос медика был наполнен сочувствием, но он не мог оставить её так. — Пожалуйста...
Ещё секунду она сопротивлялась, а затем её пальцы начали медленно разжиматься. Её руки ослабли, плечи поникли, и наконец, она выпустила Чимина. Медики осторожно переложили его на носилки, укутали в белую простыню, а её руки беспомощно легли на колени. Она продолжала раскачиваться взад-вперёд, не видя, не слыша ничего вокруг.
— Мы ее оставим вот так? — шепнул один из медиков другому.
Лиса не сопротивлялась, когда её руки осторожно подняли и помогли ей встать. Её ноги подкосились, но чьи-то крепкие руки удержали её. Всё плыло перед глазами, реальность казалась искажённой, будто это был кошмар, из которого она не могла проснуться. Ей сделали укол с успокоительным прямо на улице. Когда носилки с Чимином погрузили в скорую, она сделала шаг вперёд, но её остановили.
— Он поедет в другое место...
Лалиса замерла. Она судорожно втянула воздух, но в груди стало так пусто, что казалось, дышать больше незачем. Она не помнила, как её ноги сорвались с места. В ушах стоял оглушающий гул, сирены скорой и голоса медиков сливались в один неразборчивый шум. Она просто бежала прочь, не разбирая дороги, не чувствуя, как холодный воздух резал кожу, не замечая, как кровь стекала по лбу, капая на одежду. Мир вокруг будто расплывался, терял цвета и звуки, превращаясь в размытое пятно. В глазах больше не было слёз — всё, что можно было выплакать, осталось там, на холодном асфальте рядом с Чимином. Её сердце не билось, оно было раздавлено, разбито, растоптано.
Она не помнила, как оказалась перед домом Тэхена. Её пальцы дрожали, когда она вставила ключ в замочную скважину, повернула его, толкнула дверь. В доме было темно и тихо, словно в нём больше не осталось жизни. Она прошла внутрь, её шаги гулко отдавались в пустоте. Она потеряла всех. Единственный, кто остался — её отец, но что теперь до этого? Ей не нужен был мир, в котором не было Чимина.
Лиса поднялась по лестнице, её ноги двигались механически, словно сами знали, что делать. Войдя в спальню, она подошла к кровати, схватила простыню. Её пальцы ловко скрутили её в плотную полосу, девушка завязала крепкий узел. В голове не было мыслей, не было сомнений и страха не было, уже нет.
Она вышла на лестничный пролет, перебросила простыню через перила второго этажа. Сердце билось медленно, как будто понимало, что это его последние удары. Лиса натянула узел, убедилась, что всё держится крепко, затем спустилась вниз.
На первом этаже она подошла к столу, взяла ближайший стул, перенесла его под свисающую петлю. Она встала на стул, аккуратно заправила волосы за уши. Руки поднялись вверх, пальцы нащупали петлю. Она глубоко вздохнула, последний раз, затем аккуратно накинула её себе на шею. Её пальцы дрожали от осознания, что это конец. В голове не было мыслей, только пустота. И всё же, перед тем как сделать последний шаг, что-то внутри заставило её замереть.
Прошлое вспыхнуло перед глазами, вспыхнуло так ярко, словно её жизнь пронеслась в один короткий миг. Она вспомнила, с чего всё началось.
Тэхен... Она разрушила его семью, отобрала его у того мира, в котором он жил. Ради чего? Чтобы в конце концов остаться у его постели, зная, что он может никогда не проснуться? Чтобы осознать, что без неё он, возможно, был бы счастливее? Стоило ли оно того?
Чимин... Она любила его, но он умер у неё на руках. Она так и не смогла его спасти. Вспышка — и она снова видит его лицо, покрытое кровью, чувствует, как его рука слабеет в её ладонях. Она оказалась от него во благо своих амбиций, чтобы стать богатой и популярной. Стоило ли оно того?
Чеен... Они не успели помириться. А ведь Чеен заботилась о ней все это время и хотела, чтобы Лиса была счастлива. Вспышка — и она снова слышит её голос, снова чувствует её гнев, снова вспоминает их ссоры. Чеен говорила: «Когда ты добьёшься всего, ты оглянешься и не увидишь никого рядом». И вот она здесь, одна, у неё больше нет никого. Стоило ли оно того?
Пустота заполнила грудь. Её губы дрогнули, дыхание замерло. Всё, что она сделала, всё, что разрушила, каждый шаг, который она считала правильным, привёл её к этой точке. Но было слишком поздно о чем-то жалеть. Жизнь - это плохое кино, если плохо сыграл - не переиграешь. Она закрыла глаза и сделала шаг вперёд.