Первая Леди

Тэхён зашёл в дом и сразу почувствовал, как на него навалилась пустота. Обычно он слышал лёгкие шаги Лалисы, её тихий смех или даже просто шелест страниц, когда она читала в гостиной. Но сейчас — ничего. Он провёл рукой по лицу, сжав переносицу, и направился в гостиную. Свет даже не включал, темнота ему сейчас казалась роднее, чем холодный, искусственный свет ламп.

Он упал на диван, раскинул руки и запрокинул голову, глядя в потолок. Сердце снова сжалось при воспоминании о Лалисе — её бледной коже, неподвижных руках, тонких пальцах, сжимающих простынь. Какого чёрта? Почему именно она? Почему не он? Гнев вспыхнул с новой силой, но, как и раньше, не находил выхода. Он чувствовал себя беспомощным, а это он ненавидел больше всего.

В этот момент телефон завибрировал на столе. Тэхён вздрогнул от резкого звука, но, увидев имя на экране, сразу же схватил трубку.

— Намджун, — голос был хриплым, севшим от усталости и злости.

— Тэхён, мы работаем над этим.

— Работаем? — он даже не осознал, как его голос стал громче. — Работаем?! Ты шутишь? Она лежит в больнице, подключённая к чёртовым аппаратам, а ты мне говоришь, что вы «работаете»?!

— Мы пытаемся найти тех, кто...

— Ты должен был уже всё выяснить! Чёрт возьми, Намджун, у тебя есть связи, есть люди, ты можешь копнуть глубже, быстрее!

— Мы и так на грани возможного. Я уже задействовал всех, кого мог, но ты же понимаешь, что такие вещи не делаются за один день.

Тэхён замолчал, чувствуя, как его кулаки дрожат от напряжения. Он стиснул зубы, чувствуя, как его тело буквально вибрирует от гнева.

— Мне плевать, что вы делаете. Мне нужны имена. Мне нужно знать, кто за этим стоит.

— Успокойся

— Чего?! — он вскочил с дивана, резко проходясь по комнате. — Ты предлагаешь мне сидеть сложа руки, пока моя жена чуть не умерла из-за этих ублюдков?

— Я предлагаю тебе не делать глупостей, которые могут стоить тебе не только карьеры, но и жизни.

Связь оборвалась. Он бросил телефон на стол, снова опустился на диван и закрыл лицо руками. Чёрт. Всё горело внутри. Эта тишина, эта пустота, эта беспомощность... Всё это убивало его медленно, но верно.

Тем временем, Чимин влетел в больницу, едва не сбив кого-то из медсестёр, но даже не обернулся. Сердце глухо колотилось в груди, а дыхание сбивалось, пока он стремительно шёл по холодному, стерильному коридору. Он знал, что опоздал. Узнал слишком поздно. Он должен был быть здесь раньше. Должен был быть рядом, когда она только попала сюда. Но он не был. И это разрывало его изнутри.

— Простите, но посещения... — попыталась остановить его медсестра у входа в реанимацию, но он даже не посмотрел на неё.

— Десять минут. Мне нужны всего десять минут, я ее друг детства

Женщина замешкалась, взглянув на его лицо, а потом нехотя отступила в сторону.

— Десять минут.

Он кивнул, рывком открывая тяжёлую дверь.

Комната была полна тишины и едва слышного писка аппаратов. Бледная девушка, с тёмными кругами под глазами, с капельницей, лежала на койке. Её губы выглядели сухими, дыхание было таким тихим. Он медленно подошёл к кровати, пальцы дрожали, когда он опустился на колени рядом, стараясь не дышать слишком громко.

— Лали... — его голос сорвался, и он сжал челюсти, заставляя себя не сломаться.

Она не ответила. Конечно, не ответила.

— Ты ведь сильная, — он осторожно взял её ладонь, такая маленькая, такая ледяная. — Ты всегда была сильнее всех нас...

Он слабо улыбнулся, но эта улыбка была натянутой, разбитой.

— Ты была права, я трус...

Он провёл большим пальцем по её костяшкам, чувствуя, какие они холодные.

— Я должен был сказать раньше. Должен был... — он замолчал, сжимая зубы.

Писк аппарата казался слишком громким, слишком ритмичным, словно отсчитывающим секунды, которые у него были.

— Я люблю тебя, я тебя всегда любил.

Где-то в коридоре послышались шаги. Чимин сжал её руку крепче, наклонился ближе, почти касаясь губами её пальцев.

— Пожалуйста, Лали... вернись.

Дверь открылась, и голос медсестры мягко, но настойчиво прервал его.

— Время вышло.

Он не двинулся сразу. Просто сидел, вцепившись в её руку, как будто мог передать ей свою силу. А потом медленно поднялся.

— Я вернусь, — прошептал он.

И вышел, оставляя за собой только тихий звук работающих аппаратов.

Пару дней спустя...

Лалиса очнулась внезапно. Веки дрожали, ей было тяжело открыть глаза полностью, но она чувствовала – что-то изменилось. Сознание всё ещё плыло, в ушах шумело, а тело казалось не слабым. Она сделала слабый вдох, и где-то рядом послышался резкий звук – шорох, движение, будто кто-то вскочил с места. Потом голос.

— Госпожа Манобан? Вы слышите меня?

Мужской, ровный, профессиональный, но в нём сквозила лёгкая встревоженность. Она хотела ответить, но губы были сухими. Лишь слабый звук сорвался с её уст, и этого оказалось достаточно.

— Не пытайтесь говорить, — голос стал мягче. — Сейчас я принесу воды.

Звуки стали более отчётливыми – шаги, лёгкий шум приборов, писк мониторов. Лалиса слабо повела пальцами.

— Всё в порядке, — доктор вернулся быстро. — Вы в больнице, в безопасности. Мы позовём ваших родных.

— Это... — её голос был хриплым, слабым, почти неузнаваемым.

— Не напрягайтесь, — доктор кивнул. — Я сообщу вашему мужу.

Едва эти слова были сказаны, он повернулся и вышел из палаты.

Тэхён был в машине, когда зазвонил телефон. Он не сразу понял, откуда идёт звук – последние дни всё казалось каким-то размытым, будто он существовал в другом измерении. Спал ли он? Ел? Он уже не помнил. Но когда он увидел на экране имя врача, всё внутри сжалось.

— Да? — его голос прозвучал слишком резко.

— Господин Ким, — голос на другом конце был спокойным, но в нём слышалась важность. — Ваша жена очнулась.

На мгновение весь мир замер. Словно что-то резко переключилось, сменив серый, размытый фон на резкую, живую реальность. Он замер, прежде чем снова выдохнуть, будто только что вспомнил, как дышать.

— Я буду через десять минут.

Он не ждал ответа. Уже в следующую секунду машина резко сорвалась с места.

Когда он вбежал в больницу, его никто не пытался остановить. Охранники, медсёстры – все знали, кто он, все знали, почему он здесь. Шаги были быстрыми, почти бегом, сердце колотилось так, что он ощущал его где-то в горле.

И вот.

Дверь.

Он замер на мгновение, прежде чем медленно толкнуть её. Лалиса лежала на кровати, бледная, но с открытыми глазами. Она медленно повернула голову, и её взгляд встретился с его.

— Тэхён...

Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, прежде чем опуститься на край кровати.

— Ты... ты очнулась, — его голос дрогнул. — Ты здесь.

Она слабо улыбнулась, хотя в её глазах мелькнула боль.

— Кажется, да...

Тэхён выдохнул, прикрыл глаза на мгновение, пытаясь удержать все эмоции внутри. Но это было невозможно. Он осторожно накрыл её руку своей, проводя пальцами по её коже.

— Чёрт... Лиса, я... — он снова замолчал, сжав губы. — Ты даже не представляешь...

Она медленно сжала его пальцы, её рука была слабой, но он почувствовал это движение.

— Прости...

Он резко покачал головой.

— Нет. Нет, не смей... — его челюсть дрогнула. — Это не твоя вина. Ты чего?

Лиса чувствовала, как усталость давит на веки, каждый вдох давался тяжело, как если бы грудь сдавливало что-то невидимое. Она медленно сжала его пальцы, её кожа была холодной, а его рука — горячей, как всегда. Он не отпускал её ни на секунду, даже когда врач заходил и что-то говорил, даже когда кто-то из медсестёр поправлял капельницу. Он был здесь. Он был рядом.

Но что-то было не так.

— Тэхён...

— Я здесь, Лиса

Она сглотнула, пытаясь сформулировать вопрос, который жёг её изнутри.

— Что случилось?

Он задержал дыхание, и это мгновение было длиннее вечности. Лалиса видела, как он сжал губы, как напряглись его плечи, как пальцы чуть сильнее сжали её ладонь.

— Лиса... — он наклонился ближе.

Она смотрела на него, её глаза искали ответ в его выражении лица, в каждом движении, в каждом выдохе.

— Скажи мне

Тэхён сжал её руку.

— Ты потеряла ребёнка.

Сначала она даже не поняла. Её дыхание сбилось, в груди будто сжалось что-то ледяное, и на секунду ей показалось, что она ослышалась.

— Что?

Тэхён глубоко вдохнул, его глаза блестели от боли, которую он не мог скрыть.

— Врачи сказали... — он замолчал, проводя рукой по лицу, будто пытаясь взять себя в руки. — Ты была на раннем сроке. Они... Они не смогли спасти его.

Она смотрела на него, и слова не доходили.

— Нет, — она покачала головой, в глазах замелькала паника. — Нет, ты... ты ошибаешься.

Он наклонился ближе, его пальцы крепче сжали её ладонь.

— Лиса...

— Нет! — она резко дёрнула руку, но силы не хватило, и её тело будто подвело её. В груди закололо, дыхание стало рваным.

— Тише, тише... — он сразу же подался вперёд, другой рукой коснулся её щеки, но она отпрянула, её голова моталась из стороны в сторону, будто она могла сбросить с себя этот кошмар.

— Это неправда, Тэхён, скажи мне, что это неправда, скажи, что всё в порядке

Но он не мог. Его губы дрогнули, он снова попытался взять её за руку, но она сжала пальцы в слабые кулаки. Он просто наклонился ближе, обнял её, осторожно, а она уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.

Пару дней спустя...

Лиса сидела на краю больничной койки, глядя на своё отражение в маленьком зеркале, которое кто-то оставил на прикроватной тумбочке. Глаза были пустыми, лицо бледным, а тёмные круги под глазами делали её похожей на призрак. Она провела пальцами по запястью, где ещё оставались следы от капельниц, и глубоко вдохнула.

Сегодня её выписывали.

Врач уже несколько раз приходил и спрашивал, уверена ли она, что хочет домой, намекал, что ей нужно больше отдыха, больше наблюдения, но она не слушала. Здесь, в этой стерильной комнате, пахнущей антисептиками и лекарствами, она задыхалась. В четырёх стенах, где ей некуда было бежать от мыслей, от пустоты внутри.

Она услышала шаги ещё до того, как дверь открылась. Знала, что это он. Тэхён вошёл.

— Готова?

Она кивнула, отвернувшись от зеркала.

— Да.

Он не стал спрашивать, уверена ли она. Не стал говорить, что ей лучше остаться ещё на несколько дней. Он знал её слишком хорошо. Лалиса медленно встала, и тут же ощутила, как ноги предательски дрогнули. Слишком долгое время в постели сделало своё дело – тело ослабло. Тэхён мгновенно оказался рядом, его рука осторожно скользнула ей под локоть, поддерживая.

— Я в порядке, — она тихо выдохнула.

— Я знаю, — но он не убрал руку.

Она глубоко вдохнула и сделала шаг. Потом ещё один. Медленно, но уверенно. Как только они вышли в коридор, стало ясно, что их уже ждали. Громкие голоса, вспышки камер, мелькание лиц – журналисты не упустили возможности взять её выписку под контроль. Они стояли у самого выхода, с микрофонами, фотоаппаратами, осаждая охранников и врачей.

— Господин Ким! Госпожа! Как вы себя чувствуете?

— Вы собираетесь делать заявление?

— Связано ли это с предвыборной кампанией?

— Это действительно было покушение?

Лиса сжала пальцы на рукаве своего пальто. Её чуть пошатывало, но она выпрямилась, посмотрела прямо вперёд. Она не хотела выглядеть слабой. Тэхён шагнул вперёд, его выражение лица было холодным.

— Без комментариев

Журналисты тут же загудели, кто-то попытался протянуть микрофон ближе, но охрана моментально встала перед ними, закрывая проход.

— Госпожа Манобан, вы уверены, что готовы вернуться домой? Может, вам стоит остаться под наблюдением врачей?

— Я восстановлюсь дома.

Ещё несколько вопросов, вспышки камер, но она больше не слушала. Тэхён аккуратно положил руку ей на спину, направляя к машине. Когда дверь закрылась за ними, и шум остался снаружи, он, наконец, повернулся к ней.

— Ты уверена, что дома тебе будет лучше?

Она закрыла глаза на секунду, прежде чем ответить.

— Да.

Пару минут спустя...

Как только Лалиса переступила порог, её накрыло ощущение, что она в безопасности и спокойствии. Служанка Сана, услышав, что они вернулись, тут же выбежала из кухни, её глаза сияли радостью, но в них была и тревога.

— Госпожа Манобан! Как хорошо, что вы дома, — она радостно улыбнулась. — Как вы себя чувствуете?

Лиса попыталась улыбнуться, но у неё не получилось.

— Лучше, — ответила она почти шёпотом.

Сана кивнула, её взгляд тут же метнулся к Тэхёну, как будто ища подтверждения, что всё действительно в порядке.

— Я могу приготовить вам что-нибудь. Что бы вы хотели поесть, госпожа Манобан?

Лиса чуть качнула головой, не зная, что сказать, но Тэхён ответил за неё:

— Сделай салат и всё.

Сана тут же кивнула и исчезла в кухне, а Лалиса только медленно провела рукой по стене. Они прошли в гостиную. Тэхён сразу же сбросил пиджак на спинку дивана и сел, чуть запрокинув голову назад. Напряжение не уходило, даже дома. Лалиса подошла к окну, глядя в одну точку, не моргнув.

— Это могли сделать только два человека, — выдала она спокойно.

Тэхён тут же поднял голову, его взгляд стал внимательным.

— Кто?

Она развернулась, её руки были сжаты в слабые кулаки.

— Намджун или Дженни.

Он застыл.

Он не мог сказать, что не думал об этом.

Лиса продолжала смотреть на него, её губы сжались в тонкую линию, но в глазах была твёрдая уверенность.

— Намджун всегда ненавидел меня, да и тебя тоже.

Тэхён провёл рукой по лицу, вспоминая всё, что связывало его с Намджуном. Они начинали вместе. Намджун был не просто советником – когда-то он был другом, соратником. Но потом что-то изменилось. Нет, не «что-то» — всё изменилось. Намджун хотел власти. Он мечтал о ней. Он хотел, чтобы партия выдвинула его кандидатом, но они выбрали Тэхёна. А после этого между ними словно проросла стена.

Он вспомнил, как тот смотрел на него в день, когда объявили решение партии. Этот взгляд – холодный, оценивающий, полон скрытой злобы.

— Он хотел, чтобы тебя не было, — тихо сказала Лалиса.

Тэхён сжал челюсти.

— Он не пошёл бы так далеко.

— А Дженни?

Он вздрогнул, услышав её имя.

Дженни...

Его бывшая жена. Женщина, с которой когда-то связывали годы отношений, но которая никогда не простила ему то, как всё закончилось.

— Ты думаешь, что она могла бы...

— Она считает меня виноватой в том, что ее жизнь пошла коту под хвост

Тэхён молчал. Всё это звучало правдоподобно. Слишком правдоподобно. Она подошёл к ней и встал напротив. Она отвернулась и стиснула зубы, пытаясь сдержать слёзы, но голос предательски дрогнул, когда она наконец заговорила.

— Ты бросишь меня...

Тэхён резко выдохнул.

— Что?

Она посмотрела на него.

— Теперь ты меня бросишь, — повторила она. — Я же потеряла ребёнка, — её губы задрожали, но она продолжила. — Теперь я...

Тэхён стиснул кулаки, его дыхание стало глубоким, напряжённым.

— Не смей так говорить.

— Но это правда, — она усмехнулась. — Ты думаешь, что после всего этого я смогу быть такой, как прежде? Смогу жить, как раньше?

— Мы справимся.

— Мы? — она посмотрела на него так, будто не верила ни одному его слову.

Тэхён шагнул ближе, его рука осторожно потянулась к её запястью, но она дёрнулась, как от огня.

— Лиса... Я не уйду.

— Пока, — она горько усмехнулась. — Но ты посмотришь на меня через месяц, два... и поймёшь, что я тебе больше не нужна.

— Прекрати.

Тэхен осторожно ее поцеловал. Её губы были холодными, словно лед. Она не отвечала сразу, лишь замерла, когда он приблизился, её дыхание стало прерывистым, будто она не знала, что делать – оттолкнуть его или поддаться. 

— Я пойду спать, — встала рыжеволосая и ушла.

Пару часов спустя...

Тэхен стоял на кухне, аккуратно выкладывая панкейки на тарелку. Воздух был наполнен сладким ароматом ванили, клубники и лёгким запахом карамели. Он проверил, чтобы всё выглядело идеально: нежные, ровные панкейки, взбитые сливки, свежие ягоды. На балконе уже горели свечи, мягкий свет озарял столик, на котором стояли два бокала с виноградным соком и фарфоровая посуда.

Тэхен вытер руки полотенцем, бросил быстрый взгляд в зеркало в прихожей — волосы немного растрёпаны, но сейчас это не имело значения. Он глубоко вдохнул и направился в спальню.

Лалиса всё ещё спала. Её лицо было расслабленным, дыхание ровным, но бледность кожи всё равно не давала ему покоя. Он сел на край кровати, внимательно посмотрел на неё. Как же ему было страшно потерять её. Ещё вчера она лежала без сознания, а теперь он мог видеть, как её грудь мерно поднимается и опускается.

Он аккуратно провёл пальцами по её щеке, убирая прядь волос.

— Лалиса... — тихо позвал он, склоняясь ближе.

Она слабо пошевелилась, но глаза не открыла.

— Просыпайся, — его голос был мягким,

почти шёпотом он снова позвал:

— Лали, просыпайся...

Лалиса нахмурилась, губы едва дрогнули, будто она хотела что-то сказать во сне. Её пальцы неосознанно сжали простыню. Тэхен мягко погладил её по руке, наклонился ближе и сказал:

— Я приготовил тебе сюрприз, — продолжил он, улыбаясь, хотя внутри всё ещё чувствовал горечь.

Лиса медленно открыла глаза.

— Что?.. — её голос был слабым, чуть хриплым после сна.

— Я приготовил тебе кое-что.

Она приподнялась на локтях, недоумённо глядя на него.

— Что-то важное?

— Да, — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Очень важное.

Лалиса взглянула на него подозрительно, но в её глазах мелькнуло любопытство.

— Ладно, помоги мне встать.

Тэхен осторожно взял её за руки, помогая ей подняться. Её тело было всё ещё ослабленным, но с его поддержкой она смогла встать с кровати. Он обнял её, прижимая к себе:

— Пойдём, — прошептал он.

Они вышли на балкон, и когда Лалиса увидела накрытый стол, мягкий свет свечей, панкейки, красиво разложенные на тарелках, она замерла.

— Тэхен... — её голос дрогнул.

Он чуть склонил голову набок, наблюдая за её реакцией.

— Ты должен отдыхать, а ты... — она посмотрела на него, глаза начали блестеть.

— А я хочу, чтобы ты улыбалась, — тихо сказал он, беря её руки в свои.

Лалиса сглотнула, пытаясь сдержать эмоции. Всё, что случилось, всё, что она пережила, всё ещё было тяжёлым грузом на её плечах. Но сейчас, в этот момент, когда он вот так смотрел на неё, когда он готовил ей завтрак на ужин, просто чтобы она почувствовала себя лучше... она поняла, что не одна. Она глубоко вдохнула и, наконец, улыбнулась.

— Ты сумасшедший, — пробормотала она, но села за стол.

Тэхен сел напротив, наблюдая за ней.

— Возможно, — он ухмыльнулся. — Но только ради тебя.

Лалиса не смогла сдержаться. Сначала это было просто ощущение кома в горле, которое она попыталась проигнорировать, но оно росло, пока не стало невозможно дышать. Губы дрогнули, дыхание сбилось, и первые слёзы потекли по её щекам, горячие, как расплавленный воск. Она закрыла глаза, сжав зубы, пытаясь успокоиться, но вместо этого её плечи вздрогнули, и она всхлипнула. Тэхен сразу заметил это, встал и подошел к ней. Он крепче обнял её, потом чуть отстранился, бережно беря её лицо в ладони. Его пальцы скользнули по её щекам, стирая слёзы большими пальцами.

— Лиса... — тихо сказал он, его голос был наполнен тревогой и заботой. — Что случилось?

Она не могла ответить. Она не знала, из-за чего плачет. Из-за того, что когда-то отказалась от любви к Чимину ради своей цели? Из-за того, что пришлось растоптать Дженни, пойдя по головам ради своего блага? Из-за усталости, которая скапливалась в ней долгие месяцы, превращая её в человека, который всё больше терял себя? Из-за того, что потеряла ребёнка, которого, возможно, даже не хотела, но теперь чувствовала пустоту внутри? Или из-за того, что Тэхен, несмотря ни на что, продолжал держать её рядом, продолжал верить, что она его, продолжал любить, а она... она запуталась.

— Тэхен... — её голос был слабым, сломанным, будто она вот-вот захлебнётся в своих эмоциях.

— Я здесь, — его пальцы продолжали нежно стирать её слёзы, а взгляд был таким тёплым, что ей стало ещё больнее.

Лиса дрожащими губами выдохнула:

— Ты... ты хороший человек... Иногда мне кажется, что я не заслуживаю этого.

Тэхен не ответил сразу. Он глубоко вдохнул, будто пытался справиться с нахлынувшими эмоциями, а затем осторожно прижал её голову к своей груди.

— Не говори так, — тихо, но твёрдо сказал он. — Ты заслуживаешь всего.

Она не знала, что сказать. Слова застревали в горле, но не могли сорваться с губ. Она боялась задать этот вопрос, но в то же время не могла не спросить.

— Ты... Ты правда любишь меня?

Тэхен на мгновение замер. Она не видела его лица, но почувствовала, как его дыхание сбилось, как пальцы на её спине сжались чуть крепче. Это молчание было не таким, как у человека, который хочет соврать или уклониться от ответа. Это было молчание человека, который собирается сказать что-то, что слишком важно, слишком тяжело, чтобы произнести сразу. Он отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза. 

— Я никогда не чувствовал ничего подобного, — наконец сказал он, его голос был низким, искренним, полным эмоций, которые он обычно скрывал. — Даже к Дженни.

Лалиса вздрогнула. Она не ожидала этого.

— Лалиса, — он наклонился ближе, его губы почти касались её лба. — Если бы я мог вернуть время назад... я бы выбрал тебя с самого начала.

Её губы дрогнули.

— И даже если я не заслуживаю этого?

Он провёл пальцами по её волосам, откидывая прядь за ухо.

— Ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо.

Он ее нежно поцеловал.Яркая, ослепительно белая звезда сорвалась с небосвода, оставляя за собой длинный сияющий след. Она падала быстро, рассекая тёмное небо. Лиса замерла, её пальцы ослабли, а сердце на мгновение будто перестало биться. Её губы всё ещё были прижаты к губам Тэхена, но в голове пронеслась мысль, болезненная, острая, пронизывающая насквозь: Что, если всё это — лишь мгновение? Что, если это, как падающая звезда, ослепительно красиво, но сгорает в одночасье?

Тэхен почувствовал её заминку. Осторожно отстранившись, он заглянул ей в глаза, в его взгляде было столько нежности, что она едва удержалась, чтобы не разрыдаться снова.

— О чём ты думаешь? — его голос был тихим, почти шёпотом.

Лалиса медленно выдохнула, всё ещё глядя на небо, где не осталось и следа от звезды, только пустота.

— Я просто... — она сглотнула, не зная, как сказать то, что крутилось у неё в голове. — Иногда мне кажется, что всё хорошее исчезает слишком быстро.

Тэхен посмотрел на неё с мягкой, едва уловимой улыбкой, а потом накрыл её ладонь своей, тепло его пальцев мгновенно согрело её кожу.

— Падающая звезда исчезает, но это не значит, что её не было, — он слегка наклонил голову, изучая её лицо. — Ты ведь её видела, она уже оставила след.

Лалиса невольно сжала его пальцы, её сердце дрогнуло.