XXXIV
Стоя у дверей, ведущих в комнату сестры, Айви не может пошевелиться. Разговор с Мишель вселил в неё немного надежды.
Она так и не решилась обсудить с ней тот факт, что завела роман с мужем своей матери, но о ссоре с Лотти, которая разбивает ей сердце, она рассказала. Мишель не расспрашивала причин, за что Айви ей очень благодарна, она лишь дала ей несколько советов и внушила тот факт, что Айви должна бороться. Если она хочет чего-то, если она думает, что это будет правильно, ей стоит попытаться.
«Лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что даже не попробовала».
Сделав глубокий вдох, она заносит кулак и стучит в дверь. Дважды.
Никто не отвечает, так что Айви собирает всю смелость, что у неё есть и осторожно отворяет дверь. Заглянув внутрь, она осматривается. Сердце стучит так, словно девушка бежит уже несколько часов подряд. Не увидев никого внутри, Айви всё же заходит и оглядывается.
— Лотти? — тихо зовёт она, боясь нарушить царящую здесь тишину. Ответа нет, так что Айви, бросив взгляд на открытый ноутбук, тихонько осматривает пустой диван и поворачивается в сторону спальной части комнаты. — Ты здесь?
Она делает ещё шаг, когда дверь вдруг открывается за её спиной, и Айви вздрагивает, едва ли не вскрикнув от неожиданности. Развернувшись, она находит взглядом сестру и замирает.
— Какого чёрта ты тут делаешь? — скрестив руки на груди, Шарлотта становится напротив, выглядя так, будто вот-вот испепелит её взглядом. — Выметайся из моей комнаты.
Её властный приказной тон пускает легкий холодок ужаса по спине Айви, но девушка выпрямляется, гордо вскинув подбородок. Она не собирается отступать, даже если сестра выглядит так, словно готова убить её в любую секунду.
— Пожалуйста, Лотти, выслушай меня, я...
Но та вскидывает руку, грубо обрывая Айви на полуслове.
— Я не желаю слушать о тебе и моём отце, — она закатывает глаза и идёт к рабочему столу. — Но знаешь, что ещё более отвратительно? Ты солгала мне! — она захлопывает крышку ноутбука и поворачивается. — Я знала, что ты врёшь мне, Айвери, но ты продолжала улыбаться мне в лицо. И, кстати, — она притворно ухмыляется, кривя лицо, — ты отвратительная лгунья.
То, как она произносит её имя заставляет Айви сжаться в маленький комок. Она сжимает руки в кулаки и направляет все свои чувства в гнев, позволяя ярости вырываться наружу. Всё, что угодно, лишь бы не позволить себе расплакаться.
— Да? А что насчет тебя? Что ты скрываешь от меня? Я слышала, как вы шептались за дверью! О ком говорила Дафни? Об Оливере, не так ли? Я видела, как он смотрит на тебя. Я видела фото браслета, который он подарил тебе. Что происходит между вами? Ты снова спишь с ним, не так ли?
Шарлотта поднимает взгляд так резко, что Айви застывает. По ужасу на лице её сестры, который та плохо пытается скрыть, она понимает, что права.
— Вот чёрт, так это правда? — не веря, переспрашивает Айви, глядя прямо на Шарлотту. — Ты действительно снова встречаешься с ним. После всего, что ты говорила мне. Это тоже было вранье?
— Вовсе нет! — взрывается Лотти, взмахивая руками. — Я действительно считала его козлом и всё ещё таковым считаю. Но не все из нас святые, и уж не тебе указывать мне на это, Айвери! В любом случае, — она выдыхает, заставляя себя успокоиться. — Тебя это больше не касается. И никогда больше не коснется. Я знала, что ты врёшь и больше не могла доверять тебе.
Осознание того, что она только услышала, заставляет Айви оцепенеть.
— Ты не могла...
Её голос тонет в собственном отчаянии, и Айви пятится назад, не желая в это верить.
— Твоя ложь про Оливера, и твои ночные исчезновения. Твоя влюбленность была написана на твоём лице, ты начала светиться изнутри, но продолжала молчать, и хуже всего, — Лотти резко разворачивается, и Айви хочет просто провалиться под пол, лишь бы никогда не видеть её такой. Никогда не слышать того, что она говорит. — Я видела, как ты смотришь на него. Твои попытки это скрыть выглядели жалко, и я знала, что что-то не так. Просто не хотела в это верить.
Айви молчит несколько секунд, осмысливая то, что только что сказала сестра. Неужели она была настолько очевидной? Это всё уже не имеет значения.
— Лотти, послушай, я знаю, как это может выглядеть, но всё не так, как ты подумала. Просто накричи на меня, — она вздыхает и разводит руками, делая шаг к сестре. — Скажи, что ненавидишь меня, скажи, что угодно! Только прошу тебя не наказывай меня молчанием, это убивает меня. Я не хочу прятаться от тебя вечно.
Шарлотта стоит напротив словно прекрасное мраморное изваяние, холодное и отчужденное.
— Ты сама себя наказала, — отвечает наконец она ледяным тоном. Айви не знает этот голос, это говорит кто угодно, но не её сестра.
— Я не пыталась разрушить твою семью, клянусь тебе. Я виновата, знаю. Я потеряла контроль, и даже не понимаю, как это произошло...
— Не пытайся выставить себя жертвой желания. И избавь меня от подробностей, — Шарлотта кривит лицо в отвращении. Она отворачивается и собирается уйти, но Айви успевает обогнать её и встать напротив, преграждая путь.
— Я всё расскажу ей, обещаю!
— Нет. Ты не сделаешь этого. Никогда.
Шарлотта поднимает глаза, тёмные и злые. Айви теряется.
— Что? Я не понимаю, ты сказала...
— Поклянись мне, Айви. Ты не расскажешь ей о том, что произошло этим летом.
— Лотти, — она вздыхает, устало потирая глаза. Она уже ничего не понимает. — Я не знаю, что сказать.
— Ничего, — сухо отвечает девушка. — Мы притворимся, что ничего это не было. Мы отпразднуем твой отъезд, и больше ты никогда не вернешься в Сильвервуд-Холл. Никто не узнает об этом. И это не ради тебя, — он выжидает паузу, прежде чем с грустью отвернуться. — Это только ради папы.
— Лотти, прошу тебя, — Айви чувствует, что вот-вот разрыдается от переизбытка чувств. Её беспомощность уничтожает. — Я не хочу терять тебя, — она делает паузу, и Шарлотта улавливает этот момент, чтобы предпринять очередную попытку уйти. Опустив плечи, Айви выдыхает, и одинокая слеза всё же скатывается по щеке. — Ты дорога мне. И ты сестра, о которой я только могла мечтать. Ты часть моей жизни, и я люблю тебя.
Это заставляет Шарлотту остановиться и замереть, распрямив плечи. Это вселяет в душу Айви маленький огонёк надежды, но его мгновенно окатывают ледяной водой, заставляя потухнуть. Подняв голову выше, Шарлотта продолжает идти, пока не скрывается в спальне.
Айви больше не идёт за ней.
✧ ✧ ✧
Она всегда знала, что ей следовало быть осторожной в любви. И иллюзия – лишь её ошибка. Теперь она чувствует себя потерянной, а её сердце разбито. Она чувствует себя худшим человеком на свете и это только её заслуга. В конце концов она надеялась на невозможное, но чужие чувства больше не имеют значения. Айви уже вряд ли сможет смотреть в глаза своей матери также, как раньше. Сестра больше никогда не обнимет её снова. И через несколько дней она покинет поместье, и больше никогда не почувствует тепло тела Джеймса. Он больше никогда не прикоснется к ней.
Всё это уже не имеет значения.
Время вокруг замедляется, давая Айви возможность хорошо обдумать то, что с ней произошло. Англия сделала из Айви худшую версию неё. Были ли в этом виноваты мрачные стены Сильвервуд-Холла или очарование мужчины, который никогда не будет принадлежать ей? Она уже не узнает.
Когда Айви, заблудшая и разрушенная, поднимается наверх, слёзы уже высыхают на щеках. Она врывается в кабинет, зная, что Джеймс внутри.
— Забронируй столик на троих в «Ледбери» в двенадцать тридцать, у меня будет встреча.
Сидящий за столом мужчина вскидывает голову вверх, удивленно глядя на девушку. Айви смотрит на него несколько секунд: его плечи опущены, в одной руке стакан виски, второй он прижимает к уху телефон, грустные глаза устремлены на неё. Она закрывает за собой двери, разворачивается и уверенно шагает к нему.
— Я перезвоню завтра.
Джеймс встаёт из-за стола, на его лице застыло непонимание.
— Айви, что ты?..
Но она не даёт ему закончить. Преодолев кабинет в считанные секунды, Айви игнорирует боль в ноге. Девушка обхватывает лицо мужчины руками и, привстав на носочках, впивается своими губами в его. Она закрывает глаза и целует его, требовательно и отчаянно, будто это последнее, что она сделает перед неизбежным падением. Не сразу, но Джеймс отвечает на поцелуй. Подняв руки, одну он кладёт ей на талию, вторую на шею.
Задыхаясь от чувств, Айви целует его глубоко и жадно, и это заставляет её гореть. Будто кто-то поджег спичку и заставил это проклятое место воспылать огнем.
Подхватив её за талию, Джеймс легко поднимает Айви в воздух и усаживает на стол. Она смахивает всё рядом с собой и стакан с грохотом падает на пол. Никто из них не обращает внимания. Ничего не говоря, она стягивает с него рубашку, оторвав одну из пуговиц. Джеймс стягивает с неё помятую футболку и суетливо борется с резинкой её ночных штанов. Айви ёрзает на столе, нехотя отрываясь от губ мужчины, чтобы помочь ему стянуть с себя остатки одежды.
Они застывают лишь на мгновение. Одновременно подняв головы, они смотрят друг другу в глаза, тяжело дыша. Айви чувствует, как сгорает в его глазах, неотвратимо разваливаясь на кусочки.
Когда Джеймс вновь целует её, Айви чувствует, как кожа плавится. Он покусывает её шею, тут же оставляя на месте укусов поцелуи, и девушка отчаянно хватается за его плечи, царапая их ногтями, будто это поможет ей выбраться из пожара. Дернув её за ноги, Джеймс выбивает из её легких весь воздух. Айви откидывается назад, приземляясь на поверхность стола. Холодное дерево контрастирует с пылающей кожей, и это вызывает мурашки. Она наблюдает за тем, как Джеймс медленно расстёгивает ремень своих брюк, и задерживает дыхание. То, как его длинные пальцы медленно тянут кожу ремня сквозь петли, как он расстёгивает пуговицу на брюках. Это завораживает.
Мысли о его пальцах возвращают Айви к тому дню, когда он заботливо перевязывал её рану. Ко дню, когда он играл на рояле, ловко скользя этими пальцами по клавишам.
Чёрные и белые. Белые и чёрные. Словно полосы в жизни Айви. Это лето превратило её жизнь в настоящий кошмар и самый сладкий сон одновременно.
Она откидывает голову, выгибаясь на столе, когда чувство пустоты постепенно исчезает. До боли вцепляясь пальцами в край стола, Айви кусает губу, но, не выдержав, всё же протяжно стонет. Ей уже наплевать, если кто-то услышит. Она не может контролировать себя, когда тело Джеймса, нагое и горячее, так близко к ней, когда он двигается внутри неё, заставляя испытывать наслаждение.
Подхватив ногу девушки, мужчина закидывает её себе на талию, наклоняясь ближе к ней. Айви, практически согнутая пополам, громко стонет, мотая головой. Она открывает глаза, затянутые дымкой удовольствия, и лицо Джеймса оказывается прямо перед ней. Кое-как овладев своими руками, девушка поднимает их, чтобы обнять его. Спина мужчины влажная от проступившего пота, и Айви впутывает пальцы второй руки в его волосы. Она стискивает их в кулак и оттягивает его голову. Это заставляет его глухо простонать, и от этого звука, у Айви кружится голова. Опустив его голову, она целует мужчину.
Её тело податливое и нуждающееся, и она мечется по столу, не желая, чтобы это когда-то заканчивалась. Их поцелуй становится хаотичным и смазанным. Джеймс двигается всё быстрее, и Айви обхватывает своей губой его и иногда кусает её, выпуская тяжёлые вздохи вперемешку со стонами.
Сжав его спину обеими руками, Айви задирает ноги ещё выше, желая, чтобы между ними ни осталось ни миллиметра свободного пространства. Она чувствует его горячее дыхание прямо над ухом, и этого всего так много и так недостаточно. Ей стоит нащупать своё сердце, чтобы убедиться, что оно всё ещё бьётся. Айви задыхается, ощущая терпкий вкус на языке, он напоминает виски с запахом пепла.
Пепла её сожжённых сожалений.
— Айви, — хрипотца в голосе Джеймса, заставляет девушку закусить губу, чтобы подавить очередной стон, и она прижимает его сильнее, сжимая пальцы на ногах. — Ты прекрасна, — его шёпот нежный и сдавленный, от того, что ему тяжело дышать.
Теряясь в пустоте, Айви больше не знает, сколько сейчас времени и какой сегодня день. Она едва помнит своё имя, когда Джеймс выбивает из неё весь воздух с каждым толчком, и ей это нравится – это всё, что она понимает сейчас. Пытаясь дышать вперемешку с поцелуями, Айви думает, что это определённо лучшее, что она чувствовал в своей жизни. Нет ни стыда, ни страха, она чувствует только Джеймса в себе, ощущая себя чем-то большим прямо сейчас. Словно он – её часть, и она хочет быть его, лишь бы это длилось чуть дольше. Айви окончательно теряет власть над своим телом, когда возбуждение знакомым тянущим чувством нарастает где-то внизу живота.
Где-то далеко в сознании она слышит надрывный, но такой чертовски сладостный стон Джеймса. Она чувствует, как он резко покидает её тело, и вздрагивает, ощущая внезапную пустоту. В её ушах стоит неясный звон, и какое-то время она даже не понимает, где находится, содрогаясь от удовольствия, разлившегося по всему телу. Кончики её пальцев покалывает, и Айви открывает глаза, но не видит ничего перед собой. Всё вокруг размыто, но она чувствует, как Джеймс проводит пальцами по её животу, размазывая по ней горячее тепло, и мурашки пробегают по плечам девушки.
Подложив одну руку под её талию, а вторую под голову, Джеймс бережно поднимает девушку, усаживая перед собой. Айви смутно видит его теплую улыбку и грустно улыбается в ответ. Он прижимает её к себе, и она прижимается к нему, обвивая ослабевшие руки вокруг шеи. Её всё ещё бьёт мелкая дрожь.
Чувствуя боль в груди, Айви отгоняет от себя мысли о том, что, вероятно, был их последний раз. Она зажмуривает веки и утыкается носом в шею Джеймса и вдыхает его запах. Она будет скучать по этому.
✧ ✧ ✧
— Я поняла, что совсем не знаю её, — тихо говорит Айви, глядя в экран телефона. Сильви с удручающим видом смотрит на неё в ответ.
Это было тяжело, но Айви знала, что ей нужно было сделать это, чтобы сбросить бремя с души. В любом случае, Сильви не оставила бы её в покое, не узнай она правду о том, что произошло в поместье той роковой ночью.
— Та Эмили, что приезжала ко мне в Париж, и та, что я узнала здесь, в Лондоне, это будто две разные женщины, понимаешь? — она тихо вздыхает, и Сильви кивает. — Когда она приезжала и проводила со мной время, она казалась такой искренней, так радостной и настоящей. Я думала, что она действительно счастлива. Я так часто думала о том, что она сделала много лет назад, о том, что они всё равно стали этой счастливой семьей. Но это всё ложь, фальшивка. Как я могла поверить в это?
— Перестань винить себя, зайка, — Сильви тихо вздыхает и подносил телефон ближе к лицу. — Она показывала лишь то, что тебе нужно было знать. Она была классной мамой для тебя здесь, во Франции. Но там у неё настоящая жизнь, семья и секреты, которые они хранят. Её выбор – её дело.
Айви вздыхает, кажется, уже в сотый раз. Устало потирая глаза, она думает о том, что почти не спит последние дни.
— Я знаю, просто, — поджав губы, девушка пытается подобрать слова. — Я пытаюсь принять тот факт, что она счастлива с кем-то другим. Но когда я думаю о том, что она снова поступила так с ним...
Она прерывает себя, потому что снова говорит об этом. Прикусив щеку, Айви молчит, и теперь черёд Сильви тяжело вздохнуть.
— Ну, так или иначе, он тоже не ангел, — она хмыкает, грустно улыбаясь. — Вы двое натворили дел.
— Сильви, пожалуйста.
— Ты знаешь, что я не осуждаю тебя, просто ты должна успокоиться и на какое-то время отпустить эту ситуацию.
— Она настояла на семейном ужине, — сухо вставляет Айви, едва сдерживая возмущение. — Понимаешь? Она думает, что это поможет нам с Лотти примириться. Если бы она знала, что произошло...
— Но она не знает! — Сильви повышает голос, и это, кажется, приводит Айви в чувства. — Прекрати раскисать! Всё уже случилось. Просто прими это. Если твоя сестра не хочет говорить об этом, пусть так и будет. Если она хочет оставить это в тайне — прекрасно. Это неплохое решение. Ты вернёшься домой и подумаешь обо всём этом. А Джеймс, — она делает паузу, и Айви поднимает на неё усталые глаза. — Ему тоже следует взять паузу и решить их грёбаные проблемы. Поэтому ты пойдёшь на чёртов ужин, сядешь туда с гордо поднятой головой и съешь омаров или что вы там вообще едите. Ты поняла меня?
Её пламенная речь заставляет Айви тихонько рассмеяться. Она хихикает, вытирая замёрзший нос рукавом кофты, и кивает.
— Я не подведу вас, мэм, — девушка с улыбкой кивает, прежде чем они прощаются.
Повернувшись к дому, Айви разглядывает Сильвервуд-Холл. Солнце уже близится к закату, и сумерки скоро вступят в свои законные права. Она снова вздыхает и поднимается с места.
✧ ✧ ✧
Никто за столом не произносит ни слова.
Сидя на своём привычном месте, Айви разглядывает еду в тарелке и не смеет поднять головы. Иногда она тайком поглядывает на Шарлотту, гордо сидящую напротив. Её сестра излишне налегает на вино, но все делают вид, что не замечают этого. Джеймс сидит во главе стола, изящно разрезая мясо на кусочки, а Эмили только издает звуки восхищения, когда пробует блюдо.
Айви не может положить в рот ни кусочка.
— Итак, я подумала о том, чтобы запустить фейерверки завтра, — она поднимает голову, поднося бокал к губам. — Что скажешь, дорогой?
Все за столом замирают. Айви медленно поднимает голову, сначала устремляя взгляд на Эмили с её легкой улыбкой и невозмутимым видом, затем на Шарлотту. Она видит, как костяшки пальцев сестры бледнеют – так сильно она сжимает вилку.
— Я думаю, это будет лишним, — сдержанно отвечает Джеймс, продолжая резать стейк.
— А я думаю, что решать должны девочки, что скажешь, детка? — она бросает взгляд на младшую дочь, затем на старшую. — Лотти?
Они обе молчат. Айви чувствует, как злость поднимается откуда-то из самых глубин, окутывая её сердце. Этот милый тон матери и её постоянное притворство выводят девушку из себя. Она хочет швырнуть тарелку и закричать, чтобы та прекратила. Она хочет сказать матери прекратить притворяться и вести себя так, будто никто ничего не знает.
Но взглянув на сестру, Айви сталкивается с её предупреждающим взглядом. Это заставляет её молчать и напоминает о том, что именно так всё и должно быть – никто ничего не знает.
— Без фейерверков, мам, — Лотти поворачивается к Эмили с искусственной улыбкой и со злостью накалывает томат черри на вилку.
Но женщина не успевает возразить, потому что в комнату входит одна из горничных. Спрятав руки за спину, она прочищает горло и говорит чуть громче обычного, чтобы привлечь внимание:
— Мисс Клермон?
Её слова заставляют Айви удивленно обернуться. Все за столом поднимают головы. Горничная выжидает паузу, слегка улыбаясь.
— Да?
— К вам посетитель.
Уверенная, что это какая-то ошибка, Айви оборачивается, чтобы взглянуть на остальных. Джеймс поднимает свой бокал, поднося к губам, а Шарлотта поворачивается к матери.
Теряясь в догадках, кто это может быть, Айви встаёт из-за стола и следует за горничной. Ускоряя шаг, с бешено стучащим сердцем, Айви выходит в холл, прокрутив в голове все самые худшие исходы событий. Яркий свет окутывает теплом. Замедлив шаг, Айви окончательно останавливается, когда замечает силуэт возле двери. Спина гостя кажется до безумия знакомой, а копна светлых волос окончательно сбивает Айви с толку. Она делает шаг вперёд, не веря собственным глазам.
Стоящий у дверей юноша, медленно поворачивается, с восхищением разглядывая всё вокруг. Его взгляд сталкивается с растерянным взглядом Айви, а такое родное лицо расплывается в счастливой улыбке.
— Клаус?
— Сюрприз!