XXXII
Он берёт её под руку и делает вид, что они прогуливаются, прежде чем возвращаются в дом. Айви пытается успокоить своё дыхание, но это куда сложнее сделать, когда его дурманящий аромат развивается прямо у неё под носом. Они не говорят друг другу ни слова, и лишь когда мужчина тянет её на второй этаж, Айви протестует.
— Ты что делаешь? — недовольно шепчет она, потянув его за рукав пиджака, но Джеймс продолжает подниматься. — Нам нельзя туда. Кто-то может увидеть!
Она останавливается на ступеньке, нервно оглядываясь, что кто-то может появится с минуты на минуту. Вздохнув, Джеймс спускается за ней и, крепко сжав её ладонь, тянет за собой. Ей ничего не остается, кроме как подняться следом, недовольно бормоча.
— Что ты делаешь? — бормочет она, когда Джеймс открывает одну из дверей, но тут же закрывает и идёт к следующей.
— Ищу, — быстро отвечает он, и Айви не успевает ничего сказать, потому что уже в следующую секунду он открывает очередную дверь и затягивает её внутрь.
Она успевает увидеть и понять, что это ванная комната, прежде чем оказывается прижата спиной к двери. С громким выдохом, Айви поднимает удивленный взгляд, и уже в следующий миг она чувствует губы Джеймса с жадностью впивающиеся в её собственные. Это заставляет её тихонько застонать. Не в силах противостоять этому, она оборачивает руки вокруг его шеи и позволяет ему углубить поцелуй, с жадностью отвечая на него.
Лишь когда воздуха становится всё меньше, она заставляет себя прийти в чувства и неохотно отстраняется. Уложив руки на плечи Джеймса, она слегка отталкивает его и сверлит яростным взглядом, всё ещё тяжело дыша.
— Ты что издеваешься? — грубо говорит она, но всё же старается быть тише.
— Что? — он выглядит искренне непонимающим, глядя на неё в ответ своими большими, потемневшими от желания глазами.
— Ты избегаешь меня после той ночи на яхте, а теперь приезжаешь и целуешь меня, как ни в чём не бывало. Какого черта?
Но Джеймс просто стоит там, явно опешив, и молчит несколько секунд.
— О чём ты говоришь? Я прождал тебя той ночью несколько часов, но ты не пришла. Когда я заглянул к тебе, ты спала, и я решил, что тебе нужно время. На следующий день вы устроили свою кино-вечеринку или вроде того, было очевидно, что ты не придёшь. Я вовсе не избегал тебя.
Айви тяжело дышит, осмысливая услышанное и чувствуя себя глупо. Она закрывает глаза и мотает головой, думая, что это звучит логично, и она снова придумала себе глупости.
— Я был занят какое-то время, но я не собирался избегать тебя, клянусь, — он подходит ближе, нежно беря её лицо в ладони и заставляя взглянуть ему в глаза. — Мне жаль, если я заставил тебя так думать.
— Нет, всё в порядке, — она вздыхает, снова мотая головой, и кладёт свои ладони поверх его, прислонившись лбом ко лбу мужчины. — Ты не появился ни разу за весь день, и я подумала, что ты не хочешь видеть меня. Прости, — шепчет она, понимая, что вся эта ситуация вышла чертовски глупой.
Она скучала по нему. Ужасно скучала.
— Я хотел увидеть тебя каждую минуты каждого дня, ma chérie, — он целует её лоб, и Айви улыбается.
Его тихий голос вновь пускает мурашки по её коже, его запах сводит с ума, и её пальцы жаждут навести хаос на его голове. Она знает, что нельзя, не здесь, но ей так этого хочется. Айви хитро улыбается, кусая губу, прежде чем закрыть глаза и поцеловать его.
Она будто поджигает спичку, прежде чем позволяет пламени разгореться. Прекратить целовать его – выше её сил. Его руки повсюду, и она запускает пальцы ему в волосы, не в силах остановиться. Шум гостей внизу заглушает её нуждающиеся стоны, и, когда он поднимает её в воздух и усаживает на тумбу, обратного пути уже нет.
Теряя контроль, снова, Айви рвано дышит, неряшливо расстёгивая пуговицы на его пиджаке и на рубашке, чтобы забраться пальцами под ткань и коснуться его кожи. Она закатывает глаза от удовольствия и откидывает голову назад, позволяя ему целовать свою шею. Царапая его плечи, Айви знает, что там, вероятно, останутся следы, но ей уже всё равно. Она знает, что дверь в ванную осталась незапертой, и в любую секунду кто-то может обнаружить их. Это заставляет её тело захлебываться в адреналине и жажде большего.
Она обхватывает ногами талию Джеймса и расстёгивает ремень на его брюках. Он не останавливает её.
Никто из них не останавливается.
✧ ✧ ✧
Она получает его всего. И отдаёт себя абсолютно всю, без остатка.
Они целуются в каждом укромном уголке, какой только могут найти. Айви безудержно бродит руками под его рубашкой, в то время как пальцы Джеймса жарко касаются её бедер. Он целует её шею, и она кусает его плечи. Они занимаются сексом каждый раз, как только выдается возможность, потому что Айви не может контролировать свое желание, а Джеймс позволяет ей делать всё, что она захочет. Она сдерживает свои стоны ночью, лежа голой спиной на кухонном островке, на рояле в главном зале, в старой гостевой спальне, которую Джеймс открывает для них, и даже в его кабинете за плотно запертыми дверьми.
Это ощущается как падение и вознесение одновременно, и Айви не уверена, что из этого нравится ей больше. Она не думает о том, как отвратительно поступает по отношению к близким для неё людям, вместо этого позволяя себе быть эгоисткой и получить всё, чего так жаждут её душа и тело. Ей казалось, будто Джеймс делает тоже самое. Айви всё чаще ловит на себе его взгляды, и ей всё сложнее отворачиваться каждый раз, чтобы никто не заметил.
Самый тяжёлый день выдается в субботу.
Они все вместе проводят время у бассейна. Айви находит Джеймса на кухне в лёгких шортах и распахнутой светлой рубашке с коротким рукавом. Его оголенная грудь блестит на солнце, волосы взлохмачены и всё ещё слегка мокрые после погружения. Когда он поднимает голову, на его лице появляется легкая улыбка, и Айви плавится будто мороженое, оставленное на солнце. Джеймс выглядит таким мягким и домашним, что ей хочется просто свернуться клубочком рядом с ним и навсегда остаться в его руках. И в то же время он выглядит настолько горячим, что ей хочется прыгнуть в холодную воду прямо сейчас.
Закусив губу, девушка проходит вперёд. На ней тот самый красный купальник, и она по-кошачьи игриво подходит к кухонному островку и становится напротив мужчины, уперевшись руками в столешницу.
— Мне кажется, что вы сбежали, мистер Рейвент, — говорит она, хитро прищурив глаза, и Джеймс издает тихий смешок, возвращая взгляд к разделочной доске. — Что ты делаешь?
Любопытно наклонив голову, Айви разглядывает его пальцы, охватывающие рукоять ножа. То, как он готовит – отдельный вид искусства, и Айви хочет наблюдать за этим каждый день своей жизни.
— Маленькие клаб-сэндвичи, — тихонько отвечает он, закидывая в рот дольку томата.
Оперевшись на столешницу, Айви разглядывает его лицо, не в силах оторвать глаз. Она хочется впиться зубами в его шею и искусать всего, не уверенная, что это вообще нормально.
— Ты сводишь меня с ума, — она тихо стонет, зажмуривая веки от досады, и это заставляет Джеймса вскинуть брови и обольстительно улыбнуться. — Ты можешь убавить своё обаяние или сделать хоть что-то, чтобы мне не хотелось стащить с тебя одежду?
— Айвери Клермон, вы говорите вещи не подобающие леди, — отложив нож, он будто хищник медленно огибает островок, глядя девушке в глаза. Повернувшись, она дышит всё чаще и вжимается спиной в столешницу. — Но мне это ужасно нравится.
Джеймс стоит слишком близко. Между ними практически нет свободного пространства, и эта близость заставляет сердце Айви забиться в сумасшедшем темпе. Она часто дышит, чувствуя, как волнующее возбуждение поднимается всё выше внутри нее, заставляя внутренности скручиваться.
— Тебе не следует стоять так близко, — шепчет она, и произнести это требует огромных усилий, потому что всем своим нутром она хочет наоборот сократить любое расстояние. — Кто-то может увидеть.
Она знает, что Эмили и Лотти могут случайно заметить их силуэты через окно, а кто-то из оставшейся сегодня прислуги может зайти на кухню в любой момент. Но вместо того, чтобы отойти, Джеймс наклоняется и целует её. Быстро и жадно, и Айви сжимает пальцами столешницу, не позволяя себе прикоснуться к нему. Если она это сделает, остановиться будет практически невозможно. Айви хочет наплевать на правила, забыть о совести, чести, о собственных принципах. Хочет поддаться искушению, запрыгнуть на тумбу и целовать Джеймса до потери памяти. Но отголоски разума где-то в удаленном уголке её головы напоминаю ей о том, что она всё ещё винит себя, всё ещё стыдится.
Тяжело простонав, Айви выставляет руки перед собой и мягко опускает их на грудь мужчины. Понимая её намек, он медленно отстраняется, тяжело дыша. Айви чувствует дыру в груди, и эта пустота окружает их обоих. Видя, каким разбитым выглядит Джеймс, девушка думает о том, что ему, вероятно, тоже плохо из-за всего этого.
— Вам придется потерпеть до наступления ночи, сэр, — шепчет она, с теплотой улыбаясь, и мистер Рейвент поднимает на неё взгляд. Айви мягко проводит кончиками пальцев по его запястью и отходит на безопасное расстояние.
— Ожидание убийственно, — поддержав её, он тоже улыбается и тихонько вздыхает.
Украв один сэндвич, Айви закусывает губу и возвращается к бассейну. Кажется, никто не заметил её отсутствия, и девушка с облегчением падает на лежак. Откусывая сэндвич, она закрывает глаза, наслаждаясь солнцем и думает о том, что им следует быть более осторожными.
✧ ✧ ✧
Воскресенье похоже на сказку. Эмили снова нет дома с самого утра, и Айви уже не знает, грустно ли ей из-за этого, или она наоборот рада. Тот факт, что она приехала сюда только по просьбе матери, а по итогу та практически всё время занята своими делами, раздражает и расстраивает. В конце концов она забывает об этом, когда Шарлотта говорит, что они едут на конюшню, и Джеймс едет с ними.
Колет приносит для них невероятно вкусный чай и свежеиспеченные булочки, и природа вокруг напоминает один из миров фэнтезийных романов. Лотти взбирается на Версаля, и Айви думает, что сестра выглядит свободной и счастливой, и ей нравится видеть её такой. Джеймс старается держаться рядом, грациозно восседая на Грозе, пока Ветерок легкой рысцой скачет рядом, с Айви на спине. Девушка напряженно сидит в седле, но присутствие Джеймса рядом успокаивает. Через несколько часов подбадривания от мужчины и советов Лотти, она уже более уверенно держится в седле, и их улыбки выглядят гордыми.
Сильви больше не допрашивает её после того, как они три часа проговорили в саду, обсудив всё произошедшее до мельчайших подробностей. А вот Клаус понимает, что что-то не так. Перепады настроения Айви от ужасающей тоски и грусти до счастливого блеска в глазах, определенно наталкивают брата на мысли, что она что-то не договаривает.
— Я вижу это в твоих глазах и слышу в твоём голосе, — парень протяжно вздыхает, и Айви поджимает губы. — Ты не обязана говорить мне, но хотя бы не ври.
— Я не хочу, — тихо говорит девушка, и это ощущается странно. Так приятно вновь слышать родную речь, голос брата, его французский, всё это возвращает её домой. — Всё, что тебе нужно знать, так это то, что уже скоро я буду дома и буду обнимать тебя, пока не начнешь задыхаться!
Клаус смеётся, и Айви улыбается ему, глядя в экран телефона. Он кажется таким далёким, и она просто хочет положить голову ему на плечо и забыть о проблемах.
— Ты ведь не хочешь уезжать, не так ли?
Голос Клауса чертовски грустный, несмотря на то что он улыбается. Айви поднимает глаза и понимает, что не знает ответа на этот вопрос. Часть неё хочет, чтобы эти мучения закончились. Хочет вернуться во Францию и забыть обо всём, что с ней произошло за это лето. Но другая... Другая её часть разрывается на мириады осколков, стоит девушке только подумать о том, что она больше не увидит Джеймса. Не сможет прикоснуться к нему, услышать его голос.
— Я не знаю, — говорит наконец Айви, и это самый честный ответ за последнее время. — Правда не знаю. Я так привыкла к тому, что у меня есть здесь. Но я хочу домой, и это тоже правда. В любом случае, — она грустно вздыхает и пожимает плечами, фальшиво улыбаясь. — У меня нет выбора, с этим нужно просто смириться.
Клаус кивает, и это значит, что её брат никогда не купится на фальшивую улыбку Рейвентов, который она научилась за время, что прожила с ними. Притворяться – вот, что они умеют лучше всего.
Передав пламенные приветы отцу и Мишель, Айви сбрасывает звонок и ещё какое-то время смотрит в потолок. В конце концов она дожидается ужина и спускается вниз. Ночь она снова проведет с Джеймсом, и эти мысли заставляют её держаться на плаву.
✧ ✧ ✧
Понедельник оказывается паршивым. Джеймс снова уезжает из города, и Айви думает лишь о том, что эту ночь она проведёт без него. Скрыть печаль на лице слишком сложно, и Шарлотта замечает это. К счастью, у Айви есть отличное оправдание – она лжёт о том, что всего лишь грустит из-за отъезда.
— Завтра мы поедем в город и выберем тебе самое роскошное платье! Ты будешь самой настоящей звездочкой, я обещаю тебе, — Лотти садится рядом, беря её за руку, и Айви грустно улыбается.
Глядя в лицо сестры и видя её очаровательную улыбку, Айви думает лишь о том, как сильно она хочет расспросить её о том разговоре. Хочет узнать, почему Лотти секретничала с Дафни тем вечером и о чем? Было глупо отрицать, что её это не задевало. Конечно, ей было неприятно, и она хотела узнать, о ком или о чём они говорили в кинозале. Но каждый раз, когда эти мысли посещают голову Айви, она напоминает себе о том, что скрывает от Лотти роман с её отцом, и никакой секрет не сможет это затмить. Чтобы не скрывала Шарлотта, Айви знает, что её тайна всегда будет хуже.
— Ты обещала никакой помпезности, — она закатывает глаза, вновь отбрасывая тревогу. — Просто вечеринка.
— Ты же не собираешься надеть джинсы и топ? В Сильвервуд-Холле рухнут стены.
Они смеются, и это помогает Айви забыть о тоске. Вместо мыслей о секрете Лотти, она вдруг вспоминает её бабушку. Вероятно, Изабелла была также прекрасна в её возрасте. Но затем Айви вдруг вспоминает вещь, о которой так и не спросила сестру.
— Помнишь, когда мама отвезла нас к миссис Барлоу? — спрашивает Айви, и Шарлотта кивает. Сестра укладывается ей на колени и устраивается удобнее, вытянув ноги. — Я помню, как Джеймс что-то сказал тебе, и ты выглядела расстроенной. Что это было?
Её сердце учащает ритм, и Айви напрягается. Лотти молчит, просто глядя куда-то вверх, прежде чем отворачивается и смотрит в окно. Она молчит довольно долго, и Айви успевает пожалеть о том, что вообще подняла эту тему.
— «Найди свою мать и скажи ей, что я в ярости», — Лотти всё же отвечает, тихо выдыхая. — Она знала, что бабушка будет там, поэтому повезла нас. Знала, что это вызовет злость. И я тоже знала, так что я написала ему. Я не думала, что он приедет.
— Постой что? — Айви растерянно моргает, неуверенная, что расслышала верно. — Мама знала, что там будет Изабелла и всё равно приехала? Чтобы позлить её?
— Папу, — тихо отвечает Лотти. — Она хотела разозлить папу.
— Зачем?
— Я не знаю, ясно? — она поднимается с места и раздражённо поправляет волосы. — Мне надоели их игры, и я просто хочу, чтобы они закончились. Я поговорю с ними после того, как ты уедешь. Не хочу испортить твою вечеринку.
Это последнее, что она говорит, после чего просто уходит, оставляя Айви наедине с тем, что она только что услышала. Какого черта происходит, и что за игры устроила её мать?
✧ ✧ ✧
Вторник похож на одно сплошное ожидание. Айви не может дождаться ночи, потому что Джеймс возвращается домой после ужина, и ей не терпится уткнуться носом в его шею и вдыхать его запах. Шарлотта всё же настаивает на том, чтобы они съездили за платьем.
— Это! Определенно это, — говорит она, потягивая из трубочки лимонад, и Айви поворачивается к зеркалу.
Она действительно выглядит хорошо. Яркое платье сочного оттенка красного с широкими бретелями и с корсетом. От него веет летом, и оно кажется отличным нарядом для завершающего мероприятия.
Остановившись в небольшом ресторанчике у реки, они болтают о всякой ерунде, и Шарлотта кажется странной, постоянно проверяя свой телефон, но Айви решает всё же не влезать в это. Они говорят о Лондоне и о Париже, и договариваются сходить в театр в их следующую встречу. Лотти со смешинками в глазах обсуждает образ на предстоящий Хеллоуин, который она уже начала продумывать, и Айви лишь качает головой. Они катаются на автобусе и делают несколько забавных фото, одно из которых Айви собирается распечатать и поставить на тумбочку возле своей кровати.
Ральф подаёт великолепную рыбу на ужин, и вечер омрачает лишь Эмили, которой сегодня не очень хорошо удается скрыть своё раздражение. Айви перекидывается взглядом с Лотти, но та никак это не комментирует, и девушка решает поступить также.
Они смотрят «Дракулу», прежде чем Лотти обнимает её и отправляется спать. Айви же в ожидании сидит на подоконнике с книгой почти полтора часа, прежде чем слышит, как вдали открываются ворота. Сердце заходится в бешеном ритме, и она, отбросив книгу, вскакивает на ноги.
Дождаться двух часов становится невыносимой мукой. Но когда дом погружается в тишину и мрак, Айви тихонько выходит из комнаты. Босиком она бесшумно добирается до лестницы и спешно спускается вниз. С колотящимся в груди сердцем, девушка заглядывает на кухню. Широкая улыбка против воли появляется на лице, когда Джеймс поворачивается к ней. Он в брюках и рубашке, с развязанным галстуком и выглядит чертовски уставшим, но всё же он здесь. Разбежавшись, Айви едва сдерживает радостный писк и запрыгивает на мужчину, обнимая его ногами и руками.
— Тише, ma chérie, я валюсь с ног, — он тихонько смеётся ей в шею, крепко прижимая к себе, и Айви вдыхает его запах, покрывает поцелуями его лицо и легонько кусает шею.
— Привет, — шепчет она, едва ли оторвавшись от него, чтобы взглянуть в глаза мужчины.
— Привет, — Джеймс шепчет в ответ, убирая прядь волос с её лица.
Он разворачивается, усаживая её на ставшее таким привычном место на островке, и Айви не может перестать улыбаться. Она гладит кончиками пальцев его лицо, словно он может исчезнуть, раствориться прямо в её руках. Несколько мгновений они стоят там, будто одни в целой вселенной и просто смотрят друг на друга. Этот момент кажется Айви самым интимным, что между ними было. Он не ничего говорит, но его взгляд рассказывает ей куда больше, чем слова. Джеймс смотрит на неё так, как никогда не смотрел – словно она драгоценность, найденная им на дне океана. Словно она последний глоток воздуха перед погружением, словно первый распустивший бутон пиона.
Айви так много хочет сказать ему, но у неё просто нет слов, чтобы передать то, как сильно она хочет остаться с ним.
«Скажи ему, Айви, скажи, что ты любишь его, просто произнеси!»
Но голос в голове не может заставить её сделать это. Она боится, что всё разрушит. Боится, что это слишком сильные слова, чтобы она могла произнести их сейчас. Боится не услышать того же в ответ.
— Иди сюда, — тихо шепчет мужчина. Его ладонь мягко ложится на её щеку, и Айви наклоняется вперёд, закрывая глаза.
Она больше не хочет ничего говорить. Не тогда, когда его губы мягко обхватывают её. Когда он целует её так, будто она единственная женщина в этом мире. Она по привычке впутывает пальцы в его волосы, и это ощущается как возвращение домой. Мягко почёсывая ногтями кожу его головы, она оборачивает ноги вокруг талии Джеймса, и тот издаёт громкий вздох, вжимаясь в неё.
Ей нужно больше.
Всегда нужно больше. Айви забирается рукой под его рубашку, оборачивая ладонь вокруг его плеча и сжимает. Она чувствует, как рука мужчины скользит по её бедру, оставляя мурашки по коже. По её спине проходится холодок, и она думает, что никогда не перестанет чувствовать это рядом с ним. Углубив поцелуй, Айви жадно целует его, сплетая их языки. Воздуха всё меньше, и она шумно втягивает его носом, но не может отстраниться. Не сейчас.
Кое-как нащупав каждую из пуговиц, Айви расстёгивает рубашку и откидывает её полы в стороны. Ткань скользит вниз по его широким плечам, и Айви захлёбывается в этом фейерверке эмоций. Она откидывает голову назад, когда Джеймс переходит поцелуями на её шею. Закатив глаза, Айви рвано дышит, боясь, что сердце вот-вот проломит грудную клетку.
Она чувствует его руки абсолютно везде, и это заставляет её тело гореть. Громко выдохнув, Айви едва сдерживает стон и, ёрзая на столешнице, она слегка приоткрывает веки.
Застыв, Айви не может больше пошевелиться.
Её глаза открываются всё шире, и она больше не может двигаться. Не может дышать. Айви смотрит прямо перед собой, выглядывая из-за плеча мужчины, и всё её тело цепенеет от ужаса.
Открыв рот, она пытается вдохнуть, но может сделать этого. Она хочет позвать Джеймса по имени, хочет попросить его прекратить, но тело не слушается её. Всё, что она слышит – стук сердца в ушах, словно оно бьётся в её голове, испуская кровавые фонтаны. Айви чувствует, будто умирает.
Вокруг достаточно темно, но её глаза успели привыкнуть к сумраку. И всё, что она видит – огромные глаза Шарлотты, стоящей под яркой. Айви хочет закричать, но не может пошевелиться. Её легкие сходят с ума, когда воздух окончательно покидает тело, и Айви вздрагивает, её грудь вздымается.
Это, кажется, приводит мужчину в замешательство, и он отстраняется. Перекрыв собой вид, Джеймс взволнованно смотрит на девушку, но она всё ещё не может пошевелиться.
— Айви? Что с тобой? — он ласково заправляет прядь волос ей за ухо, но девушка будто где-то далеко.
Всё, что она чувствует – всепоглощающий ужас. Её вот-вот вывернет наизнанку. Джеймс смотрит на неё ещё несколько секунд, прежде чем поднимает голову и медленно поворачивается. Айви чувствует, будто кто-то только что ударил её в грудь.
Но Шарлотта... Глаза сестры увеличены от ужаса. Она просто стоит там, замерев со стаканом в руке, будто олень под светом ярких фар в ночи. Айви видит это на её лице – отвращение, ненависть, ярость. Она выглядит так, будто кто-то только что вонзил ей нож в спину.
И это была Айви.