Грань дозволенного

— Ты выглядишь таким загорелым и счастливым!

Айви расплывается в довольной улыбке, глядя на лицо отца через экран телефона и тот счастливо смотрит в ответ.

— Спасибо, принцесса! Ты, как всегда, греешь моё сердце, — вздыхает Лоренс. — Ужасно скучаю по тебе!

— Я тоже, пап, — чувствуя нарастающую грусть, Айви отводит взгляд и тихонько вздыхает.
Она бы так сильно хотела оказаться рядом с отцом и обнимать его, пока все тревоги и страхи не покинут разум.

Позже она обменивается фотографиями с Клаусом, болтая обо всякой ерунде. Лениво валяясь в кровати, девушка размышляет о том, что так и не спустилась к ужину, но, к её удивлению, никто даже не стал её искать. А затем телефон загорается, показывая на экране забавную фотографию Сильви. Айви вздыхает и закрывает глаза, понимая, что вариантов у неё нет – ей придется ответить на звонок и выложить подруге всю правду, как она есть.

Разговор занимает около двух долгих часов, и, когда Айви наконец скидывает звонок, у неё болит лицо. Она успела посмеяться и поплакать, успела выслушать ругань Сильви и слова поддержки. Подруга, кажется, взволнована не меньше самой Айви. Так или иначе, ни одна из них так и не пришла к решению, что делать дальше. Сильви убедила Айви, что только ей нужно разобраться в ситуации, потому что только она может решить, что делать дальше.

Сидя на полу возле кровати, девушка сжимает в руке телефон, задумчиво всматриваясь в изображение на собственной картине. Она много думает над всем, что они успели обсудить с Сильви. Чаша весов качается из одной стороны в другую, склоняясь либо к тому, что Айви должна прямо заявить о том, что случившееся между ней и Джеймсом – ошибка, и больше им не следует этого повторять, либо к тому, что она просто выслушает то, что скажет мужчина и примет всё, что он захочет ей дать.

От мыслей об этом у Айви закружилась голова.

Встав с пола, она меряет шагами комнату, пока свет с улицы не привлекает внимание. Девушка слышит, как загудел двигатель одной из машин, припаркованных у дома. Встав у окна, Айви осторожно выглядывает наружу, пытаясь увидеть, что происходит внизу. Сердце неприятно сжимается, когда девушка замечает Эмили, сидящую в свою машине.
Она снова уезжает.

Сердце Айви учащает ритм, и, наблюдая за тем, как машина матери в очередной раз покидает поместье посреди ночи, девушка чувствует нарастающую тоску. Тяжело вздохнув, она отходит от окна. Айви ставит телефон на зарядку, накидывает поверх ночной майки белый кардиган и тихонько покидает комнату, бесшумно затворяя за собой дверь. Она знает, куда направляется, и на этот раз ноги ведут её на кухню вовсе не за тем, чтобы отыскать закуску.

Когда Айви входит в арку, оказываясь в просторной кухне, взгляд сразу же устремляется к силуэту, стоящему возле окна. Она останавливается и обнимает свои плечи, когда Джеймс отводит взгляд от окна, чтобы взглянуть на неё.

— Знал, что ты придешь, — негромко говорит мужчина, поворачиваясь к ней и вынимая руки из кармана брюк. Он всё ещё выглядит излишне официально, за исключением расстегнутой на пару пуговиц рубашки.

— А я знала, что ты будешь здесь, — честно отвечает Айви, пожимая плечами.

Она проходит вперёд, чувствуя себя смелее, чем прежде, но до сих пор ощущая трепет в груди. Нос улавливает знакомый аромат, и Айви непроизвольно задерживает дыхание, чтобы не сойти с ума. Собрав всю гордость внутри себя, она проходит мимо мужчины, не глядя ему в глаза, и, запрыгнув на столешницу, усаживается на своё привычное место. Всем своим видом, она старается показать, что держит чувства и эмоции под контролем, хотя в глубине души, сходит с ума от одного только присутствия Джеймса рядом с ней.

— Она снова уехала? — тихонько спрашивает Айви, нехотя разрушая эту комфортную атмосферу в темноте, и чувствует, как Джеймс мгновенно напрягается.

— Да, — отвечает он более строгим голосом, и девушка опускает плечи, чувствуя неловкость. — Но ты пришла сюда говорить не о своей матери, не так ли?

Его вопрос выбивает из неё весь воздух. Айви замирает, сжимая пальцами поверхность островка. В груди разливается горячее тепло, контрастирующее с холодком, который пробегает по спине.

— Верно, — она пытается звучать увереннее, но выходит плохо, и девушка прочищает горло.

Они оба молчат. Неловкая тишина повисает в воздухе и, сложив руки на груди, Джеймс подходит к Айви и становится напротив неё. Она поднимает взволнованный взгляд, и её сердце трепещет в груди, словно пойманная в клетку птица.

— Айви, — едва слышно начинает мужчина, выпуская тихий вздох, словно готовя их обоих к тому, что собирается сказать, и девушка замирает, боясь дышать, — я знаю, то, что произошло вчера, было неожиданно и, очевидно, неправильно с моей стороны.

Джеймс делает паузу, поднимая взгляд на девушку, и их глаза встречаются, от чего у Айви по телу проходит лёгкий разряд тока. Глаза мужчины полны эмоций, и в то же время пусты, и ей тяжело понять, что именно он сейчас чувствует.

— Я знаю, что прежде дал тебе понять, что это неправильно, и я потерял контроль, движимый, очевидно, тем же, что и ты, — он вновь делает паузу, и Айви чувствует, как кончики ушей и щёки загораются с каждым его словом. — Но я совру, если скажу, что это ничего не значило для меня. Я хочу, чтобы ты знала, что я поцеловал тебя не потому, что хотел навредить, сделать что-то неправильное или причинить тебе боль. Я поцеловал тебя потому, что чувствовал, что это было нечестным по отношению к тебе. Несправедливо было заставлять тебя чувствовать вину за то, что ты сделала, хотя на самом деле мне этого тоже хотелось.

Он замолкает, и Айви тоже молчит. Она чувствует, как её голова кружится все больше с каждым предложением, сказанным мужчиной. Каждое его слово, его вздох, его взгляд — всё это сводит с ума, и Айви испытывает острое желание разрыдаться. Это всё переполняет и заставляет терять рассудок, стирая грань между дозволенным и непростительным.

Хоть Айви уже и переступила черту, ещё есть шанс отыграть назад. Но когда она слышит признание Джеймса, когда он говорит, что поцеловать её – было его искренним желанием, этого всего слишком много для её бедного сердца. Осознание того, что это неправильно и ей нужно собрать свои вещи и уехать разрывает душу, потому что Айви просто не может сделать этого. Это убивает всё, что она когда-либо знала о гордости и преданности. Все её принципы и жизненные устоит размываются, уничтожаемые волной страсти, охватившей целиком и доводящей до безумия.

— Я не хочу делать тебе больно, не хочу запутать тебя ещё больше, но и не хочу притворяться, будто мне всё равно. Ты залезла мне в голову, и я никак не могу перестать думать о тебе, — Джеймс выдыхает, подходя ближе и касается пальцами её лица, ласково убирая прядь волосы назад, — даже если это кажется неправильным и опасным.

— Я не собиралась влюбляться в тебя.

Шепотом выдыхает Айви, чувствуя жжение в уголках глаз. Говорить это ему подобно приговору. Сердце стучит так сильно, что Айви боится потерять сознание. Она смотрит в лицо мужчины, такое близкое прямо сейчас. Чувствует его запах, горячее дыхание на своём лице, его обжигающие прикосновения.

— И я знаю, что мне лучше держаться подальше от тебя, пока никто не пострадал, — прошептав это, девушка поднимает глаза, заплывшие туманной дымкой, к лицу Джеймса. Она тонет в омуте его тёмных глаз, и не хочет, чтобы её спасали. Мужчина молчит, давая ей время, и Айви ненавидит то, как он заботится о её чувствах так же сильно, как обожает. — Но я не могу.

Джеймс молчит ещё мгновение, изучая её глаза, прежде чем обернуть ладонь на её шее и придвинуться ближе. Он втягивает Айви в осторожный, но такой чувственный поцелуй, что она выпускает тихий стон, расслабляясь в его руках, когда он обнимает её за талию. Сопротивляться бесполезно, и девушка этого больше не хочет. Она заталкивает свою совесть в клетку и запирает на ключ, позволяя эгоистичным желаниям взять верх. Она думает лишь о том, как приятны губы мужчины на вкус, как чудесен его запах, как мягки волосы и как волшебно целоваться с ним в темноте, где никто не сможет их найти.

Айви отчаянно цепляется за его рубашку, хаотично водя руками по спине или сжимая его плечи. Она слегка царапает его шею ногтями или пропускает волосы сквозь свои пальцы. Она с жадностью отвечает на поцелуй, обхватывая его обеими ногами, чтобы прижать ближе к себе и окончательно забыться в этом дурманящем чувстве.

✧ ✧ ✧

После завтрака Ваня везёт её в город. Шарлотта рекомендует салон, где Айви сделают отличный новый маникюр, и девушка приходит в восторг, потому что её ногтям действительно требуется больше внимания. Она уговаривает сестру поехать с ней, но у Лотти чертовски важные занятия сегодня, так что Айви приходится довольствоваться компанией само себя.

Сидя в просторном салоне автомобиля на заднем сиденье, она разглядывает уже такие знакомые пейзажи, в очередной раз поражаясь красоте Суррея, и размышляет о прошлой ночи. Улыбка против воли появляется на лице, и Айви закусывает губу, пытаясь её скрыть.

Они целовались так долго и так много, что Айви уже начала изнывать от желания получить что-то большего. Но одна только мысль об этом вгоняла её в краску и заставляла сгорать от стыда. Она с ужасом думала о том, что Джеймс мог бы стать её первым мужчиной, и это было также волнительно, как и ужасно, когда Айви вспоминала, кем он является для неё на самом деле.

— Всё хорошо, мисс?

Встревоженный голос Вани вытягивает Айви из волнующих мыслей о поцелуях и ночных разговорах с мистером Рейвентом, которые они вели почти до самого утра, пока он не проводил девушку наверх, чтобы та наконец могла немного поспать.

Они больше не обсуждали то, что происходит между ними, и Айви не уверена, что хочет когда-нибудь снова возвращаться к этому разговору. Она решает пустить всё на самотек, позволяя времени расставить точки над «i».

Сегодня Эмили обещала сводить Айви в галерею, и девушка до дрожи в пальцах переживает о предстоящей встречи с мамой. Она так сильно хочет провести с ней время, но ещё она надеется, что не выдаст свою ужасную тайну и сможет держать эмоции под контролем. Она хочет разузнать у матери, куда та постоянно пропадает ночью, и что вообще происходит, но знает, что ответов, скорее всего, не получит.

— Все хорошо, — она улыбается, поймав взгляд водителя в зеркале. — Просто задумалась.

— Там, где я родился, говорят: «Где сосна взросла, там она и красна», — водитель бросает на девушку ещё один взгляд, на этот раз тёплый, пропитанный добротой и поддержкой. — Вы тоскуете по дому, и это правильно. Но нельзя позволить грустным мыслям заполонить вашу голову. Ваша улыбка прекрасна, думайте только хорошем!

Это заставляет Айви улыбнуться, искренне и счастливо, а её сердце наполняется этой теплотой от того, чем поделился с ней парень. Он кажется действительно приятным человеком, и по дороге в Лондон Айви устраивает ему небольшой допрос. Ваня с удовольствием рассказывает ей о России, о прекрасном городе, где родился, делится воспоминаниями о том, как его родители переехали в Англию. О том, как семилетний Ваня пошёл в школу в Уэльсе, где едва ли мог общаться с ребятами своего возраста, а затем о том, как он приехал учиться в Лондон. Он делится с Айви забавными случаям и признается, что живёт в Англии уже двадцать один год, но до сих пор не избавился от акцента.

Айви чувствует искреннюю заинтересованность в том, чтобы узнать этого юношу, и его истории заставляют её чувствовать себя ближе к семье Рейвент и к жизни в Суррее. Это напоминает ей о том дне, когда она выпекала вместе с Ральфом, и мужчина делился с ней секретами марокканских поваров и историями о том времени, как он жил на Касабланке.

В Лондоне сегодня солнечно и чертовски жарко. Айви шагает по улице в своих, ставшими любимыми, туфлях и кремовом платье с пышной юбкой. Её волосы заколоты бантом с белыми ленточками, и эту привычку она бесстыдно переняла у своей сестры. Познакомившись с чудесной рыжеволосой девушкой по имени Сидни, которая делает ей маникюр, Айви рассказывает ей о себе и своей жизни в Париже, и та, кажется, пребывает в восторге. Выйдя из салона, Айви заходит в ближайшую кофейню, чтобы спрятаться от солнца и выпить чего-то прохладного. Она заказывает безалкогольный мохито и достает телефон, чтобы проверить сообщения. Увидев одно из них, девушка замирает, чувствуя, как сердце переворачивается в груди.

«Прости, детка, сегодня никак не получится. Мне очень жаль!!
Но я уже запланировала для нас частную экскурсию, так что попросила Джеймса отвезти тебя в галерею.
Не скучай!».

Она добавляет эмоджи поцелуя в конце, и Айви испытывает целый спектр эмоций одновременно.

Во-первых, её мать снова куда-то пропадает, лишая их возможности провести время вместе, которого у них и так чертовски мало, несмотря на то что Айви буквально живет с ней в одном доме.
Во-вторых... Её мама попросила своего мужа отвезти Айви в галерею. Она попросила Джеймса отвезти её на экскурсию. Айви становится плохо. Она перечитывает это несколько раз, чтобы убедиться, что не выдумала это. Но нет, там так и написано.

Она как раз собирается ответить матери, когда телефон издает характерный звук, оповещающий о новом сообщении. Номер незнакомый, но, увидев текст, Айви прикусывает щёку изнутри, чтобы не начать глупо улыбаться, сидя посреди кофейни.

«Эмили сказала тебя нужно развлечь. Где мне забрать тебя?»

Развлечь.
Айви становиться дурно от ужасных грязных мыслей, которые ей приходят в голову в эту секунду. Она трясёт ею, чтобы отогнать их, и, прикусив край губы, открывает диалог, чтобы ответить.

«Я вот здесь».

Девушка отсылает ему геолокацию и размышляет над тем, стоит ли добавить какой-нибудь эмоджи, но в конце концов решает этого не делать.

Джеймс приезжает примерно через двадцать минут.
Он заходит в кофейню, чего Айви не ожидает, на нем чёрные брюки и заправленная в них светло-серая рубашка, поверх которой черный распахнутый пиджак, что придает ему более неформальный вид. Мужчина снимает солнцезащитные очки, оглядывая помещение, и у Айви переворачивается всё внутри. Оставив чаевые к оплаченному заранее счёту, девушка поднимается из-за столика и спешно шагает к дверям. Увидев её, уголки губ Джеймса приподнимаются в легкой приветливой улыбке, и сердце Айви бьётся чаще.

— Привет, — не скрывая волнения в голосе говорит она, вставая напротив, и его улыбка становится шире.

— Здравствуй.

Надев очки обратно, он открывает для неё дверь, пропуская вперёд, и, благодарно кивнув, Айви выходит на улицу. Повернувшись, она ждёт, когда мужчина выйдет следом.

— Полагаю, мы держим путь на Трафальгарскую площадь, — говорит он, едва осязаемо коснувшись ладонью её поясницы, мягко подталкивая в нужную сторону.

— Ты составишь мне компанию? — спрашивает Айви, неспешно идя по улице, нервно теребя пальцами ремешок сумочки.

— Честно говоря, у меня ещё есть дела, — он поворачивает голову в её сторону, и, быстро кивнув, девушка отводит взгляд в сторону, не желая, чтобы он заметил разочарование на её лице. Мужчина выжидает паузу, прежде чем добавить. — Но было бы некрасиво с моей стороны оставить тебя бродить по многочисленным залам в одиночестве.

Закусив край губы, Айви улыбается, горделиво устремив взгляд вперёд, а затем замедляет шаг, когда Джеймс останавливается. Глядя на то, как он подходит к ярко-красной машине, припаркованной у обочины, девушка в удивлении выгибает брови.

— Мы поедем на этой? — не веря своим глазам, спрашивает она, но вопрос скорее риторический, потому что Джеймс открывает для неё дверь и ожидает, когда она сядет внутрь. — Ты шутишь...

Усаживаясь в красный кабриолет, Айви разглядывает светлый кожаный салон. Машина спортивная, но и элегантная, и когда Джеймс садится внутрь и заводит двигатель, у девушки перехватывает дыхание. Она разглядывает серебряный трезубец на руле автомобиля, пальцы мужчины, когда тот поворачивает руль, заставляя автомобиль выехать на дорогу. Это первый раз, когда Айви сидит в кабриолете, и тот факт, что она делает это с Джеймсом за рулем – кружит ей голову.

На Трафальгарской площади в центре Лондона, где сходятся три улицы Вестминстера – Стрэнд, Мэлл и Уайтхолл, Айви с восторгом любуется колонной Нельсона, церковью Святого Мартина, аркой Адмиралтейства и, конечно же, Лондонской национальной галерей, ради которой они здесь. Джеймс вежливо предлагает девушке взять его под руку, и та мечтательно улыбается, мягко сжимая его запястье, когда они ступают на первую ступень высокой лестницы, ведущей к главному входу в галерею.

— Мистер Рейвент! — мужчина в элегантном чёрном смокинге с сединой в волосах и забавных круглых очках на переносице подходит к ним, сложив ладони перед собой. — Как мы рады видеть вас!

— Взаимно, — сдержанно отвечает Джеймс, вежливо улыбаясь, и, отпустив руку Айви протягивает ладонь для рукопожатия.

— Мы ждали миссис Рейвент, но какой же сюрприз увидеть вас! — Восторженно говорит незнакомец, и Айви не понимает, искренен ли тот рад или это излишняя вежливость.

— К сожалению, моя супруга не сможет присоединиться к нам, — с улыбкой, но всё также сдержанно отвечает Джеймс, и Айви игнорирует неприятный укол в сердце при упоминании матери. — Позвольте представить, — мужчина неожиданно поворачивается к ней и мягко кладет руку на спину, — Айвери Клермон.

Незнакомец напротив лучезарно улыбается, подхватывая руку Айви, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне ладони, заставляя девушку улыбнуться шире.

— Айви, это Эмануэль Мáртен, куратор галереи, — представляет незнакомца Джеймс, и Айви восхищенно вздыхает, кивая мужчине.

— Очень рада знакомству, мистер Мартен!

— Идемте, я представлю вас Луису.

Вновь взяв своего спутника под руку, Айви бросает на него быстрый восхищенный взгляд и неспешно следует за ведущим их вперед куратором. Проходя через просторный центральный зал с высоким потолком, украшенным изящными лепнинами и декоративными деталями, Айви всё крепче сжимает руку Джеймса, боясь, что у неё закружится голова от всей этой красоты.

Мистер Мартен представляет им Луиса – эксперта-искусствоведа, который проведет для них частную экскурсию. Юноша выглядит взволнованным и счастливым, и Айви улыбается, заряжаясь его позитивом. Иногда она бросает взгляды на Джеймса, но мужчина держится статно и спокойно, как подобает человеку его статуса, и Айви изредка вздыхает. Время от времени она отходит от него, чтобы поближе полюбоваться картинами, а иногда держится совсем близко, наслаждаясь вкусным запахом свежести его рубашки и манящего парфюма.

Девушка с удовольствием разглядывает стены, на которых расположены знаменитые картины – от эпохи Возрождения до XIX века. Между залами расположены широкие коридоры с колоннами и арками, а в некоторых залах есть уютные уголки с мягкими креслами и информационными стендами, где посетители могут узнать больше о выставленных произведениях.

— Пожалуй, — Луис останавливается у одной из картин, скрестив руки за спиной, и Айви подходит поближе, — самая узнаваемая работа в нашей галерее. Это парный портрет супругов Арнольфини, кисти нидерландского художника Яна ван Эйка.

Девушка наклоняет голову набок, разглядывая лицо изображенного мужчины в забавной шляпе. Одна его рука поднята вверх и согнута в локте возле груди, а второй он держит за руку девушку, стоящую рядом в роскошном зелёном платье.

— Эта картина считается одной из самых загадочных в истории искусства, — негромко говорит ей на ухо Джеймс, наклонившись довольно близко, чтобы по шее Айви пробежали мурашки.

— Всё верно. — Луис кивает, делая шаг ближе к ним. — Картина практически фотографически точна. Идеально прорисованные поверхности: ткани, металл, камень, дерево.

— Так много деталей, — восхищенно выдыхает Айви, разглядывая собачку на переднем плане, странные сандалии, люстру, зеркало и множество других предметов интерьера.

— Зеркало – ключевой элемент картины, — Луис поднимает указку, чтобы обвести предмет в воздухе. — Посмотрите, в нём идеально отражаются очертания комнаты, окно, супружеская пара и, как вы даже можете заметить, сам художник.

Айви прищуривается, и действительно видит человека в зеркале.

— Видите? На стене есть надпись: «Ян ван Эйк был здесь». Занимательно, согласитесь?

— Это невероятно!
Айви улыбается, переводя взгляд сначала на Луиса, а затем на Джеймса. Мужчина очаровательно улыбается ей в ответ, и у Айви в груди будто расцветают цветы.

Экскурсия длится два часа, и за это время они успевают увидеть множество шедевров, в том числе «Венеру с зеркалом», «Подсолнухи», «Больших купальщиц» и даже «Последний рейс корабля «Отважный»» Уильяма Тернера, из-за которой Айви тихонько шутит на ухо Джеймсу про «Пиратов Карибского моря».

По окончании экскурсии Луис прощается и оставляет их прогуляться по галерее самостоятельно. Айви не перестаёт благодарить юношу за столь чудесное времяпровождения, пока тот, отвесив поклон, наконец не скрывается в бесчисленных коридорах. Мечтательно вздохнув, Айви поворачивается к Джеймсу. Осознание того, что они наконец остались наедине, ударяет в голову Айви, заставляя девушку волнительно качнуться на каблуках.

— Идём, — Джеймс вдруг берёт её за руку, легонько сжав ладонь, и девушка чувствует покалывание на коже, когда с волнением переплетает их пальцы вместе. — Покажу тебе одну из своих любимых работ.

Шагая рядом с Джеймсом по галерее, Айви чувствует себя особенно и важной, и это странное чувство овладевает ею, окуная в омут эмоций и чувств, каких она прежде ещё не испытывала.

Джеймс показывает картину венецианского художника Тициана, но всё, о чём может думать Айви – их сплетённые вместе руки.

— Это «Диана и Актеон», — говорит мужчина, и Айви переводит взгляд от его задумчивого профиля на невероятной красоты картину. — Актеон, юный охотник, который, преследуя оленя, оказался в пещере, где отдыхала богиня со своими нимфами, — негромко рассказывает он, и Айви погружается в картину, наслаждаясь его тихим глубоким голосом. — Рассерженная такой наглостью смертного, увидевшего её купающейся, Диана превратила юношу в оленя, и его растерзали собственные собаки.

Услышав последние слова, Айви поворачивается, нахмурив брови. Джеймс поворачивается с лёгкой улыбкой, что смешит девушку.

— Не очень-то романтично, мистер Рейвент, — дразнится она, и Джеймс просто стоит там, ласково улыбаясь, прежде чем Айви замечает, как взгляд мужчины скользит ниже на её губы.

Это выбивает из неё весь воздух, и она делает тоже самое, вспоминая их ночные поцелуи. Всё в груди сжимается, а сердце ускоряет ритм, и это вновь заставляет Айви задрожать изнутри от переизбытка чувств. Вытянув руку, Джеймс нежно кладёт ладонь на щёку Айви, прежде чем сделать шаг вперёд и наклониться, втягивая её в поцелуй. Подавшись вперед, девушка закрывает глаза. Она обвивает руки вокруг шеи мужчины, притягивая его ближе и углубляя поцелуй.

Айви знает, что это дьявольски опасно, ведь кто-то может увидеть их прямо сейчас, но в этом зале сейчас пусто, а руки мужчины, блуждающие по её телу, сводят с ума и заставляют забыть о предосторожности. Айви думает лишь о их сплетающихся языках, о горячих губах, о нежности гладкой кожи его лица, о его аромате и мягкости волос, в которые девушка запускает свои пальцы. Неуклюже ступая назад под тяжестью тела мужчины, Айви пятится, пока не упирается во что-то спиной. Откинув голову, она жадно хватает ртом воздух, но мгновенно зажмуривается, выпуская тихи стон, когда чувствует влажные прикосновения губ мужчины на своей шее. Джеймс отводит Айви за колонну, что немного скроет их от неожиданных посетителей.

Она хаотично сжимает пальцами его рубашку, оттягивает его волосы, оставляет маленькие укусы на шее, и целует его, снова и снова. Задрав её ногу, Джеймс касается ладонью оголенной кожи на бедре, и Айви прижимает его ногу к своему телу ещё ближе. Она чувствует жар во всём теле, и если это не та самая страсть, о которой он когда-то рассказал ей, то Айви не знает, что это. Она теряет рассудок, забывается в собственных чувствах и отказывается думать о том, что когда-то считала запретным и неправильным. Сейчас её мысли занимает только Джеймс и его прикосновения.

Выпуская тихие стоны, один за другим, Айви чувствует, как натягивается ткань брюк мужчины, отчетливо давая ей понять, что он наслаждается ею также сильно, как и она сама. Ей кажется, что это конец, что она спрыгнула с высокого обрыва, но никого не будет внизу, чтобы спасти её. Айви ловит себя на ужасной мысли, что стыд и страх больше не владеют ею, и она готова совершить предательство, лишь бы утолить эту жажду, сжигающую изнутри.

Заливистый смех где-то неподалеку заставляет их отскочить друг от друга. Подняв расфокусированный взгляд, Айви словно через дымку забвения смотрит в глаза Джеймса, потемневшие от желания. Она прочищает горло и спешит поправить свою одежду, пока мужчина поправляет брюки и рубашку, попутно приглаживая взлохмаченные волосы. Айви закусывает губу, любуясь своей работой. Он выглядит растрепанным, и это она сделала его таким.

Внутрь входит группа туристов, и Джеймс протягивает Айви руку, чтобы поспешно увести девушку подальше из этого зала. Никто из них не произносит ни слова, пока они не оказываются внизу, и тогда мужчина тормозит, заставляя спутницу повернуться.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять для нас кофе и подождать меня на лестнице? — негромко спрашивает он, и его голос более низкий и хриплый, чем обычно, что заставляет очередную жарку волну прокатится по телу Айви.

— Ты куда-то идёшь? — нахмурив брови, спрашивает он, и Джеймс поправляет рубашку снова, вскинув одну бровь, будто ответ довольно очевиден.

— Полагаю, мне стоит сообщить им о том, что я хочу сделать щедрый взнос взамен на то, чтобы они уничтожили записи с камер в том зале.

Кончики её ушей вспыхивают от услышанного, и Айви только быстро кивает. Развернувшись, она шагает прочь, не оборачиваясь. Мысль о том, что Джеймс собирается пожертвовать огромное состояние из-за их поцелуя посреди национальной галереи вскруживает ей голову.

✧ ✧ ✧

Вскинув руки вверх, Айви играет пальцами с ветром. Тот, взъерошив её волосы, превращает их в хаос, но девушка наслаждается этим. Машина на большой скорости мчится по дороге и загородные пейзажи мелькают один за другим. Наслаждаясь ощущениям от открытого верха автомобиля, Айви вторит словами песни «You don't own me» Лесли Гора, пока Джеймс везёт их обратно домой. Смеясь из-за непослушных волос, Айви бросает взгляд на мужчину, сосредоточенного на дороге. Очки скрывают его глаза, но Айви видит, как напряжены его скулы.

Закусив губу, девушка отворачивается. Она видит, как его пальцы с силой сжимают руль, и ей интересно, о чем он думает прямо сейчас, но спросить у неё не хватает смелости. Когда она видит издалека макушку Сильвервуд-Холла, что-то внутри обрушивается. Айви так не хочет, чтобы это заканчивалось. Они могли бы поехать куда угодно и провести время вместе. По крайней мере, она так отчаянно хотела бы этого. Но Джеймсу нужно закончить дела в Лондоне, и Айви следовало вернуть домой.

Кожа на лице и шеи всё ещё горела от его поцелуев, как и те места на бедрах, где его пальцы касались её. Айви ёрзает на сиденье, не понимая, как заставить себя перестать думать об этом. В голову бесконечно лезут одни и те же мысли о том, что будь они в другом месте в другое время, они, очевидно, вряд ли смогли бы остановиться.
Страх вылезает откуда-то из глубин сознания, назойливо напоминая о себе и заставляя Айви задуматься: готова ли она зайти так далеко, чтобы позволить себе заняться сексом с Джеймсом? От неозвученного вопроса ей становится плохо.

Когда автомобиль останавливается у дома, Айви медлит, прежде чем повернуться к мужчине. Все эти мысли вызывают чувство тошноты и головокружения, и девушка вновь испытывает стыд.

— Спасибо, — тихонько говорит она, потому что это всё, что она может выдавить из себя сейчас.

— До вечера, — отстранённым голосом отвечает Джеймс, и Айви видит, что его улыбка не настоящая. Это заставляет её внутренности скрутится в спираль.

Покинув автомобиль, Айви закрывает дверь и отворачивается. В отражении в стеклянных дверях она видит, как машина удаляется, вновь покидая поместье, и её сердце неприятно сжимается. Войдя внутрь, Айви только и может что снова и снова прокручивать страшные мысли в голове.

— Ничего не хочешь сказать мне?

Злющий голос Шарлотты заставляет Айви остановиться посреди холла в абсолютном ужасе. Она вскидывает голову: её сестра стоит напротив, стреляя искрами из глаз, со скрещенными на груди руками.

— Что? — испуганно спрашивает Айви, и Лотти выгибает бровь, кажется, злясь ещё больше

— Не выводи меня, Айвери! — зло говорит она, закатывая глаза. — Ты думала, что я не узнаю, что ты целовалась с ним?

Сердце Айви, кажется, останавливается, леденящий ужас поселяется в душе. Пол уходит из-под ног, и она понимает, что это конец.