44 часть
Соник не сразу ответил — его дыхание перехватило от неожиданности, а сердце забилось так громко, что, казалось, его мог услышать весь замок. Он не знал, кто перед ним, но в словах этого человека было то, чего он не слышал уже очень давно — шанс.
— Кто ты?.. — Соник поднялся, пошатываясь, и прижал руки к животу, будто защищая себя от мира. — И почему ты хочешь мне помочь?
— Неважно, кто я. Важно — что у тебя есть выбор, — голос незнакомца был спокоен, почти убаюкивающий. — Король думает, что приручил тебя, но на самом деле он привязал к себе страх. А страх легко рвётся, когда появляется цель.
Соник смотрел прямо в лицо, скрытое капюшоном, но не мог понять, друг это или враг. Однако внутри что-то щёлкнуло — доверие? Надежда? Или отчаяние, маскирующееся под решимость?
— Что ты предлагаешь? — прошептал он.
— Побег. Сегодня. Через старый тоннель, о котором уже давно все забыли. Ты пойдёшь один — иначе всё провалится. Если хочешь — бери то, что считаешь нужным. Но времени мало.
— А если меня поймают? — в глазах Соника замерцал страх.
— Тогда ты вернёшься к нему. Сломанный. Навсегда.
На этих словах незнакомец исчез так же внезапно, как появился. Соник остался стоять в полумраке комнаты, не двигаясь, с дрожащими руками. Его взгляд медленно скользнул к стенному зеркалу, где отражалась его фигура: не тот бунтарь, не вор, не шут — а кто-то совсем другой. Кто-то уставший.
Он закрыл глаза.
Сегодня. Или никогда.
А за стенами покоев в это время Шэдоу разговаривал со стражей, заказывая особые украшения для Соника — "в честь стабильности их союза", как он сам выразился. Он не знал, что через несколько часов всё изменится. Навсегда.
Ночь опустилась на королевство густым покрывалом, скрывая от чужих глаз старые дорожки, покосившиеся башни и забытые проходы. В замке всё дремало: слуги разошлись, стража скучала на постах, а сам король — усталый, но довольный, — уже лёг в постель, обняв пустоту рядом, не зная, что Соник уже не там.
Лазурный ёж медленно пробирался по коридорам, каждый шаг словно отдавался эхом в груди. Сердце билось неровно, дыхание — поверхностное, дрожащими пальцами он держал в руке небольшой мешочек: в нём были лишь мелочи, которые напоминали ему о нём самом, не о том, кем его сделали.
Он спустился по узкой винтовой лестнице, скрытой за гобеленом в одной из дальних комнат. Никто давно не открывал этот проход, пыль щекотала ноздри, камни под ногами были сырыми и холодными, но Соник двигался вперёд, будто каждый шаг отдалял его от клеток, от цепей, от тех рук, что сжимали его запястья, от пощёчин, от страха, от яда в сладких словах.
Когда он, наконец, вышел наружу, луна осветила его лицо. Оно было бледным, уставшим, но в глазах горело то, чего давно не было — решимость. Впереди — лес. Темнота. Свобода.
Но, сделав первый шаг, Соник услышал позади голос, низкий и хриплый:
— Ты думал, я не узнаю? Ты правда думал, что можешь сбежать от меня?..
Он резко обернулся — из темноты выступил Шэдоу. Его глаза горели как угли, а по лицу не читалось ни ярости, ни боли — только пустота. Тихая, опасная.
Соник замер, спина у него покрылась холодным потом. Он не знал, что делать. Бежать? Сражаться? Просить?
Но Шэдоу сделал всего один шаг вперёд и прошептал:
— Ты принадлежишь мне. И даже если уйдёшь — я всё равно найду тебя.
Лес впереди дрожал тенями, но Соник сжал кулаки.
— Тогда ищи.
И он рванул в темноту.
Ветви слегка касались его щёк, трава шуршала под ногами, и всё вокруг словно затаило дыхание, позволяя Сонику просто бежать. Не в страхе, не в панике — а в каком-то странном покое. Как будто сама ночь обнимала его, не пугая, а скрывая.
Лес не был враждебным. Наоборот, он дарил прохладу, тишину и ощущение, будто всё только начинается. Светлячки мелькали в воздухе, как звёзды, что упали с неба специально для него. Соник прижал к себе мешочек и улыбнулся — немного устало, но искренне.
Он шёл всё дальше и дальше, не зная, куда ведёт дорога, но зная точно — теперь он свободен. Пусть ненадолго, пусть он ещё не знал, что ждёт его завтра, но впервые за долгое время он был один. И это ощущалось не как одиночество, а как лёгкость.
Он нашёл небольшой холм и присел, глядя, как лес рассыпается перед ним тенями и отражениями луны. Соник медленно лёг на спину, закинув руки под голову, и посмотрел в небо.
— Звёзды... — прошептал он. — Я думал, что забыл, как они выглядят.
Лес был спокоен. И он — тоже.