40 часть
Тишина, повисшая в комнате, была тяжелее свинца. Соник чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, словно грозовое облако перед бурей. Он пытался сфокусироваться, но слабость после выпитого зелья делала его движения вялыми. Его голова беспомощно опустилась на грудь Шэдоу, который держал его крепко, но уже без той заботы, что была мгновением ранее.
Глаза короля полыхнули красным. Взгляд впился в Миранду, словно лезвие кинжала. Она стояла напротив, не дрогнув, не опустив глаз, даже когда грозный альфа обрушил на неё свою ярость.
— Всё-таки сбежала из темницы, — голос Шэдоу был ледяным. — Из-за тебя теперь Сонику плохо. Завтра тебя казнят, жалкая сучка.
Миранда усмехнулась. Даже перед лицом смерти её взгляд оставался твёрдым.
— Сказал педофил…
В воздухе повисла оглушающая тишина.
Губы Соника слегка дрогнули, но он не мог даже повернуть голову. Он лишь услышал, как дыхание Шэдоу стало медленным и глубоким, слишком медленным для того, кто только что был в гневе. Опасное спокойствие.
А затем грянул удар.
Глухой звук удара разорвал повисшую тишину. Миранда пошатнулась, но не упала. Щёку обожгло, но она лишь усмехнулась, вызывающе глядя на короля.
— Тебе не нравится правда? — прошипела она, вытирая уголок губы, на котором показалась капля крови.
Шэдоу молча смотрел на неё, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Его гнев был подобен пламени, пожирающему всё на своём пути, но он не бросался словами. В отличие от неё.
Соник, прижавшись к груди короля, тяжело дышал, его тело слабело с каждой секундой. Он почти не осознавал происходящее, но даже сквозь пелену он чувствовал напряжение между этими двумя.
— Увести её, — наконец хрипло бросил Шэдоу, и стража немедленно схватила Миранду за руки.
Женщина не сопротивлялась, но, когда её повели к выходу, она обернулась.
— Даже если я умру, ты не сможешь скрыть правду, — её взгляд упал на Соника. — И ты, малыш, тоже это знаешь.
Соник вздрогнул, а затем комната снова погрузилась в тишину.
Стражники потянули Миранду к выходу, но она даже не пыталась вырываться. Её взгляд оставался твёрдым, пронзая Шэдоу, словно кинжал.
— Ты можешь заткнуть всех, можешь держать его в клетке, но правду не скроешь, — её голос был холоден, но в нём чувствовалась печаль. — Он будет помнить. И однажды сделает свой выбор.
Шэдоу сжал зубы, пальцы его дрогнули на талии Соника, который обессиленно висел у него на руках. Грудь короля вздымалась от тяжёлого дыхания, но он не сказал ни слова.
— Уведите, — короткий приказ, и стража потянула Миранду прочь.
Соник, чувствуя слабость, невольно сжал пальцы на ткани одежды короля. Всё плыло перед глазами, но последние слова Миранды отдавались эхом в его голове.
Шэдоу опустил взгляд на ежа, затем молча развернулся и пошёл прочь, крепко прижимая его к себе.
За дверями раздался отдалённый звук захлопнувшейся решётки.
Шэдоу шёл быстрым шагом, держа Соника на руках, его челюсть была напряжена, а взгляд тяжёл. Он не говорил ни слова, но каждый его шаг был полон внутреннего гнева и тревоги.
Соник был слишком слаб, чтобы сопротивляться, но сознание ещё не покинуло его полностью. Он чувствовал, как тело короля напряжено, как бешено колотится его сердце. От каждого шага в голове отдавалась тупая боль, но хуже всего было осознание — он снова в его руках.
Дверь спальни распахнулась с глухим стуком, когда Шэдоу ввалился внутрь, грубо усаживая Соника на кровать.
— Ты просто не понимаешь, насколько глуп, — его голос был низким, холодным, но в нём слышалась едва заметная дрожь. — Я дал тебе всё, а ты продолжаешь бежать.
Соник прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на нём, но вместо этого его тут же накрыла очередная волна дурноты. Он тяжело дышал, хватая воздух.
— Ты… ты отвратителен… — прохрипел он, сжимая пальцы в простынях.
Шэдоу резко развернулся, ударил кулаком по колонне кровати, оставляя в дереве глубокую вмятину.
— Заткнись, — прорычал он, затем подошёл ближе, хватая его за подбородок и заставляя смотреть в свои пылающие алые глаза. — Ты думаешь, что можешь меня ненавидеть? Но ты принадлежишь мне, и я сделаю так, что у тебя не останется ни выбора, ни сил.
Соник задрожал, но не от страха, а от ярости. Он хотел оттолкнуть его, но сил не хватало.
Шэдоу смотрел на него долгие секунды, затем его хватка ослабла. Он провёл пальцами по щеке ежа, оставляя после себя неприятное жжение.
— Отдохни, — неожиданно спокойно сказал он, отворачиваясь. — Завтра… завтра мы начнём всё заново.
Соник хотел что-то сказать, но в глазах снова потемнело. Он слышал только, как закрывается дверь.