Тот, кого люблю

«Ты успел... Я так боялся... не успеть».

Жесткий дневной свет безжалостно пробивался сквозь запыленные, покрытые вековой паутиной окна старого ангара. Солнечные лучи, в которых лениво кружились миллиарды серых пылинок, резали глаза. Было около пяти часов вечера может и больше, самое обычное, будничное время, когда люди возвращаются с работы. Но для меня мир схлопнулся до размеров этого холодного бетонного пола. Меня украли в обед, прошло всего несколько часов, но внутри меня выгорело абсолютно всё. От страха, дикого напряжения и затекших мышц тело била мелкая, непрекращающаяся дрожь.

Я осталась одна. Хосе час назад вышел наружу, оставив меня наедине с этой душащей, звенящей тишиной. Чтобы окончательно не сойти с ума, чтобы не позволить липкой, парализующей панике забрать последние остатки контроля, я заставила себя дышать. Вдох. Выдох.

«Думай, Сэм, думай. Не смей сдаваться», - отдавал приказы мой внутренний голос, пока сердце совершало безумные кульбиты в груди.

Я закрыла глаза и, чтобы хоть как-то занять мозг и успокоиться, начала тихо, едва слышно, напевать строчки из трека Эминема. Это была любимая песня Кристиана. Он постоянно крутил её в машине, когда мы куда-то ехали, врубая звук на полную мощность. Сейчас этот текст стал моим единственным спасительным якорем.

- Look, if you had one shot, or one opportunity... to seize everything you ever wanted...- едва различимо срывалось с моих сухих, потрескавшихся губ.

Напевая, я изо всех сил тянула правую руку назад. Веревка безжалостно врезалась в кожу, сустав кисти горел так, словно его ломали плоскогубцами. Из содранных запястий потекла кровь. Она была горячей и липкой, но именно она сделала путы скользкими. Это был мой единственный шанс. Сквозь стиснутые зубы, сдерживая стон боли, я упрямо продвигала ладонь сквозь тугую петлю. Миллиметр за миллиметром. Настоящая пытка, но я не останавливалась, продолжая напевать под нос строчки рэпа.

Тяжелая железная дверь ангара со скрипом отворилась, заставив меня замереть. Внутрь тяжелым, спокойным шагом вошел Хосе.
Я мгновенно спрятала пальцы обратно, имитируя, что всё еще намертво связана и беспомощна. На этот раз в его руке не было привычного ножа, который он держал раньше. В косых лучах предвечернего солнца зловеще и холодно блеснула вороненая сталь пистолета. От этого зрелища песня мгновенно застряла у меня в горле. Сердце сделало сумасшедший кувырок и забилось где-то в районе подбородка. Пистолет. Он перешел к огнестрельному оружию. Значит, ставки выросли до предела, и он больше не собирается просто запугивать.

Хосе остановился в паре метров, прислушиваясь к последнему сорвавшемуся звуку. На его исхудавшем, осунувшемся лице отразилось искреннее, почти болезненное недоумение. Он наклонил голову набок, разглядывая меня с какой-то грустной растерянностью.

- Что это за завывания? - он тихо качнул головой, и этот жест выглядел пугающе буднично. - Текст вообще не в тему. Прекращай, пожалуйста. Ты еще рэп мне тут почитай.

Я промолчала, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза. Физически я была слабее, но я помнила, как этот человек помогал мне копаться в капоте моей машины, помнила наши разговоры, когда мы катались на автодроме. Где-то там, глубоко внутри, он оставался прежним Хосе, который умел сопереживать, мой психологический портрет составленный о нем был в этом уверен. Пока он видит во мне человека, которого когда-то надеюсь уважал, у меня есть время.

Хосе медленно повернулся и подошел к окну. Пистолет в его руке слегка покачивался в такт шагам. Он всматривался в пустую дорогу, залитую оранжевым закатным светом. Его плечи были натянуты. Он был на взводе, он ждал Кристиана.

- Твой принц задерживается, детка, - тихо произнес он, не оборачиваясь ко мне лицом. - Думает, если у папочки миллионы, то и законы физики для него другие. Но физику не обманешь. Расстояние слишком большое, он физически не успеет вовремя.

- Ты его не знаешь, - сказала я.

- Знаю достаточно.

- Недостаточно, - возразила я. - Иначе бы понимал что он уже рядом.

Он обернулся ко мне. В его взгляде не было злобы скорее усталость и попытка уязвить того, кто сейчас мчался сюда на полной скорости. Он ждал, что я сломаюсь.

- Разочарую тебя, - сказала я, собрав всю свою волю в кулак, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее и тверже. - Плакать я не буду. Ты не увидишь моих слез, Хосе. Можешь даже не ждать этого.

На его губах появилась слабая, горькая усмышка. Моя стойкость, кажется, даже вызвала у него мимолетное одобрение, он ведь знал, что я умею держать удар.

- Он придет, - хрипло добавила я, продолжая свою игру, чтобы выиграть драгоценное время и отвлечь его внимание от моих рук. Правая кисть уже почти полностью освободилась из петли, оставался последний, самый болезненный рывок. Нужно было держать его внимание на разговоре. - И ты это прекрасно знаешь. Иначе ты бы не торчал здесь, высматривая его в окно каждые две минуты.

Хосе повернулся ко мне всем телом, сделав шаг вперед. Пистолет в его руке опустился чуть ниже.
- Конечно придет. Приползет, - тихо, но с пугающей убежденностью произнес он.

Он вдруг замолчал. Взгляд его запавших глаз смягчился, став почти жалобным. Он посмотрел на меня сверху вниз, качнув стволом пистолета, словно извиняясь за то, в каких обстоятельствах мы оказались.

- А ты ведь хорошая девчонка, Сэм. Дерзкая, смелая. Знаешь, если бы не вся эта ситуация... я уверен, мы бы с тобой даже подружились. Жаль, что ты связалась с этим ублюдком и выбрала не ту сторону. Мне правда жаль.

- Сомневаюсь, - сказала я.

- Почему?

- Потому что ты привязываешь людей к стульям, - произнесла я. - Это обычно мешает дружбе.

Он коротко и неожиданно хохотнул, почти против воли. Настоящий смех,  не тот хриплый страшный из начала. Просто смех. И на секунду я увидела другого человека, того каким он мог бы быть в другой жизни.

- Ты права, - произнёс он.

- Если бы ты не пошел по этому пути. Но раз уж мы здесь... Я могу задать тебе один вопрос? Всего один, пока еще можно всё изменить. - тихо ответила я, убирая из голоса любую агрессию и переходя на тот самый мягкий, ровный, терапевтический тон, которому нас учили.

Хосе недоверчиво приподнял бровь, но в его позе не было слепой ярости. Он просто слушал, завороженный этой внезапной переменой в моем поведении.

- Спрашивай.

Я сделала глубокий вдох. Мой мозг лихорадочно выстраивал психологический портрет человека, стоящего передо мной. Дрожащие пальцы на пистолете, бегающий взгляд, зацикленность на Крисе... Это не была слепая жажда крови. Это была агония брошенного, преданного человека. И тут меня осенило. Дело было вообще не в Эстер. Точнее, не только в ней.

- Ты ведь воюешь с ним не потому, что ненавидишь, - начала я, бережно, но снайперски точно подбирая слова. Мой голос звучал гипнотически спокойно в пустом ангаре. - А потому, что ты до сих пор по нему скучаешь.

Хосе вздрогнул, словно я ударила его хлыстом по лицу. Его зрачки сузились.

- Что ты несешь? - хрипло выдохнул он, но ствол пистолета замер.

- Ты скучаешь по тем дням, когда вы были командой, - я заставила его смотреть мне в глаза. - Ты, Крис, Эстер... Вы ведь были не просто друзьями, вы были семьей. Ты верил ему как брату. И тебе в миллион раз больнее не от того, что ты отсидел пять лет, а от того, "кто" тебя туда отправил. Тебя сломало то, что твой лучший друг, твоя девушка, просто вычеркнули тебя из жизни, заперли в клетке и поехали дальше радоваться жизни.

Лицо Хосе мгновенно побледнело, кожа натянула скулы. Он смотрел на меня, и в его глазах, залитых предвечерним солнцем, отразился такой дикий, первобытный ужас от того, что его тайну вскрыли, что мне самой стало трудно дышать.

- Замолчи... - прошептал он, и в его голосе вместо злости послышались глубокие, мальчишеские слезы. - Откуда тебе знать... Что ты вообще можешь знать про нас?

- Я знаю, что ты хочешь вернуть то время, - настойчиво, но с глубоким сочувствием продолжала я свою манипуляцию, шаг за шагом забирая контроль над его разумом. - Ты держишь этот пистолет, потому что это твой единственный способ заставить Кристиана посмотреть тебе в глаза и признать, что ты существовал. Что ты был частью той команды. Но Хосе... выстрелом ты ничего не вернешь. Ты просто окончательно убьешь то хорошее, что между вами было.

- Заткнись, выруби  уже своего психолога. - произнёс он.

Я увидела, как у него задрожал подбородок. Его выстроенная годами стена из ненависти и жажды мести дала глубокую трещину. Мои слова попали прямо в эпицентр его травмы. Хосе смотрел на оружие в своей руке так, словно оно внезапно стало неподъемным.

- Еще не поздно, - я заговорила быстрее, закрепляя успех, пока его сознание было полностью дезориентировано. - Крис еще не приехал. Мы можем просто уйти. Ты не убийца, Хосе. Ты сильный и верный парень, которого просто растоптали обстоятельства. Опусти ствол. Давай докажем ему, докажем им всем, что ты выше этой грязной мести. Что ты остался человеком, в отличие от них.

Хосе тяжело, судорожно вздохнул. На его лбу выступили крупные капли пота. Он медленно, словно через силу, начал опускать руку. Ствол пистолета пополз вниз, к бетонному полу. Он сдавал позиции. Я почти вытащила его из этой бездны... И именно в эту секунду, когда победа была у меня в кармане, тяжелая деревянная дверь ангара с оглушительным треском разлетелась от мощного удара ноги.

Вся моя тонкая психологическая игра разлетелась в щепки за одну долю секунды. Видимо, Кристиан больше не мог и не желал ждать снаружи. Полиция или те кого он ждал, задерживалась, и у него просто сдали нервы, он не мог оставить меня с Хосе ни на секунду дольше, я знала это.

Крис вошел в ангар стремительно, как ураган. Сразу за его плечом, четко контролируя углы, шел Брайан, готовый наброситься в любую долю секунды, оба без оружия. Крис обвёл взглядом пространство за долю секунды. Его дикий, полный паники и первобытного страха взгляд метался по полу, пока не наткнулся на меня. Наши глаза встретились. Он осмотрел меня с ног до головы, задерживая взгляд на моих связанных руках, на кровоподтеках, и в его глазах вспыхнула такая ярость, от которой воздух в ангаре, казалось, зазвенел.

Хосе не поднял пистолет сразу. Просто долго и изучающе смотрел на Кристиана. Как смотрят на человека которого ждали пять лет и теперь не знают что с ним делать когда он наконец стоит перед тобой.

- Явился, - произнёс он тихо.

- Явился, - сказал Крис спокойным ровным голосом. Я знала чего ему это стоит. - Отпусти её. Твоя война со мной. Оставь Сэм в покое, она здесь ни при чем. Давай поговорим один на один, как мужчина с мужчиной.Выплесни всё что копил все эти годы, я слушаю.

Хосе засмеялся. Не весело, а тем страшным, лающим смехом человека которому давно не смешно ничего.

- Слушаешь. - Он сделал шаг вперёд. - Сейчас слушаешь. А тогда?

- Я говорил тебе остановиться, - произнёс Крис. - Ты не слышал.

Хосе сделал два неровных шага назад, его спина почти прижалась к запыленному окну. Пистолет в его руке снова поднялся, дрожа и перескакивая с груди Криса на Брайана. Вся та растерянность, которую я в нем пробудила, мгновенно испарилась, сменившись уродливой смесью старой боли и торжества.

- Ты всегда умел красиво говорить, Ланкастер, - Хосе жутко, лающе рассмеялся, брызжа слюной в солнечных лучах. - Ты отобрал у меня всё, из-за твоей прихоти я столько лет жрал тюремную баланду, гнил в четырех стенах, пока ты шиковал, строил из себя короля и тратил миллионы своего папочки! Из-за тебя меня бросила Эстер! Из-за тебя я потерял свои лучшие годы, которые мне никто никогда не вернет! Ты хоть понимаешь, какую цену я заплатил, пока вы развлекались?! Мы ведь были командой, Крис! Семьей! А ты предал и выбросил меня как мусор!

- Ты торговал наркотиками, - произнёс Кристиан. - Из-за твоего товара умерли люди. Один из них был...

- Я знаю кто умер! - голос Хосе поднялся резко, надломленно, и в нём было столько боли что даже я, привязанная к стулу, почувствовала как воздух изменился. - Думаешь мне было всё равно?! Думаешь я не жил с этим каждый день?! Я не умел останавливаться, Крис. Не знал как. Я был по уши в этом дерьме и не видел выхода. И ты это знал.

Крис молчал.

- Ты мог прийти ко мне,еще раз - сказал Хосе тише. Злость уходила и оставалась усталость. Та самая пятилетняя усталость. - Мог сказать - «Хосе, это зашло слишком далеко, остановись.» Дать мне шанс самому выйти. Но ты выбрал чистые руки. Сдал и пошёл жить своей красивой жизнью. А я пять лет думал об этом каждый день. Каждый. День.

Тишина.

Крис стоял и молчал. И я видела по его лицу что слова Хосе попали туда куда нужно, не потому что всё обвинение было справедливым, а потому что в нём была та доля правды которую Крис, видимо, и сам носил в себе все эти годы.

- Ты прав, - произнёс он наконец.

Хосе замер.

- Что?

- Я мог прийти к тебе еще раз , - сказал Крис. - Я этого не сделал. Ты никого уже не слушался, я всегда говорил тебе остановиться! Мне было восемнадцать и я испугался и выбрал самый лёгкий путь. - пауза, - Я не говорю что был неправ в том что остановил это. Люди умирали, Хосе. Это нельзя было продолжать. Мне жаль,что так случилось.

Хосе смотрел на него долго. Что-то в нём происходило, я видела это. Что-то большое и тяжёлое медленно, со скрипом сдвигалось. Пять лет он ждал этих слов. Пять лет ненависти которая питалась в том числе и тем что Крис никогда не признавал. И вот признал. Но не до конца.

В этот момент снаружи послышался звук. Быстрые шаги, похожие на женские. И задыхающийся, живой голос :- Пустите! Я сама, пустите меня.

Дверь ангара снова распахнулась, и внутрь, тяжело, рвано дыша, буквально влетела девушка. Я никогда не видела её раньше. В моих мыслях, со слов Хосе и Криса, Эстер рисовалась какой-то роковой, недосягаемой красавицей из прошлого. Но реальность оказалась пронзительно земной. Это была невысокая, хрупкая девушка с бледным, почти прозрачным лицом и крупными, темными глазами, в которых сейчас застыл неописуемый, дикий ужас. Тёмные растрепанные волосы разметались по плечам, серая куртка была расстегнута настежь, а пальцы, которыми она судорожно цеплялась за дверной косяк, дрожали так, что это было видно даже издалека. В ней не было ничего глянцевого только живая бешеная энергия.

Она остановилась. Увидела Хосе. И они оба замерли как будто всё вокруг перестало существовать.

«Эстер», - обожгло мой мозг мгновенной догадкой. Это могла быть только она.

- Эстер, - произнёс он. Голос стал совсем другой. Без ярости. Почти мальчишеский.

- Хосе, - сказала она.

И шагнула к нему.

- Не надо, - произнёс он. - Не подходи.

- Посмотри на меня, - произнесла она. Остановилась в метре от него. - Просто посмотри. Это я, Хосе. Это я.

Его рука с пистолетом опустилась чуть ниже.

- Ты приехала, - произнёс он. - Ты сама приехала.

- Сама, - подтвердила она. - Я села в машину и приехала. - пауза. - Потому что должна была сделать это давно. Ещё тогда. Когда ты сел, я просто исчезла. Это было неправильно.

- Ты бросила меня, - произнёс он глухо.

- Мне правда жаль.Хосе. Посмотри на меня. Это не ты. Всё вот это, не тот человек которого я знала и любила.

- Тот человек сгнил на нарах, - произнёс он.

- Нет, - сказала она. - Он стоит передо мной. Я вижу его. - зарыдала она, протягивая к нему дрожащие руки, словно пытаясь нащупать воздух между ними. - Умоляю тебя, брось пистолет! Отпусти девушку. И пойдём. Я не убегу, обещаю. Слышишь? Обещаю.

Долгая секунда. Хосе смотрел на неё. И я видела почти видела, как что-то внутри него начинает меняться..Мой психолог внутри кричал: «Еще секунда, и он опустит ствол, она достучалась».

И в эту секунду предвечернюю тишину безжалостно разрезал далекий, но стремительно нарастающий, воющий звук полицейских сирен. Окна ангара начали ритмично окрашиваться в сине-красные сполохи мигалок, рассекая косые лучи заката.

Для Хосе этот звук стал точкой невозврата. Мягкость с его лица сошла мгновенно, сменившись загнанным, звериным выражением. Он отступил от Эстер на шаг, и его взгляд стал мертвым.

- Опять... - произнес он тихо и страшно. - Копы. Вы вызвали копов. Снова... Снова предаете.

- Хосе, нет - начала Эстер.

- Ты знала! - он повернулся к ней, и в его голосе был не крик,а что-то хуже крика. Надломленность. - Ты знала что они едут! Ты приехала меня задержать!

Искренняя попытка Эстер остановить его превратилась в его глазах в очередное грязное предательство. Друзья снова его предали, так он думал.

- Всё, - произнёс он окончательно. - Хватит.

Его взгляд переключился на Криса.

- Я обещал разрушить твою жизнь, Ланкастер, - произнёс он тихо. - И я сдержу обещание.

Он резко, безумным, молниеносным движением перевел пистолет мимо Криса, четко на меня.
В эту самую секунду моя правая рука наконец полностью выскользнула из веревки. Закричав от ужаса, я только попыталась рвануться вверх, чтобы встать и отпрянуть в сторону...Но Кристиан уже всё решил. За долю секунды до броска я успела перехватить его взгляд, и этот взгляд навсегда врезался в мою память. Крис смотрел не на Хосе, его расширенные от первобытного страха глаза были намертво прикованы к черному дулу пистолета, замершему напротив моего лица. В его глазах не было ни капли страха за себя только ослепляющий, дикий ужас от мысли, что пуля сейчас попадет в меня. Что он не успеет перехватить её. Он совершил один мощный, отчаянный рывок вбок и вниз. Буквально снеся меня со стула, увлекая за собой на бетон, полностью, без остатка, закрывая меня своим телом от выстрела.

ХЛОПОК.

Звук выстрела в замкнутом пространстве ангара оглушил меня, ударив по барабанным перепонкам. Мир мгновенно потерял все звуки, погрузившись в звенящую, страшную, мертвую тишину. Время пошло ломаными, замедленными кадрами. Пуля вошла чуть ниже левой ключицы, разрывая крупную артерию. Он резко, судорожно выдохнул прямо мне в шею, и этот выдох оборвался глухим, булькающим хрипом. Вся краска в одно мгновение сошла с его лица, кожа стала серой, губы побелели. Крис не закричал, он просто тяжело, со стоном, всей своей массой рухнул на меня, прижимая к грязному, холодному бетону.
В ту же долю секунды, одновременно с выстрелом, Брайан сорвался с места. Увидев, как Крис падает, его лучший друг полностью потерял рассудок.

- Я убью тебя! Убью, тварь! - звериный, нечеловеческий ор Брайана разорвал тишину ангара.

Он налетел на Хосе всем телом, сбивая его с ног и с маху впечатывая затылком в бетон. Брайан с корнем вырвал пистолет из его руки и начал методично, с глухими, страшными ударами вбивать кулаки в его лицо. Хосе даже не защищался, он только хрипел, пока кровь брызгала на пол.

В ту же секунду в ангар уже влетели первые наряды полиции, замелькали фонари. Копы толпой навалились на Брайана, пытаясь оттащить его от полуживого Хосе. Брайан дико отбивался от них, орал, вырывался, его лицо было багровым от слез и бешеного гнева:

- Пустите, меня! Скорую зовите! Скорую, твари, быстрее! Кристиан!! Крис, брат, держись!!!

Но для меня это был абсолютно беззвучный, далекий, чужой хаос. Брайан что-то  яростно кричал, пока копы жестко скручивали Хосе, заламывая ему руки.

Эстер бежала следом за конвоем, захлебываясь слезами. Она остановилась прямо перед лицом Хосе, которого тащили к выходу. На её лице больше не было страха только бесконечная, выжигающая скорбь.

- Я действительно любила тебя, Хосе, - сквозь глухие рыдания выдохнула она ему в лицо, ставя финальную, страшную точку в их общем прошлом. - До сегодняшнего дня я надеялась, что в тебе осталось что-то человеческое.  Оказалось,что нет! Прощай.

- Я знаю,-только и сказал он.

Его уводили, его личная война была окончена. А моя персональная преисподняя только начиналась.
Мир сузился до Кристиана, лежащего на мне. Кровь. Её было слишком много. Из раны в груди она толчками хлынула наружу, пропитывая его куртку, мои руки, заливая бетон под нами. Крис тяжело, прерывисто дышал, его грудная клетка ходила ходуном, а с губ срывалась багровая пена. Но его глаза были открыты. Он держался из последних сил, цепляясь за сознание ради меня.

Я судорожно прижала свои освобожденные, дрожащие, исцарапанные ладони к его груди, пытаясь перекрыть рану, остановить это безумие. Мои пальцы мгновенно стали багровыми, горячая кровь скользила между ними.

- Кристиан... Кристиан, посмотри на меня! - закричала я, и мой голос сорвался на исступленный хрип. Из моих глаз душили слезы, грудь разрывало от рыданий. - Пожалуйста, держись! Брайан, где медики?! Брайан!!

Кристиан медленно, сфокусировал на мне свой тускнеющий, слабеющий взгляд. Его рука, испачканная в пыли, с трудом приподнялась и коснулась моей щеки, оставляя на коже кровавый след. Его пальцы были пугающе холодными.

- Сэм... - его голос был едва слышным шепотом, каждый вдох давался ему с адской мукой, внутри его груди что-то страшно клокотало. - Ты... ты цела?

- Я цела, я в порядке, слышишь?! Ты снова спас меня!  - я прижалась своей щекой к его ладони, умываясь слезами. - Пожалуйста, молчи, не говори ничего,хорошо, просто дыши! Сирены уже близко, они сейчас приедут!

- Хорошо... - Крис слабо, едва заметно улыбнулся одними уголками побелевших губ. Его веки начали тяжелеть, но он упрямо заставлял себя смотреть на меня. - Я успел... Сэм. Я так боялся... не успеть. Прости меня за всё... Я люблю тебя. Слышишь? Люблю...

- И я тебя люблю! Очень сильно люблю, Кристиан! Только не закрывай глаза, умоляю тебя, смотри на меня! Смотри на меня! - кричала я, теряя рассудок от ужаса, но его рука медленно, бессильно соскальзывала с моей щеки и упала на бетон.

Тяжелые веки Кристиан закрылись, перекрывая закатный свет. А голова безжизненно откинулась в сторону на моих коленях. Из-за стремительной потери крови Кристиан полностью обмяк, проваливаясь в глухую, страшную темноту прямо здесь, в пыли, на холодном полу ангара.

- Кристиан? Очнись! Не умирай!- кричала я.

Когда ко мне подбежал исуганный, тяжело дышащий Брайан...он что-то говорил, но я уже ничего не слышала. Вой сирен, крики..В ангар наконец влетели медики с носилками. Нас грубо, но вынужденно развели. Криса осторожно переложили, зажимая рану на груди, на ходу надевая кислородную маску. Брайан жестко, но бережно подхватил меня под руки, помогая подняться на ватные ноги. Я шла за ними как в тумане, не отрывая взгляда от его бледного лица.

Его грузили в реанимобиль. Я хотела заскочить следом, но меня не пустили. Двери перед моим носом с грохотом захлопнулись. Машина рванула с места, включая оглушительную сирену. Внутри салона врачи лихорадочно подключали приборы, что-то кричали друг другу, пока монитор сердечного ритма тревожно и часто запищал, уводя его на самую грань между жизнью и смертью.

Рядом Брайан что-то говорил, я видела как двигаются его губы, видела его мокрое, живое лицо, но не слышала ни слова. Только вой сирены удаляющейся по разбитой дороге к докам. Потом тишина.Я медленно опустилась на бетон.Просто села посреди ангара на холодный грязный пол и посмотрела на свои руки. Его кровь.

Тёмная, уже не горячая. Уже начинающая засыхать по краям темнеть, твердеть. На линиях ладони, в складках пальцев, под ногтями. Я смотрела на это и думала,  совершенно отдельной, странно спокойной частью мозга,  что кровь засыхает быстрее чем ты думаешь.

Я смотрела на свои руки и думала о том как утром мы пили кофе плечом к плечу у окна. Как он взял мою кружку без спроса. Как мы смеялись мечтая  уехать в Рим, запрокидывая голову, хватаясь за живот, тот смех который я слышала всего несколько часов назад и который сейчас казался из другой жизни.

«В Рим  мы всё равно уедем. Договорились?»

- Договорились, - произнесла я вслух.

Никто не ответил.