Тот, кого люблю

«Во сне он принадлежал мне. В реальности - всему этому миру.»

Мне снится сон. Ночь. Тихая, тёплая  почти летняя, хотя в реальности за окном давно выла осень, срывая последние желтые листья с деревьев Брайтона. Я стою на пустой набережной. Фонари горят мягким, размытым светом, волны шепчутся у самого берега, а ветер приносит запах соли и чего-то до боли знакомого. Родного. Я не могу объяснить, чего именно, просто чувствую это кожей. Шаги за спиной. Я не оборачиваюсь. Мне не нужно. Я знаю, кто это. Кристиан подходит тихо, будто боится разбудить меня. Его пальцы касаются моей руки  и дыхание сбивается сразу, без предупреждения. Как будто тело помнит всё, что разум днём пытается стереть, запрятать, пережить.

- Ты опять здесь, - шепчет он. Его голос низкий, близкий, настоящий. Слишком настоящий для сна.

- Это потому что я сплю, - говорю я. - Ты приходишь только тогда, когда я закрываю глаза.

Он улыбается. Не той холодной, безупречной улыбкой для других. А той живой, мягкой, принадлежащей только мне. Улыбкой, от которой в уголках его глаз собираются крошечные морщинки.

- А если это ты зовёшь меня? - отвечает он.

Я хочу сказать «нет». Но вместо этого делаю шаг к нему. Он притягивает меня так естественно, будто между нами никогда не было расстояния. Его тёплые, уверенные руки   знакомые до ломоты в груди. Я утыкаюсь лбом ему в плечо и мир сжимается до одного этого мгновения.

- Почему ты всегда уходишь первым? - спрашиваю я.

Он смотрит на меня долго. Так, будто видит не только меня  но и всё то пепелище, которое осталось внутри.

- Потому что если я останусь... - он делает паузу, - ты перестанешь верить, что это сон.

Ветер резко усиливается. Шум моря становится громче, почти тревожным. Свет фонарей дрожит, меркнет. Кристиан наклоняется и целует меня в висок медленно, бережно, почти отчаянно.

- Ты проснёшься. Но я всё равно приду.

Я тянусь к нему. Хочу удержать. Сказать что-то важное. Настоящее. Спасти...Но я резко открываю глаза. Темнота. Нет никакого шума прибоя  только мерное, раздражающее тиканье часов за дверью.Секунда. Две. Три.

Я не двигалась. Лежала, боясь пошевелиться, будто если останусь неподвижной, смогу вернуть его обратно.Я закрыла глаза отчаянно, глупо, по-детски. Ну же. Вернись. Ещё минуту. Ещё секунду.Но вместо этого приходит осознание. Чёткое. Безжалостное. Досада накрывает меня тяжелой, липкой волной, переходящей в глухую ярость на саму себя. Сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме «догони его», а разум уже цинично констатирует: его нет. Это была просто дешёвая постановка измученного мозга. Я сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то заглушить эту ноющую пустоту в груди. Хуже всего не то, что его нет рядом. Хуже всего то, что через несколько часов мне придётся встретить его в реальности, того Кристиана, который не улыбается, не шепчет и не целует в висок.

Я резко села в постели, словно злилась на собственное сердце. Хватит. В моей реальности больше нет того Кристиана . Только тишина комнаты и сердце, которое бьётся в горле.

- «Спасибо, что ты существуешь хотя бы во снах любимый.»-прошептала я себе, в этот момент мой мозг отчаянно выдал, -«Не время себя жалеть!»

Я резко схватила телефон с тумбы. Вчерашний вечер и всё утро превратились в сплошной мониторинг. Я не выпускала телефон из рук, даже когда сидела за столом с родителями. Я зашла в наш чат, смотрела на его аватарку и видела это безжалостное: «Был в сети в понедельник в 11:45». В какой-то момент отчаяние перевесило гордость.

Я набрала сообщение: «Кристиан, нам нужно поговорить. Пожалуйста».

Я смотрела на две серые галочки, которые так и не стали синими. Каждая минута ожидания ощущалась как удар под дых. Через десять минут оглушительного молчания я удалила это сообщение, чувствуя себя униженной. Это была стена, которую он выстроил в ответ на мои баррикады. И эта стена была намного выше и прочнее моих. Тишина с его стороны была не просто обидой и он был прав. Я это заслужила.

Пальцы на автомате обновляли страницу Кристиана в Instagram, проверяя новые публикации. Это стало навязчивой идеей, болезнью. Ничего. Ни одной новой фотографии, ни одной сторис. Кристиан просто исчез из цифрового мира, словно его и не существовало.Тогда я начала искать его в жизнях других. Сначала зашла на страницу Брайана. Я до рези в глазах всматривалась в его сторис из спортзала, изучая каждое отражение в зеркалах за его спиной. Я искала знакомый силуэт,  или хотя бы голос Кристиана. Но Брайан был один: лишь самодовольный оскал, вздутые вены на предплечьях и грохот железа. Миранда запостила очередной безупречный завтрак: яйца пашот, авокадо и чашка кофе на мраморной столешнице. У Саванны же на фоне раскрытого тома в кожаном переплете красовалась размашистая цитата Ницше: «Того, кто падает, нужно еще и толкнуть». Я горько усмехнулась. Кажется, Кристиан следовал этому совету буквально.

Я перешла на страницу Джейн. Там была новая фотография с автогонок. Джейн в гоночной каске, глаза сияют адреналином, а рядом, облокотившись на корпус машины, стоит тот самый загадочный парень. Его лицо снова было полускрыто, лишь жесткая линия челюсти и уверенная почти  хозяйская поза. Интересно, кто он? И почему она так упорно его скрывает от всех, даже от нас? В другое время я бы засыпала её вопросами, но сейчас эта загадка лишь на мгновение отвлекла меня от собственной боли.

Весь день прошел как в тумане. Я снова и снова заходила в его профиль. Ничего. Я заходила в наш чат в сотый раз за час. Пустота. Только серое системное уведомление: «Вы удалили данное сообщение».  Эта строчка выглядела как табличка на могиле моей гордости.

Неожиданно экран мигнул. Уведомление в Директ. Сердце совершило болезненный кульбит, но на панели высветилось имя Себастьяна.

Себастьян Уитмор: «Саманта, поймал себя на мысли, что вечер у Йоханссонов обещает быть слишком официальным. Надеюсь, вы сохраните для меня хотя бы один танец? Обещаю быть самым тихим вашим соучастником в этой светской скуке».

Я невольно нажала на его профиль, и дыхание перехватило. На крошечном круглом снимке не было его лица. Там были мои облака. Тот самый снимок предрассветного неба над Брайтоном, который я выкладывала в профиль месяц назад.Это должно было польстить мне, но вместо тепла я почувствовала укол беспокойства.

Мои родители суетились с самого утра,готовясь к предстоящему вечеру.Папа в сотый раз проверял узел галстука перед зеркалом, мама восторженно обсуждала, какой сорт роз лучше преподнести хозяйке дома, папа ворчал что разницы нет никакой. Через пару часов я стояла в своей комнате, глядя на платье из тяжелого темно-синего шелка. Оно облегало меня, как холодная чешуя.Я собрала волосы в тугой высокий пучок, открывая линию шеи и скул. Ни одной выбившейся пряди, всё должно быть безупречно, как натянутая струна. Макияж я сделала ярче, чем обычно: графичные стрелки добавили взгляду опасной остроты, а темная помада цвета спелой черешни сделала губы чужими. Я всматривалась в зеркало, надеясь, что за этим слоем «краски» никто не разглядит, как сильно я напугана. Мне хотелось, чтобы он заметил меня. Чтобы он увидел не просто Саманту, а женщину, которая может выжить и без него. Хотя могла ли?

Последним я достала браслет. Тонкое золото с бриллиантовым сердцем. Пальцы так сильно дрожали, что я трижды не могла попасть штырьком в крошечный замочек. Я знала, что это безумие. Знала, что должна оставить его в шкатулке, сжечь мосты, отпустить. Но я цеплялась за него подсознательно, как за единственную пуповину, которая еще питала мою веру в «нас». Пока он на моем запястье мы еще связаны. Пока я чувствую его холодную тяжесть на коже  - Кристиан всё еще мой. Я натянула узкий шелковый рукав пониже, полностью скрывая украшение. Это будет моим личным доказательством того, что всё, что было между нами  не плод моего воображения.

Особняк Йоханссонов был чуть скромнее поместий Уитморов или Ланкастеров  у них не было таких гигантских корпораций, но здесь всё равно витал этот специфический, удушающий запах влияния и  денег. Когда мы вошли, я сразу почувствовала на себе колючие взгляды.Миссис Ланкастер возникла перед нами почти мгновенно. Её стальное платье переливалось под люстрами, словно чешуя хищной рыбы. Она ослепительно улыбалась, но её ярко-голубые глаза оставались неподвижными и холодными.

- Эми, дорогая! Как я рада вас видеть! - Шеннон покровительственно коснулась плеча моей матери.

Затем её взгляд переместился на меня.
- Саманта,милая как твои дела?

Это была пытка длиной в несколько секунд. Она улыбалась губами, но её глаза впились в мои, задавая безмолвный, торжествующий вопрос: «Надеюсь, ты не выкинешь какой-нибудь глупости?»

Внутри меня вскипела глухая, обжигающая неприязнь. Мне хотелось сорвать с неё эту маску, закричать, что я ненавижу её и всё то, что она заставила меня сделать. Но я лишь вежливо кивнула, чувствуя, как во рту разливается горечь.

Себастьян уже был внутри. Он ждал меня у подножия лестницы, и когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул. На нем был костюм-тройка цвета «ночной графит» из тончайшей шерсти. Белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком подчеркивала его загар, а шелковый галстук был завязан идеальным узлом. Он выглядел как ожившая реклама надежности, но я вспомнила его новую аватарку с моими облаками, и по телу пробежал неприятный холодок.

- Вы выглядите потрясающе, Саманта!

- Спасибо, - я заставила себя улыбнуться.

- Пойдемте, поприветствуем остальных.

Себастьян мягко коснулся моей талии направляя к центру зала.Его ладонь была слишком уверенной.  Мы проходили мимо фуршетных столов, и в этот момент моё сердце просто перестало биться. Я увидела его. Спустя неделю оглушительного, выжигающего молчания. Кристиан стоял у высокого окна в дальнем конце залы. На нем был черный костюм, и он выглядел... пугающе спокойным. Рядом с ним была Амелия. В нежно-розовом платье, со светлыми локонами, она действительно напоминала майский пион, яркая совершенно не вписывающаяся в тот мрак, который Кристиан носил в себе. Она что-то тихо говорила ему, и он кивал, едва заметно улыбаясь уголками губ.  Он слегка отвернулся от гостей, сохраняя свою привычную дистанцию.Когда мы подошли ближе, он почувствовал это раньше, чем увидел. Я заметила это по тому, как напряглась его челюсть. Едва уловимо. Почти незаметно для посторонних. Но, он даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть куда-то в сад, пока Амелия первой не встретила нас.

- Саманта! - она искренне улыбнулась, и мне на секунду стало совестно. Она не заслужила того, чтобы быть частью этого треугольника. - Ты выглядишь просто невероятно. Этот цвет тебе очень идет.

- Спасибо, Амелия, ты тоже прекрасно выглядишь. - я выдавила из себя подобие улыбки, чувствуя, как Кристиан медленно, словно нехотя, поворачивает голову.

Его взгляд скользнул по моему лицу. В нем не было ни капли того тепла, что я видела во сне. Только лед,  которым не было ничего, кроме пустоты.

- Саманта, - его голос был ровным, официально-вежливым. Так здороваются с далекими родственниками, которых не видели десять лет.

Моё внутреннее волнение взлетело до критической отметки, в груди стало тесно, ладони мгновенно стали влажными, а во рту пересохло. Я смотрела на него и не могла дышать. В голове проносились кадры из сна, но реальность была в сто раз острее. Я только было открыло рот, но не дожидаясь моего ответа, он перевел взгляд вниз. Его зрачки на долю секунды сузились, зафиксировав руку Себастьяна, которая всё еще собственнически лежала на моей талии. Я заметила, как у Кристиана едва заметно дернулась скула. Он тут же отвел взгляд и медленно, нарочито спокойно поправил запонку на манжете, Затем посмотрел Себастьяну прямо в глаза  это был короткий, хищный замер перед броском, который поняли только они двое.

- Себастьян, рад видеть.

- Кристиан.

Они обменялись рукопожатием,  коротким, сухим, больше похожим на проверку силы захвата.

После пары дежурных любезностей Кристиан тут же вернулся к Амелии, вычеркивая нас из своего пространства. Он наклонился к её уху, что-то шепча, и она звонко рассмеялась, доверчиво коснувшись его предплечья. Этот жест, такой естественный и интимный, обжег меня сильнее, чем если бы он ударил меня по лицу на глазах у всех. Мы отошли в сторону. Себастьян чуть плотнее прижал меня к себе, и я почувствовала, как его пальцы напряглись.

- Вижу, Кристиан зря времени не теряет,Амелия всегда была слишком доверчивой,чтобы разглядеть под этим штилем бездну,  - прозвучал у самого моего уха его голос, обманчиво мягкий, пропитанный холодной, аристократичной иронией.

Он смотрел на Кристиана и свою сестру с плохо скрываемым отвращением. Себастьян был против этой «партии» для Амелии он слишком хорошо знал, что Кристиан Ланкастер ломает всё, к чему прикасается.

В этот момент к нам подошли Лора и Рик. Лора выглядела сияющей,  этот вечер явно доставлял ей удовольствие, в отличие от всех нас. Она надела безупречно  платье цвета «шампань» с открытыми плечами и массивное колье.

- Саманта, Себастьян! - Лора мягко коснулась моего предплечья, и её глаза светились искренним восторгом когда она заметила как близко мы стоим друг к другу. Она лукаво подмигнула мне, а затем, не скрывая торжества, легонько толкнула Рика локтем в бок, указывая ему на руку Себастьяна, которая лежала на моей талии.

- Смотри, - прошептала она мужу, но я отчетливо считала это по её губам.

Я лишь раздраженно закатила глаза, чувствуя, как внутри всё закипает от этого навязчивого сводничества. Попыталась незаметно, неловко отодвинуться от Себастьяна, чтобы разорвать этот фальшивый контакт. Он, словно почувствовав моё нарастающее сопротивление, на удивление быстро всё понял. Себастьян мягко убрал руку и отошел на полшага назад, давая мне пространство, но при этом сохраняя вид безупречного защитника.

- Себастьян, надеюсь, ты понимаешь, что сегодня на тебе лежит самая ответственная миссия, охранять покой самой прекрасной леди в этом зале- произнес Рик с легким кивком, в мою сторону.

- Буду считать это своим прямым долгом, - отозвался Себастьян. Его голос был спокойным, лишенным лишних эмоций, но в нем прозвучала та самая сталь, которая обычно сопутствует заключению крупных сделок.

Мы постояли так еще пару минут, обмениваясь ничего не значащими фразами о погоде и интерьере особняка Йоханссонов. Лора продолжала сиять, Рик вежливо поддерживал беседу, а я чувствовала себя как натянутая струна. Лора обернулась на Кристиана и Амелию, и на её губах появилась мечтательная улыбка.

- Посмотрите на них. Разве они не идеальная пара? - Лора прижала ладонь к груди, и в её голосе зазвучали те самые восторженные нотки, от которых у меня сводило зубы.

«Боже, Лора, серьезно?!» - этот крик застрял у меня в горле, колючий и горький.

Я смотрела на неё и не знала, чего мне хочется больше: рассмеяться ей в лицо или разрыдаться от этой вопиющей, святой простоты. Ты что, решила сегодня поработать штатной свахой этого вечера? Когда это началось? Лора всегда была такой? Я что-то не припомню за тобой такой тяги к мелодрамам. Или это побочный эффект замужества непреодолимое желание затащить всех в это уютное болото «семейного счастья»?

Для неё мы все вдруг превратились в пластиковых фигурок из её личной игры «The Sims: счастливая семья и сейчас она с упоением расставляла нас по местам. Кристиан к «светлой» Амелии, я к «надежному» Себастьяну. Щелк-щелк. Пазл сошелся, можно открывать шампанское.Её радость была почти оскорбительной.

Она затягивала петлю на моей шее с такой нежностью, будто это было жемчужное ожерелье от Tiffany. Впрочем... я поймала свое отражение в зеркале напротив, даже если от Tiffany... хмм, а ведь оно бы мне пошло. Циничная мысль промелькнула и тут же исчезла, оставив после себя лишь пепельный привкус.

Лора продолжала что-то щебетать, не замечая, что её «идеальный» Кристиан в паре метров от нас медленно превращается в глыбу льда, готовую в любой момент треснуть и похоронить под собой весь этот светский балаган.

- Да, - выдавила я, чувствуя, как маска на моем лице начинает трещать. - Они выглядят... гармонично.

Рик, стоявший рядом, бросил на меня быстрый, проницательный взгляд. Он, в отличие от жены, уловил фальшь в моей улыбке, но лишь вежливо кивнул.

- Атмосфера сегодня... специфическая, не находите? - Рик попытался сгладить углы, заметив, как потемнело лицо Себастьяна. - Слишком много ожиданий от одного ужина, - сказал он кивнув в сторону зала.

- Слишком много лицемерия, - отрезал Себастьян.

Лора лишь удивленно приподняла бровь, не понимая его резкости, и снова посмотрела на Кристиана. А тот в это время снова что-то прошептал Амелии, вызвав у неё очередную волну нежного смеха.

А под огромной хрустальной люстрой, кипела настоящая жизнь этого террариума. Мои родители стояли чуть поодаль, папа о чем-то сосредоточенно спорил с Николасом Ланкастером , они оба жестикулировали бокалами с виски, обсуждая, вероятно, очередную сделку, которую удачно заключил Ланкастер - старший.  Николас часто спрашивал совета у моего отца, зная его как человека мудрого и более приземленного, но даже в этой беседе чувствовалось, кто здесь хозяин положения.  Мама в это время была полностью во власти Шеннон. Та что-то доверительно шептала ей, поглаживая по руке, и мама кивала с тем самым выражением лица, с которым смотрят на божество.

Но  Шенон не была увлечена беседой, иногда бросал короткие взгляды на Кристиана и Амелию, и в ее лице читалось суровое удовлетворение. План работал. Фигуры на доске двигались именно так, как она задумала. В другой части зала за ними с нескрываемой радостью наблюдала Вероника Уитмор. Встретившись взглядами, Шеннон и Вероника обменялись едва заметными, торжествующими ухмылками. Это был их общий триумф. Две матери, две королевы высшего света, безмолвно поздравляли друг друга с тем, что им удалось связать своих детей этой идеальной, шелковой удавкой. Они смотрели на Кристиана и Амелию не как на влюбленных, а как на самый успешный актив в их портфолио.