Тот, кого люблю

«Он исчез»

Утро понедельника пахло заморозками и невкусным кофе, который я заставила себя выпить только затем, чтобы руки перестали дрожать. Я стояла у кухонного окна, сжимая кружку слишком сильно, и смотрела, как пар поднимается вверх, растворяясь в сером воздухе кухни.  Каждый раз, когда за окном проезжала машина, сердце подпрыгивало к самому горлу. «Это он. Он приехал. Он стоит под окнами и ждет, когда я выйду, чтобы высказать мне всё своё презрение».
Но машина проезжала мимо, и тишина в доме становилась еще более тяжелой, почти физически ощутимой.

Сегодня я проснулась за три часа до будильника, просто потому что мой мозг отказался производить сон. Раньше, я часто видела сны: яркие, хаотичные, иногда пугающие, но живые, а сейчас....
Я потратила целый час на то, чтобы «нарисовать» себе лицо. Глаза, опухшие от ночных рыданий, удалось «открыть» только ледяными компрессами и двойной порцией туши, я закрасила ту самую полоску крови на губе, но продолжала чувствовать её  металлический вкус.

Честно, я готовилась к войне, ждала этой встречи в университете, репетировала свой взгляд. И была готова к его ярости, к его насмешкам, к его ледяному игнорированию и даже к публичному скандалу. Думала, что его ненависть станет моим щитом, подтверждением того, что я всё сделала правильно.

Но университет встретил меня тишиной, которая была страшнее любого крика. Мои ноги сами понесли меня к тому сектору парковки, где всегда, игнорируя разметку, стоял его черный «Спорткар». Я знала этот автомобиль до каждого изгиба, до звука выхлопа, который заставлял вибрировать мои кости. Парковочное место было пустым. Пустовало и его место в аудитории, все три пары. Я сидела, вперившись взглядом в доску исписанную формулами,  но не слышала ни слова профессора. Каждые пять минут, когда дверь открывалась, впуская опоздавших, я вздрагивала. Сердце пускалось в галоп, ладони мгновенно становились влажными, но это никогда не был он. Во вторник тишина стала осязаемой. Мой телефон, который в субботу едва не взорвался от его звонков, теперь был мертвым куском пластика. Ни сообщений. Ни пропущенных. Ничего. К среде я начала сходить с ума. Пустота в университете давила на меня сильнее, чем любая угроза Шеннон. Я ходила по коридорам, замедляя шаг до минимума возле тех мест, где он обычно «царствовал» со своей компанией. Брайан и остальные были там. Они перешучивались, обсуждали предстоящие вечеринки,новых девчонок, кто-то курил на заднем дворе. Я прошла мимо них, надеясь поймать хотя бы тень его имени в их разговорах. Но они вели себя так, будто Кристиана никогда не существовало.

В четверг в столовой было особенно шумно. Гул голосов, звон подносов, запах дешевой пиццы всё это казалось мне декорациями к плохому фильму. За нашим привычным столом Джейн  наперебой обсуждала предстоящую рубежку, зарывшись в конспекты и споря о вопросах с девочками. Саванна что-то увлеченно подчеркивала маркером, её лицо было сосредоточенным и спокойным. Миранда сидела, уткнувшись в телефон, и почти не двигалась. Экран отражался в её зрачках, делая взгляд стеклянным и отсутствующим. Я же просто ковыряла вилкой салат. Зеленые листья на вкус были как мокрый картон. Желудок сводило от одной мысли о еде.

- Слушай, а где Кристиан? - внезапно спросила Джейн,не поднимая глаз от тетради. - Его уже неделю не видно.

За столом на секунду стало тихо. Я почувствовала, как вилка в моей руке задрожала, и поспешила опустить её на тарелку.

- Понятия не имею, - я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично. - Наверное, занят делами семьи.

Я старалась не смотреть на Миранду, но боковым зрением увидела, как она медленно отложила телефон и подняла на меня взгляд. В нем не было сочувствия. Только лед и разочарование.

- Странно,- протянула Джейн, наконец подняв глаза, подозрительно прищурившись. - Сэм, вы поссорились?

- Я же сказала, я не знаю, - повторила я чуть резче, чем планировала.

Несколько человек за соседним столом обернулись на мой голос.

Миранда все еще не глядя на меня, едва заметно усмехнулась так, усмехаются над покойником, который сам вырыл себе могилу и когда слышат ожидаемый ответ.

- Это вполне ожидаемо, - бросила она и сделала глоток кофе, глядя куда-то в сторону.

Саванна бросила на неё быстрый взгляд, почувствовав, как воздух между нами заискрил от напряжения.

- Миранда...-одёрнула она ее.

- Что? - та пожала плечами.

- Перестань!

- Перестать что? - Миранда внезапно подалась вперед, и её голос дрогнул от плохо скрываемой злости. - Называть вещи своими именами? Ты вела себя как последняя стерва, Сэм, а теперь сидишь здесь с лицом великомученицы.

Я замерла. Аппетит пропал окончательно, в горле встал горький ком. Я сжала стакан с чаем так сильно, что тонкий пластик смялся в моих пальцах. Миранда сделала паузу, дожидаясь, пока я наконец подниму на неё взгляд.

- А разве ты не этого хотела? - тихо добавила она, и этот тихий тон был страшнее крика. - Твой план работает идеально, поздравляю.

Джейн наклонила голову, переводя взгляд с одной из нас на другую.

- Миранда просто переживает, - попыталась она смягчить удар, касаясь моей руки.

- Нет, Джейн. Я злюсь. И меня раздражает, когда делают вид, что это какая-то трагическая случайность. Это был выбор.

- Я не просила тебя быть моим судьёй, - ответила я, чувствуя, как внутри всё начинает дрожать от смеси обиды, несправедливости и одновременно от понимания её правоты.

- А я и не нанималась быть твоим адвокатом, - отрезала она.

За столом повисла такая тишина, что стал слышен гул холодильников в глубине кухни. Саванна кашлянула, явно жалея, что вообще решила сегодня обедать с нами. Она растерянно переглядывалась с Джейн, не понимая, какая именно кошка пробежала между нами, но чувствуя: мир нашей компании раскололся надвое. Я ждала. Где-то глубоко внутри я всё еще надеялась, что Миранда, моя самая близкая подруга, поймет меня или поможет найти другой выход. Но она... она не приняла мою жертву. Она назвала это трусостью. И это ранило сильнее, чем всё остальное.

- Может, сменим тему? - осторожно, почти жалобно предложила Саванна. - У нас вообще-то зачёт на носу.

- Да, - подхватила Джейн слишком быстро. - Не стоит зацикливаться на... личном.

- Не читай мне нотации, - бросила я Миранде, вставая из-за стола.

- Я не читаю нотаций, - перебила она, даже не пошевелившись. - Я просто не делаю вид, что удивлена финалу.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Не от её слов, а от их точности. Подхватив сумку, я почти бегом направилась к выходу, чувствуя на спине их взгляды. Мир снова разделился, как когда-то в прошлом: Саванна и Миранда остались там, в своем мире принципов и праведного гнева, а Джейн...

- Сэм! Подожди!

Я обернулась у лестницы. Джейн догнала меня, тяжело дыша. Она выглядела искренне обеспокоенной, и в её глазах, слава богу, не было того пронизывающего холода, который я только что видела у Миранды.

- Не принимай это на себя слишком сильно, - сказала она мягко. - Миранда просто... ну, ты же её знаешь. Она слишком прямолинейная. Она переживает по-своему, просто не умеет это выразить иначе.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Мы пошли по коридору вместе. Она шла рядом, такая тихая, такая понимающая. Единственная, кто не осуждал. Джейн всегда была той, кто молча шел рядом, когда я была на самом дне. Но даже её сочувствие не могло заполнить ту бездонную пропасть, которую я сама вырыла между собой и остальными.

В университете пятница всегда казалась легче. Последние пары, разговоры о выходных, планы, смех. Сегодня всё это проходило мимо, не задевая. Я шла по коридорам, ловя обрывки чужих голосов, но ни один не был адресован мне по-настоящему.Серое небо за окном выглядело так, будто день заранее извинился за то, что будет таким же тяжелым и беспросветным, как и все предыдущие. Но я уже не искала его. Я просто плыла по течению, чувствуя себя тенью в ярких коридорах университета.

После последней пары, когда я уже направилась к выходу, надеясь поскорее скрыться в тишине своей комнаты, путь мне преградил Брайан. Он стоял у колонны, прислонившись спиной к холодному камню. Его обычная, вечная беззаботность, его имидж «своего парня» всё это испарилось без следа.

- Сэм, подожди, - он сделал шаг навстречу, преграждая мне путь.

Я замерла, вцепившись в лямку сумки.

- Что случилось, Брайан?

- Это я хотел у тебя спросить, - он нахмурился, вглядываясь в моё лицо.

-  Если хочешь прочитать мне нотацию вставай в очередь за Мирандой.

- Вы поссорились с Крисом? - прямо спросил он, игнорируя мою колкость.

- Мы расстались.

Брайан долго молчал, глядя на меня так, будто я только что призналась в убийстве.

- Чёрт... - пробормотал он. - Я... не ожидал.

- Никто не ожидал, - спокойно ответила я.

Он отвёл взгляд, потер ладонью затылок - жест, которого я раньше за ним не замечала. Брайан вообще редко выглядел растерянным.

- Знаешь... - начал он и снова замолчал, будто прикидывая, стоит ли продолжать. - Это, наверное, прозвучит странно сейчас.Я не уверен, что вообще должен это говорить.
Я молчала. Во мне не было сил ни торопить его, ни останавливать.

- Когда ты появилась...в нашей компании... - он усмехнулся, но без веселья.- Я почти сразу понял, что с Крисом что-то не так. Он изменился. И это было... чертовски странно.  В хорошем смысле.

Он поднял на меня взгляд, внимательно следя за реакцией.

- Я знаю его с детства, Сэм. Я видел все версии Кристиана Ланкастера. Жёсткие, холодные, опасные. Но таким... - он покачал головой. - Таким я его не видел никогда.  И в какой-то момент, - продолжил он тише, - я понял одну простую и болезненную вещь. Если я сделаю хотя бы шаг в твою сторону, это будет самым подлым предательством по отношению к нему.

Я подняла на него глаза.
- Ты сейчас о чём?

Он сделал паузу, давая словам осесть. Я напряглась, но не перебила.

- Ты мне нравилась. Тогда. - он сделал акцент на последнем слове. - Но я отступил. Потому что понял: там уже всё решено, даже если этот придурок сам этого не признавал.

Он замолчал, будто давая мне время переварить услышанное.

- Я не говорю это сейчас, чтобы попытаться что-то изменить или «занять вакантное место», - добавил он тут же, словно прочитав мои испуганные мысли. - Это давно в прошлом. Перегорело. Сейчас  нет. Никаких "если", никаких "вдруг".

Я выдохнула, только сейчас заметив, что всё это время почти не дышала.

- Тогда зачем ты мне это говоришь?

Он посмотрел прямо, без флирта, без намёка честно и устало.

-  Потому что,мне чертовский трудно принять, что всё закончилось вот так. - Он на секунду сжал челюсть. - И из-за того, что когда-то я сделал выбор... который, похоже, ни к чему не привёл.

Между нами повисла тишина. Не неловкая - тяжёлая.

- Мне жаль, Брайан, - прошептала я. И в этот момент я поняла, что это самая чистая правда в моей жизни. - Правда, мне очень жаль.

Брайан кивнул, но в его взгляде не было ни благодарности, ни утешения. Скорее упрямство. Он задержал на мне взгляд дольше, чем требовала вежливость.

- Зря ты думаешь, что это конец, - произнёс он негромко.- Я не верю, что вы разошлись окончательно.Кристиан не из тех, кто отпускает свое.

Эти слова ударили под дых сильнее, чем я могла ожидать.

- Ты ошибаешься на этот раз, - сказала я, хотя мой собственный голос звучал неубедительно даже для меня самой.

- Возможно, - он пожал плечами с видом человека, который знает больше, чем говорит.
Он хотел добавить что-то еще, но его громко окликнули с парковки:

- Брайан! Черт тебя дери, мы опаздываем! Пора!

Он обернулся на голос, раздражённо выдохнул сквозь зубы, потом снова быстро посмотрел на меня. В этом последнем взгляде была странная, гремучая смесь: преданность старому другу и какая-то личная, глубоко запрятанная досада на несправедливость жизни.

- Мы ещё поговорим об этом, - бросил он через плечо и, не дожидаясь моей реакции, стремительно зашагал прочь.

Я осталась стоять на месте. Слова о том, что он «отступил», эхом отдавались в голове. Оказывается, я была не просто «девушкой Кристиана». Я была чем-то, ради чего люди меняли свои принципы, ради чего Брайан добровольно ушел на второй план. И я всё это разрушила.

Вечером дома все был тихо как обычно. Я вошла в свою комнату и плотно закрыла дверь. В полумраке я подошла к шкатулке, где среди обычных украшений, в самом дальнем углу, лежал он. Моя рука почти машинально коснулась браслета. Я достала его и положила на ладонь. Тонкий, из белого золота, с бриллиантовым сердцем , не просто украшение, а ручная работа в единственном  экземпляре. Я надевала его редко, по особым случаям. Кристиан всегда ворчал по этому поводу, хотел, чтобы я носила его постоянно, но я берегла его как нечто слишком хрупкое для повседневности.

Я до мельчайших деталей помнила тот вечер, когда он надел его мне на запястье впервые. Я помню, как смущённо и счастливо отвела взгляд, когда он прошептал мне на самое ухо:

- Он один такой в этом мире... совсем как ты, Сэм.

Сейчас, в тишине комнаты, эти слова казались издевкой. Я была «одной такой», которую он теперь игнорировал пять дней подряд. Хотя... а чего я, собственно, ждала? Что он приползет на коленях после того, что я наговорила?

Я провела пальцем по холодному камню. Брайан сказал, что он уступил меня другу, потому что видел в нас будущее. А я держала в руках это «будущее», Я смотрела на это «будущее» у себя на ладони и вдруг поняла, насколько оно хрупкое. Его так легко уничтожить, просто захлопнув крышку шкатулки.

Должна ли я надеть его в субботу? Это был бы самый «особый случай» из всех возможных  день, когда я либо окончательно всё разрушу, либо... Я представила лицо Кристиана на ужине. Представила, как он увидит это сверкающее сердце на моем запястье. Как он это расценит? Это будет выглядеть как немая мольба о прощении? Или как изысканная, тонкая насмешка над его чувствами? Я резко захлопнула шкатулку, будто могла этим жестом прекратить поток  раздирающих меня мыслей.

Весь вечер пятницы этот браслет жёг мне мысли даже через закрытую крышку. Я знала: если я надену его завтра, я признаю, что всё еще принадлежу ему. Если оставлю в шкатулке - это будет официальный конец.

Я выключила свет и легла в постель переодевшись в пижаму. Темнота комнаты  сомкнулась над головой, становясь такой же плотной, как и тишина в моем телефоне.

Брайан не верил в наш финал. Миранда презирала меня за сделанный выбор. А я просто лежала в этой темноте и понимала, что больше не чувствую себя ни героем, спасающим семью, ни жертвой обстоятельств. Я чувствовала себя абсолютно, пустой.