Глава 5
Фигуры у корней зашевелились сильнее, словно лучи света, пробирающиеся наружу. Несколько фей вышли из тени и вспархнули вперёд. Их глаза сияли в полумраке — не угрожающе, а с наивным любопытством.
— Вы кто? — тонким, переливчатым голосом спросила одна из них.
Тор шагнул вперёд, выпрямился и положил ладонь на рукоять молота. Его голос прозвучал глухо, словно удар в барабан:
— Мы ищем детей. Если вы их тронули — я развею ваши крылья по этому лесу.
Феи замерли. Их огромные, блестящие глаза — словно капли росы на листьях — уставились на него без малейшего страха. И вдруг несколько фигур сорвались с места и подлетели ближе. Они зависли в воздухе прямо перед лицом Тора, похожие на светящихся бабочек, и синхронно склонили головы набок.
— Ты громкий, — сказала одна.
— Да, как большой ребёнок, — добавила другая, звякнув смехом, похожим на перезвон стеклянных бусин.
Тор нахмурился и уже готовился выдать новую угрозу, но не успел. Одна из фей протянула к нему ладонь, как дитя, впервые увидевшее необычную игрушку. В её взгляде не было и намёка на страх. Тор не выдержал. С рыком он сорвал молот с пояса и со всей силы метнул его в ближайшую фигуру. Воздух прорезал тяжёлый свист. Лана вскрикнула, Джеймс дёрнулся, но фея просто улетела в сторону, словно лёгкий клочок тумана. В следующую секунду вся стайка разразилась хохотом — звонким, заливистым, будто ручейки столкнулись и заиграли вместе. Они приняли это за забаву. Для них это была не угроза, а новая игра.
— Он играет в догонялки! — восторженно воскликнула одна.
— Бросай ещё! — подхватили другие, кружась вокруг молота, что тяжело вонзился в землю.
— Давай ещё, давай! Тор остолбенел, его лицо налилось краской.
— Их это... забавляет? — прорычал он, едва веря своим глазам.
Феи смеялись и кружили, а двое самых смелых подлетели к Лане и Джеймсу. Их тонкие руки, светящиеся в сумерках, почти коснулись их щёк.
— А почему вы не играете? — спросили они в унисон, с той же искренней наивностью, что и раньше. Джеймс выпрямился, пытаясь говорить спокойно, словно объяснял малышам.
— Мы играем... но в другую игру. Феи замерли в воздухе, затрепетали крыльями, словно ветер задел сухие листья.
— В какую?
— В игру поиска, — серьёзно сказал Джеймс.
— Мы ищем пропавших детей.
Феи переглянулись, и их лица стали похожи на отражения в колодце: любопытные, но чуть настороженные. Их смех стих, уступив место тонкому шелесту, будто лес сам прислушался к словам. Феи закружились, переговариваясь тонкими, переливчатыми голосами, будто звенели крошечные колокольчики на ветру.
— Идите за нами, идите! — повторили они хором.
И, не дав времени на раздумья, сорвались с места. Их лёгкие фигуры вспыхивали светом между деревьями, то исчезая в сумраке, то снова вспыхивая, словно светлячки, ведущие дорогу.
Лана рванула вслед. Джеймс помедлил лишь на миг, потом бросился за ней. Их шаги гулко отдавались по влажной земле, папоротники хлестали по ногам, дыхание сбивалось. Тор остался позади. Несколько фей, не полетевших с остальными, облепили его, словно стайка назойливых воробьёв. Они крутились вокруг, щекотали воздух своими крыльями и наперебой пищали:
— Ещё! Ещё бросай!
— Давай, снова, снова!
— Ты так смешно шумишь!
Тор рыкнул, замахнувшись рукой, но это только вызвало новый всплеск смеха. Феи не отставали, подлетали к его плечам, к рукам, к самой бороде, разглядывая его так, будто он и был той самой игрушкой, ради которой стоило задержаться.
— Отцепитесь, черти светящиеся! — проревел он и потянулся за молотом.
Но стоило ему поднять оружие, как феи восторженно завизжали и разлетелись в стороны, ожидая нового броска. Их смех эхом раскатился по лесу. Тем временем Лана и Джеймс старались не потерять из виду светящиеся силуэты, уводящие всё глубже в чащу. Их сердца колотились, но они знали: это может быть единственный шанс найти след пропавших детей. А Тор, окружённый стайкой неугомонных фей, всё больше увязал в их «игре», которая никак не собиралась заканчиваться. Другие феи вели его друзей меж корней и стволов, всё дальше в глубину рощи. Воздух становился гуще, тяжелее, но в нём жило странное сияние: не солнечное и не лунное, а словно сами сумерки здесь источали мягкий свет, похожий на дыхание.
На приподнятой площадке из переплетённых корней стоял он — Король фей. Он был выше остальных, и фигура его очерчивалась яснее, чем у подданных: свет не рассыпался вокруг него искрами, а собирался в цельный облик. Его крылья мерцали оттенками не только золота и серебра, но и зелёного мха, синих глубин, фиолетовых сумерек. В отличие от резвящейся стайки, он стоял неподвижно, руки сложены за спиной. В его взгляде не было капризной детскости, но сохранялась тень игривости — как у взрослого, который слишком хорошо помнит, каким было детство. Когда его глаза коснулись Ланы и Джеймса, смех фей смолк.
Король медленно поднял взгляд. Его голос был тише, чем звон его народа, но в нём слышался шелест листвы и журчание воды. Он не говорил — он звучал, и смысл становился понятен без перевода:
— Вы ищете детей, — произнёс он.
— Они здесь. В безопасности.
По его знаку тени у корней разошлись, и Лана увидела: несколько малышей спали на мягком мху, укрытые сияющими плащами из светящейся паутины. Сердце её рванулось вперёд — но шаг оборвался. Между ней и детьми колыхался прозрачный барьер, холодный, как лёд.
— Зачем вы их забрали? — вырвалось у неё.
Феи зашептались, загомонили, одни пряча лица в ладони, другие, напротив, заглядывая Лане прямо в глаза. Король лишь приподнял руку — и тишина упала мгновенно.
— Люди принесли беду в этот лес, — сказал он ровно. — И должны уйти.
— Беду? — Лана нахмурилась.
— Какую? — В лесу появилось нечто тёмное, — ответил король.
— Оно крадёт дыхание у зверей, пересушает реки, оставляет пустоту там, где была жизнь.
— Оно и на нас нападало! — вспыхнули несколько фей, подлетев ближе. Король кивнул. — Да. Из-за него мы вынуждены прятаться здесь. Поэтому люди должны уйти, иначе беда станет сильнее.
— А если беда не исчезнет, даже если люди уйдут? — засомневалась Лана.
— Что, если это нечто останется? — Люди никого не выпускали... насколько нам известно — Осторожно заметил Джеймс.
— Значит, вам известно не всё! — произнёс король негромко, но в его голосе прозвучала такая сила, что слова разошлись по роще, будто удар колокола.Феи вокруг вздрогнули, их сияние на миг потускнело. Одни испуганно юркнули ближе к корням, другие прижали ладони к лицам, а самые смелые зависли в воздухе, но не осмелились пошевелиться. В их глазах впервые мелькнула тень тревоги — словно они сами боялись не людей, а гнева собственного владыки.
Джеймс сделал шаг вперёд, встретив взгляд короля.
— Если мы избавим лес от этой беды... вы вернёте детей?
Тишина повисла. Феи заинтересованно переглядывались, ожидая что скажет старший из них.Наконец король ответил:
— И найдёте того, кто её выпустил?
— Да, — кивнул Джеймс.
— Мы найдём. Повелитель фей медленно наклонил голову, словно прислушивался к чему-то невидимому.
— Хорошо. У вас есть пять дней. Не найдете источник — мы начнём действовать более жестко.
Из стайки отделилась одна фея и подлетела к Лане. Она положила в её ладони крошечный серебряный колокольчик.
— Позвоните в него, — сказал король, — когда всё выясните. Мы услышим.
Лана сжала холодный металл в руке и встретила взгляд правителя фей. В его глазах плескался сумрак, и было непонятно, говорит ли он истину или лишь играет, как ребёнок в новую игру.