Недобитые

Джуд шла по белой дорожке сада и с замершим сердцем оглядывалась на высокие деревья и пышные кусты.

Она знала, что всё вокруг — имитация, созданная с помощью современных технологий и улучшенная огромным количеством видоизменяющего модуля. О том, откуда у владельца дома, сдавшего его в аренду, есть деньги на всё это, Джуд не спрашивала.

Дом находился не так далеко от городских стен и, несмотря на практически полное отсутствие в Эсто настоящей зелени, изобиловал прекрасными видами. «Район для богатых», как его мысленно окрестила Джуд, включал в себя искусственный парк, множество ресторанов и огромный торговый центр. Выйти за территорию дома она ещё не могла, но знала, что это случится совсем скоро, когда доктор завершит свою работу, вынудившую его приехать в Эсто. А пока доктор работал, Джуд довольствовалась садом: проезжая по чистой, хорошо обустроенной улице, она заметила, что не у всех домов он есть.

Арендованная доктором территория занимала триста квадратных метров, сто двадцать из которых были выделены двухэтажному дому с белыми кирпичными стенами и такой же белой крышей. Подъездная дорожка вела от высоких каменно-металлических ворот к дому и преобразовывалась в широкую площадку, где в первый день Джуд как ненормальная носилась вместе со своим псом-андроидом Анубисом. Сад окружал дом с трёх сторон, и от подъездной дорожки в него вело сразу несколько тропинок. За три дня, что они были здесь, Джуд прошлась по каждой и добралась до небольшого искусственного фонтана в задней части сада. Из окон её комнаты сад был прекрасно виден, — некоторые деревья были такими высокими, что Джуд могла дотянуться до них, перегнувшись через подоконник, — но девушка не планировала безвылазно сидеть в комнате.

Три дня она потратила на изучение дома и сада, и все эти три дня Анубис подвергался бесконечным атакам с её стороны. Он без перерыва искал для неё информацию в Потоке, представлял выдержки из научных статей или источников, претендующих на достоверность, было даже несколько учебников истории. Джуд прерывалась только на сон и еду, за что доктор её ругал. Он почти каждый день напоминал, что у неё будет время изучить город, когда он закончит с работой, и потому ей стоит набраться терпения и поберечь силы. Но Джуд хотелось изучить всё и здесь, начиная от совершенно новой еды и заканчивая прожилками на листьях в саду, идеально воссоздающем сады прошлого.

На изучение дома ушло меньше времени и сил. Джуд запомнила, где что находилось, оглядела свою комнату вдоль и поперёк, изучила гостиную, столовую, кухню и ванную комнату, и едва не сунулась туда, где ей нельзя было находиться. Комната в конце коридора на первом этаже была для неё под запретом. Джуд знала, как работает доктор, и всё же...

В комнату в конце коридора на первом этаже доктор запретил заходить, а в ту, что была рядом, — нет. Доктор говорил, что в первой комнате находятся безумно дорогие детали для его заказа, но Джуд всё равно хотела заглянуть внутрь, потому что была до ужаса любопытной и не знала, когда с любопытством нужно завязывать. В их настоящем доме, который она покинула впервые в своей жизни, у доктора было пять кабинетов, которые она могла изучать только в его присутствии.Почему сейчас нельзя, она не понимала.

Впрочем, через два дня после приезда Джуд немного остыла. В конце концов, они проведут здесь всего шесть дней. Какое количество оборудования и для каких целей доктор мог притащить с собой? И сколько ещё ему успели доставить за эти дни? Для изготовления одного протеза у него уходило не меньше пяти дней. И хотя он явно показывал, что этот заказ важен для него, он поклялся Джуд, что два дня они потратят на экскурсии по городу.

Свои протезы доктор испытывал с помощью её эфира, и все испытания проходили в первом кабинете их родного дома. Джуд нравились эти редкие моменты, когда доктор, не занятый ни срочным заказом, ни общением с привередливым клиентом, во всех красках описывал ей устройство протеза и то, что он теперь может. Даже несмотря на тот факт, что Джуд ничего не понимала в протезах или кибернетических услугах, что оказывал доктор, она слушала его, широко раскрыв рот и едва не подпрыгивая от любопытства. Эфир отзывался в ней радостью, зелёными искрами сыпался из рук и заставлял её глаза гореть, но доктор почти не обращал на это внимания. Утро шестого дня их пребывания в Эсто в мысленном календаре было отмечено очередным испытанием, и доктор, стоит признаться, почти не волновался по этому поводу. Обычно до испытания протеза он нервничал, потому что боялся, что эфир Джуд может навредить в процессе, но успокаивался после первых же искр.

Из-за того, что качество заказа зависело и от результатов испытания, Джуд иногда позволяла себе чуть больше. Например, в этот раз она напомнила доктору, что эфир может «случайно» не послушаться её, потому что она будет грустить из-за упрёков доктора относительно чрезмерной любопытности и активности. Доктор выдавил улыбку, которая у него считалась искренней, и разрешил Джуд изучать территорию так активно, как она того пожелает. Этим она и продолжала заниматься уже третий день — сразу после ужина, привезённого из ресторана кратва́рской кухни, девушка вытащила Анубиса на улицу.

— Итак, мне нужен отчёт о тех кустах с красными цветочками. Которые с колючками.

Анубис склонил голову набок. Его немигающее глаза светло-голубого оттенка вперились в неё, точно пытались отыскать какой-то изъян. Это было его отличительной чертой — даже после того, как программы пса-андроида были изменены, его взгляд оставался таким же изучающим, сканирующим, словно ему нужно было непременно предоставить доктору отчёт.

— Где они там у нас?..

Анубис, в архивах которого были сохранены составленные ею маршруты, побежал вперёд, а Джуд — за ним. Она старалась не использовать эфир, который в любую секунду мог подсказать, где нужно повернуть, потому что ей порой нравилось проверять, что она может сделать без него. Эфир лишь подсказывал, где какой модуль находился, и не пытался её остановить, полностью подыгрывая её желанию всё изучить.

Около их родного дома не было ни леса, ни сада, ни даже крохотной цветущей полянки. Как, впрочем, и в мелком городе, недалеко от которого они жили. Луга, реки, озёра — всё это отсутствовало. Вокруг была только практически голая, выжженная жестоким земным солнцем равнина, на которой изредка попадались сухие кустарники, да две трассы вдалеке, по одной из которых изредка проносились машины, а по другой — корабли. Они никогда не останавливались возле их дома, даже скорости не сбрасывали. Неужели их совсем не интересовало, почему здесь стоит этот одинокий дом? Или ни разу не было так, что кому-то срочно требовалась помощь?

Когда Джуд спросила об этом, доктор ей ответил:

— Сейчас полно людей, которые не хотят жить в городах. Некоторые даже поселяются на территориях, где раньше были древние страны. Другие, как мы с тобой, выбирают совсем уж безлюдные местности.

— Но это ты выбрал, — обиженно пробормотала тогда Джуд. — Ты выбрал жить здесь, а не я. Почему ты не хочешь переехать куда-нибудь?

— Мир опасен. Но здесь не так уж и плохо, если подумать.

— Мы можем оставить Землю, — упорствовала Джуд. — Как насчёт орбитальной станции? Или какой-нибудь другой, беспрерывно блуждающей по космосу? Я знаю, у тебя есть деньги. Мы можем жить и в другом месте!

— Потом ты всё поймёшь.

Поняла, хоть и не всё, Джуд в четырнадцать лет. Она пробралась за стены и хотела добраться прямо до трассы, но эфир внутри неё взбунтовался.

Единого названия силы, которой она обладала, не было. Джуд и доктор условились называть её эфиром. Эфир полностью подчинялся своему владельцу и мог быть чем угодно: от усиливающего фактора при ударе до щита с поразительной прочностью. Эфир был уникален своим проявлением и силой, что он источал. Эфир проявлялся в виде потоков чистой энергии, способных принимать любую форму.

Но эфир никогда прежде не бунтовал против неё.

Он защищал её от неожиданных падений или летящих в неё предметов (что случалось крайне редко) и всегда отзывался, когда Джуд хотела его использовать, но никогда не пытался ограничить её. Но тогда, стоило ей только оказаться за стеной, эфир словно взбесился. Он давил на мышцы и не позволял сделать ни шагу. Эфир повёл её домой, точно полицейский, поймавший ребёнка после комендантского часа.

Ума у Джуд оказалось недостаточно, и она провела этот эксперимент ещё два раза. Оба ей удалось уйти дальше, но до дороги она так и не дошла.

Доктор изучил произошедшие с её эфиром перемены и сделал неутешительный вывод: изменения её тела, вызванные половым созреванием, сказываются на эфире. Сам факт подобного был крайне неприятен для Джуд, и потому она решила, что лучший способ понять и принять это — закрыться на несколько дней в своей комнате. Благо, она была большая, и там было, чем заняться.

Её интерес не угасал, но больше она не предпринимала попыток выбраться за стены. В конце концов, доктор обеспечивал её всем необходимым. Он был её опекуном с десяти лет, и каждый год, проведённый в его доме, доказывал Джуд, что он относится к ней, как к родной дочери.

У неё была любая одежда, какую она хотела. В моде Джуд не разбиралась, красоваться перед зеркалом и Анубисом ей надоело, так что очень скоро она перешла на одежду из плотной эластичной кожи, в которую были вплетены микроскопические нити итро, — невероятно прочного и дорогого материала, — благодаря которым ткань служила намного дольше. У Джуд были книги, — не бумажные, конечно, ведь те было трудно найти в глуши, где они жили. Электронные книги ей вполне нравились, так что в коллекционировании бумажных она не видела смысла. Компьютерные программы и игры, симуляторы, пространства виртуальной реальности — стандартный набор, который мог быть у подростка. Часть из того, что скрашивало времяпровождение Джуд, было создано, по словам доктора, его коллегой. В основном, это были обучающие программы, с помощью которых Джуд училась всему необходимому. Она понятия не имела, где ей могут пригодиться другие языки, но учила их, чтобы не чувствовать себя бездельницей.

Но когда доктор обмолвился о том, что дела зовут его в Эсто... Джуд словно с цепи сорвалась.

В ней вновь вспыхнула жажда изучать неизведанное. Город, тем более один из Двенадцати, идеально для этого подходил. Пусть даже они будут в самом дальнем районе или пригороде — ей бы лишь одним глазком взглянуть, что там творится! Она и взглянет, всего через три дня, но себе Джуд призналась, что её можно было и одну отпустить. Ей всё-таки вот-вот стукнет восемнадцать лет.

Доктор, однако, считал, что она ещё слишком юная и требовал, чтобы она слушалась его.

Лишь недавно Джуд стала понимать, что доктор по-настоящему скрытный. Его дом находился в какой-то глуши, ни друзей, ни родственников у него не было. С коллегами, если таковые и были, лично он никогда не общался. Клиенты связывались с ним через Поток, через него же обсуждались все детали, с его же помощью протез и отсылался. К нему редко приезжали лично, а если такое и случалось, Джуд было велено не спускаться со второго этажа, где находилась её комната. Ещё реже доктор уезжал куда-то сам — возвращался он в тот же день, спустя несколько часов.

С помощью Потока Джуд находила информацию о людях, которые жили так же, как и они. Истории были самые разные: от древних времён, когда никаких Двенадцати городов не существовало, до нынешних. Встречались истории и о более скрытных людях, которые жили в бункерах под землёй. Из-за этих историй Джуд, хоть и не перестала считать доктора скрытным, поняла, что их положение не такое уж и ужасное.

Её эфиру было хорошо в стенах их дома, и он не хотел их покидать.

Опекунство доктора должно было закончиться на её восемнадцатый день рождения, который наступит на следующий день после того, как они покинут Эсто. Доктор обещал, что они поговорят об этом, когда вернутся в свой дом. И Джуд, опьянённая радостью из-за того, что она вырвалась в мир, согласилась.

До выхода в город осталось всего два дня, и Джуд сгорала от нетерпения. Даже Анубис, послушно предоставлявший ей отчёты обо всех растениях, на которые она указывала, не мог с ней справиться. Он всё чаще на полную громкость включал её любимую музыку, чтобы хоть как-то заглушить стенания, вызванные медленно тянущимся временем. Анубис выступал её противником во всех играх и даже позволял ей дурачиться, завязывая его уши маленькой резинкой. Обычный доберман давно бы отгрыз ей руки, а Анубис терпел, потому что он — необычный доберман.

— Вот, — наконец объявила Джуд, когда они дошли до нужного куста с растениями. — Вот этот цветок.

В саду было сотни цветов, но ей понравился этот. Его лепестки могли быть любого оттенка, но на ощупь, даже в этом ненастоящем саду, были мягкими, бархатными, а вот стебель — грубый и острый, с колючками.

Анубис предоставил ей вырезку из Потока. Джуд пришлось сесть рядом с псом на корточки, чтобы лучше разглядеть окно информации размером чуть больше стандартного планшета, которую он спроецировал на уровне своих глаз.

— Роза? —удивилась Джуд. — Они, что ли, так на самом деле выглядят? Я думала их уже не осталось... Как думаешь, — Джуд взяла пса за щёки и серьёзно посмотрела на него, в Эсто найдутся семена этого цветка? Мне он понравился. Хочу вырастить. Думаю, мы с доктором договоримся. Всё-таки у меня скоро день рождения.

Анубис проскрежетал нечто, крайне похожее на одобрительное рычание.

— Отлично! Тогда погуляем по саду ещё немного, а когда вернёмся, будем искать информацию о рынках Эсто в Потоке, хорошо?

Анубис запрыгал на месте, выражая согласие. Всю дорогу обратно он радостно повизгивал и пару раз даже прыгнул на неё, будто хотел, чтобы Джуд его обняла.

— Кто молодец? — улыбаясь от уха до уха, спросила она, когда Анубис лизнул её по щеке. — Верно, ты молодец. Ты такой хороший пёсик, что заслужил бекон.

Доктор ругал её, когда она давала ему бекон, потому что по-настоящему употребить в пищу Анубис его не мог. Но Джуд нравилось представлять, что она играет с настоящим псом, что окруживший её сад тоже настоящий, и что вся Земля, обезображенная ещё до Первой космической эры, тоже настоящая.

Настоящим, хоть и таинственным, был и эфир, прямо сейчас предупредивший Джуд о приближении незваных гостей.

Она вышла из глубин сада к одной из дорожек очень вовремя: выскочивший из дома доктор на бегу расправлял халат и поправлял съехавшие на нос очки. Приблизившись к воротам, он долго изучал гостей через камеры и панель, несколько раз просил повторить причину визита и только после этого набрал пароль и открыл ворота.

Джуд замерла у тонкого дерева, вцепившись в него, и с сомнением покосилась на гостей. На первый взгляд, в услугах доктора они не нуждались, руки-ноги были на месте. Разве что правый глаз мужчины, того, что был немного ниже и шёл к доктору с улыбкой на губах, был спрятан под чёрной повязкой.

Эфир Джуд насторожился. Она чувствовала, что глазница мужчины пуста, но это пятно вокруг... «Странно», — только и успела подумать она, когда мужчина, улыбнувшись ещё шире, пожал доктору руку.

Мужчина с повязкой был люманирийцем, о чём говорили его уши, хвост, глаз с вертикальным зрачком и клыки. У него были блестящие рыжевато-жёлтые волосы и искрящийся жёлтый левый глаз, на свету казавшийся золотым. Джуд не впервые видела его форму, — чёрные куртку, штаны и берцы, — как и кобуру, ремнями закреплённую на правом бедре. В отличие от второго мужчины, у люманирийца был оружейный пояс с ещё двумя пистолетами. Хвост, цветом как и волосы, не дергался из стороны в сторону, а плавно качался в такт движениям мужчины. Значок у него на правом плече подсказывал, что он — майор.

Идущий за майором мужчина был немного выше. Его форма отличалась лишь значком на плече и отсутствием оружейного пояса, но выглядела более гладкой и аккуратной — словно, в отличие от него, майор спал в форме. Даже взгляд второго мужчины был намного серьёзнее: карие глаза с опаской оглядывали местность и едва не зацепили Джуд, но та вовремя спряталась за деревом. Когда она выглянула, гости и доктор уже достигли середины дорожки. Джуд проследила за тем, как второй мужчина, на слова майора тряхнув головой с тёмно-каштановыми волосами, что-то тихо сказал и кивнул в сторону сада.

Джуд ждала, — десять секунд, двадцать, минуту, — когда до неё неожиданно донёсся голос доктора:

— Джуд, неприлично прятаться, когда у нас гости.

Она едва не подпрыгнула на месте. Доктор никогда прежде не предлагал ей поговорить со своими клиентами или хотя бы показаться им на глаза.

Джуд очень быстро пригладила волосы и обругала себя за то, что поленилась собрать их в хвост или косу. Утром она наспех собрала несколько прядей на затылке и сразу же отправилась завтракать, не ожидая никаких сюрпризов. Даже Анубис, следивший за её тщетными попытками, очень тихо заскулил. Благо, одежда и обувь Джуд были чистыми, и опозориться ещё сильнее она не могла.

Анубис потянул её за штанину, но Джуд освободилась от его зубов. От волнения дрожали руки — девушка спрятала их за спину и начала наматывать локоны на пальцы. Эфир так и рвался с пальцев, однако девушка его успешно подавляла.

— Скажите мне, что это не то, о чём я думаю, — растерянно проговорил люманирийец, стоило только Джуд подойти и встать рядом с доктором.

— Майор, — предупреждающе зашипел второй мужчина.

— Познакомьтесь с моей подопечной, майор Фокс, — выделяя каждое слово, сказал доктор. — Джуд, это — майор «Керикиона», базы Оплота Земли, входящего в состав Четвёртого Палладиума МКЦ.

Джуд кое-как смогла учтиво улыбнуться и выдавила приветствие.

— Ты, кажется, смотрела различные маршруты для туристов? — невинно уточнил доктор. Джуд затаила дыхание. — Майор хорошо знает город. Раз уж полковник раскрыл тебе мой визит в Эсто, думаю, в ответ на услугу, за которой ты ко мне обратился, ты расскажешь Джуд, где в городе безопаснее всего.

— Паршивец, — с улыбкой процедил майор. —Ты даже не знаешь, ради чего я здесь. Да и потом, у меня слишком много дел, чтобы составлять список безопасных для прогулки мест.

— Значит, тебе не нужна моя помощь?

— Рядовой Бланш с радостью вам всё объяснит, юная леди, — тут же продолжил майор Фокс, кинув на своего подчинённого весёлый взгляд. — Ты уж постарайся, Бланш, пока мы заняты взрослыми делами.

Джуд с надеждой посмотрела на доктора. Тот, сощурившись, принялся изучать растерявшегося Бланша. Доктор обладал уникальной способностью: мог распознать намерения человека и то, можно ли ему доверять, по одному взгляду.

— Только если вы не торопитесь, — произнёс наконец доктор, напоследок подарив Бланшу скептический взгляд. — Джуд задаёт много вопросов.

— Ответь на все, Бланш, — майор махнул рукой и, словно посчитав это достаточным, положил руку на плечо доктору и повёл его к дому.

Доктор никому не позволял касаться его без разрешения, но Джуд была слишком взволнована, чтобы думать об этом. День, начавшийся как самый обычный, стал настоящим праздником. Доктор не только познакомил её с другими людьми, но и позволил задать одному из них все интересующие её вопросы! Эфир подсказывал, что Бланш не был готов к такому, — его оплетали лёгкая растерянность и даже смущение, но он быстро взял себя в руки.

Джуд, искоса поглядывая на него, подобралась, сжала за спиной кулаки и, набрав в грудь побольше воздуха, выдала:

— Э-эм... а вы?.. Да?

Анубис уткнулся в её кулаки мордой и засопел.

— Если вы спрашиваете, работаю ли я в «Керикионе», — немного помолчав, произнёс Бланш, — то да, это так.

Джуд спрашивала не это, но радостно кивнула, словно узнала что-то новое и невероятно важное.

Звёзды, как же ей было неловко... Разумеется, она была безумна рада этому новому опыту и доверию, оказанному доктором, и всё же волнение так и плескалось внутри, упрямо стачивая её мнимую уверенность.

— А майор...

— Майор тоже работает в «Керикионе».

Джуд надеялась, что он не обратит внимание на то, как покраснело её лицо. Впрочем, надежды её были тщетными: Бланш внимательно смотрел на неё, пока внутри крепли подозрения и недоверие.

— Э-эм, — неуверенно протянула Джуд, — вы никогда не видели пларозианцев?

— Прошу прощения, — ровным голосом отозвался он, и даже эфир не смог понять, действительно ли ему жаль за своё внимание.

Доктор говорил, что её народ давным-давно исчез. Большинство погибли почти три сотни лет назад, во время катастрофы на Пларозии. Выживших выслеживали и продавали на чёрных рынках работорговцы. Чтобы успокоить Джуд, доктор показал ей некоторые архивные записи разных мероприятий и встреч, которые можно было найти в Потоке. В Четвёртом Палладиуме было несколько пларозианцев, но должности они занимали не слишком значительные, чтобы постоянно светиться перед камерами. Но уши у них были такими же длинными и острыми, как у неё, а глаза имели цвет, какие не встречались у людей. Ещё несколько пларозианцев состояли в управлении в главном центре Межгалактической Конфедерации Цивилизаций, но о них Джуд ничего не знала. Был на Земле, в Оро, один пларозианец-учёный, но умер он вполне естественной смертью. Прожил долгую, характерную для пларозианцев жизнь и умер, оставив после себя многочисленные исследования и успешно проведённые опыты.

Джуд с другими представителями своего народа никогда не встречалась, но предполагала, что они, зная об общей картине, не стали бы на неё так смотреть. Сама она, только попав к доктору, себя очень долго рассматривала. Не понимала, почему у доктора волосы не зелёные, как у неё, а глаза, спрятанные за очками, имеют карий оттенок, а не фиолетовый. И уши у него были круглыми, как у всех людей.

Впрочем, она давно преодолела этот этап, лишь сейчас на пару секунд растерялась. Надеясь, наконец, начать разговор нормально, Джуд выпалила:

— А вы хорошо знаете город?

— Да.

— А в других городах были? — Анубис слегка прикусил её пальцы, предупреждая, что этот вопрос не относится к теме, которую она должна развить. — А часто вы покидаете Эсто?

— Я был ещё в двух столицах. И в других, более мелких городах. Эсто я покидаю редко.

— А вы чай пьёте или кофе?

— Благодарю, но я здесь не ради этого, так что вынужден отказаться.

Анубис вновь начал тыкаться мордой в её руки. Может, хотел утешить. Или же напомнить, ради чего она затеяла этот разговор. Джуд же отчаянно пыталась сформулировать вопрос правильно.

— Скажите, мистер Бланш, — наконец начала она, — куда бы приезжие могли отправиться в городе? Ну-у... Площади, парки, культурные и развлекательные центры? Может, тут и библиотека есть? Я смотрела в Потоке, но всё же местные лучше знают...

— Сейчас в городе неспокойно. Лучше подождать, когда всё уляжется.

Внутри Джуд что-то оборвалось. Физического вреда ей не причинили, но эфир был готов выплеснуться и наброситься на Бланша. Ей пришлось удержать его под контролем, одновременно борясь с растерянностью.

— А сейчас... что сейчас происходит?

— Некоторые преступные группировки проявили активность. Власти советуют не покидать дома на длительное время и не перемещаться в одиночку. Не беспокойтесь: полиция и «Керикион» делают всё, чтобы урегулировать ситуацию.

— А туристические маршруты?

— Обстановка неспокойная, — терпеливо повторил Бланш. — Все запланированные туристические маршруты были отменены.

Джуд опустила плечи. Неужели она уедет, так и не посмотрев на город?

От обиды Джуд шмыгнула носом, и Анубис тут же поставил передние лапы ей на живот и начал тянуть к её лицу свою морду. Даже не видя Бланша, Джуд через эфир, зашевелившийся в ней, поняла: он удивлён и не знает, что делать.

— Простите, — пробормотала Джуд, убирая лапы пса и гладя его по голове. — Если вам нужно ждать майора, то можете... можете и в доме подождать. Ну или тут. В общем, где хотите, — потеряв всякий энтузиазм, закончила она. Её рука, бодро вскинутая в сторону дома, безвольно повисла.

— Разве вы не читали новости в Потоке? — озадаченно уточнил Бланш.

Джуд ему не ответила, вяло всплеснув руками. Новости она, конечно, читала, но в них не говорилась о таких подробностях, которыми поделился Бланш.

И чего она только надеялась?..

Доктор ни за что не отпустил бы её в город одну. Сопровождать её он не мог из-за работы, а отправлять одного Анубиса было небезопасно. Деньги на охрану у него были, но он бы не стал доверять Джуд незнакомым людям. Бланш стал исключением: в основном из-за эфира Джуд, способного защитить её, и того факта, что он приехал с майором, которому доверял настолько, что позволил зайти в дом.

Если в городе действительно неспокойно, то почему доктор всё же позволил ей ехать с ним? Он наверняка знал о происходящем, но ничего ей не сказал. Джуд не понимала, почему. И неужели возможность поговорить с Бланшем была предоставлена ей как маленькое утешение? Мол, развлекайся, Джуд, этот человек — единственный новое лицо, с которым ты познакомишься.

Это действительно так или она сама загнала себя в угол, выстроив ожидания?..

Джуд, развернувшись, направилась в сторону дома, когда до неё донёсся голос Бланша:

— Мисс Вальфбард.

Анубис мигом припал к земле и зарычал на него.

— Я не Вальфбард, — исправила Джуд, вновь шмыгнув носом, испытывая острое желание спрятаться под кроватью, как она делала в детстве, когда обижалась на доктора из-за какой-нибудь ерунды.

— Могу я задать вопрос?

— Какой?

— На вашем правом запястье...

Джуд, удивлённая тем, что он заметил выглядывающий из-под рукава водолазки рисунок, подняла на него взгляд.

— Это что-то вроде родимого пятна, — пояснила она, отчасти сомневаясь, что это правильно: откуда Джуд знать, что Бланш будет делать с этой информацией?.. С другой стороны, насколько ужасным может быть расплывчатый ответ и как вообще его можно использовать?

— Выглядит знакомо, — признался Бланш, удивив её во второй раз.

— Вы уверены? Доктор говорил, что у пларозианцев часто встречались такие пятна.

Хотя, конечно, на самом деле это никакое не пятно, не сыпь и не витилиго. Выглядело оно, конечно, немного похоже, разве что было тёмным и состояло из сплетённых линий, кругов и треугольников. По словам доктора, люди считали такие пятна пларозианцев татуировками, имевшими сакральное или ритуальное значение. Джуд же принимала эти символы как часть себя, такие же обычные для пларозианцев и естественные, как уши или острые нюх и зрение.

— Я видел его не у пларозианца.

Хвост Анубиса дрогнул, словно он был удивлён не меньше Джуд.

— У кого тогда?..

— Скажем так, я знаю одного человека, у которого есть похожий рисунок. Но он не знает его значение.

Джуд не успела даже рта открыть: шаги за спиной стали громче. Анубис резко выпрямился, подбежал к ней и завилял хвостом, словно ничего и не произошло. Джуд растерянно переглянулась с Бланшем, когда мимо неё прошёл улыбающийся от уха до уха майор и, похлопав подчинённого по плечу, сказал:

— Что-то ты кислый, мой мальчик. Что случилось?

Бланш не ответил, переглянувшись с Джуд. Майор, заметив это, сильнее сжал его плечо и едва не прошипел:

— Звёзды, ты её обидел? Бланш, Вальфбард меня убьёт! А я убью тебя!

— Юмор мистера Бланша странный, — выпалила Джуд, даже не подумав. — А когда объясняешь шутку, она становится несмешной. А ситуация — неловкой.

Бланш посмотрел на неё взглядом, в котором ясно читалось: «Ты не помогаешь, так что помолчи». Но майор, кажется, клюнул на её ложь. Он удивлённо посмотрел на Бланша и добавил:

— У тебя же всегда несмешные шутки.

— Спасибо, майор, — скрипнул зубами Бланш.

— Ну да ладно, — майор махнул рукой, и его хвост подпрыгнул в такт этому движению. — Не переживайте, юная леди, — он повернулся к Джуд и улыбнулся ещё шире, — одно слово — и я его уволю.

— Мистер Бланш не сделал ничего плохого, — начала оправдываться Джуд. — Я юмора совсем не понимаю. Если кто и виноват, то я.

— Брось, — доктор поравнялся с ней и слегка натянутым голосом добавил: — Не нужно оправдываться перед ними. Майор мой гость, но мы всё же хозяева. Я прав, Фокс?

— Как и всегда.

Он лгал. Эфир кричал об этом слишком сильно.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — невозмутимо продолжил доктор. — Но на этом, надеюсь, наше сотрудничество будет окончено.

Майор посчитал это достаточным. Кивнув Джуд, будто они были старыми друзьями, он направился к воротам. Бланш последовал за ним, подгоняемый ворчанием доктора. Тот открыл ворота, и на мгновение ей стал виден чёрный джип с гербом «Керикиона» на двери. Фокс и Бланш вышли за ворота, и те закрылись.

— Ты узнала, что хотела? — поинтересовался вернувшийся доктор.

Джуд поджала губы, не зная, что сказать, как смотреть ему в глаза. Что, если доктор был не в курсе всей серьёзности ситуации? Майор наверняка ему всё подробно рассказал. Или же на самом деле Бланш преувеличивал? Не представляя, с какого вопроса ей следует начать, Джуд хотела просто уткнуться доктору в плечо и расплакаться от бессилия и собственной наивности. Осложнялось всё тем, что она никогда не позволяла себе подобного: доктор не любил прикосновения.

— Что ж, — неправильно восприняв её молчание, подытожил он. — Тогда поговорим после. Меня ждёт работа.

Он направился к дому. Джуд смотрела ему вслед, слушала тихий скулёж Анубиса, замершего рядом с её ногой, и чувствовала, как её хрупкое счастье медленно ускользает из рук.