Тело на прокат

Марк сидел в фойе кинотеатра, лениво поглядывая на часы. Мэри немного опаздывала в этом не было ничего нового, и, вопреки ожиданиям, это даже не раздражало его. Он знал: её «через пять минут» могли означать и пятнадцать. И, как ни странно, это успокаивало.

Чтобы не сидеть без дела, он занялся тем, что всегда умел лучше всего наблюдать. Люди вокруг двигались, смеялись, спорили, выбирали попкорн, а он словно существовал отдельно, как зритель, спрятанный за стеклом. Невидимый среди видимых.

У киоска стояли влюблённые. Парень наклонился к девушке и легко поцеловал её в щёку. Они оба рассмеялись, и эта простая, настоящая сцена на мгновение зацепила Марка. Её подлинность без попытки понравиться, без напряжения казалась почти киношной.

Чуть поодаль семья пыталась справиться с двумя взбудораженными детьми. Малыши носились по фойе, а родители переглядывались с такой усталой синхронностью, что напоминали партнёров по танцу, исполняющих хореографию будней.

Мимо прошёл парень с приглаженными волосами, бросив взгляд в зеркало и тут же сменив выражение лица на "уверенное". Он собирался впечатлить кого-то или, может, убедить самого себя.

Для Марка всё это было своего рода спектаклем. Но здесь никто не играл по сценарию. И, может быть, именно поэтому он наблюдал с таким вниманием.

— За чем наблюдаете, мистер Хортон? — раздался знакомый голос.

Он поднял взгляд. Мэри стояла перед ним, слегка запыхавшаяся, с улыбкой на лице и влажными от ветра волосами, сдвинутыми на один бок. В её глазах уже читалась ирония, словно она заранее предвкушала, что он скажет что-нибудь странное.

— Надеюсь, я не слишком опоздала и не заставляю тебя терять деньги, просто сидя здесь и пялясь на людей?

Марк чуть приподнял бровь, изображая задумчивость.

— Деньги ерунда. Но вот удовольствие от анализа человеческой природы... бесценно, — ответил он, откинувшись на спинку кресла. — Давай заключим пари. Видишь того парня у кассы? Спорим, ему не продадут билет.

Мэри удивлённо склонила голову.

— Почему? Выглядит вполне себе решительным. Почти как ты в лифте, когда нервничаешь, но делаешь вид, что всё под контролем.

Марк усмехнулся.

— Он слишком молодой. Нервничает, переминается с ноги на ногу, постоянно проверяет телефон классическая тревога прикрытия. И обратил внимание, как он натянул маску до самых глаз? Наверняка пытается скрыть, что ему семнадцать, а фильм с восемнадцати. Если не поддельный паспорт, то точно чужой.

Он не успел договорить, как кассир уже вернул парню документы, отрицательно качая головой. Тот растерянно что-то буркнул, спрятал бумажник и отошёл, стараясь выглядеть безразличным.

Мэри округлила глаза.

— Ох, ты действительно угадал. Это уже пугает. Ты случайно не следователь под прикрытием?

— Только если по делам сердца, — бросил Марк с лукавой улыбкой. — Всё, что ты видишь, это поведенческие паттерны. Я просто смотрю внимательнее, чем другие.

Она улыбнулась, немного опустив голову, как будто не хотела, чтобы он заметил, насколько её это тронуло.

— Пожалуй, ты и правда опасен, — добавила она с фальшивой серьёзностью, глядя на него из-под ресниц. — Я теперь не уверена, стоит ли мне с тобой идти в кино. Ты ведь, наверное, уже знаешь, когда я заплачу на третьей сцене.

— Скорее всего, ты заплачешь на второй. Первая просто ведёт к ней, — подмигнул он.

Марк указал подбородком в сторону игровой зоны.

— А теперь посмотри на ту парочку у автомата. Десять секунд — и она врежет ему.

— Что? — Мэри рассмеялась, бросив быстрый взгляд. — Ты что, теперь ещё и провидец?

— Почти. — Марк скрестил руки. — Он только что посмотрел на другую девушку, мимо прошла блондинка в короткой юбке. А его девушка это заметила. Видишь, как она напряглась? И сейчас будет...

Шлёп.

— Вот и всё, — спокойно произнёс он, как диктор новостей.

Парень отшатнулся, держа щёку, а девушка уже уходила быстрым шагом, ярко выражая своё недовольство.

Мэри ахнула и, прижав ладонь к губам, сдержала смех.

— Это невозможно. Ты не человек, ты какой-то сканер. Или ты всех просто слишком много раз наблюдал?

— Или ты слишком мало, — ответил Марк, чуть склонив голову ближе. — Большинство людей говорят, но не слушают. Смотрят, но не видят.

Мэри замерла на секунду, потом посмотрела на него, уже с чуть другим выражением не просто заигрывающим, а тёплым.

— И что ты увидел во мне, когда впервые посмотрел?

Марк не сразу ответил. Он усмехнулся, будто взвешивал, быть ли серьёзным, или снова уйти в шутку.

— Я увидел человека, который умеет держать дистанцию, даже когда весь мир хочет подойти ближе. Но который... может растаять, если рядом будет кто-то, кто не торопится.

Мэри слегка улыбнулась, и её глаза на мгновение стали мягкими, почти задумчивыми.

— Ладно. Признаю, ты загадка. И я люблю разгадывать загадки.

Марк взглянул на афишу над кассой.

— Тогда пошли. У нас впереди полтора часа темноты и драмы. Отличное время, чтобы раскрыть пару секретов.

Они заняли свои места ближе к центру зала не слишком близко к экрану, но и не слишком далеко, где всё кажется оторванным. Свет медленно гас, оставляя после себя мерцающие рекламные ролики и приглушённый гул голосов, а вскоре и он стих. Наступила та самая приятная полутемнота, в которой каждый звук становится чуть ближе, а каждое движение ощутимее.

Марк сидел спокойно, будто и сам растворялся в полумраке, но краем глаза замечал каждую мелочь как Мэри прижала к себе куртку, как обернулась, услышав чей-то громкий шёпот в соседнем ряду, как сдержала улыбку в сцене, где героиня в фильме споткнулась.

Он ничего не говорил. Только иногда, когда Мэри чуть склонялась к нему, чтобы прошептать короткий комментарий, он слегка поворачивался в её сторону, стараясь не спугнуть этот момент.

В какой-то сцене, когда герой остался один посреди темной улицы и в его глазах отражался внутренний кризис, Марк почувствовал, как пальцы Мэри коснулись его руки. Неуверенно, словно случайно. Но он не отдёрнул руку. И она не убрала свою.

Они сидели так почти всё время рука к руке, плечо к плечу. Между ними ничего не происходило, но в этом «ничего» было удивительное «всё»: доверие, тепло, простое присутствие.

Когда начались финальные титры, Мэри, всё ещё не убирая руки, сказала.

— Это был хороший выбор. Мне давно не было так спокойно.

Марк посмотрел на неё, задержав взгляд чуть дольше обычного.

После фильма они оказались в небольшом фастфуде, который специализировался на острой курице. Воздух был пропитан запахом специй, а на столах стояли бутылки с яркими этикетками, будто соревнующиеся за звание самой жгучей. Марк вернулся с подносом, на котором дымилось блюдо из куриных крылышек, картошка фри и два стакана с шипящей газировкой.

Мэри выбрала столик у окна. Она аккуратно откусила крылышко и её лицо тут же слегка покраснело. Она сцепила зубы, выдержала момент, затем отпила газировки и выдохнула.

— Хорошо, признавайся, ты тренировался перед встречей? — усмехнулась она, щурясь.

— Может быть, — невозмутимо отозвался Марк, развалившись на стуле. — Но, по-моему, это идеальное завершение вечера. Немного боли, немного вкуса. Ну как тебе фильм?

— Он был... — Мэри задумалась. — Непредсказуемый. Но ты, похоже, больше кайфовал от наблюдения за людьми до сеанса, чем от самого фильма.

— Люди интереснее фильмов, — кивнул Марк. — По крайней мере, они реже переигрывают.

Мэри усмехнулась и, отложив крылышко, протянула:

— Сколько баллов?

— Восемь из десяти.

— Восемь? — удивилась она. — Ты обычно придираешься ко всему. Особенно к финалам.

— Финал был честный. Никто не спас всех, никто не стал святым. И, главное, не угадал пару твистов редкость.

— Ладно. А что бы ты сделал на месте главного героя?

Марк откинулся назад, глядя в потолок, будто бы там искался ответ.

— Я бы не стал всё так усложнять. Не пытался бы его переубедить. Просто убрал бы и пошёл дальше.

— Без колебаний? — Мэри приподняла бровь. — Холодно.

— Не холодно. Просто рационально. Этот «если я убью тебя, я стану как ты» чушь. Он уже убивал. А герой должен остановить зло, а не философствовать.

— Ты бы был ужасным супергероем.

— Я бы был эффективным, — ухмыльнулся Марк. — Я не про спасение мира. Я про то, чтобы убрать проблему. Злодеи это тоже герои, но у них радикальные взгляды на решение проблем, а вот герои они не изменяют мир. То есть спасая мир, они оставляет все как было.

Мэри засмеялась.

— Ты не антигерой. Ты просто слишком прямолинейный.

— А ты просто слишком добрая, — ответил он, глядя на неё. — И, видимо, иммунна к этим адским соусам.

— Ещё один кусочек и я перестану быть доброй, — сказала она, вытирая губы салфеткой. — Ты предупреждён.

Марк рассмеялся. В этой лёгкости, в жаре специй и искренности спора, было что-то важное как будто им обоим было дано немного передышки.

Ночь была тёплой и тихой. Они вышли из фастфуда, и воздух сразу показался свежим, словно после слишком долгого времени в специях и шуме. Они шли не спеша. Мэри засунула руки в карманы своего лёгкого пальто, Марк шёл рядом, чуть сгорбившись, опустив взгляд вперёд.

— Мне нравится гулять после фильмов, — тихо сказала Мэри. — Такое чувство, будто фильм ещё продолжается, но уже в твоей голове.

— Угу, — кивнул Марк. — Как будто не хочешь возвращаться сразу к обычному дню. Хочется остаться внутри настроения, пока оно не выветрилось.

Мэри улыбнулась, повернувшись к нему.

— Ты часто так делаешь? Просто гуляешь после кино?

— Иногда, — пожал плечами он. — Раньше чаще. Когда один ходил. Это как... попытка дать себе немного паузы. Посмотреть на город, пока он тебя не замечает.

Они прошли мимо витрины, отражающей их силуэты. Марк заметил, как Мэри на секунду задержала взгляд на отражении. Она чуть приблизилась к нему, не говоря ни слова. Просто шагнула ближе.

— Знаешь, ты довольно наблюдательный, — сказала она спустя несколько секунд. — Но ты часто прячешь это за иронией. Почему?

Марк усмехнулся уголком губ.

— Потому что если смотреть слишком внимательно, начинаешь видеть больше, чем хотелось бы.

— И?

— А если шутить всё кажется проще.

Мэри кивнула, будто что-то поняла. Некоторое время они шли молча, но это молчание было не пустым, а мягким, как плед. Оно не давило, а обволакивало.

— Иногда ты кажешься таким спокойным, — вдруг сказала она. — Будто тебе ничего не страшно. Но это же неправда?

— Страшно, — спокойно признал Марк. — Просто стараюсь не показывать. Особенно тем, кого люблю.

Мэри не ответила. Она лишь слегка толкнула его плечом. Не сильно. Почти незаметно.

Они свернули в знакомый переулок, и впереди показался дом Мэри. Её окна были тёмными другие девушки явно ещё не вернулась. Улица спала, в воздухе витал запах ночного города пыль, листья, далёкий дым костра. Свет фонаря падал на крыльцо, отбрасывая мягкие тени на асфальт.

Они остановились перед дверью. Мэри достала ключи, но не спешила заходить. Марк стоял рядом, слегка покачиваясь на пятках. Он взглянул на неё она улыбалась, как будто не хотела, чтобы вечер заканчивался.

— Ну, — начала Мэри, не глядя на него, — Ты оказался неплохим спутником.

— Спасибо, стараюсь соответствовать, — усмехнулся Марк. — Ты тоже держалась хорошо. Особенно на финишной прямой с крылышками.

— До сих пор горят губы, между прочим, — с улыбкой сказала она, глядя ему в глаза. — И это ты считаешь хорошим свиданием?

— Я? — он сделал вид, что удивлён. — А я думал, это была просто разведка боем.

— Боем? — Мэри приподняла бровь, пряча смешок. — Ну-ну.

На мгновение между ними повисла тишина. Не неловкая скорее, насыщенная. Марк чуть наклонился вперёд, потом остановился, заметив, как она смотрит на него открыто, спокойно, но с лёгкой границей.

— Спокойной ночи, — сказал он, чуть тише.

— Спокойной, — ответила она, не отводя взгляда.

Марк развернулся, сделал пару шагов, а потом обернулся через плечо.

— Кстати, — сказал он, — Я бы поставил этому вечеру девять из десяти.

— Почему не десять? — поддела Мэри.

— Один балл я оставил на следующий раз, — сказал он, улыбнувшись, и исчез за поворотом.