Зависимость

Два года спустя

Артур

Иду по извилистой тропинке, которая ведёт через кладбищенский парк. Шорох листьев под ногами смешивается с мелодией грустного ветра. Прошло два года, как тебя нет со мной. На тот момент мне казалось, что время остановилось, но оглядываюсь назад и понимаю, что оно идёт, а я всё так же застрял в прошлом. Стою возле могилы, вырезанной из белого мрамора, пытаясь собрать в кучу мысли и чувства. Прикасаюсь к холодной поверхности, стараясь хоть какую—то связь почувствовать через толщу времени и пространства. Сажусь рядом с могилой, положив белый букет роз в изголовье.

— Привет сладкая, — дотрагиваюсь ледяными пальцами до портрета, осторожно обводя контур, — я часто думаю о тебе, каждую секунду. Наверное, ты и сама знаешь. Я почти завершил возмездие, на днях мне пришлют имя заказчика, и обязательно отомщу, как и обещал. Возможно, это больше не имеет значения, но только не для меня. Как и вчера, сегодня и завтра, сердце моё у тебя.

Каждую неделю приезжаю к ней, чтобы увидеть и в очередной раз убедиться в реальности, что её нет. Каждую неделю новый букет белый роз, каждую неделю ломаю себя, стоя здесь. Не могу отпустить, но и вернуть тоже. Не могу забыть тот роковой день, когда отпустил твою руку, до сих пор ненавижу себя за это. Предоставь мне жизнь ещё один шанс, чтобы ты была рядом, никогда бы этого не допустил больше. Возможно на лице я и носил маску холодного безразличия, но сердце оставалось пленником минувших дней. Я не в состоянии расстаться с тобой, кто бы мне что не говорил. Не представляю способа отпустить тебя. Думаю, просто не хочу. Байт жалобно скулит рядом и носом прикасается к моей руке, выражая поддержку.

Приятные воспоминания разъедают изнутри, режут словно без ножа. Стою около часа и покидаю место, которое приносит невыносимую боль.

Сегодня меня ждёт много продуктивной работы в клубе, но сначала нужно заехать домой, и кое—что сделать. Открываю настежь двери коттеджа и слышу женские стоны. Бесшумного прохожу до кабинета, но по пути в гостиной замечаю, что на диване развалилась полуголая Алиса, а в её ногах сидит парень, вылизывая языком мелкую мерзавку. Она томно стонет с закрытыми глазами, мастурбируя одной рукой себя. Достаю пистолет и одним нажатием отправляю парня на тот свет, выстреливая в голову. Крик Алисы разносится громким звуком по всему коттеджу, а брызги крови летят на тело. Она судорожно смотрит сначала на меня, потом на убитого парня.

— Ты . . . ты убил, его, — с всхлипами пищит, прикрывая голую грудь руками. Губы трясутся и слезы стекают по щекам. Она, наверное, думает, что я готов убить её за измену? Ошибается. Пока до конца не отыграет свою роль, мне она нужна.

— Это мой дом. Не надо здесь устраивать бордель, — выплюнул холодным тоном и пошёл в своей кабинет, не заботясь ни о Алисе, ни о дохлом парне.

Подхожу к столу и из нижнего потайного ящика достаю ключ от комнаты. В кабинет вбегает истеричная Алиса, держа в руках простынь, которая скрывает голое тело.

— Артур, я должна...

— Плевать, — резко перебиваю и иду в комнату на второй этаж коттеджа. Не хочу ничего слышать из её поганого рта, которым она обсасывала члены парней, крутя за моей спиной интрижки. Неужели она думала, что я не знал? С самого первого дня, но мне попросту было плевать на её жизнь, поэтому я ничего не предпринимал, но здесь уже перебор, даже для Алисы.

Вставляю ключ в скважину, открываю дверь, прохожу в комнату и закрываю с обратной стороны на замок, чтобы ни одна душа не побеспокоила. Снимаю пальто, включаю неоновую подсветку. На столе лежит очередная ампула с галлюциногенным наркотиком. Без раздумий закатываю рукава, ввожу жидкость, и ложусь на кровать.

С потолка свисают на маленьких ниточках все фотографии Маргариты, которые я как маньяк распечатал и развешал, а наши совместные изображения приклеил на стены комнаты. Моё путешествие в прошлое начинается. Я не мог не прибегнуть к этому виду наркотика, потому что мне необходимо было видеть её живой. Снова увидеть эти бриллиантовые глазки, которые смотрят в ответ на меня трепетно и с любовью.

Воспоминания о том, как я её потерял, до сих пор для меня болезненные и свежие, как шрамы на сердце. Ради того, чтобы почувствовать присутствие Маргариты рядом, я готов вкалывать в себя эту дрянь каждый день. Мир вокруг начал медленно кружиться, а комната дрожать. Внезапно оказываюсь в окружении вихря красок и неясных образов, которые вскорости начали оформляться в чёткую фигуру.

Вскоре я увидел её.

Она стоит передо мной, как живая, как будто никогда не покидала этот мир. Её зелёные глаза, изящная улыбка, взгляд, направленный на меня, такой же ласковый и нежный, как в последнюю встречу.

— Артур, — тихо прозвучал до боли знакомый и родной голос. Она подошла и обвила мои ледяные пальцы своими мягкими ручками, прижимаясь к груди, — сердце моё у тебя. 

В ответ прижался к ней как к спасательному кругу и не отпускал её руки. Крепко закрыл глаза, наслаждаясь любимым объятьем Маргариты.

Реальность и иллюзия переплелись. Было трудно сказать, где истина, а где игра моего больного воображения, но для меня это не имело значения. Рядом с ней я вновь почувствовал себя живым, хотя бы на ничтожный миг. Время наркотика подходило к концу и всё начало возвращаться на круги своя. Видение Маргариты таяло как на глазах, образ исчезал, оставляя после себя слабый след в холодном воздухе.

Понимаю, что каждая встреча – всего лишь краткое облегчение, но это всё, что у меня осталось. Каждый раз, когда прибегаю к наркотику, я понимаю, что этим самым рискую всем, но только так могу быть с ней рядом, пусть даже в смертельном сне.

Придя в сознание, ощущаю небольшую ломоту в теле. Протираю глаза ладонями, принимая положение сидя. Обвожу комнату мутным взглядом, останавливаясь на нашей фотографии, сделанной в Индонезии утром. Понимаю, что были бы идеальной парой, но загоняю грусть далеко и надолго. Маска безразличия к окружающему миру в очередной раз на моем лице. Накидываю пальто и иду к машине. Когда начинаю спускаться по лестнице, Алиса цепляется в край рукава в попытке остановить.

— Артур, давай поговорим, — просит жалобным плачущим голосом. Я лишь отмахиваюсь от неё и ухожу из дома.

В Космосе забил себя всевозможной работой, даже той, которая меня не касается, лишь бы не думать, лишь бы не вспоминать крошечный миг блондинку. Если я не соберусь в ближайшее время силами, то просто сойду с ума, подсяду окончательно на иглу и сдохну как собака подзаборная. После пары часов за ноутбуком откидываюсь в кресло, разминаю шею и затёкшие плечи.

В кабинет нахально заявляется Лия и опускается передо мной на колени, расстёгивая ширинку джинс. Она обнажает мой член, берет в руки и смелыми движениями облизывает от начала и до основания, а потом полностью погружает его себе в рот, когда член начинает расти. После смерти Маргариты она воспользовалась моментом и удовлетворяла меня своим ротиком, но больше я не чувствую никакого желания или кайфа, когда пускаю сперму в горло Лии. Она возбуждается, пытается взять глубоко настолько, насколько это возможно для неё. Не выдерживаю, цепляюсь за каштановые волосы и буквально отрываю её от себя. Встаю и заправляю член в трусы, застёгивая ширинку джинс.

— Артур, что я сделала не так? – хлопает глазками, не вставая с колен.

— Мне это не нужно, — равнодушно отвечаю и сажусь обратно в кресло, — впредь, не приходи ко мне.

Лия принимает манеры и речь стервы. Встаёт с колен и полностью выпрямляется, хвастаясь прямой осанкой.

— Что, боишься влюбиться в меня и разлюбить свою драгоценную блондинку?

При упоминании Маргариты, мне хочется убить её тут же. Тем более, когда слова произносятся из такого потасканного рта. Встаю словно хищник, одной рукой хватаюсь за горло шлюхи и впечатывают в стеклянную стену, перекрывая кислород. Поднимаю руку чуть выше, чтобы Лия не могла до пола дотягиваться носочками пальцев.

— Влюбиться говоришь? – скалюсь и замечаю, как глаза девушки бегают в панике, — любить нечем. Сердце моё она в землю забрала с собой.

Откидываю Лию от себя, и та падает всем телом на ламинат, жадно проглатывая воздух.

— Выход, как и новую работу отсюда найдешь.

Пока Лия прокашливается, заходит Макс с сыном на руках. Он осматривает нас взглядом «мол всё в порядке?». Я кивнул и приказал Лии:

— Поторапливайся, — девушка молча выбежала из кабинета.

— М—да, Нестор, мы походу с тобой не вовремя.

— Проходите, — указываю рукой на стул, куда Макс с сыном присаживаются.

— Крестничка подержать не соизволишь, а то Кристина звонит?

Я покорно протягиваю руки и Макс передаёт мне сына, а после скрывается за дверьми кабинета. Смотрю на улыбающегося Нестора, который теребит пуговицы на моей рубашке, засовывая их в рот.

— А нет дружок, нельзя, — забираю из рук пуговицы, поворачиваю ребёнка к себе спиной. Прижимаю к груди, одну руку просовываю под коленки и хожу с ним по кабинету. Нестор – вылитая копия отца, внешность стопроцентная Макса, даже тест не делай. Рад за друга, что он смог сохранить семью и продолжить свой род рядом с любимой, хоть и путь к счастью был отягощен адскими испытаниями.

— Не может отвыкнуть, что у сына есть не только мать, но ещё и отец, — произносит, входя в кабинет и падает на диван.

— Она с ним целый год наедине провела, не удивительно.

— Это точно. Я ей даю возможность отдыхать половину дня, а она их тратит на бессмысленные звонки, неугомонная.

— Наверное, материнскому сердцу не прикажешь.

— Держи, — передаю Максу ребёнка, — Нестор мне всю рубашку обслюнявил, переоденусь.

Пока Макс играет с Нестором, достаю из шкафа футболку и кладу на спинку дивана. Снимаю рубашку и вижу осуждающий взгляд Макса.

— Ты опять?

— Не начинай, — сухо произношу, надевая футболку. Макс как—то раз спалил меня за наркотиками, теперь пытается тщательно следить, чтобы я глупостей не натворил. Попытка бессмысленна, потому что, если я сам не могу собраться, никто другой уж точно не поможет, даже близкий друг.

Телефон вибрирует в кармане джинс, достаю и вижу, что звонок от Юсупова. За два года мы неплохо так снюхались, по крайней мере он меня ни раз не предал. Список смертников огромен, я постарался с каждой сволочи вырезать татуировку и сжечь их тела дотла. Блексли теперь одно название, которое забудется как страшный сон.

— Да, — первый отзываясь я, падая в кожаное кресло.

— Ну что, терпение твоё на исходе или может подождать пару дней?

— Оно давно иссякло. Ты меня уже неделю мурыжишь.

— Ты будешь крайне удивлён, когда узнаешь, но мне надо пару дней, чтобы взять контроль в свои руки и полностью забрать былую власть у отморозков, которых ты перебил. Кстати, блестящая работа. Ты правда с них живьём кожу сдираешь, вырезая убогую татуировку?

— Ага, — безрадостно отвечаю, — меньше слов, больше дела, Камай. Я устал ждать, мне пора покончить с этим дерьмом.

— Пару дней, и я раскрою имена.

— Тебе четыре дня, — сбросил трубку, кидая на стол телефон.

— Опять за нос водит? – Макс игриво подкидывает Нестора в воздух и ловит, крестничек радостно смеётся.

— Заебал уже. Я скоро сам его живьём спалю к херам собачьим.

— Два года прошло, четыре дня ты уж точно подождёшь.

— Два года, — тихо прошептал, смотря в пустоту, как будто провалился в мрак.

— Какой целью будешь жить, когда убьёшь заказчика?

— Умирать в одиночестве.

— Чувак, пора прийти в себя, нужно двигаться дальше.

— Психолога не заказывал сегодня, оставь речи при себе, если не хочешь, чтобы я сорвался, — Макс упрямо выдохнул, но замолчал. Он ещё ни раз вернётся к этой теме.

Не знаю, чем буду дальше заниматься. Просто существовать и работать. Главное, от иглы не подохнуть раньше, чем вычеркну Алису из жизни, иначе сучка сказочно обогатиться на моем состояние.

— Сильвестр тоже на грани вымирания?

При упоминании о нём тень легкой ухмылки пронеслась на губах.

— Да, скоро покончу с ним. Старик одурел и спятил. Поначалу я ему конечно помогал во всяких грязных делишках, чтобы вклиниться в доверие, но недавно начал по жесткому подставлять. Он до сих пор не может понять, кто ему дорогу переходит. Потребители стали отказываться от него, потому что поставки по случайному стечению обстоятельств накрывают легавые; детей и женщин за границу не может отправить, потому что их кто-то вечно перехватывает; лаборатория вообще взорвалась. Магия да и только.

— Какое случайное стечение обстоятельств, - ехидничает Макс, — насколько грязно?

— Там пиздец. Торговля детьми и женщинами, продажа их на органы, тонны наркотиков и другой дури сливает заказчикам и во всевозможные склады. Из-за моих подстав от него практически все отвернулись, но недавно узнал, что вырисовался один тип, который хочет заключить с ним сделку.

— Либо тип такой же еблан как Сильвестр, либо просто тупоголовый. Эх, несладко ему придётся за решеткой.

— Ещё как. Он устраивает через пару дней вечер в доме, куда его приглашает, охотно посмотрю на смертника. Кстати, бывал пару раз у него дома и всё покоя не дает мне одна ситуация.

— Какая? – Нестору видно надоел отец и он сам потянул ко мне руки, чтобы я его взял. Встал из кресла и забрал к себе на руки ребенка, — хорошо, что у меня такой непривередливый пацан. К своим идет.

Я хмыкнул и усадился в кресло вместе с Нестором, доставая пару игрушек из ящика. Никогда бы не подумал, что в моём клубе, в моём кабинете будут спрятаны детские вещи, игрушки, всякие пюрешки, соски, баночки и прочая ерунда для детей.

— Пару раз слышал, как кто—то у него дома зовёт на помощь. Голос бабский, женщине точно лет за сорок. Отец мне говорил, что он увлекался какой—то женщиной, но не думал, что он способен вредит ей настолько, чтобы звать на помощь.

— Он тут людьми торгует и на органы их расфасовывает, а ты не думал. Отморозок конченный. Наведаешься к свёкру любимому?

— Стоит разузнать, какую гниль он ещё скрывает.