Сказ о том, как солдат брата искал

Он оглянулся: напротив станции мехов, через двое ворот и дорогу, находилось административное здание, в комнате Линь Цзинхэна горел свет.

С тех пор как Чжаньлу непреднамеренно раскрыл его в прошлый раз, Лу Бисин долгое время не общался с Линь Цзинхэном наедине.

Поначалу каждый день, когда он ложился спать, стоило закрыть глаза, перед ним вставал сложный и удивлённый взгляд Линь Цзинхэна —этот момент мог войти в первую десятку по степени неловкости в жизни Лу Бисина. Он был так смущён, что он несколько дней избегал Линь Цзинхэна. К счастью, директор Лу был ещё молод, а молодая кожа обладает поразительной эластичностью. Через несколько дней его психическое состояние восстановилось, и он решил встретиться с Линь Цзинхэном, чтобы обсудить "сочетание теории с практикой"*.

* 理论联系实际 - термин происходит из марксистской теории и относится к методу анализа и практики, при котором теоретические идеи связываются с реальным миром, чтобы понять и изменить его.

И тогда он обнаружил, что Линь начал избегать его.

Возможно, Линь Цзинхэн обладал какой-то способностью становиться невидимым. Управляя этой громадиной, трёхъядерным тяжёлым мехом, он мог появляться как дух и исчезать как призрак. Исключая плановые тренировки, в другое время, если он хотел быть невидимым, то никакие передовые технологии не могли его обнаружить. В этот момент Лу Бисин понял, почему Линь изначально считал систему антиотслеживания малозначащей. Если Серебряная Десятка могла проделывать этот трюк с исчезновением, то им действительно не было необходимости использовать столько уровней защиты.

А в это время в комнате Линь Цзинхэна горел свет... И судя по яркости, это была не та маленькая лампа, которую используют для работы за столом.

Обычно это означает готовность к встрече с гостями.

Линь ждёт его.

Но Лу Бисин долго стоял в нерешительности на дороге между административным зданием и станцией мехов, чувствуя, что идти вперёд и отступить ― одинаково плохо.

Изначально Лу Бисин не ставил перед собой высоких целей, он просто хотел сделать всё возможное, чтобы уменьшить число бессмысленных потерь в этой войне. Этой базе повезло уцелеть, но, если что-то пойдёт не так, останется лишь покориться судьбе. Он старался не мешать планам Линя, пытаясь учесть обе стороны.

Только вот он не мог, как Линь Цзинхэн, отказаться от привязанностей.

На протяжении трёх месяцев он с утра до ночи наблюдал за жизнью этих сорняков, борющихся изо всех сил, они, как и люди, упав, старались встать на ноги. Вместе с ними он изменил ветхую базу в то, что есть сейчас, он знал имена почти каждого... Линь Цзинхэн и Одноглазый Ястреб знают о негласном "правиле" - никогда не спрашивать имена и прошлое других людей, - потому что они знают - это клей, который склеивает людей вместе, и, если использовать его слишком много, будет сложно оторвать.

Лу Бисин в детстве вынес много тягот, но также получил много любви и заботы. Этот жизненный опыт лёг в основу его личности. Он верил, что со временем всё наладится, и даже, потеряв всё, он смог бы забыть о боли, стоит зажить ране.

Но, может, он ошибается.

К этому моменту базу окутала ночь, и до истечения трёхмесячного соглашения оставалось меньше трёх часов. Фуко и Хорёк научились уклоняться и прятаться в системе антиотслеживания, а Суббота собирался распустить Отряд Самообороны. Они сделали всё возможное, но так и не успели вырасти в человека.

Они так далеко зашли, но у Лу Бисина больше не было решения, которое устроило бы обе стороны.

Он не знал, стоит ли ему подняться и попросить Линь Цзинхэна.

Три месяца – максимальная уступка, которую сделал Линь Цзинхэн, основываясь на знаменитой в истории звёздных войн "гипотезе ста дней", выдвинутая адмиралом Лу Синем. Согласно гипотезе, если разразится полномасштабная разрушительная межпланетная война, то в случае нарушения коммуникации все стороны, то армия, слишком сильно зависящая от поступающей информации, замедлит продвижение. Из-за сложности космической среды после разрушения связи все, за исключением таких отъявленных психопатов, как принц Кэли, будут с осторожностью стремиться расширять влияние на окружающие территории, используя свои опорные пункты как центры, и масштаб конфликта тоже значительно снизится. Обычно за три-четыре месяца сформировывается новый порядок, и тогда события будут развиваться столь стремительно, и, если не начать действовать сразу, потом будет уже слишком поздно.

Лу Бисин не хотел выяснять, пойдёт ли Линь Цзинхэн на уступки из-за личных чувств. По здравому размышлению, он не должен снова задерживать адмирала Линя.

Но... как же люди на базе?

Суббота, Фанцзя, сестра Фуко, Хорёк, Пышка, Киношная бабулька... должны быть безмолвно поглощены этим проклятым временем?

«Учитель Лу?» - кто-то окликнул его. Обернувшись, Лу Бисин увидел сестру Пышку.

Пышка была одета совсем по-домашнему, в тапочках со смятыми задниками, её только-только вымытые волосы были обмотаны сверху абсорбирующим полотенцем, а в руках она несла два больших пакета. Она удивлённо посмотрела на него: «Я издалека увидела, что кто-то ходит здесь кругами, и только сейчас поняла, что это ты. Что ты здесь делаешь так поздно?»

Лу Бисин слегка улыбнулся: «А ты зачем вышла?»

«Ай, да из-за этих неугомонных стариков, - ответила Пышка. – Целыми днями бездельничают и не сказали, что сегодня Новый год, а теперь решили отпраздновать его. Посреди ночи заставили меня относить им торт. Ну ты скажи мне – у этих старикашек все зубы выпали, а всё отмечают этот дерьмовый праздник. Неужели они не понимают, что стареют с каждым годом?»

Лу Бисин замер, удивлённо посмотрел на календарь, висящий на станции мехов. Оказывается, он обратил внимание на окончание срока, но не посмотрел внимательно на дату — это был последний день года...

Неудивительно, что Суббота, планировавший распустить Отряд Самообороны, настаивал на возвращении на базу после сегодняшней ночи.

Сестра Пышка, продолжая ругаться, открыла шуршащий пакет с едой, вытащила небольшую, придуманную в Земную эру и получившую распространение в эпоху Великих географических открытий, коробку для бенто с тортом и протянула её Лу Бисину. У торта не было формы: он делался вручную, ингредиенты укладывались в коробочку слой за слоем, исходя из своих желаний, и ели его ложкой. Просто и миленько.

Пышка даже написала "Счастливого Нового года" на торте шоколадным соусом.

«Ты уже поел? Возьми перекусить, - Пышка сунула ему коробку и хлопнула его по спине. - Ужин важен. Такой молодой, а худой как обезьяна. Мой сын в твоём возрасте был намного крепче и весил больше двухсот тридцати цзиней*».

* 115 кг

Лу Бисин сухо рассмеялся: «Эта цель слишком далека, мне лучше оставаться стройным. Сестра Пышка, иди осторожно».

Пышка помахала ему рукой и, покачиваясь, пошла в сторону жилого квартала.

Она живёт одна, у неё нет детей. Говорят, у неё был мальчик, но он умер, не дожив до десяти лет. Умерший мальчик в её воображении стал взрослым и, соответствуя её представлениям о красоте, вырос в здоровенного детину весом более двухсот цзиней, и, возможно, сейчас он ожидал её дома, чтобы встретить эту ночь вместе.

Лу Бисин опустил голову, посмотрел на кривоватые буквы на торте и, глубоко вдохнув, направился к освещённому административному зданию, думая: «Мне не следовало знать эти истории».

В десяти навигационных днях мехи Отряда Самообороны собрались вместе. Эти солдаты-креветки, согласовав время, выспались днём и, собравшись вместе, болтали, ожидая, когда часы беззвучно пробьют наступление Нового года.

Фанцзя потёр прах любимого кролика, вскрыл упаковку прессованной еды, откусил кусок и радостно сказал: «У меня со вкусом тунца, съесть рыбу на Новый год - к удаче».

«Кто это сказал? Откуда взялся этот обычай? Ты это выдумал?»

«Этот обычай с древних времён Земной Эры. – Фанцзя, будучи маменькиным сынком, затрубил, - Мне мама рассказывала».

Взорвавшийся хохотом канал связи изрыгал ругательства, Фанцзя, задыхаясь от злости, спорил с ними.

Суббота молчал. Он лежал с закрытыми глазами на пульте управления мехом и смотрел на окружающее пространство, испещрённое лучами света мехов его напарников, с помощью ментальной сети. А сама же ментальная сеть всё также непрерывно измеряла энергетические волны в космосе, чертя полупонятные человеку линии на карте энергетического мониторинга.

В какой-то момент канал связи затих, и Суббота пришёл в себя, услышав, как его кто-то зовёт.

«А? – спросил он, - Что вы сказали?»

«Ты действительно собираешься распустить Отряд Самообороны? – спросил один боец отряда. - На самом деле, я думаю, что мы ничуть не хуже других. Пусть у Фуко численный перевес, но Хорёк – по сравнению с ними мы же сильнее? Ни один из них не распускает свои отряды, с какой стати мы должны?»

«Мне и не снилось, что однажды я смогу не только взлететь на мехе, но и участвовать в патрулировании и тренировках, - сказал другой член Отряда Самообороны. – Если нас сейчас расформируют, значит мы впустую потратили время?»

«Я весь день не двигался, сегодня не было физических тренировок, и тело будто заржавело».

«Брат Суббота, что мы будем делать после расформирования?»

Суббота некоторое время молчал, потом раздражённо повернулся спинок к каналу связи и сдавленным голосом ответил: «Делайте что хотите. Несогласные могут вступить в другой отряд, чтобы не чувствовать, что зря потратили время».

Фанцзя сказал не задумываясь: «Но мы хотим следовать за тобой!»

У Субботы защемило сердце. С трудом сдерживая подступившие к глазам слёзы, он уставился на карту энергетического мониторинга меха, давая слезам высохнуть естественным путём. Он крепко сжал зубы и промолчал.

Но парни не умолкали. После высказывания Фанцзи остальные члены Отряда Самообороны заговорили наперебой.

«Изначально я вступил в Отряд Самообороны, потому что хотел идти за тобой. Если бы не ты, кто бы ещё смог заставить меня вставать каждый день в шесть утра бежать вприпрыжку?»

«Терпеть не могу Хорька, а у Фуко слишком много людей - вступить к ней все равно что войти в беспокойные воды, это не весело».

«Брат Суббота, давай обсудим это решение?»

«Малыш Су*, я скажу тебе...»

*имя Субботы - 周六, здесь имя сокращено: 小六, где 小 1) маленький; 2) молодой; младший.

Суббота почувствовал, что слёзы скоро прорвут плотину, линии на карте энергетического мониторинга заскакали. Не выдержав, он опустил голову, вытер глаза и ясно увидел - линии на карте энергетического мониторинга в самом деле скакали!

Сложные линии подскакивали и опадали словно на волнах, внешний круг линий имел очень большую амплитуду колебаний и почти выходил за пределы мониторинга. На экране автоматически выскочили несколько рядов формул, наподобие флуда, нисколько не понятных. Рациональная часть мозга Субботы ещё находилась под влиянием эмоциональной части и, будучи в замешательстве, он подумал: «Что за хуйня?»

Он вскочил, открыл персональный терминал и нашёл упрощённую , которую Лу Бисин подготовил для них. Приблизив терминал к монитору для сравнения, он испугался - изображение в "инструкции" было идентично тому, что находилось на экране, а под ним было примечание: "Приближается неизвестный мех (вооружённый)".

«Хватит нести чепуху! - крикнул Суббота в опечаленный канал связи. Включил функцию наблюдения антиотслеживающей системы и увидел на дальней периферии смутные силуэты нескольких пугающих мехов. - Отправьте сообщение на базу, к нам приближаются неизвестные мехи... Десять... нет, больше! Проверьте свои защиту и вооружение! Скорее!»

На базе Линь Цзинхэн, давно ожидавший Лу Бисина, открыл дверь.

Лу Бисин неловко поднял руку в знак приветствия и посмотрел на торт в коробке в руке, как будто найдя повод: «Сегодня канун Нового года, я пришёл... э-э, поделиться кусочком торта».

При этом он вдруг вспомнил о кое-чем ещё и заглянул внутрь комнаты Линь Цзинхэна: «Этого...»

«Чжаньлу здесь нет, не переживай, - Линь Цзинхэн повернулся боком, жестом приглашая его войти в комнату. – Я оставил его на Трёхъядернике».

Лу Бисин – поклонник, пускающий слюни на сверхмощный ИИ Чжаньлу, - вздохнул с облегчением, чувствуя, что в последнее время он попросту настроен против технологий.

Письменный стол Линь Цзинхэна покрывала трёхмерная карта межзвёздных маршрутов, простиравшаяся от поверхноти рабочего стола до потолка. Он убрал ее взмахом руки, жестом предлагая Лу Бисину сесть, налил ему чашку кофе и перешёл прямо к делу*: «Увидев календарь, ты пришёл ко мне. Ты придумал, что скажешь?»

* 开门见山 досл. открыть дверь и увидеть горы

Напряженные плечи Лу Бисина опустились, он немного помолчал: «...Нет, я только что вернулся от Субботы и ещё не поел. Подожди меня немного».

Линь Цзинхэна хотел было накормить его, но, когда он открыл стоящий рядом холодильник, то увидел полный холодильник, сложенных аккуратнее, чем кирпичи в стене, питательные брикеты, не таких вкусных, как торт в коробке, поэтому он решил отказаться от этой идеи.

«Только не нужно лишь смотреть, как я ем, - Лу Бисин взял ещё одну ложку и легонько коснулся его носком ноги под столом, - Попробуй».

Линь Цзинхэн не шелохнулся.

Вздохнув, Лу Бисин зачерпнул ложкой маленький кусочек торта и поднёс к его рту: «Окажи мне любезность».

Нахмурившись, Линь Цзинхэн сначала увернулся, а, после пары секунд противостояния, вздохнул и, словно принимая яд, решительно взял в рот кусочек с его руки.

Взгляд Лу Бисина скользнул по ложке и остановился на губах Линь Цзинхэна, затем, с трудом отведя взгляд, он уставился на часы в углу стола - до полуночи оставалось два часа десять минут.

«Время ещё есть, прежде я скажу другое, - начал он. - Я пытался найти тебя последние несколько дней... кхэ!»

Лу Бисин прочистил горло и сел прямо, как будто находился на очень важном собеседование: «В последний раз, когда я отправился на твои поиски... и запер тебя в мед-отсеке, в тот раз я провёл полное сканирование своего тела, пока ты спал».

Линь Цзинхэн: «...»

Он не знал, как реагировать на это оригинальное вступление.

Лу Бисин потёр нос, осознав, что его слова прозвучали так, будто неизлечимо больной прощается с родными. Снова откашлявшись, он собрался с духом: «...Я заметил тогда гормональный сбой».

Взглянув на Линь Цзинхэна, он несколько раз окинул его взглядом с ног до головы, и, в конце концов, собрав всю свою храбрость, остановил взгляд на серой радужке. Лу Бисин сбивчиво сказал: «У меня нет... нет большого опыта, но, основываясь на теории, выводом должно быть...»

В этот момент персональный терминал на его запястье внезапно загорелся красным светом, как прожектор.

Прерванный Лу Бисин едва не захлебнулся словами. Он собирался принудительно закрыть персональный терминал, но увидел кроваво-красный сигнал тревоги – сообщение исходило из точки связи, установленной на дальнем мехе.

В следующее мгновение станция связи на стоянке мехов проснулась: зажглись все имеющееся огни, из стереосистем, зарытых под землёй по всей базе, раздался сигнал тревоги, включился погашенный свет, тишина базы наполнилась шумом. Лу Бисин посмотрел на Линь Цзинхэна.

«Я ещё не передавал сообщение, - Линь Цзинхэн встал и раздвинул шторы. - Но, даже если бы я это сделал, то, чтобы установить удалённый канал связи, необходимо, чтобы Серебряная Девятка ответила. Должно быть они наткнулись на другой поисковый отряд, как Юань Ижэнь, получившим приказ прочесать край Восьмой Галактики – пошли на станцию связи».

Не дожидаясь, когда он договорит, Лу Бисин развернулся и выбежал.

От торта, оставшегося на столе, уже съели кусок, а от надписи "Счастливого " осталось только "Нового года".

Дальний патруль находился в десяти навигационных днях, за пределами внутренней сети базы, и Суббота использовал их точки перемещения на маршруте, чтобы установить связь с базой.

«Суббота, доложи обстановку».

Голос Субботы звучал напряженно и доходил отрывочно: «Твоя система антиотслеживания только что обнаружила приближающийся отряд мехов. Не разобрать... возможно, это пираты... Я не знаю, сколько людей... Что? Фанцзя, что ты сказал? Точно! Похоже, они послали сигнал обнаружения... Я проверил сигнал, это...»

«Варленский луч, - закончил за него Линь Цзинхэн, - также известен как Тральщик, обычно используется стражей принца Кэли».

Суббота шумно вздохнул.

«Не бойся, - быстро сказал Лу Бисин, - проблема энергетического сифона в системе антиотслеживания уже решена, варленский луч не сможет вас обнаружить. Внешняя сеть базы не активна, их приближение, должно быть, всего лишь совпадением...»

«Да, совпадение. Они ничего не обнаружили. Возможно, они вернутся, а может, продолжат углубляться, - Линь Цзинхэн грубо перебил его. - Поскольку отряд Юань Ижэня был уничтожен, принц Кэли, определённо, встревожен. Есть основания полагать, что на границе Восьмой Галактики скрыто смертоносное оружие. Арес Фэн потерял Юань Ижэня, после этого он станет более осторожным и, чтобы избежать рисков, полагаю, он не станет посылать больше пятнадцати малых мехов в команде обнаружения. Не волнуйся, проверьте ещё раз».

В его устах пятнадцать малых мехов звучали как пятнадцать мух, но это не успокоило Субботу – в Отряде Самообороны было всего лишь тридцать мехов, а противниками были космические пираты, косивших людей, как коноплю. Их группу космических бродяг убьют быстрее, чем они скажут "нет".

Суббота: «Они... они все ещё приближаются, что нам делать?»

«Если хотите, можете продолжать прятаться, - ответил Линь Цзинхэн, - но я рекомендую вам немедленно прервать связь».

Суббота: «А? Что, зачем?»

«Если враг продолжит проникать, он может случайно пересечь антиотслеживающую систему, - ответил Лу Бисин, - и ваш сигнал, проходящий через точку прыжка, будет обнаружен».

«Или уничтожить их раньше, - холодно закончил речь Линь Цзинхэн и, не допуская возражений, отдал приказ, - Чжаньлу, отправь сигнал фазирования Серебряной Девятке».

Трёхъядерный тяжёлый мех издал гудящий звук, его фюзеляж засветился серебряным светом, мощные энергетические колебания расходились по точкам перемещения, как волны на водной поверхности, словно в спокойные воды озера упала готовая взорваться торпеда.

Суббота увидел, как изначально осторожно осматривавший окрестности пиратский боевая отряд, резко остановился, внезапно изменив формацию, перешел на режим повышенной готовности, а заметив кошмарную эмблему на фюзеляже отряда принца Кэли, он едва не потерял соединение: «Линь, командир Линь, кто кого уничтожит? Аааа! Бля, они прокладывают путь ракетами!»

«Поздравляю, судьба не оставила тебе выбора, - Линь Цзинхэн обернулся, сжал плечо Лу Бисина и, вытащил из кармана пару белых перчаток, надевая их на ходу. – Это "жертвы" – разведывательный отряд пиратов. Прикажи твоим двум отсиживающимся командам собраться... Эти отбросы не умеют совершать экстренные прыжки, значит им придётся прыгать по расписанию, верно? Это займёт около трёх часов, этого должно хватить. Сколько времени потребуется на сбор?»

Лу Бисин сделал глубокий вздох: «Примерно двадцать минут».

«Хорошо, - потрясённый этой цифрой адмирал Линь покорно кивнул головой. - Двадцать минут на то, чтобы твоя престарелая группа туристов вставила зубные протезы, опорожнила мочевой пузырь, собралась и последовала за мной».