Сказ о том, как солдат брата искал

Ничего не смыслящий в романтике удивительный молодой ученый Лу Бисин, у которого отношения были только с протоколами испытаний, обладал непоколебимой решительностью и тягой к приключениям, смело двигаясь вперед.

В этот момент он почувствовал неловкость Линь Цзинхэна. Найдя удовольствие от заигрывания с этим с виду холодным человеком, Лу Бисин тут же решил забраться на лицо через нос - он неожиданно приблизился и обнял Линь Цзинхэна.

Линь Цзинхэн: «...»

Это была импульсивная шутка, Лу Бисин хотел посмотреть на его выражение лица в неуютной для него ситуации, но неожиданно ощущение от прикосновения к Линь Цзинхэну отличалось от того, что он себе представлял: его грудь была твердой, талия даже тоньше, чем казалась, спина безупречно прямой. И самое главное, это, словно скульптура, тело обладало температурой. Тепло не только не оставалось на кожном покрове, но и, проникая через одежду, распространялось во всех направлениях. Грудь порывисто обнявшего Лу Бисина затопило этим теплом.

Кровь с жаром прилила к голове, все тело Лу Бисина онемело. Он даже почувствовал слабый аромат вина, исходивший от губ мужчины... едва различимый, поскольку Линь Цзинхэн затаил дыхание.

Затем Лу Бисин услышал хруст, адмирал Линь, потеряв терпение, отступил на шаг. От резкого движения его суставы протестующе затрещали.

Лу Бисин опасался, что еще немного и Линь Цзинхэн сломается, и он всё же неохотно опустил руки, хотя ему этого не хотелось. Отойдя на безопасное расстояние, он как ни в чём не бывало сказал: «Оказывается, ты такой мягкий».

Линь Цзинхэну, которого посчитали мягким человеком, очень хотелось рассердиться и обругать наглеца, однако он никогда не вел себя с Лу Бисином как командир, поэтому эти мимолетные объятья нельзя считать проявлением неуважения, у него не было повода злиться.

Линь Цзинхэн сделал глубокий вдох. Смирившись, он невозмутимо, как и Лу Бисин, хмыкнул: «Боялся, что ты заплачешь».

После чего он, вернув свое высокомерное поведение, повернулся, чтобы уйти. В то же время Лу Бисин почувствовал облегчение, размял онемевшие конечности, вспоминая объятия. Казалось, его сердце пробьет грудную клетку.

Но стоило им принять невозмутимый вид, как открылся больничный отсек Трёхъядерника и оттуда выскочила медицинская капсула, зонд посмотрел на Лу Бисина, и раздался голос Чжаньлу: «Директор Лу, я обнаружил у вас увеличение частоты сердечных сокращений, резкое повышение артериального давления, а также колебания температуры тела. Позвольте спросить, вы нуждаетесь в медицинской помощи?»

Лу Бисин: «...»

Линь Цзинхэн остановился и, неожиданно обернувшись, посмотрел на него.

Крайне смущенный Лу Бисин обратился в бегство: «Я... мне надо зашифровать точки перемещения».

Чжаньлу в человеческом облике вышел из стены Трёхъядерника, удивленно посмотрел на удаляющуюся фигуру Лу Бисина и молча начал поиск в своей базе данных. Через некоторое время взгляд ИИ снова сфокусировался, осознав: «Господин, путем логического вывода я пришел к заключению, которым могу поделиться с вами...»

«Не нужно, оставь себе». - Линь Цзинхэн вздохнул и протянул ему пустую чашку, давая знак Чжаньлу налить вина.

Чжаньлу ловко налил ему полбокала вина и добавил лёд.

Лу Бисин, взяв произвольный мех, покинул Трёхъядерник и исчез в точке прыжка.

Линь Цзинхэн тоже не собирался возвращаться на базу. Тихо плывя в непроглядной тьме космоса, он смотрел в пространство и медленно потягивал вино из своего бокала.

Чжаньлу напомнил ему: «Господин, в условиях восстановления вашего здоровье я смягчил требования к питанию, однако если вы продолжите пить, боюсь, вы превысите норму».

Линь Цзинхэн рассеянно ответил: «Ум, тогда убери, мне хватит».

Он пьет и курит, но у него нет зависимости, начал лишь из-за длительного времяпровождения с бывалыми бандитами. Есть – хорошо, нет - ну и ладно. Во время абсолютной диеты он воздерживался от употребления любого алкоголя, а находясь в мехе, также не прикасался к огню.

Этот негодник, Лу Бисин, пытался выведать у него во время диеты, что он любит есть. Линь Цзинхэн не ответил, потому что и сам не знал. Он всегда ел комфортную еду, рекомендованную диетологом.

Он не любит читать, не терпит унылое общество, находясь в Серебряной крепости, блокировал все новости, не связанные с военными и политическими делами, из всей сферы развлечений он знает только Евгению, а фильм он в последний раз смотрел двадцать с лишним лет назад - он принял участие в финансируемом Альянсом фильме для популяризации военной службы. В качестве представителей для продвижения фильма необходимо было направить несколько военных офицеров в превосходной форме. Во время первого показа старый маршал Вульф назначил собственную вооруженную стражу, чтобы та доставила его на церемонию премьеры фильма, и заставил сидеть там, чтобы люди его фотографировали, после этого он проспал целых два часа.

Единственное развлечение – встроенная в мех мини-игра, иногда, выполняя длительные межпланетные полеты, он играл несколько партий с мехом. Чаще всего он играл в "Взорви Башню". Флажок, отмечающий виртуальное здание, рандомно появлялся в зоне ментальной сети и вскоре исчезал, пилот должен был успеть за определенное время проследовать к нему и взорвать флажок. Эта мини-игра укрепляла ментальную силу, если совместимость между пилотом и мехом не была высокой, вскоре наступала смерть... Ах да, Линь Цзинхэн устанавливал целью уничтожения фотографию здания парламента Альянса.

Линь Цзинхэн вдруг спросил: «Я скучный человек, да?»

«По антропологическим признакам нельзя так сказать, - подумав, дал справедливую оценку Чжаньлу, - вы очень энергичны, когда язвите».

Линь Цзинхэн горько усмехнулся: «Думаю, ты имеешь в виду, что я просто невыносим».

«С вами в самом деле трудно поладить. - Чжаньлу слегка склонил голову, - Господин, вы выглядите несколько расстроенным, как тогда, когда мисс Пенни впервые призналась вам».

Линь Цзинхэн слегка нахмурился, но ничего не сказал, залпом выпил вино в бокале.

Чжаньлу продолжил: «Говорят, что, когда человек выбирает себе партнера, у него в голове, как правило, уже сформирован идеальный тип. По моим наблюдением, ваш идеальный тип должен быть близок к типу мисс Пенни».

Линь Цзинхэн не успел проглотить полный рот вина и, чуть не подавившись, закашлялся: «Почему я об этом не знал?»

«Вы очень хорошо относились к мисс Пенни, гораздо терпеливее и дружелюбнее чем к другим. Вы насколько это было возможно, защищали её, принимали во внимание её чувства, вы не только не грубили ей, но и очень редко насмехались над ней - что было для вас нелегко, – обоснованно объяснил Чжаньлу. – Я сожалею о вашей потере во время взрыва планеты Пекин-β».

Линь Цзинхэн какое-то время молчал, смотря через ментальную сеть Трёхъядерника, казалось, в сторону Пекин-β, но там зияла непроницаемая чернота. От исчезнувших людей не осталось и следа в звёздном океане, подобно испарившейся воде. Линь Цзинхэн покрутил в руках прозрачный стакан и тихо сказал: «Мне не нравилась Пенни, поэтому я отказал ей, а больше нам не о чем было с ней говорить».

Рядом с Пенни ему всегда казалось, что он снова находится в академии Улань на уроках истории Нового Календаря. Он постоянно отвлекался, но приходилось быть осторожным, чтобы не задеть самолюбие девушки. Это очень изматывало.

«Но дело в том... - Линь Цзинхэн на секунду замолчал, подбирая слова, - Я благодарен ей за то, что она заинтересовалась мной. Я мало кому нравлюсь».

«Это не совсем убедительное объяснение. Признание мисс Евгении было более пылким, - ответил Чжаньлу. – Тогда, на параде в День Свободы, она специально сошла со сцены, чтобы встретиться с вами. У меня сохранена эта запись, и, полагаю, её физиологические свойства были такими же, как у директора Лу только что, однако вы никогда не выражали ей свою благодарность».

Последние несколько слов повергли Линь Цзинхэна в полное недоумение, он безразлично сказал: «Евгения тесно связана* с парламентом Альянса, за ней стоит административный комитет. Пара ударов сердца для нее обыденное дело, место в парламенте и неделя нахождения на первых полосах в газетах заставили бы ее сердце биться еще быстрее».

*交际花 социальная бабочка

«Ум, так вы согласны с выражением, что политика рушит любовь. По-видимому, ваши взгляды на отношения столь же консервативны, как и вы сами. – Чжаньлу забрал бокал, чтоб вымыть, - Ну а что насчёт вашего начальника стражи в Серебряной Крепости, Лорда?»

Линь Цзинхэн растерялся: «Что?»

«Начальник стражи был замкнутым и косноязычным, но каждый раз, когда он проходил мимо вас, его пульс учащается на 10-15%, - спокойно сказал Чжаньлу, не обращая внимания на то, что выдал столь неожиданную новость. - Его взгляд всегда следовал за вами, всякий раз, покидая ваш кабинет, он оглядывался на вас, прежде чем закрыть за собой дверь».

Линь Цзинхэн несколько мгновений смотрел на него с недоумением.

Чжаньлу очень по-человечески кивнул: «Судя по выражению вашего лица, для вас между начальником стражи и искусственным интеллектом, на который можно стряхнуть пепел, нет особой разницы - мне действительно жаль господина Лорда. Надеюсь, у него все хорошо».

Линь Цзинхэн раздраженно откинулся на спинку стула и вздохнул, чувствуя, что разговор с Чжаньлу не принес облегчение, а только сделал еще более подавленным. Поэтому он проигнорировал его.

Лу Бисин с максимальной эффективностью исправил уязвимости в системе антиотслеживания и сразу же организовал вторую тренировку... Полный разгром.

Вторая тренировка продолжалась пятьдесят минут и завершилось с тем же отрицательным результатом для трех команд. В ходе учений Линь Цзинхэн обнаружил новую уязвимость – при сближении команда такого размера, как Золотые воины, создавала слабый энергетический сифон*. Привычно державшийся плотной группой отряд не осмелился рассредоточиться, что позволило Линь Цзинхэну легко их разбить.

* Энергетический сифон – эффект, позволяющий истощить силы противника, одновременно повышая свои собственные.

Главным действующими лицом снова был Суббота – как, по словам Линь Цзинхэна, представитель мечтательных тупиц, Суббота воплотил свою смелую фантазию: он не извлек урок с прошлой тренировки и на сей раз осмелился вместе с добровольцами перейти в наступление. Чем больше неудач, тем больше решительность... Конечно, от одной решительности особого толка не будет, и его по-прежнему ждал печальный исход.

Третья тренировка длилась полтора часа, и на этот раз Линь Цзинхэн не сделал ни одного выстрела, потому что Хорёк попытался сжульничать. Ночью перед предстоящей тренировкой он пробрался на станцию мехов, намереваясь установить маленькое устройство на Трёхъядерник, надеясь таким образом шпионить за действиями Линь Цзинхэна во время тренировки.

Очевидно, Хорёк, ничего не зная о Чжаньлу, решил, положившись на свои проверенные временем нечестные методы, бросить вызов современным технологиям. Линь Цзинхэн ничего не сказал и просто преподал ему урок в начале тренировки: Чжаньлу взломал его, используя скрытый порт связи, и Линь Цзинхэн лишил Хорька ментальной сети. Три команды наблюдали за неподвижным Трёхъядерником, как будто шли в бой с могучим врагом, не догадываясь, что в их ряды проник "троянский конь". В конце концов, командир Линь, притворяясь Хорьком, обманул все три боевые команды, находясь при этом за тысячу ли. Он выиграл, заставив их сражаться друг с другом, и лично продемонстрировал Хорьку и другим, что на войне не возбраняются хитрости, но нужно читать больше книг.

Железные рыцари Хорька набрали меньше всех баллов, и их отправили в дальнее патрулирование.

К четвертой тренировке антиотслеживающая система уже была доведена до совершенства*. К этому времени Золотые воины и Железные рыцари уже усвоили уроки и попросту спрятались в глубинах системы антиотслеживания, намереваясь переждать четыре с половиной часа. После нескольких схваток с ними Линь Цзинхэн примерно понимал характер этих людей, и стал блуждать по похожим на лабиринт маршрутам, намеренно допуская ошибку, чтобы выманить Субботу. Суббота, вероятно, был задержавшимся членом отряда самоубийц - несмотря на то, что он перенес невыносимые страдания от многочисленных лишений ментальной сети, он, не теряя мужества, стремился выиграть балл у командира Линя.

*天衣无缝 досл. платье небожителей не имеет швов

Линь Цзинхэн выполнил его просьбу - разгромил Отряд Самообороны, да еще довольно гнусно использовал ментальную сеть, вынуждая Фанцзя выдавать координаты двух других отрядов.

С того дня Линь Цзинхэн как будто нацелился на Отряд Самообороны. Каждый раз, выходя на тренировочное поле, он в первую очередь брался за них, а потом расправился с другими двумя отрядами, из-за чего баллы Самообороны стремительно падали. Они длительное время занимали последнее место и превратились в профессиональных патрульных.

Суббота с отрядом уже две недели находились в космосе в десяти навигационных днях, словно превратились в спутники базы.

Когда Лу Бисин пришел, чтобы доставить им припасы, он обнаружил, что мехи Отряда Самообороны, вращаясь, дрейфовали в космосе, словно трупы, подавленные и лишенные всякого боевого духа. Они либо собирались вместе по три-пять человек, чтобы по связи сыграть в карты, либо от скуки играли во встроенные игры мехов, Суббота даже плановые тренировки не организовал, включив автопилот, он крепко спал в кабине.

Лу Бисин, после того как трижды не получил ответа на запрос связи, взял на себя управление ментальной сетью меха Субботы, включил в кабине разрывающий сердце и надрывающий легкие хеви-метал и коварно выключил систему искусственной гравитации. Суббота спал крепким сном, когда его разбудила музыка, похожая на стихийное бедствие. Испугавшись, он подскочил на постели и забрыкался, оказавшись в невесомости. Не имея возможности стабилизироваться, он сделал восемнадцать кругов с равномерной скоростью и едва не потерял сознание.

«Доброе утро, брат Суббота, - с энтузиазмом поздоровался Лу Бисин. – Красивый танец. Тебе бы поменять свои пестрые трусы».

Суббота зарычал от гнева: «Верните мне сеть. Меня сейчас стошнит!»

Однако в итоге он срыгнул две кислые отрыжки - в его пустом желудке ничего иного не осталось.

«Уже утро? Я не ел вчера вечером, выпил пару глотков вина и уснул. Меня уже тошнит от прессованной еды, - Суббота умыл лицо. - Я уже забыл, каков на вкус свежеприготовленный рис».

«Нередко удаленные космические патрули длятся месяцами, - сказал Лу Бисин. - Тебе нужно к этому привыкнуть».

Суббота усмехнулся: «Надеюсь, не придется. другие люди терпят трудности для обеспечения безопасности родины, я же страдаю, потом что меня отправили в ссылку».

Лу Бисин растерянно посмотрел на Субботу через коммуникатор: «Ты же не думаешь, что Линь нацелился на тебя?»

«Нет, - пожал плечами Суббота, - не думаю, что он издевается именно надо мной, должно быть, меня легче всего устранить, что и получается у него без каких-либо усилий. Кто я такой? Я ничего не умею, даже не могу сплотить людей».

Лу Бисин: «Может, он просто хочет возложить на тебя патрулирование...»

«Назначить меня на миссии по удаленному безделью. Какая разница между этой дырой и тюрьмой? Ладно, доставщик тюремной еды, давай сюда собачий корм. - Суббота перебил его, выводя ловца, чтобы принять припасы. – Кстати, учитель Лу, впредь не доставляй еду. Вернешься, найди других для патрулировали здесь. Мы проведем здесь ещё одну ночь, а завтра мы с братьями вернемся обратно. По возвращении я распущу Отряд Самообороны, чтобы не мучить других и себя».

«Сдаешься?»

«Сдаюсь. Я был наивен, и не послушал тебя тогда. Как говорится, лишь попробовав, можно понять, что это не твое. - Суббота безразлично* пожал плечами, равнодушно наблюдая, как припасы вводятся в мех. Он внезапно спросил, - Клоп мертв? Или же вы посадили его в тюрьму?»

*死猪不怕开水烫 букв. мёртвая свинья ошпариться не боится

Лу Бисин на мгновение удивился.

«Что, я настолько глуп в твоих глазах? – равнодушно спросил Суббота. – Неважно, номинально я вырос под его опекой, но на самом деле он просто бросил меня на базе, предоставленным самому себе на долгие годы, и только когда вырос, я стал работать на него. Умер он или нет, мне все равно. Наверняка, остальные на базе тоже догадались, просто ничего не говорят. Ни у одного в этом сборище нет достоинства, только и осталось что жить. Жизнь по сути своей безразлична. Клоп такой же, как и мы, зарабатывающие на жизнь под его руководством».

Люди на этой базе, подобно низшим слоям населения феодального общества в Земную эру - каждый день от рассвета до заката они боролись за жизнь, их радости и печали сводились к простым вопросам выживания, у их не было понятия "цивилизации", им было все равно, кто император - свинья или собака, для них главное - пережить еще один день.

«Мы не убивали и не истязали его, не переживай. Просто не время показывать его обществу, - ответил Лу Бисин. - Они ложно обвиняют тебя в убийстве господина Спенсера...»

«Они просто ищут предлог, некоторые даже говорили, что я спал с Клопом, - Суббота со смехом покачал головой - Ты такой... Пф-ф, не знаю, как сказать... Почему ты всё принимаешь близко к сердцу?»

Два человека замолчали на некоторое время. Суббота встал, чтобы разобрать припасы: «Но раньше я действительно думал скинуть Клопа, хотел взять на себя управление базой. Я ничего не понимал тогда, считал себя лучше его, но теперь я понял».

Лу Бисин нахмурился, глядя сквозь экран коммуникатора на худой силуэт Субботы.

«Парни на базе неисправимы, метод Клопа разведения свиней идеально подходит для них. Я тоже свинья, думающая, что умеет летать».

Космос усиливает негативные эмоции и не является подходящим местом для задушевных разговоров. Лу Бисин вернулся на базу, намереваясь временно отменить следующие тренировки, дождаться, когда прибудет Суббота и поговорить с ним снова.

Однако, когда он вернулся на станцию мехом, еще не успев сесть, наткнулся на развернутую ментальную сеть Чжаньлу.

Но в этот раз Чжаньлу не сдерживался. От развернутой ментальной сети, заслоняющей небо и солнце, было трудно дышать. Сеть, соединив несколько удаленных пунктов перемещение, распространялась по ним еще дальше. Лу Бисин был поражен. Посмотрев на календарь, он обнаружил, что следующий день был отмечен маркером.

Срок трехмесячного соглашения истек.

Линь Цзинхэн уже настроил удаленную связь, в полночь он начнет отправлять сигналы во внешние границы.

Значит, спокойная сейчас база обратится в птичье гнездо над обрывом, рискующее в один миг опрокинуться.

В последние дни Линь Цзинхэн мало говорил, но помогал Лу Бисину с тренировками. Со временем у Лу Бисина возникла иллюзия, что ему здесь нравится.

Вот значит как...