Сказ о том, как солдат брата искал

«Принятое решение не соответствует вашей модели поведения, - раздался голос Чжаньлу в пустом Трёхъядернике. – Господин, почему вы согласились?»

Они находились в уединённом месте в десяти навигационных днях от базы. Хаотичные сигналы отражались в установленной системе антиотслеживания, словно гигантский калейдоскоп, возведённый среди звёзд.

Три отряда, соблюдая предосторожности, уже спрятались.

Трёхъядерник отключил свою систему вооружения, оставив только виртуальную пушку, - специальная электромагнитная волна. Те, кто был отмечен ею, считался "подбитым". Когда метка достигла заданной интенсивности, означало, что щит уничтожен.

В точности как в игре, даже забавно.

Линь Цзинхэн чувствовал себя стоящим на оживлённой улице двухметровым великаном, сжимающим в руках двухдюймовый водяной пистолет и готовым играть с дошколятами в охотника за приведениями.

Дети были напуганы до глубины души. Неоперившиеся цыплята спрятались по разным путям, боясь стать бесплотными духами, убитыми из водяного пистолета.

И задача командира Линя на следующие четыре с половиной часа состояла в том, чтобы, перерыв все углы и закутки, найти их всех и аккуратно опрыскать из водяного пистолета их маленькие мягкие попки - ни в коем случае нельзя брызгать сильно, иначе у них будет сотрясение мозга.

Кроме того, этот позорный процесс будет заснят на видео, которое передадут людям для просмотра после завершения учений... Повезло, что это место уже находилось вне зоны действия внутренней сети, и на базе не велась прямая трансляция.

Все эти десятилетия мудрости и доблести командира Линя были полностью уничтожены.

И всё же в мире нет ничего важнее чести мужчины, поэтому Линь Цзинхэн, не меняясь в лице, блефовал перед Чжаньлу: «Эти три отряда, можно сказать, результат естественного отбора. Благодаря собственной группировке, они разделились по типам: изобретательный, оборонительный и штурмовой. Каждый силен в своей области, и, если бы они работали сообща и хорошо разобрались с антиотслеживающей системой, у них был бы потенциал».

«В прошлый раз вы дали другую оценку, - несмышлёный Чжаньлу разоблачил его. - В прошлый раз вы сказали, что оставшиеся три команды являют собой три закоренелые опухоли человеческого общества: негодяи, тупое большинство и мечтательные тупицы с завышенными амбициями».

«... - Линь Цзинхэн на секунду замолк. - Я пошутил».

На этот раз Чжаньлу не стал смеяться, а с некоторым замешательством сказал: «Судя по контексту и вашей манере речи, я не думаю, что это была шутка».

Тон Линь Цзинхэна стал грубее: «Самая большая разница между людьми и искусственным интеллектом заключается в том, что поступки и речь людей не иметь фиксированной модели».

Чжаньлу резонно возразил: «Господин, похоже, социология и психология совсем не ваш профиль. На самом деле, изучение модели поведения началось ещё в Земную эру, и многие замысловатые на первый взгляд поступки людей на деле имеют внутреннюю логику. Например, согласно статистическим данным по вам, вы велите мне...»

Линь Цзинхэн: «Заткнись!»

Чжаньлу: «...замолчать».

Первый мех Альянса и его владелец произнесли почти в унисон. Чжаньлу помолчал, а затем, сообщил: «Слушаюсь. Выполняю команду "заткнись"».

Линь Цзинхэн: «...»

Сейчас ему хотелось отсоединить Чжаньлу от Трёхъядерника – ядро этого подержанного меха подходило лишь быть прикреплённым к велосипеду в тренажёрном зале.

«Правила вы уже знаете, - голос Лу Бисина раздался в каждом учебном мехе. - На предыдущих учениях у вас не было доступа к системе антиотслеживания, в этот раз все иначе. У каждого из трёх отрядов будет частичный доступ к системе. На этих учениях вы соревнуетесь не друг с другом, а против лишь командира Линя, который будет охотником. Проще говоря, если до этого вы гонялись друг за другом, не видя противника, то на этот раз только у командира Линя завязаны глаза, и он будет охотиться на вас».

От услышанного пилоты мехов трёх отрядов не только не обрадовались снижению сложности, наоборот, напряглись ещё больше.

«С сегодняшнего дня никто не вылетает, - продолжал объяснять Лу Бисин. – Теперь будет введён подсчёт очков: те, у кого самый низкий балл - будут отвечать за дальнее патрулирование вокруг базы, пока не отыграются на следующих учениях. Напоминаю вам, что дальние патрули — это долго и мучительно. В случае опасности вы окажитесь на передовой, а на некоторых участках члены патруля даже не смогут связаться друг с другом из-за отсутствия сигнала, что может вызвать такие симптомы, как тревога и стресс, что в определённой степени повлияет на ваши последующие показатели. Другими словами, проиграв один раз, вероятно, вы не сможете подняться. Поэтому сегодня будьте осторожны».

В глазах Субботы мелькнул лукавый огонёк. Фуко вносила последние коррективы в свой строй. Хорёк же воспользовался доступом к системе антиотслеживания, чтобы проверить позиции двух других команд - не имеет значения, если команды уничтожат, они все равно не умрут по-настоящему. нужно лишь, чтобы двое его соперников потерпели неудачу, и тогда он, естественно, выйдет на первое место.

«Линь, ты говорил, что боевой опыт и возможности космических пиратов превосходят наше представление, - раздавшийся голос Лу Бисина по Трёхъядернику словно прозвучал прямо у него в ушах, и Линь Цзинхэн слегка дёрнулся. Другая сторона сказала, - Если пираты действительно могут сканировать этот район с помощью дистанционных сигналов, я хочу знать, справится ли антиотслеживающая система с этим испытанием. Не сдерживайся».

Линь Цзинхэн взглянул на экран связи, Лу Бисин добавил: «Я имею в виду, не сдерживайся со мной, с ними всё же не переусердствуй».

Линь Цзинхэн: «Не сдерживаться с тобой?»

Лу Бисин неожиданно уловил в противоположном вопросе какой-то двусмысленный подтекст и, улыбнувшись, быстро отключил связь. Мочки его ушей покраснели.

Линь Цзинхэн: «...»

Через мгновение он быстро пришёл в себя, сдерживаясь, чтобы не налить себе полбокала вина, и вздохнул.

Беспорядочные сцены кровавой расправы возникли в сознании командира.

«Брат Суббота, - раздался голос Фанцзя из коммуникатора, - люди Хорька приближаются к Фуко. Они хотят заключить союз и работать вместе?»

Суббота на миг задумался: «Команда Фуко самая многочисленная. Они - самая большая цель, и их относительно легко обнаружить. Если бы я был противником, я бы точно сделал их своей первой целью».

Фанцзя издал непонимающий возглас "а?": «Тогда почему Хорёк...»

«Чтобы ловить рыбу в мутной воде, - ответил один из членов Отряда самообороны. - Прошло столько времени, ты ещё не понял его? Сейчас они приближаются к ним, выглядя так, будто собираются объединить усилия. Как только Фуко и остальные будут обнаружены командиром Линем, Хорёк первым атакует Фуко, разбив такую большую команду. Трёхъядерник не сможет пройти через скопление мехов – Фуко и её люди станут лучшим щитом. Хорёк может спрятаться позади щита и атаковать Трёхъядерник. Независимо от того на сколько эффективны будут атаки, они получат очки за попадание. Прямо за ними находится точка перемещения, так что, закончив атаки, они в любое время могут отступить».

«В тот раз Хорёк не был в патруле, - внезапно сказал другой член Отряда самообороны. - Он не имеет ни малейшего представления о том, каково это - сражаться с командиром Линем».

Суббота: «Можешь описать?»

«Его ментальная сеть... - его голос слегка дрогнул. - Когда ментальная сеть накрывает тебя, ты чувствуешь себя больным саженцем в поле, который вот-вот срежут, нет никаких шансов избежать этого. И тебя убирают, прежде чем ты успеваешь хоть как-то отреагировать. Когда тебя выбрасывают из ментальной сети, это не то же самое, что и обычное отключение. Это похоже на прыжок в ледяную воду, словно ты упал в абсолютную пустоту. Твоё тело тебя не слушается, как будто ты уже труп. Старший Суббота, тогда я был во внешнем кольце. Те же, кто столкнулся с командиром Линем, сейчас не только не произносят слово "мех", но и боятся спать на базе без света. Хорёк чересчур размечтался. С их огневой мощью они не смогут поразить тяжёлый мех, находясь за пределами его ментальной сети. Если же они войдут в зону действия его сети, как они думают улизнуть?»

«Не волнуйся, - тихо сказал Суббота, – Все же у нас есть антиотслеживающая система. А теперь слушайте мою команду – рассредоточьтесь, но держитесь рядом!»

«Суббота, Трёхъядерник начал действовать!»

Траектория Трёхъядерника контролировалась системой антиотслеживания, полностью раскрывая каждое его движение перед тремя командами. Он начал кружить по периферии системы антиотслеживания, а затем остановился возле точки прыжка.

«Старший Суббота, что он делает?»

«Не держите точку перемещения, отойдите, - быстро сказал Суббота. - Разойдитесь ещё немного».

«Мы не можем, - сказал Фанцзя. – Внутренняя сеть отсутствует, доступ сейчас фиксированный. Если мы отдалимся ещё дальше, то не поймаем сигнал!»

Неотрывно следящий за передвижением Трёхъядерника Суббота негромко произнёс: «Говорят, все командиры на передовой столько всего пережили на войне и съели столько соли*, что способны почувствовать малейшее изменение в окружающем энергетическом поле. Члены команд боятся его и, в случае их обнаружения, планируют покинуть это место. Им придётся находиться рядом с точкой прыжка. Но тяжёлые мехи могут дистанционно сканировать точки перемещения...»

* Фраза "я съел больше соли, чем ты риса" используется пожилыми людьми, чтобы давать советы людям с меньшим опытом.

Не успел он договорить, как Трёхъядерник внезапно переместился. Сердце Субботы подпрыгнуло.

В следующий момент Трёхъядерник из ниоткуда появился позади Хорька. Строивший радужные планы Хорёк не успел среагировать, и вся команда резко застыла. В то же время на мониторе все мехи отряда Хорька потемнели. Не задействуя ни одной фиктивной пушки, Линь Цзинхэн просто атаковал их ментальной сетью!

Из-за своих дурных намерений фиктивные пушки на мехах всех подчинённых отряда Хорька были нацелены на союзников и были готовы атаковать. В миг, когда право управления было отнято, все фиктивные пушки выстрелили и обрушились на "Золотых воинов" Фуко.

К счастью, Фуко была начеку: когда Трёхъядерник переместился, её команда рассредоточилась, что спасло их от поражения.

У Субботы загорелись глаза. Он очень быстро синхронизировал координаты с каждым мехом: «Вернитесь к ближайшей точке перемещения и приготовьтесь прыгать!»

С таким охотником, как Линь Цзинхэн, прятаться было уже поздно. Нужно действовать на опережение!

Фанцзя: «Брат Суббота, что на тебя нашло?»

«Если не перейдём в наступление, то останется только ждать, когда он займётся нами. «Поторопитесь!» —сказав, Суббота ринулся вперёд. Как и много раз до этого, Отряд самообороны рванул за ним в самое опасное место.

За короткое время "Золотые воины" потерпели поражение и поспешно отступали к точке перемещения, как вдруг Отряд самообороны бросился в их сторону, выйдя из прыжка. Точно уловив момент, дерзко, словно вылетевший из темноты кинжал, они кинулись к Трёхъядернику, прикрываясь потерпевшими поражение мехами!

Фюзеляж огромного, овальной формы, тяжёлого меха блистал как жемчуг. Суббота следил за ним через ментальную сеть, его совместимость с мехом достигла небывало высокого уровня. Они уже выстрелили из фиктивной пушки. Нужно было лишь одно попадание, и они получили бы достаточно очков, даже если их сразу же вынесут...

В глазах у него потемнело. Два, находящихся под контролем, меха из "Железных рыцарей", словно предугадав действия противника, вовремя остановили атаку фиктивной пушки. Предчувствуя недоброе, у Субботы поднималось тревожное чувство, но отступать было уже слишком поздно. Волосы на его теле встали дыбом. Казалось, что ментальную сеть его меха внезапно что-то поглотило. Субботу охватывало усиливающееся чувство удушья, в голове загудело, его совместимость с мехом с 75% сразу упала, и он тут же потерял сознание.

Кинжал во тьме, которым были Отряд самообороны, сломался. Уцелевшие поспешили отступить, пытаясь, разделившись, сбежать под прикрытием системы антиотслеживания.

Но было уже поздно: Трёхъядерник, захватив несколько тренировочных мехов, также получил доступ и к системе. Линь Цзинхэн легко снял ткань, закрывающую ему глаза, и спрятавшимся мышкам негде было укрыться. Не прошло и получаса, как спасавшиеся бегством потерпели полное поражение.

Изначально запланированные четырёхчасовые учения, не продлились и сорок минут, и закончились плачевно: все три команды получили совершенно одинаковые отрицательные баллы, их даже невозможно было ранжировать.

Отвечавшие за наблюдение за учебной зоной четверо учеников в растерянности посмотрели друг на друга, не зная, что и сказать.

Вооружённую базу или систему антиотслеживания, на которую ушло месяцы тяжёлой работы, в глазах того, кто действительно побывал во многих сражениях, было легко уничтожить.

Какое-то времени спустя, Уайт осторожно позвал по связи: «Учитель Лу, полагаю, все закончилось?»

«Мм... – тяжело произнёс Лу Бисин. - Хорошо, учения окончены. Очистите территорию и позаботьтесь о пострадавших».

Затем, после полминуты тишины в коммуникаторе, Лу Бисин, моментально изменив тон, ровно сказал: «Сегодня были допущены три фатальные ошибки: первая – точки перемещения. Когда мы пару дней назад настраивали систему антиотслеживания, я заметил, что он тщательно избегал орбиты всех пунктов перемещения. Если бы не это, думаю, сегодня вы потерпели бы поражение ещё быстрее, так ведь? Тогда я даже не подумал о том, чтобы зашифровать точки перемещения, потерял голову, получив пару слов похвалы. Вторая – командам не хватает боевого духа. Железные рыцари и Золотые воины испугались ещё до начала действий и бездействовали, держась возле точки прыжка, что позволило тяжёлому меху вас обнаружить. Отряд самообороны слепо бросился в бой, оценив других, не поняли, что все ближайшие точки прыжка находятся под контролем Трёхъядерника, и сами загнали себя в ловушку. Третья – доступ к системе не был дополнительно зашифрован, и когда мех был захвачен, противник сразу же получил всю информацию антиотслеживающей системы, сделав её своей картой. Именно я не продумал все тщательно».

Хуан Цзиншу: «Учитель Лу...»

Лу Бисин рассмеялся: «Что? Да ладно, все нормально. Идите, соберите оставшихся. Мне ещё нужно настроить систему антиотслеживания».

Ученики наловчились собирать оставшихся, и вскоре тех, кого надо было утащить – утащили, кому надо было оказать медицинскую помощь – оказали. В таком большом межзвёздном лабиринте Лу Бисин сидел один в мехе, перед ним были развёрты данные, полученные во время учений.

Не сказать, что он не расстроен провалом.

С тех пор как они с Линь Цзинхэном заключили трёхмесячный договор, Лу Бисин жил в мастерской на станции мехов. К тому времени, как адмирал Линь ранним утром вставал изматывать себя ежедневным тренировкам, он уже работал в мастерской. После долгих и кропотливых усилий результат всё равно был неудовлетворительным.

В конце концов, он ещё очень юн.

Лу Бисин позволил себе отвлечься на минуту. Растёр лицо руками, беря свои эмоции под контроль, и подул – пусть несколько месяцев тяжёлых трудов и усилий превратятся в пёрышко, унесённое ветром. Эта привычка образовалась, когда он в юные годы налетал на глухую стену, поднимаясь в мех, - для достижения успеха в жизни необходимо отточить два навыка: не держаться за свои переживания и не считать потраченное время.

Поскольку переживания субъективны и управляемы, а потраченное время... если проспать несколько месяцев, разве время также не продолжит утекать? Говорить "потратил время" - придавать себе слишком большое значение.

В этот момент был отправлен запрос на стыковку, подняв взгляд, Лу Бисин увидел приблизившийся Трёхъядерник. Приёмная платформа тяжёлого меха была открыта.

Линь Цзинхэн ждал у входа приёмной платформы меха, наблюдая через стеклянную панель, как маленький мех Лу Бисина медленно швартуется. Никакие эмоции не отражались у него на лице, но левой рукой, заложенной за спину, хрустел пальцами правой руки, подозревая, что перегнул палку.

Проблему с пунктами прыжков он заметил, когда помогал Лу Бисину настраивать систему антиотслеживания, но просто молча отрегулировал ее, не рассказав.

Он осознавал свою чрезмерную требовательность и придирчивость, но в присутствии Лу Бисина всегда намеренно сдерживался, и "обоюдоострый меч" в виде пунктов прыжков на взгляд Линь Цзинхэна не является серьёзным недостатком. В реальном бою он даже может использовать их как ловушки – именно так был умер Юань Ижэнь... Но он не ожидал, что Лу Бисин попросит его участвовать в учениях базы.

«Надо было покружить ещё немного, - подумал Линь Цзинхэн, - по крайней мере, подождать, пока не пройдут четыре с половиной часа, прежде чем атаковать».

Когда давление воздуха в отсеке было отрегулировано, Лу Бисин покинул маленький мех. Спина Линь Цзинхэна при виде его напряглась, придавая ему ещё более суровый вид.

Лу Бисин подошёл к нему, и некоторое время они стояли молча.

Линь Цзинхэн нарушил молчание: «Проект, от идеи до разработки, а потом и до создания, - неимоверно трудное дело, требующее системного подхода, а также учёта всевозможных деталей. На это уходит много времени и сил, тогда как обнаружить брешь для нападения — это слишком просто. В конце концов, нет в мире совершенства. И хотя обнаружение лазеек и усовершенствования необходимы, но если кто-то считает, что выискивание недостатков важнее создания, то он просто полный глупец... Не обращай внимания».

Линь Цзинхэн вспомнил, как в юности, когда у него был неудачный день, Лу Синь говорил с ним, обнимая его за плечи. Он подсознательно подражал ему, однако он не был экстравертом, у него никогда не было близкого друга, и не знал, куда деть поднятую руку. В неловкой ситуации ересь Одноглазого Ястреб чувствовалась совершенно явно.

Ладони Линь Цзинхэна едва не покрылись холодным потом.

Лу Бисин определённо не ожидал этого. Он сжал его руку и, заглядывая ему в глаза, спросил: «Командир, ты утешаешь меня?»

Линь Цзинхэн рефлекторно попытался было отдёрнуть руку, но посчитал, что это слишком подозрительно, и замер, не зная, как быть.