Сказ о том, как солдат брата искал

Одолеваемый неподобающими мыслями Лу Бисин старательно сдерживал улыбку, не успев полностью спрятать её. Из-за вороватого, бегающего взгляда и очень быстрого темпа речи казалось, что этот волк с большим хвостом удерживает себя от шалости.

Линь Цзинхэн невольно остановился.

Лу Бисин невинно спросил: «Что?»

Привычно нахмурившись, Линь Цзинхэн покачал головой и, не говоря ни слова, последовал за ним в мастерскую. Он стал замечать, что в последнее время он много внимания уделял Лу Бисину, да ещё постоянно анализировал, словно в каждом его слове и поступке имелся скрытый смысл.

Благо выражение лица и голос Лу Бисина быстро приобрели серьёзный вид.

«Вместо этого я собираюсь провести испытания в космосе в пределах внутренней сети, - ведя Линь Цзинхэна в мастерскую, Лу Бисин кратко ознакомил его с системой антиотслеживания. - Внутренняя сеть базы охватывает расстояние в четыре навигационных дня, этой области вполне достаточно для маневрирования мехов».

Линь Цзинхэн, сохраняя невозмутимое лицо, приподнял бровь.

«Я думаю разделить отряд самообороны на несколько групп и провести реальные учения на мехах. Каждый мех, участвующий в учениях, откроет свою систему связи и пошлёт сигнал определённой частоты для имитации удалённой связи. Они могут использовать систему антиотслеживания для скрытия своего местонахождения или найти способы взломать систему и обнаружить противника. Отличный способ убить сразу нескольких зайцев: испытаем систему антиотслеживания на практике и отработаем приёмы».

У Лу Бисина был мягкий и уступчивый характер, он довольно быстро приспосабливался к различным ситуациям, а ещё он был настойчивым. И сейчас он по-прежнему не намеревался сдаваться и относился к людям нелегальной базы как к "солдатам".

Линь Цзинхэн выслушать до конца и беспомощно кивнул: «Мм, хорошая идея отправить стадо горилл играть в прятки в космосе».

Лу Бисин замер в нескольких метрах от стоящего под слабым светом ламп накаливания в мастерской Линь Цзинхэна и оглянулся на него: «Линь, я уже спрашивал тебя однажды... Когда ты обнаружил приближающуюся к каналу боевой отряд пиратов, почему ты решил в одиночку увести их? Когда ты возвращался обратно, у тебя были по большей части законченная карта, каналы и припасы Клопа, скрытые за пределами Галактики. Так почему ты просто не бросил эту базу? Ты правда считаешь этих людей стадом горилл?»

«Нет, это просто метафора, - без колебаний ответил Линь Цзинхэн, - я не хотел оскорбить горилл».

Лу Бисин пристально посмотрел на него.

«К тому же, почему я должен бросать базу? - Линь Цзинхэн, не торопясь, прошёл мимо него к выходу из мастерской, - До сих пор только пираты скрывались от меня. У меня нет причин срываться с места. Юань Ижэнь - кто он такой?»

Лу Бисин вздохнул. Он впервые видел такой жёсткий рот и задавался вопросом, будут ли его губы такими же, если к ним прикоснуться... Лу Бисин представил тонкий фарфор, покрытый толстым слоем эмали, и слегка сжал губы, казалось, у него замёрзли зубы.

Голос Линь Цзинхэна доносился с лестничной площадки: «Твой так называемый "отряд самообороны" может управлять мехами только по фиксированной траектории. Хватит городить чепуху про учения и тому подобное. Есть запасной план?»

Лу Бисин, догнав его, сказал: «Я что-нибудь придумаю».

«Что ты можешь сделать с тарелкой рыхлого песка*?»

*一盘散沙 - тарелка рыхлого песка (обр. о полной распылённости, раздробленности, разобщённости, разброде)

«Любую ссору можно уладить, любой песок можно перемешать, - строго ответил Лу Бисин. - Пусть я во многом не могу помочь тебе, но я не подводил в ответственные моменты. Доверься мне».

В этот момент Мята соединилась по его терминалу: «Учитель, тебя спрашивают несколько человек из отряда самообороны».

«Пусть подождут,» - откликнулся Лу Бисин, по-прежнему взирая на Линь Цзинхэна.

Линь Цзинхэн не знал, как Персидский Кот его воспитывал, вырастив из этого ребёнка чудака, готового спасать всё живущее. С его точки зрения, Лу Бисин иногда был до невозможного наивным. Только вот ему совсем невыносимо было видеть, как Лу Бисин, исчерпав все силы, наталкивается на отказ. Ладно бы, если бы он получил отказ в другом месте, но, когда дело касалось его самого, то Линь Цзинхэн мог позволить Лу Бисину, если это не влияло на общее положение дел.

Поупорствовав немного, Линь Цзинхэн махнул на него рукой: «Хорошо».

Лу Бисин рассмеялся и, немного понизив голос, сказал: «Командир, мне кажется, что с того дня, как я встретил тебя, ты соглашаешься практически со всем, что я говорю. Почему ты так добр ко мне?»

Не собираясь отвечать на это, Линь Цзинхэн решил временно притвориться немым. Засунув руки в карманы, он молча пошел дальше.

Лу Бисин вздыхнул, находя его дурную привычку игнорировать тоже весьма приятной. Он поставил в уме галочку - ещё одно подтверждение старинному выводу, что гормон любви может сдерживать негативные эмоции, заставляя безо всякой на то причины считать недостатки другого человека очаровательными.

Лу Бисин спросил, улыбнувшись: «Возможно ли, что ты хочешь, чтобы я вышел за тебя замуж*?»

*以身相许выйти замуж за благодетеля, чтобы отплатить за услугу.

Линь Цзинхэн спокойно ответил: «Проваливай».

Довольный Лу Бисин свалил.

В этот день в главной диспетчерской станции мехов было очень оживлённо – все малые силы, которые не признавали Субботу, направили людей навестить Лу Бисина. Некоторые задавали вопросы о мехах, некоторые жаловались на Субботу, заодно проверяя слухи, и пытались завести с ним выгодное знакомство.

Прежде плановое воздушное патрулирование также было нарушено, поскольку небольшие группы действовали по-своему разумению и ни с кем не согласовывали время.

Утром в течение десяти минут сразу три группы отправились в патруль, от силы трения дорожки станции мехов загорелись, а вечером никто не пошёл, оставив в небе одинокое искусственное солнце.

Впоследствии только Суббота и его верные братья твёрдо придерживались распорядка дня, остальная нечисть* куролесила. На такой крошечной базе сформировались различные организации, количество которых росло как бамбук после дождя, и за несколько дней возникло более десятка мелких вооружённых групп.

*妖魔鬼怪 оборотни и бесы; нечистая сила, злые силы; используется как метафора для обозначения сброда, который наносит вред интересам других людей.

Дюжина организаций с заставляющим людей краснеть названием таким, как "Космические Саблезубы", "Сильнейший во Вселенной легион", зарегистрировались на станции. Там царили столпотворение и хаос.

Линь Цзинхэна не было ни видно, ни слышно. Он полностью погрузился в работу с Чжаньлу, который больше не боялся разрядиться. Каждый день он совершал прыжки между базой и двумя станциями снабжения, проверяя запасы и делая последние приготовления к войне, которая могла разразиться в любой момент.

"Саблезубы" сами спровоцировали инцидент – жители базы использовали циркуляцию энергии для выработки электричества. Проще говоря, выработка электричества зависела от выхлопов мехов.

Изначально все действовали организованно и планомерно, мехи запускали в установленное время, и циркулировало достаточное количество энергии. Но сейчас этот беспорядок привёл к пробкам в небе, и перебоям электричества на земле.

Привыкшим к круглосуточному электроснабжению и ежедневному просмотру фильмов более десяти миллионов жителям базы было трудно стать бережливыми после того, как привыкли к роскоши. Они терпели день, а после отправили наиболее уважаемых членов "Союза стариков" на станцию мехов, чтобы образумить других.

Небольшие вооружённые группировки были заняты борьбой за власть, мечтали вызывать ветер и накликать дождь и не желали слушать этих старых хрычей, относясь к ним грубо и высокомерно. Со всех сторон базы нарастало недовольство.

Существуют тысячи видов источников энергии, но Лу Бисин для преобразования снабжения электроэнергии для населения выбрал именно такую систему. Никто не знал, предвидел он эту ситуацию, но держали язык за зубами.

В общем, те, кто осмеливался злоупотреблять мехами и нарушить систему энергоснабжения на базе, становились изгоями.

Когда фильм в очередной раз был прерван отключением электроэнергии, разгневанные люди подняли бунт.

Они толпой хлынули с улиц и зданий, как из муравейника, и окружили плотным кольцом станцию мехов. Будь то "Саблезубы", "Тираннозавры" или "Наикрутейшие во Вселенной" - как только они осмелятся сесть на базу, то будет схвачены и избиты.

Когда Лу Бисин с запозданием подоспел на помощь, саблезубых тигров почти избили до состояния беззубых котов.

«Хватит, хватит, - Лу Бисин оттащил киношную бабульку со шваброй на плече. – Госпожа, успокойтесь! Остановитесь! Будьте благородны! Ваше давление может подскочить. Давайте просто поговорим».

Он вцепился в киношную бабульку, которая, перевернув швабру, воткнула ее в землю и заорала во все лёгкие: «Мне все равно, кто вы - отряд самообороны или отряд самоубийц. Вы должны спускаться в условленное время, тому, кто ещё раз неправомерный взлетит, лучше не спускаться!»

Лу Бисин поддержал ее, повернувшись к опозоренной вооружённой группировке: «Да, должен быть порядок. Без порядка не будет цивилизации».

Но чьему порядку повиноваться?

Ни одна из множества группировок не согласилась. Несколько слов в очередной раз разъярили возмущённую толпу.

«Да что вы знаете? На базе есть мехи и люди. Кого слушать?»

«Мне все равно, кого вы будете слушать, но не мешайте мне смотреть фильм».

«Или лучше направим людей от каждой группировки сразиться. Кто одержит победу, тому будем подчиняться».

«Правильно, бой!»

Видя, что главаря "Саблезубых" и главаря "Тираннозавров" поставили на колени, а их головы касаются друг друга, словно, того и гляди, их заставят совершить обряд поклонения, Лу Бисин неторопливо сказал: «Я знаю честный способ».

Вечером через три дня Линь Цзинхэн завершил инвентаризацию запасных мехов и вооружения на станции снабжения, запихнул всё в Трёхъядерник и полностью загруженным повернул обратно на базу. А по возвращению увидел, что на базе проводятся своеобразные спортивные игры.

Антиотслеживающая система была настроена на минимальное покрытие. Им нужно было протестировать ее основные функции. В глазах рябело от множества мехов, начинённых фиктивными ракетами, что из-за неумения использовать зеркальный канал системы антиотслеживания носились туда-сюда за пределами атмосферы, как бешеные кролики.

Чжаньлу сказал: «Господин, эти учения кажутся интересными».

Линь Цзинхэн равнодушно ответил: «Ты ошибаешься. Должно быть, они проводят соревнования для слабоумных».

Чжаньлу молчал пару секунд: «Ха-ха-ха».

«Я что, пошутил? Тебе смешно? – тон Линь Цзинхэна стал холодным, - Проанализируй систему антиотслеживания и держись от них подальше, чтобы не пришлось платить компенсацию за столкновение*».

*Инсценировка "несчастного случая", в результате которого, пострадавший получает ущерб или травму по вине жертвы мошенничества, а затем требует компенсацию.

Поскольку была активирована только часть основных функций системы антиотслеживания, ментальная сеть Чжаньлу легко различила зону ее покрытия. Трёхъядерник обошёл базу с другой стороны и грандиозно приземлился на станции мехов. К сожалению, никто не обратил внимание на тяжёлый мех, все жители покинули свои жилища и собрались на площади, где на большом мультимедийном экране базы транслировались учения.

Линь Цзинхэн издали услышал голос комментирующего Лу Бисина: «Тираннозавру, под номером четыре, надо обратить внимание на экономию своей огневой мощи. Хотя это всего лишь фиктивные ракеты, в целях эмуляции количество выстрелов каждого меха ограничено. Боюсь, если номер четыре продолжит опрометчиво выбрасывать снаряды, его выследят другие... Отряд самообороны номер один и Король Грома номер три столкнулись, но не волнуйтесь, щиты тренировочных мехов, участвующих в учениях, работают с максимальной эффективностью. К тому же скорость мехов ограничена, так что повреждения от столкновений не будет... Суббота, управляющий номером один, воспользовался возможностью и захватил ментальную сеть своего соперника. Прекрасная работа... Подождите, мы видим, что последний мех Верховных Праймов был сбит. Должно быть, это первый отряд, который сегодня потерпел поражение с довольно высокими результатами... Ах, мех вышел из-под контроля, возможно, пилот потерял сознание. Цзиншу, помоги за пределами поля!»

Сам Лу Бисин, находясь на мехе, одновременно регулировал систему антиотслеживания, судил и комментировал соревнования.

Менее сложные ситуации, такие как обрывание связи пилота, были оставлены на усмотрение четырёх студентов. Они отвечали за вытаскивание беспилотного меха с тренировочного поля после того, как пилот терял сознание. Студенты не были знакомы с этой операцией и, оказавшись в тяжёлом положении, нервничали больше, чем участвовавшие в учениях.

В углу мультимедийного экрана постоянно менялся счёт каждой команды. Правила были довольно сложными, тот, кто набирал наименьшее количество баллов, отмечался красным. Лу Бисин каждые три минуты оглашал отряд, выделенный красным, напоминая: «Отряд Чемпионы сейчас находится в самом низу рейтинга, но не отчаивайтесь, ребята, у вас ещё есть возможность подняться, ведь Верховные Праймы пали в бою. Также хочу обратить ваше внимание на то, что после окончания сегодняшних учений отряд, занявший последнее место, согласно правилам, теряет своё вооружение и всем членам этого отряда запрещается организовывать новое формирование. Вам придётся либо покинуть станцию мехов, либо вступить в другой отряд младшим членом».

Линь Цзинхэн закурил сигарету, облокотившись на Трёхъядерник, и издали наблюдал за этим фарсом. Он понимал в общих чертах ход мыслей Лу Бисина - заставлять сплотиться этих людей и прививать им ценности чести было слишком поздно. Подонков за день не перевоспитать, не так-то просто изменить свою сущность. Но раз база уже была разобщена, то лучше действовать в соответствии с обстоятельствами: взбаламутить воду, чтобы побудить их соревноваться между собой, ломая голову, как повысить свою боеспособность. При надлежащем руководстве и надзоре внутренние распри необязательно приведут к истощению.

По сравнению со стоячей водой, ветер и волны даже к лучшему.

Всё же, целью Лу Бисина было помочь им выжить в эти смутные времена, а не отправлять их спасать мир.

В этот момент рядом с ним послышались шаги, чья-то рука бесцеремонно достала сигарету из его кармана: «Ты уже укомплектовал Трёхъядерник? Что по сравнению с огневой мощью Юань Ижэня?»

Услышав это, Линь Цзинхэн сразу понял, что Лу Бисин растрепал Одноглазому Ястребу о том, что на обратном пути он уничтожил Юань Ижэня. Он мягко выдохнул клуб дыма, не зная, то ли плакать, то ли смеяться – похоже, Лу Бисин думал, что несколько добрых слов о нем заставят поладить старого персидского кота с ним.

«По сравнению с Юань Ижэнем – несколько хуже, - ответил Линь Цзинхэн. – Отклонение в техническое обеспечение, все же Трёхъядерник был снят с вооружения очень давно. Но теперь, когда Чжаньлу - ядро меха, это должно немного компенсировать разницу».

Одноглазый Ястреб холодно усмехнулся: «У нас есть тяжёлый мех. Ты не боишься, все пошло не так, как ты думал? А что, если эти твои прихвостни угодили в лапы космических пиратов и были уничтожены?»

«Вероятность этого очень мала. Но если ситуация окажется таковой, то против судьбы не пойдёшь. - Линь Цзинхэн стряхнул пепел с сигареты, - Гвардейцы Серебряной Десятки преданны не Альянсу, а мне».

Одноглазый Ястреб нахмурился: «Что это значит?»

«Это значит, что без моего приказа Серебряная Десятка не начнёт действовать, даже если здание парламента Альянса на их глазах разнесут в щепки, а оторванные головы членов военного совета подвесят на стене. Хотя мои подчинённые ни на что не способны, однако они, когда не геройствуют, в состоянии выжить и не попасться».

Одноглазый Ястреб был потрясён: «Иными словами, ты тайно собрал частную армию в Серебряной Крепости – в ключевом пункте Первой Галактики?»

«Нельзя сказать, что тайно, - равнодушно произнёс Линь Цзинхэн. - Все эти годы я получал деньги, выделенные Альянсом, за свою работу, и я погиб за Альянс. Я ничего не должен Альянсу».

Одноглазый Ястреб уставился на него со смешанными чувствами и некоторое время молчал.

Когда он впервые узнал о Линь Цзинхэне, адмирал Линь был ещё маленьким ребёнком. Лу Синь тайно сфотографировал спящее лицо мальчика, чтобы похвастаться своим "сыном" всему миру. Говорили, что в семье Линь остались несовершеннолетние близнецы: старшего брата забрал военный совет и отдал на воспитание Лу Синю, а младшую сестру взял на воспитание комитет управления Эдемом. Никто не знал, что случилось с семьёй Линь, это было одной из тайн Альянса, но все понимали, что, вероятно, жизнь мальчика на фотографии лёгкой не будет.

Лу Синь часто показывал ребёнка по удалённой связи, и у Одноглазого Ястреба сложилось впечатление, что Линь Цзинхэн был ребёнком, любящим тишину. В основном, все отпрыски элиты Первой Галактики были такими: элегантны с ног до головы, в очень юном возрасте вели себя как взрослые, переняв их манеры, вежливые и уклончивые... пока не сменился Альянс.

Одноглазый Ястреб цинично думал, что на Вото не родится ни одного хорошего ростка - каждый с виду человек, а ведёт себя, как собака: лицемерные, на устах мёд, а за пазухой меч, а под кожей - гнилое сердце.

Пока он не увидел этого человека - Линь Цзинхэна.

«Я не понимаю тебя, - ответил Одноглазый Ястреб. – Зачем, неужели ты планировал поднять бунт?»

Вдалеке на мультимедийном экране отображалось как за короткий промежуток времени "Тираннозавры" и ещё три боевых отряда были полностью разбиты. Линь Цзинхэн, услышав слово "бунт", бросил острый взгляд на Одноглазого Ястреба. Он не отрицал.

Одноглазый Ястреб не знал где он собирал свою собственную армию, но все вооружённые силы Альянса находились в Первой Галактике, и почти все права на мобильное развёртывание находились в Серебряной Крепости. Если бы Серебряная Крепость предала Альянс, воспользовавшись вторжением пиратов, пожалуй, от Альянса уже давно бы пепел рассеялся и дым исчез, и не было бы этих нескольких десятков лет спокойствия.

Одноглазый Ястреб: «Тогда почему ты...»

«Почему я этого не сделал? - Линь Цзинхэн мельком взглянул на него. Он не собирался объясняться перед ним, но все же ни с того ни с сего ответил, - Если бы Серебряная Десятка выступила против, пираты непременно воспользовались бы ситуацией, и тогда затаившие злобу прежние подчинённые Лу Синя тоже бы вмешались. Это была бы уже не просто стычка».

Если бы Лу Синь узнал об этом в загробном мире, ожил бы от гнева.

Как ни странно, Одноглазый Ястреб понял, что он имел в виду.

Линь Цзинхэн, помолчав несколько мгновений, усмехнулся над собой: «Вот только сейчас ситуация ничуть не лучше. Считай, что я перемудрил».