Сказ о том, как солдат брата искал

Линь Цзинхэн мгновение не мог понять, что не так.

Даже такой не особо эмоциональный человек, как Линь Цзинхэн, уловил в этих словах двусмысленность... Но не исключена возможность, что "спроста сказано, да не спроста услышано".

Во-первых, у адмирала Линя не было времени на праздные разговоры, и, даже дожив до своих лет, ему не довелось вести беседы сексуального характера и флиртовать, не говоря уже о том, чтобы держать это под контролем. Во-вторых, Лу Бисин был дружелюбным и активным человеком, поэтому Линь Цзинхэн не был уверен, не было ли это его манерой речи.

Поскольку Линь Цзинхэн долго ничего не мог сказать, оставив вопрос Лу Бисина висеть в воздухе. Между ними возникла неловкая атмосфера.

Лу Бисин сухо кашлянул: «Ну...»

Линь Цзинхэн: «Ты...»

Они, одновременно заговорив и синхронно замолчав, в растерянности посмотрели друг на друга. Атмосфера стала ещё более неловкой.

В этот момент из окна донеслись крики отряда самообороны у станции мехов. После безумных тренировок у разношёрстной группы бойцов отряда самообороны были злые лица, под командованием Субботы они трижды громко прокричали "Ура отряду самообороны", разбивая своим ором замершую атмосферу в главном управлении.

Лу Бисин воспользовался моментом, чтобы замять неловкость, натужно рассмеялся и хлопнул Линь Цзинхэна по руке.

Линь Цзинхэн: «...»

«Ты не знаешь древнюю легенду? Согласно ей, когда два человека начинают говорить одновременно, им нужно легонько ударить друг друга. Первому, кто это сделает, повезёт в денежных делах, а тому, кого стукнули, повезёт в любви, - объяснил Лу Бисин, подразумевая «Я поделился с тобой везением любви, не благодари».

Говоря это, Лу Бисин не решился смотреть на его выражение лица. Он вскочил и быстро выбежал, как будто, задержись он ещё на мгновение, и хулиган насильно поцелует его.

«Подожди,» - окликнул его Линь Цзинхэн.

Лу Бисин остановился и, чувствуя смесь надежды и волнения, обернулся. Линь Цзинхэн избегал его взгляда, он опустил голову, задумчиво выпил воды и продолжил говорить: «Этот твой друг... тот, который весь день заставляет их орать».

«Суббота? Он...» - Лу Бисин чуть было не сказал лишнее.

"Гетеросексуал" чуть было не сорвалось с его языка, едва не поставив себя в неловкое положение, но вовремя спохватился и замолчал.

«Что? - Линь Цзинхэн приподнял бровь, а затем безразлично махнул рукой, - Кто бы он ни был, мне кажется, он неправильно понял причинно-следственную связь. Гвардия Серебряной Десятки стала элитой не из-за жёстких тренировок, а именно потому что она элита и потому может вынести ежедневные десятичасовые высокоинтенсивные тренировки. Он все перепутал, и вскоре его подчинённые разбегутся».

В дверь просунулось радостное лицо Лу Бисина: «Командир, это бесплатное наставление?»

Линь Цзинхэн потратил много времени на него. Разговоры до пересохшего горла и вспыльчивый характер, вероятно, разрядили его, и он снова стал глухонемым.

Ноги Лу Бисина порхали над полом, если бы в лифте не было видеонаблюдения, он бы ещё с удовольствием и станцевал.

Для Лу Бисина изучение Линя и неизвестное чувство были равнозначны его первому полёту за пределы атмосферы Кэли и исследованию космоса. Если даже предшественники подтвердили и воспели каждый этап, когда он столкнулся с этим лично, он все равно обнаружил, что "книжные знания поверхностны", а каждый шаг волнующий.

Когда сближаешься с кем-то, можно увлечься и забыть обо всем на свете.

Однако база находилась в опаснейшем положении, как птичье гнездо во время бури. Трение промокших крыльев способно немного повысить температуру, но от бури никуда не деться.

Неожиданно, когда Лу Бисин тактично передал Субботе наставление Линь Цзинхэна, все пошло как-то не так. Лу Бисин вдруг понял, что, похоже, переварил куриный суп.

Объективно, Линь Цзинхэн не ошибался. Поскольку продолжительная строгая самодисциплина — это не "дух", а некое неустанно совершенствованное качество. Оно неотделимо от окружения, образования, научного и систематического управления и самоконтроля. Нельзя было просто добиться этого, выкрикивая "Ура, какая-нибудь ерунда" несколько раз в день.

Но Суббота не верил ни в "одарённую элиту", ни в "постепенный прогресс". Если бы он верил, то не вызвал бы на дуэль несколько десятков человек и не притащил их к Лу Бисину.

Суббота выслушал его и после недолгого молчания спросил: «Учитель Лу, что ты предлагаешь?»

«Предлагаю для начала не проводить стандартную военную подготовку, - ответил Лу Бисин. - Например, можно разделить отряд самообороны на группы и пусть каждый готовится к трём этапам гонки самостоятельно. Победители смогут выбрать мехи первыми. Лучше начать с поощрения и не торопить события, заставляя их что-то делать. Многое невозможно сделать в одночасье».

На этот раз Суббота молчал гораздо дольше прежде, чем сказал: «Но принц Кэли уже уничтожил планету Эгрета, есть ли у нас время не торопиться?»

«Ничего не поделаешь, в таких условиях мы сейчас находимся. Уже намного лучше по сравнению с тем, когда мы не могли набрать пилотов мехов, - ответил Лу Бисин. – Я работаю над тем, как сделать зеркальную систему антиотслеживания, предназначенную для сокрытия координат базы. На случай если принц Кэли появится здесь, мы бы смогли сдержать их с помощью тактики партизанской войны...»

«Брат, прекрати. Я хоть неграмотный и медлительный, но не идиот. Я ещё раз тщательно обдумал те слова, что сказал мне командир Линь в тот день. Тогда я понял, что он имел в виду, мы переоцениваем свои силы, ведь даже армия Альянса не справилась, так ведь? – перебил его Суббота, - Я не верю в это. "Двигаться дальше, не оглядываясь" – вот что ты мне сказал. Теперь я повторяю себе это ежедневно, раз в день. У всех, блять, есть самоуважение!»

Лу Бисин мягко попытался: «Когда я сказал тебе, что гвардия Серебряная Десятка требовательна к себе, я имел в виду, что ты должен уважать себя как элитный гвардеец Серебряной Десятки. Прежде укрепите душевное и психическое состояние, а не копируйте расписание. Все должно быть постепенно. Даже гвардейцам Серебряной Десятки требовалось время, чтобы поступить на службу».

Суббота покачал головой: «Возможно я ни на что не гожусь. Однажды укушенный змеёй десять лет боится колодезной верёвки. Я столько лет не спал спокойно, постоянно думая, что сегодня у меня все хорошо, но завтра возможно я потеряю всё. Ты первый человек, который заставил меня задуматься, что, возможно, я могу управлять своей судьбой».

Лу Бисин нахмурился: он не мог опровергнуть эти слова, Суббота был прав по поводу опасности. Суббота сформировал этот отряд самообороны, когда они отсутствовали. Он мог дать рекомендации, но не вмешиваться - в конце концов, он был учёным и не мог отбирать дела у других.

Лу Бисину пришлось сказать: «Но ведь никто из отряда самообороны никогда не был солдатом, ты думал об этом? Невозможно заставить их сразу же приспособиться к военной службе. Да и ты сам, можешь привыкнуть?»

Суббота решительно сказал: «Они смогут!»

К сожалению, старинные легенды о "душе слова*", оказались выдумками небольшого земного острова.

言灵 с яп. котодама - учение о мистической силе слов.

Слова Линь Цзинхэна попали в цель.

На следующий день подготовки отряда самообороны...

Ученики расположились в главном управлении и, вытаращив глаза и раскрыв рты, наблюдали, как Линь Цзинхэн анализирует распределение огневой мощи принца Кэли и даже даёт бой, используя компьютерное моделирование. В то же время как Лу Бисин пытается накормить адмирала Линя запечённым при низких температурах мясом, но адмирал Линь не обращал на него никакого внимания.

Посещаемость утренних учений отряда самообороны упала на четверть. Обезвоживание, тепловой удар, проблемы с желудком, чрезмерная физическая нагрузка... Медицинский отсек базы был полностью заполнен.

На пятый день подготовки отряда самообороны...

Трёхъядерник с установленным в него ядром меха Чжаньлу был полностью отремонтирован и снова увидел солнце на небе. Во время испытательного полёта этот давно вышедший из эксплуатации огромный мех был подобен повелевающему природой демону. Вокруг станции мехов всё дрожало, и он взмыл в высь под пристальными взглядами изумлённых людей. Когда он облетал вокруг базы за пределами искусственной атмосферы, в небе словно появилась новая звезда. Перед взлётом Лу Бисин откуда-то раздобыл украшенный цветами чизкейк, очень вкусным на вид, и попытался скормить его адмиралу Линю, но адмирал Линь прошёл мимо.

В тот день посещаемость тренировок отряда самообороны упала наполовину. Когда волнение спало, успешное противостояние потоку высокоэнергетических частиц было понижено из "славы" в "хвастовство". Что касается лозунга, то после трёхкратного повтора он стал жидким, как вода, и уже никого не вдохновлял.

На седьмой день подготовки отряда самообороны...

Некоторые части механизмов системы защиты от слежения были доработаны, испытание Трёхъядерника было завершено, все функции работали исправно. Лу Бисин перепланировал станцию мехов, чтобы освободить место для Трёхъядерника. Когда Трёхъядерник вернулся на базу Лу Бисин выбежал на встречу с тарелкой только что приготовленной крахмальной лапши под кисло-острым соусом, но командир Линь оставил его ни с чем... ускользнул от него, едва заметив, подобно Танскому монаху в женском царстве*. Только Лу Бисин собрался преследовать его, как был остановлен Одноглазым Ястребом. Вмешавшись, Старый Персидский Кот превратил "искушение языка" в битву языков.

* Чэн-энь У «Путешествие на Запад». Том 3

Тем временем недовольство среди отряда самообороны росло. Находясь под жёстким давлением Субботы народ начал присматриваться друг к другу и сбиваться в небольшие группы.

На восьмой день подготовки отряда самообороны, 5:30 утра...

Утренняя тренировка началась по расписанию, но дождался Суббота на станции мехов всего несколько человек - те, кто следовал за ним с самого начала.

На базе стаяла тишина, как молчаливая насмешка. Лишь несколько сонных стариков, вышедших прогуляться, собрались кучкой и посматривали в их сторону на удалении, как старые вороны, наблюдающий за умирающим животным.

«Брат Суббота, - Фанцзя огляделся по сторонам и, увидев, что никто не решается заговорить, встретился с тяжёлым взглядом Субботы: «Я звал, но они не пошли. Сказали... ты...»

«Я что?»

«Сказали, что тебе все равно на базу, тебе просто нравится строить из себя "надзирателя". Каждый день они, как ослы, скачут и бегают вокруг станции мехов. От этого никакого толку. Лучше пусть учитель Лу объяснит, как стрелять из меха. Что ты, пользуясь отсутствием Клопа, сам решил стать боссом... - Голос Фанцзя становится все тише и тише, - А ещё говорят, что у Клопа что-то уж долго геморрой не проходит, невозможно прятаться от людей столько времени, и, вероятно, тобой манипулируют».

Люди на базе не могли не заметить, что Клоп пропал в последнее время, просто никого это не заботило, и даже подшучивали над его геморроем – Клоп был подлым человеком. Он осознавал, что не пользуется авторитетом, и потому ему нужно было что-то, чтобы держать в руках базу. Он был единственным, кто знал нелегальные маршруты и координаты станции снабжения. Клоп боялся, что за ним будут следить, а потому тайно отправлялся патрулировать один, а через некоторое время возвращался. Он часто пропадал на несколько месяцев, в этом не было ничего нового.

Но на этот раз, когда он ушёл, база начала смутно изменяться. Внимательные люди заметили её изменения и увидели взаимосвязь.

Они почти не сомневались в Лу Бисине и других пришлых. Психологическая травма, нанесённая Линь Цзинхэном, ещё не прошла, к тому же для базы Лу Бисин был как спустившийся с небес спаситель, который принёс чудесные изменения - неоспоримая сила и тактичная помощь, которые в совокупности приобрели почти мистический оттенок, не подлежали сомнению.

Люди верят, что приезжий монах лучше читает молитвы, а цветок лотоса, выросший в грязи, полон злонамеренных домыслов.

К счастью и нет люди укрылись на базе. К счастью - благодаря заблаговременно принятым мерам Клопа база избежала страшной опасности и уцелела; к несчастью – эта счастливая случайность породила чувство самоуспокоенности и беспечности. Игнорируя внешний мир, они уже неохотно покидали состояние инертности.

Эта группа наспех собранного сброда продержалась всего полмесяца, прежде чем их моральный дух упал. Интерес к повышению боеспособности пропал, зато внутренние распри нарастали.

Фанцзя осторожно спросил: «Брат Суббота, что будем делать? Давай... давай спросим учителя Лу?»

Суббота угрюмо молчал. Он заверял Лу Бисина, что "они смогут", но не прошло и недели, как народ влепил ему пощёчину. Ему было стыдно идти к нему. Да и что Лу Бисин может сделать?

Это было похоже на дрессировку животных: одурачьте их, подвесив перед ними приманку, и они будут бегать. Но отряд самообороны отличался от того, что он себе представлял.

Суббота, стиснув зубы, посмотрел на небо, которое полностью освещало базу. Он испытывал бескрайние тяготы и одиночество - ведь невозможно разбудить притворяющегося спящим человека, как и невозможно вылечить неизлечимую болезнь.

Фанцзя тихо проговорил: «Брат Суббота, так мы сегодня тренируемся?»

«Тренируемся, - ответил Суббота сквозь сжатые зубы. – Почему нет?»

А после он стремительно побежал вперёд, увлекая за собой менее двадцати человек отряда самообороны, старательно выталкивая воздух из лёгких и упрямо крича: «Ура отряду самообороны!»

В главном управлении Лу Бисин, придя пораньше, ожидал своих учеников. Опираясь на подоконник, он смотрел вдаль на то, как Суббота и его люди бегают, затем перевел взгляд на календарь в углу стены - осталось чуть больше месяца до крайнего срока, установленного Линь Цзинхэном.

Принцип дальней связи был схож со сканированием на большие расстояния. Требовалось достаточно много энергии, большая ментальная сеть и точное распределение точек перемещение. Линь Цзинхэн обследовал все пункты перемещений вблизи нелегального канала, ведущих в экстерриториальный космос, и установил в каждом пункте коммуникаторы дальней связи. Таким образом, Чжаньлу увеличивал дальность связи, используя точки перемещения, и мог передавать информацию до цели. У коммуникативных сторон были заранее согласованные ключи шифрования, при их совпадении канал удалённой связи будет установлен с момента ответа другой стороны.

Лу Бисин знал, что завершение создания карты и поднятие в воздух Трёхъядерника означают, что Линь Цзинхэн теперь в любой момент может послать внешний сигнал. Причина, по которой он до сих пор ничего не предпринял, заключалась в том, что он соблюдал договорённость и только.

Пришедшая раньше остальных Мята в какой-то момент подошла к нему сзади: «Учитель Лу, по-моему, этих людей уже не спасти. Даже немного жалко».

Лу Бисин оглянулся на неё с серьёзным видом: «Что?»

Пубертатный период Мяты несколько затянулся. В свои шестнадцать-семнадцать лет девушка все ещё росла, из-за чего её кости не успевали обрастать мясом. Жуя жвачку, она стояла, сгорбившись, на одной ноге, другой - едва касаясь пола, и раскачивалась влево-вправо: «Ничего... Почему вы ведёте себя как консервативный завуч? Если вы продолжите себя так вести, то мы не больше не будем вам помогать».

Лу Бисин поинтересовался: «Как вы мне помогаете?»

«Обманываем дядюшку Одноглазого Ястреба, - ответила Мята. – Он велел нам сообщать ему, если мы увидим, что к вам приближается командир Линь, и пообещал, что в будущем мы будем жить в роскоши и наслаждаться жизнью. Учитель Лу, у вашего отца комплекс старика в пустом гнезде*?»

*空巢老人 - букв. старик в пустом гнезде; обр. одинокий пожилой человек (чьи дети отправились на заработки или учёбу)

Лу Бисин: «...»

«Возвращаясь к сказанному, учитель Лу, вам действительно нравится командир Линь? Он такой пугающий, я даже не решаюсь прямо смотреть на него. Вы такой храбрый и решительный, - сказала маленькая хулиганка Мята, надувая при этом пузырь из жвачки. Пузырь лопнул, и она с любопытством тихо спросила: «Вы целовались?»

Лу Бисин чуть не подавился слюной.

«Серьёзно? Все взрослые мужчины такие сдержанные? На планете Пекин я с компанией часто ходили в дешёвые бары. Я перекидывалась несколькими словами с теми, кто покупал мне выпивку. Если человек мне нравился, я могла поцеловать разок. От поцелуя и звонка к совместному проживанию, если же не звонит, то бай-бай. Надо заботиться об эффективности. – объяснила Мята. – За всё это время Одноглазый Ястреб дважды бесновался, а вы все ещё даже не целовались. Чем вы вместе занимаетесь?»

Как только она закончила говорить, двери лифта в главном управлении открылись, и вошёл бьющий гормонами Линь Цзинхэн. Он закончил утреннюю тренировку и только что принял душ, отчего на его лице появился редкий румянец, волосы были ещё влажными.

Взгляд Лу Бисина невольно упал на его губы, и ему вдруг стало не по себе. С трудом отведя взгляд, он повернулся к Мяте: «Разве должна так говорить несовершеннолетняя девушка? Не думай, что если ты не на планете Пекин, то и школьных правил не существует. Сдай заданное вчера домашнее задание и напиши самокритику».

Линь Цзинхэн редко видел, чтобы он сердился, и был очень удивлён. Вероятно, ему показалось забавным то, как он отчитывает девчонку, и с едва заметной улыбкой спросил: «Ты говорил, что сегодня мы протестируем систему антиотслеживания?»

В голове высокообразованного молодого учёного словно открыли ящик Пандоры, в мгновение ока пронеслись бесчисленные изображения поцелуев. Он поспешно откашлялся, переставая вести себя как собака*.

*人模狗样 - человек, а ведёт себя, как собака (обр. внешний облик или поведение не соответствует реальности)

«Иди за мной, сюда, - ответил Лу Бисин. – Первоначально я планировал протестировать с базы, но возникла новая идея».