Сказ о том, как солдат брата искал

Четыре часа утра. После весьма продуктивного четырёхчасового отдыха Линь Цзинхэн завершил составление карты путей и передал Чжаньлу для окончательной калибровки, сам же занялся интенсивными тренировками по физическому восстановлению.

Через полтора часа, промокнув от пота, он закончил тренировку и увидел по ментальной сети, как Суббота гонит свой отряд самообороны бегать вокруг станции мехов. Во время бега они громко выкрикивали какие-то лозунги, которые он не мог расслышать.

Линь Цзинхэн, взглянув на часы, обнаружил, что они фактически скопировали график гвардии Серебряной Десятки.

Он принял прохладный душ и кое-как набил живот питательной едой - во время восстанавливающих тренировок необходимо строго контролировать потребление питательных веществ согласно с объёмом физических нагрузок. Обычную еду невозможно было рассчитать так точно, поэтому он ел только специальные питательные продукты.

Если низкосортная спрессованная питательная еда ещё содержала какие-нибудь ароматизаторы, то та, которую он съел, имела солёный привкус. Она плохо пахла, была ужасна на вкус и по консистенции напоминала загустевшую соплю.

Съев такое, и жить перехочется.

Линь Цзинхэн накинул на себя одежду и быстро зашагал по залитой утренним солнцем базе к станции мехов - ему нужно было собрать данные о прохождении высокоэнергетических частиц, чтобы использовать их для анализа огневой мощи принца Кэли при бомбардировке планеты Эгрета.

Суббота, совершавший утреннюю пробежку вместе со всеми, увидел его издалека и, желая показать себя, хорошенько врезал ногой бежавшему рядом Фанцзя.

Фанцзя споткнулся и затрубил словно сигнальная раковина: «Раз, два!»

Вслед за трубачом замяукала промокшая от пота шпана.

Суббота разозлился: «Вы не поели что ли?»

Бойцы отряд самообороны, которых насильно заставил пробежать не менее трёх километров, растянулись вереницей на два ли*. Они еле волочили свои ноги и, хотя манера их бега была разнообразной, выглядели так, словно наелись крысиного яда.

* 1 Ли равно 500 метров

Суббота рассердился: «Ещё раз! Громче!»

Бойцы тотчас же, словно старухи, затянули: «Раз... двааа...»

Линь Цзинхэн, не обращая внимания на их завывания, прошёл мимо и вошёл в лифт станции мехов.

двери лифта закрылись, но от нажатия на кнопку не было никакой реакции. Линь Цзинхэн нахмурился. Из переговорного устройства лифта раздался вызывающий головную боль голос: «Умный лифт приветствует вас. Для активации лифта, пожалуйста, поприветствуйте в ответ лифт – доброе утро, господин Линь».

Линь Цзинхэн: «...»

"Лифт" подсказал: «Рекомендуемый ответ: «Доброе утро, милый лифт».

У Линь Цзинхэна дёрнулся глаз. Он напрямую подключился через свой терминал к управлению базой и принудительно запустил лифт.

«Хорошо, я знаю, что ты сказал это мысленно... бип...»

Линь Цзинхэн также отключил переговорное устройство лифта.

Когда двери лифта открылись, Лу Бисин, стороживший* вход в центральное управление станцией меха, сразу схватил его.

*守株待兔 досл. сторожить пень в ожидании зайца

Лу Бисин всегда следил за своим внешним видом, а сегодня, словно белены объевшись, он и вовсе перестарался – ему бы на подиум под свет софитов: «Человек должен обладать чувством юмора и уметь веселиться. Командир, ты всегда такой серьёзный, тебе не кажется, что такая жизнь очень однообразна и не приносит радости?»

Линь Цзинхэн, не желая связываться с ним, обошёл его и, глазом косо не взглянув, направился в центральное управление: «Не кажется».

Лу Бисин пошёл за ним: «В свободное время, помимо выпивки, ты никак не развлекаешься?»

Линь Цзинхэн ответил: «У меня много развлечений».

Четверо учеников поднялись рано, собравшись в центральном управлении, сидели за круглым столом и выполняли какое-то домашнее задание: на экранах персональных терминалов повсюду мерцали различные вычисления, а на столе стоял лёгкий завтрак.

Увидев Линь Цзинхэна, четверо подростков инстинктивно встали навытяжку, Уайт поспешно проглотил хлеб.

Линь Цзинхэн равнодушно кивнул им и, не говоря ни слова, направился к системе данных.

Лу Бисин схватил его за локоть: «Ты собираешься просмотреть данные по потоку высокоэнергетических частиц, так? Ребята, пришёл человек, который проверит ваше домашнее задание. Идите сюда и представьте свой анализ атаки на планету Эгрета!»

Четверо учеников растерянно посмотрели друг на друга. Уайт чуть было не погиб на месте, подавившись хлебом.

Не желал тратить время на выслушивание бреда ничего не понимающих учеников, Линь Цзинхэн, нахмурившись, уставился на Лу Бисина. Но тот, казалось, совсем не замечал его нетерпения и щедро одарил его солнечной улыбкой. Если бы у него был хвост, то он бы уже задрал его веером.

Издав долгий вздох, Линь Цзинхэн молча отдёрнул локоть и, скрестив на груди руки, вынужден был "проверить задания".

С трясущимися поджилками четверо учеников некоторое время подпихивали друг друга. Привыкшая руководить Хуан Цзиншу выступила вперёд, ее голос был спокойным, будто она никогда в жизни не ругалась. Она начала тихо излагать свой отчёт: «Неделю назад, согласно достоверным сведениям космические пираты атаковали планету Эгрета. Образовавшийся в результате бомбардировки поток высокоэнергетических частиц прошёл через базу был...»

Линь Цзинхэн холодно перебил ее: «Ближе к сути».

«С-суть? - Хуан Цзиншу запаниковала и пролистала на конец своего отчёта, - Эм, я... использовала метод триангуляционной инверсии¹...»

Линь Цзинхэн снова перебил ее: «Метод триангуляционной инверсии – это теоретическая модель. Чтобы её применить, требуется исключить множество помех, в практике он не подходит».

Он помнил, что эту девушку тоже зовут "Цзиншу", из-за этого имени он был гораздо терпимее к ней и думал, что его голос звучал мягко, он даже поинтересовался: «Ты использовала какие-нибудь другие модели?»

Лицо Хуан Цзиншу покраснело, она впилась пальцами в свой персональный терминал и не ответила.

Линь Цзинхэн, проявив максимум доброты и терпения, дал ей полминуты: «Следующий».

Уайт сказал с запинкой: «Я... я тоже использовал метод триангуляционной инверсии, используя распад Крейца²...»

Линь Цзинхэн: «Чушь. Следующий».

«Я проверила профиль Эгреты и ее орбиту. - Мята прочистила горло и бросила взгляд на Линь Цзинхэна, который, нахмурившись, снисходительно смотрел на неё. Выражение его лица было такое, словно его потревожил лай собаки, но он пока не перебил ее. Мята набралась смелости, чтобы продолжить, - Масса Эгреты...»

Линь Цзинхэн: «Я знаю массу Эгреты».

Мята: «Исходя из этого я смоделировала несколько способов нападения на Эгрету».

Линь Цзинхэн поднял бровь: «Что использовала для моделирования?»

Мята пробормотала: «Астрономический вычислитель».

Линь Цзинхэн криво улыбнулся: «Я бы рекомендовал тебе использовать детский калькулятор с четырьмя арифметическими действиями, он проще и легче в использовании. Следующий».

Наблюдавший за провалом каждого из одноклассников Бойцовый Петух, будучи великим бездарем, готов был расплакаться от унижения. Он прохныкал: «Я... я не сделал».

Линь Цзинхэн галантно поклонился: «Мне нравится твой прямой характер - экономит время каждого».

Закончив разговор, он жестом распустил окружающих его детей и, не обращая больше ни на кого внимания, направился к системе данных в центральном управлении.

Теперь Лу Бисин понял, что подразумевалось под "много развлечений" – вероятно, в глазах командира Линя наполняющий мир тупицы и были его развлечением.

Не смотря на пристальное внимание, Линь Цзинхэн ничего не говорил. Он настолько сосредоточился на данных, что мог полностью игнорировать бормотание Лу Бисина, объясняющего его действия в реальном времени. От потока данных на терминале рябило в глазах, Линь Цзинхэн даже не воспользовался искусственным интеллектом.

Как-никак, врагом Серебряной Крепости всегда были космические пираты. И пусть он не знал, за кого сражается, борьба и анализ пиратов стали для него инстинктом.

Когда он закончил, солнце уже склонилось к западу. Голова учеников пухла от переизбытка информации. Линь Цзинхэну вручили фарфоровую кружку. Он, не отрывая взгляда от терминала, сделал глоток. Поняв, что это не простая вода, он вернул чашку обратно и подошёл к раковине выплюнуть жидкость.

Лу Бисин, недоумевая, отпил из чашки и не почувствовав ничего необычного: «В чём дело? Ты не пьёшь сладкое или у тебя непереносимость лактозы?»

«Ничего такого, - Линь Цзинхэн налил себе воды. – я просто пью воду».

Взгляд Лу Бисин упал на вырез его рубашки, и он осознал: «Ты придерживаешься диеты, чтобы восстановить вес?»

Линь Цзинхэн не имел привычки обсуждать свою фигуру с другими мужчинами, поэтому проигнорировал его и вернулся к своему анализу данных.

Он оперся на консоль центрального управления станции мехов. Его плечи чуть-чуть возвышались, вырисовывая аккуратный контур плеч. Искусственный солнечный свет вскоре должен был покинуть базу, но сейчас лучи проникали сквозь лёгкую рубашку, сквозь которую смутно просвечивался контур талии.

Взгляд Лу Бисин остановился на ней. Не удержавшись, он отступит на пару шагов, чтобы измерить её руками. Насильно подавив порыв прикоснуться к нему, он кашлянул: «Почему ты не подумал о том, что потом будешь мучатся, когда вводил себе расщепитель мышц?»

Линь Цзинхэн: «К чему весь этот разговор?»

Лу Бисин встал слишком близко к нему, фруктовый запах исходил от него. Линь Цзинхэн машинально отошёл.

У Лу Бисин не получилась внезапная атака, и ему пришлось самому съесть половинку яблока, которое он не сумел запихнуть в рот Линь Цзинхэна: «Я не вижу ничего страшного в том, что ты мало ешь, но не будь столь строг к себе - что ты любишь есть? Сладкое или острое? Ты предпочитаешь пищу растительного или животного происхождения? Ты не пьёшь пиво, что ещё?»

Линь Цзинхэн: «...»

Возможно это было обманчивое ощущение, но хотя этот дурень, Лу Бисин, и раньше постоянно надоедал ему, однако знал меру и не выходил за рамки, которые он мог вытерпеть. Временами – с шансом увидеть метеорный поток невооружённым глазом – он признавал, что Лу Бисин немного милый.

Он не знал может из-за фильтра "потерять и снова обрести", но слишком уж он снисходительно относился к этому человеку. Линь Цзинхэн заметил, что парень несколько обнаглел.

«Огневая мощь тяжёлого меха принца Кэли Ареса Фэна не уступает мощи армии Альянса, - Линь Цзинхэн невозмутимо сменил тему разговора. - Тяжёлое вооружение мощнее, чем у Альянса, с большей разрушительной силой и с усиленной защитной системой. Но я полагаю, они пожертвовали некоторой манёвренностью, и система антиотслеживания, которую ты ранее предложил, сгодится. Если ты остался, чтобы поговорить об этом - у тебя пятнадцать минут, если нет – выметайся».

«Она уже готова, -ответил Лу Бисин. – Роботы трудились круглыми сутками. Нужно будет доставить ее с помощью меха в энергетическую башню, это не задержит твоё дело».

Выражение лица Линь Цзинхэна смягчилось.

Затем Лу Бисин добавил: «Линь, ты часто хмуришься и не улыбаешься, потому что думаешь, что ты выглядишь более интеллигентно, когда серьёзен, а не когда улыбаешься?»

Линь Цзинхэн указал ему на выход, чтобы проваливал.

Но Лу Бисин не только отказался уходить, но и, подтащив стул, сел.

Глаза, полные любопытства, обследовали все тело Линь Цзинхэна. Он чувствовал себя неким действующим лицом странной лабораторной работы: «Что тебе ещё нужно?»

Лу Бисин почувствовал в его словах знакомый вызов.

Похоже, люди с самым дрянным и неуживчивым характером во всём мире стали его учениками, и Линь Цзинхэн особенно преуспел в этих двух аспектах. И он все ещё нравится Лу Бисину.

Лу Бисин подозревал, что у него была какая-то наклонность к притягиванию подобных личностей. Он некоторое время размышлял, чувствуя, что, если он сейчас ответит "поговорить", этот человек несомненно уйдёт. Поэтому он тактично выбрал тему, которой не придавалось серьёзного значения: «Какое Вото?»

Линь Цзинхэн замер, сердце словно иглой укололо.

Дом Лу находился в двух километрах от здания парламента Альянса, и, взобравшись на крышу, можно было увидеть прекрасный лесопарк позади парламента. И тот, кому полагалось родиться там и быть любимым ребёнком, теперь спрашивал его какое Вото и даже полагал, что Вото полнилось многоэтажными домами коридорного типа и трущобами.

Только что Линь Цзинхэн думал, что чересчур потворствовал ему, а сейчас он задавил эту мысль и тут же забыл, что хотел подвесить Лу Бисина и побить его. Ему очень бы хотелось дать все, чего тот желает.

«Вото был малонаселён, - рассказывал Линь Цзинхэн, обдумывая каждое слово. - Не считая торговых центров, там почти не было многоэтажных домов».

«Почему? – удивлённо спросил Лу Бисин. – Разве не все важные шишки любят взирать с высоты?»

«Всегда найдутся люди, которым это не нравится. И те, кому не нравится взбираться высоко, естественно, не захотят, чтобы возвышались другие, - вечно напряжённая спина Линь Цзинхэна слегка расслабилась. - Всё в Вото - воплощение Альянса. Результатом перетягивания влияния сторон стало введение ограничения на высоту всех зданий в Вото. За исключением центрального делового района, другим строениям запрещалось превышать воздушную орбиту³. Три четверти суши покрывали декоративные растения, вся столичная планета походила на ботанический сад».

Будучи коренным жителем Восьмой Галактики, Лу Бисин видел Первую Галактику только в фильмах и несколько редких фотографий Вото в книгах, большинство из которых были посвящены зданию парламента – на Вото проживала элита, что делало большинство мест недоступными для фотографирования. Ему было немного трудно представить: «Разве это удобно? Я имею в плане удобств».

«Вото отличается от других мест. На столичной планете нет частных владений, вся земля поделена в соответствии с рангом и должностью. Площадь и расстояние регламентированы. Лучше жить немного скудно, чем оскорбить кого-то. Все товары повседневного спроса нормированы. В каждом районе дежурил специализированный обслуживающий персонал. При необходимости он вызывался по терминалу и, если это легально, персонал мог помочь. Воздушная орбита предназначалась для специального пользования, и при удобном транспортном сообщении, в ней не было необходимости».

Сначала Лу Бисина ошеломила роскошь высокопоставленных личностей, вслед затем он почувствовал лёгкую неуверенность, сомневаясь, в своём состоянии содержать командира Линя, выросшего в Вото. Он осторожно спросил: «У тебя тоже есть такой дом?»

Линь Цзинхэн, помолчав немного, уклончиво кивнул: «По сути, да».

У адмирала Альянса была личная резиденция, но Линь Цзинхэн лишь символически посетил его в день окончания строительства, установил генный замок и передал его на попечение роботам. Сейчас он даже не помнил его адрес. С тех пор как Линь Цзинхэн принял управление Серебряной Крепостью, он не был в отпуске, в свои редкие визиты на Вото он останавливался в простенькой гостинице позади здания парламента, а закончив с делами, возвращался в Крепость. Можно сказать, что мех Чжаньлу был его домом.

Лу Бисин: «Тогда... тебе неприятно находиться на такой тесной базе?»

«Все в порядке, - ответил Линь Цзинхэн, а потом добавил, - Немного шумно».

Лу Бисин поколебался, прежде чем спросить: «Почему ты покинул Альянс? Как вышел из-под системы Эдем?»

Линь Цзинхэн, пропустив первый вопрос, ответил: «В конце концов, Эдем лишь технология, а не бог. Всегда есть упущение, которым можно воспользоваться».

Лу Бисин: «А твоя семья? Они не волнуются?»

Он начал с Вото, постепенно приближаясь к основной теме разговора – про самого Линь Цзинхэна. К сожалению, драгоценную добычу было не так-то просто поймать. Заданные вопросы уже были слишком личными, Линь Цзинхэн сделал вид, что не услышал, и, уклонившись от ответа, задал встречный вопрос: «Все эти годы Одноглазый Ястреб не позволял тебе покидать Восьмую Галактику?»

Лу Бисин умел вовремя остановиться: «Да, нельзя было даже заикаться об этом. Стоило упомянуть, он сразу же ощетинивался, словно, стоит мне войти в семь галактик, то меня сразу же арестуют».

Линь Цзинхэн: «...»

Этот негодник спрашивал всякую ерунду, пытаясь одурачить его.

«И ты не пытался тайком сбежать?»

«Я сбежал, - ответил Лу Бисин. – Оказавшись у планеты Пекин, я встретил тебя. На самом деле моим местом назначения был не Пекин. Тогда я случайно открыл твою эко-капсулу, и навлёк на себя проблемы. Мне пришлось задержаться и ухаживать за тобой, а в результате остался на такой долгий срок, мимоходом обучил нескольких учеников. Я продал свой мех и открыл школу. Все пошло не так, как я полагал. Вот так великое путешествие по галактикам Альянса прервалось на полпути».

Линь Цзинхэн недоумевал. Какими бы диковинными не были конструкции мехов Лу Бисина, его навыки были высокими. Он бы легко заработал себе на кусок хлеба. Даже будучи без документов и гроша в кармане, многие бы согласились помочь ему. Вдобавок он храбрый, осмелился провести над собой опыт. Полет на мехе в Альянс, вероятно, даже не считался бы для него приключением. Линь Цзинхэн не мог представить, каким образом Одноглазый Ястреб удерживал его на планете Кэли больше двадцати лет.

Лу Бисин заложил руки на затылок и откинулся на спинку стула: «Теперь, когда я думаю об этом, было бы весьма прискорбно, умри я на планете Пекин в тот день, ведь я так и не побывал в восьми галактиках Альянса и у меня ни с кем не было отношений. Кажется, что эта жизнь была бы напрасной».

Проект Нюйва и юноша, скрещённый с птицей, не выходили из головы Линь Цзинхэна. У него сдавило горло, но он, не подав виду, спросил: «Ни с кем не было отношений? Чем же ты занимался в течение двадцати лет на планете Кэли? Демонтировал мехи?»

Лу Бисин заметил напряжение в его голосе и придя в восторг, подумал: «Этот неприступный человек, тоже пытается выведать у меня любовные истории окольными путями».

«Я полагался на судьбу, - он подмигнул Линь Цзинхэну, - каждый день следовал за судьбой, и после стольких лет разве мы встретились, командир?»

Линь Цзинхэн: «...»

Ему показалось, что в этой фразе было что-то странное!

P.s. Вы можете предложить свои варианты.

¹ '三角定位法'反推

² 克鲁兹拆分

³. Предполагаю, в районе 10 км, но кто знает...