Сказ о том, как солдат брата искал

«Кто просил тебя приходить? – Линь Цзинхэна переполнял гнев, хоть он и понизил голос. – Зачем тебе знать моё местонахождение, ты же должен тренировать этих собак на базе?»

Он верно подметил, и Лу Бисин не знал, что ответить.

«Ты не слышал, что говорят о "Пустыне Смерти"? Ты понимаешь, чем мог закончится экстренный прыжок? Ты же видел обломки, неужели не догадался, что там собрались космические пираты? Ты пришёл на этом...» - Линь Цзинхэн ударил мех по переборке, отчего ни в чем неповинный мех издал звук, похожий на икоту, и, казалось, обиделся.

Линь Цзинхэн снова вспомнил, как этот болван засунул в своё тело чип, и разозлился ещё больше, что даже повысился пульс: «Ты поступил безрассудно!»

Лу Бисин: «...»

Он ещё ничего не произнёс, а его заготовленный монолог практически был украден. Он молча кивнул и облизал кончики зубов языком.

Линь Цзинхэну хотелось его выпороть, но Лу Бисин уже взрослый человек и вырос из того возраста, когда его можно было пороть., поэтому пришлось сдержаться.

За неполный месяц командир Линь уже дважды сдержал себя, чтобы кого-нибудь не избить, и чувствовал себя персонажем древних легенд об "искажение внутренней энергии". Он холодно сказал: «Отдай мне ментальную сеть и не мешай!»

Лу Бисин мягко улыбнулся ему. Наконец-то появилась возможность вставить слово: «Нет. Отними, если сможешь».

С этими словами из мед-отсека неожиданно вытянулись несколько манипуляторов и шустро сковали руки и ноги Линь Цзинхэна. В экстремальных условиях космоса может произойти любая психофизиологическая ситуация, в мед-отсеке имелось специальное фиксирующие устройство, выдерживающее натяжение больше пятидесяти тонн, полностью управляемое пилотом. Его достаточно, чтобы связать несколько обезумевших горилл.

Линь Цзинхэн: «...»

Он бунтует!

«Хмм, - Лу Бисин неторопливо подошёл к нему, мысленно отдавая приказ фиксирующему устройству уложить в мед-капсулу вспыльчивого пациента. Поддерживая Линь Цзинхэна одной рукой, он снисходительно посмотрел на него и сказал: «Я слышал, насильственное отключение от ментальной сети может сильно травмировать. Самой лёгкой травмой считает шок. Сильное сопротивление может привести к смерти пилота. Этого я ещё никогда не испытывал, это так? Командир, преподашь мне урок?»

Линь Цзинхэн: «Лу-Би-син!»

«Мм? – Лу Бисин присел рядом с ним и попросил у умной мед-капсулы стакан воды, чтобы смочить горло, и дать три показательных урока. – Командир, я думаю, что вы несговорчивый человек, и это нехорошо. Люди говорят, "даже если учёный прав, он никогда не сможет выиграть спор с военным", но я считаю это феодальными пережитками. У нас осталось мало энергии на этом мехе, мы будем двигаться медленно, до базы несколько дней лету. Мы можем использовать их, чтобы поговорить».

Командир Линь никогда не злился до такой степени. Он прошипел сквозь зубы: «Отпусти. Неужели ты думаешь, что я не посмею ничего сделать с тобой?»

Он не сомневался. Истинное положение вещей отличалось от понимания директора Лу, но не результат. Услышав угрозу, он не только не обратил на неё внимания, но ещё и самодовольно развёл руками: «Так страшно. Что ты хочешь со мной сделать? Давай!»

Линь Цзинхэн: «...»

Какой к чёрту "следующий по пятам хвостик"?! Чушь. Этому брехливому профану в работе меха, Лу Синю, нельзя верить. Что за ребёнок у него родился!

Лу Бисин перешёл в наступление: «Мы можем начать от явления к сущности, а от сущности к явлению...»

Линь Цзинхэн: «Убирайся!»

«Нет уж, я ещё не закончил. - Лу Бисин был совершенно спокоен, он поскрёб небольшую щетину, - Линь, я хочу спросить, когда ты обнаружил пиратов, Пекин находился в зоне действия внутренней сети. Почему ты не отправил сообщение на базу?»

Линь Цзинхэн, как непослушный ученик, не собирался отвечать. Он фыркнул.

«Потому что ты не доверяешь нам – ни мне, ни людям на базе. Ты решил, что бесполезно говорить нам об этом, ведь, даже объединившись, они не смогут сражаться против космических пиратов, а лишь перепугаются до смерти. Поэтому ты решил разобраться самостоятельно, так ведь? А ты не задумывался, почему ты рискуешь собой ради каких-то отбросов, которым ты даже не доверяешь и которых считаешь бесполезными?»

«Убийство Юань Ижэня считается риском? Насмешил. Он мне просто не понравился, и я избавился от него мимоходом, - усмехнулся Линь Цзинхэн, а затем, вздохнув, призвал всю свою выдержку, - А теперь отпусти меня, и я прощу тебя».

Лу Бисин холодно ответил: «Спасибо, красавчик, но тебе лучше лечь и подумать».

Линь Цзинхэн: «...»

«Значит ты "мимоходом" получил высокую температуру и обезвоживание, "мимоходом" чуть было не превратился в летающий труп в пустоте, - перечислял Лу Бисин. - Ах да, также "мимоходом" использовал расщепитель мышц, чтобы превратиться в скелет. А вознестись ты "мимоходом" не планировал? И, достигнув таких успехов, ты ещё смеешь злиться на меня и высказывать то, что я изначально собирался сказать тебе. Знаете, господин Линь Цзинхэн, ваша идея пожаловаться первым*, выходит за пределы учебника и достигает уровня чуда».

恶人先告状 – злодей заранее жалуется на пострадавшего

Линь Цзинхэн закрыл глаза, притворяясь глухим и представляя, как избивает этого болтливого сопляка, чтобы выместить гнев.

Несмотря на то, что адмирал Линь не желал добровольно сотрудничать, Лу Бисин был профессионалом в общении со свиньями*. После стольких детей, не желающих никого слушать, он весьма поднаторел в общении с таким типом людей. Независимо от того, отвечал Линь Цзинхэн или нет, он продолжал говорить, держа ровный темп речи и повторяя ключевые моменты по три раза.

*对牛弹琴 - играть на цитре перед быком (обр.: метать бисер перед свиньями; как об стенку горох)

В конце концов, Линь Цзинхэн уснул под его болтовню.

Лу Бисин, наконец, замолчал. Затем, некоторое время понаблюдав, ослабил фиксаторы и внимательно осмотрел запястья и лодыжки Линь Цзинхэна.

К счастью, повреждений не было, Линь Цзинхэн не сопротивлялся. Он никогда не делал то, что не имело смысла.

Лу Бисин наклонился, опёршись локтями в колени и подперев руками лоб, вздохнул.

Он подумал: «Я так зол, что переборщил».

Но хорошо, что кое-кто вёл себя неразумно, в противном случае в такие моменты Лу Бисин действительно не знал, что делать.

Лу Бисин почти всю жизнь потратил на борьбу с судьбой и миром. Пока другие влюблялись, он, претерпевая боль, учился делать первые шаги; пока другие были поглощены мирской суетой, он страстно мечтал вырваться за пределы атмосферы.

Его время очень дорогое. Он постоянно бежал, никогда не останавливаясь, чтобы полюбоваться пейзажами на обочине.

После стольких лет Линь Цзинхэн первый человек, который нарушил его спокойствие.

Лу Бисин посмотрел на него, вспомнив худое и израненное тело под одеждой, запёкшуюся кровь на голове. Его захлестнула сложная смесь чувств и страха. Он подумал: «Как я должен относиться к тебе?»

Через довольно долгое время Лу Бисин, как авантюрист, полный любопытства и страха, затаив дыхание, взял свесившуюся руку Линь Цзинхэна с осторожностью, с какой обращаются с плотоядным растением.

Рука была очень холодной, вероятно, от гнева; хотя пальцы были расслаблены, жёсткие и крепкие суставы свидетельствовали о силе рук. Ногти были ухоженными и чистыми, но ладони испещряли грубые мозоли и шрамы.

Лу Бисин легонько погладил руку и медленно выдохнул. Закрыв глаза, он некоторое время внимательно прислушивался и ощутил, что от места соприкосновения с кожей какая-то таинственная сила поднималась по венам, закипая в груди.

Лу Бисин вздрогнул и, чувствуя смущение, не удержался и налил себе ещё стакан прохладной воды.

Он некоторое время походил кругами и, с трудом успокоившись, вызвал навигационные заметки на своём персональном терминале и описал своё первое исследование этого "загадочного явления" в формате экспериментального доклада, в конце добавив субъективные ощущения, которые были не такими скрупулёзными.

«Физически я сидел на своём месте, но разумом как будто разлетелся по отсекам меха. Тактильные ощущения стимулировали мою эндокринную систему. Расширилась грудь, словно я вздохнул "веселящий газ", и мне все время хотелось смеяться».

«Неужели все соприкосновения между людьми столь глубокомысленны и интригующие? К сожалению, одно из правил социального этикета заключается в том, чтобы находиться на комфортном расстоянии друг от друга, и интересоваться чьей-то рукой, если речь не идёт об особых отношениях, звучит как извращение. Но у меня нет контрольной группы».

«Что это за чувство, если не любовь?»

Однако его предполагаемая "любовь" имела дурной нрав и, проснувшись на следующий день, начала холодную войну.

У Линь Цзинхэна хорошие физические способности, и через сорок восемь часов радужный вирус и расщепитель мышц были выведены из организма. Редкий спокойный сон полностью устранил последствия нервного перенапряжения. Ему не составило бы никаких трудностей снова убить двух Юань Ижэней.

У Лу Бисина не было причин держать его связанным в мед-отсеке, но был и другой способ справиться с Линь Цзинхэном.

Следует знать, что в мехах, особенно в маленьких, у пилота неограниченные полномочия.

С того момента, как Линь Цзинхэн покинул мед-отсек, его начала преследовать "Инструкция по безопасности межзвёздных перелётов", записанные самим директором Лу.

Когда он сидел, маленький проигрыватель автоматически поднимался со спинки сиденья. Когда он стоял, проигрыватель также поднимался над его головой. Когда он обходил отсеки, инструкция проигрывалась системой оповещения меха. Изложение директора Лу могло бы послужить эталоном для учебных аудиоматериалов.

В итоге, Линь Цзинхэн взял противошумные наушники, и, как только он надел их, внутри раздалось радостное приветствие: «Доброе утро, Линь. Сожалею, что пришлось забрать все электронное оборудование на мехе, помимо Чжаньлу, и твой терминал. Слава науке и технике. А сейчас представляю тебе новое переработанное издание "Инструкции по безопасности межзвёздных перелётов". Глава первая...»

Линь Цзинхэн: «...»

Опять его дешёвые трюки!

Лу Бисин, боясь быть избитым, спрятался в столовой на втором ярусе и тайком наблюдал за Линь Цзинхэном через ментальную сеть.

Только что навигационная карта показала, что они официально вернулись на нелегальный маршрут и вошли в зону действия внутренней сети базы. Не успел Лу Бисин перевести дух, устройство связи чуть было не заблокировалось от огромного количества сообщений - пьянствующий всю ночь Одноглазый Ястреб, проснувшись утром, обнаружил, что его сын сбежал. Подозревая его в побеге*, он тут же вспылил и, раздувшись от злости, написал более сотни тысяч гневных упрёков.

*私奔 1) сбежать с возлюбленным, бежать к любимому

Лу Бисин быстро закрыл устройство связи. Проверив сеть, он обнаружил, что Линь Цзинхэн исчез.

Он осмотрел по ментальной сети кабину, мед отсек, комнаты... и даже заглянул в туалет, но не нашёл его. Он едва не решил, что так надоел Линю, что тот открыл люк и выпрыгнул, и спешно выбежал из своего укрытия, чтобы найти его.

Но как только он открыл дверь, кто-то схватил Лу Бисина за плечо. Рука, которую он вчера ощупывал, позволила ему лично прочувствовать то, что называется "силой". Лу Бисина скрутили и, удерживая заведённые за спину руки, приложили о дверь.

Лу Бисин сразу же проявил стойкость интеллектуала: «Сдаюсь, сдаюсь. Давай просто поговорим, в великую эпоху Нового Звёздного календаря не стоит все дела решать насилием... эм...»

Линь Цзинхэн: «Заткнись».

Лу Бисин замолчал, как ему было велено, но все ещё прижатый к двери он, с трудом повернув голову, одарил его сияющей улыбкой.

«Ещё одно слово, - Линь Цзинхэн сильнее прижал его к двери и хрипло прошептал на ухо, - и оно станет твоим последним».

«Тогда я скажу последнее слово. - Лу Бисин сдержал улыбку и прямо посмотрел ему в глаза, - Линь, я волновался о тебе с тех пор, как получил известие о бомбардировке принцем Кэли планеты Эгрета. Я обязан был найти тебя. И, как только волна высокоэнергетических частиц прошла, я не мог больше ждать на базе. Вблизи обломков точки перемещения я увидел обломки сотни мехов... и мёртвые тела. Я приказал меху сканировать коммуникационный порт Пекина с обломков. Ты хоть знаешь, что я чувствовал в тот момент?»

Линь Цзинхэн замер.

Лу Бисин тихо вздохнул: «Мне никогда в жизни не снились такие кошмары».

Линь Цзинхэн невольно отпустил его.

«Может вследствие соединения с ментальной сетью, но последнее время я не могу спать спокойно и постоянно просыпаюсь. Вчера мне приснилось, что ловчая сеть порвалась, и я не смог тебя схватить. Знал, что энергии Чжаньлу осталось всего на секунду, но я не мог тебя догнать, как бы я ни ускорялся. - Лу Бисин повернулся и, слегка разгладив полы одежды, невозмутимо развёл руки, жестом, как если бы раскрывал своё сердце перед мужчиной.

Линь Цзинхэн непроизвольно отступил.

Лу Бисин несколько секунд молчал, а потом добавил: «Я сказал это не для того, чтобы упрекнуть тебя. Я просто хотел, чтобы ты почувствовал, как сильно я переживал».

На лице Линь Цзинхэна промелькнуло недоумение. Быстро вернув себе обычное спокойствие, он, не проронив ни слова, развернулся и ушёл. Шаги его были так быстры, словно за ним гналась толпа врагов.

Лу Бисин, всё ещё стоя схватившись за грудь, проводил Линь Цзинхэна таким же недоуменным взглядом и подумал: «Уже отступаешь, а я даже главное не сказал».

Молодой учёный господин Лу вскоре составил второй экспериментальный доклад: «Я неожиданно обнаружил, что он очень инертный человек. Не считается с собственными чувствами, не умеет выражать их, но с ним легче ладить, если знать его слабости и уметь определять какие из угроз фикция».

Молодой учёный путём экспериментов и логики пришёл к заключению, что слабое место командира Линя - он сам, и что у него только с виду жестокий характер*. Поэтому он постепенно и планомерно наглел, и даже не боялся, что его побьют - как оказалось, Линь Цзинхэн и пальцем его тронуть не посмел. Лу Бисин подсчитал, что самая большая сила физического прикосновения не достигала и ста ньютон, что для взрослого мужчины все равно что безболезненные толчки.

*纸老虎 бумажный тигр - метафора, которая используется для обозначения человека или группы людей, с виду мощных, свирепых, но на самом деле пустых и бессильных.

В конце концов, Линь Цзинхэн попросту боится его.

Этот мусор, Чжаньлу, находился в гибернации. Лу Бисин мог проникнуть во все отсеки меха в любое время и от него совершенно невозможно было спрятаться, что было просто невыносимо. В первый раз он с нетерпением ждал, когда они вернуться на эту изношенную базу Клопа. Услышав, что базу уже видно в ментальной сети, Линь Цзинхэн даже вздохнул с облегчением.

«Скорее смотри!» - Лу Бисин внезапно навалиться на Линь Цзинхэна сзади и, обхватив его за плечи, подтолкнул его к смотровому окну.

Линь Цзинхэн находился в процессе восстановительной тренировки – хоть расщепитель мышц полностью вышел из организма, но основные группы мышц нужно было постепенно восстанавливать. Будучи липким от пота, ему были противны физические контакты, и он брезгливо уклонился в сторону.

Однако Лу Бисин, не обращая внимания на пот, наклонился и понюхал его шею: «Все в порядке. Ты не сильно вспотел, весьма чистый запах. Почему ты снова установил такую низкую температуру в тренировочной комнате?»

Кожа Линь Цзинхэна покрылась мурашками, и он оттолкнул его: «Что с тобой?»

Лу Бисин невинно посмотрел на него с детской наивностью: «Интенсивные тренировки в холодном помещении очень вредны. Ой, некогда с тобой спорить – быстрее посмотри в окно».

Невооружённым глазом можно было увидеть, как группа мехов кружила рядом с базой. Меняя скорость, они сохраняли строй, образуя небольшой квадратное построение.

Лу Бисин радостно подключился к внутренней сети, и на экране связи сразу же появилось лицо Субботы.

«Вы вернулись, - Суббота сначала был взволнован, но, увидев Линь Цзинхэна, принял серьёзный вид и объявил во всеуслышание: «Мы как раз отрабатываем приёмы. Все пилоты, которые участвовали в построении щита в тот день, уже зачислились в отряд самообороны. Каждый день много людей подают заявки. Имеющихся мехов на базе недостаточно, и мы выстраиваемся в очередь для тренировки!»

Линь Цзинхэн слегка приподнял бровь.

Суббота: «Мы можем защитить свой дом!»