Сказ о том, как солдат брата искал

«Учитель Лу, - Уайт положил перед ним кучу использованных черновиков, - расчёты не сходятся».

С тёмными кругами под глазами Лу Бисин выглядел немного усталым. Он то и дело потирал виски и лоб.

В пустой мастерской безразличные ко всему безжизненные роботы тихо стояли, как терракотовые статуи.

Лу Бисин, подперев лоб, изучал работу Уайта. Утренний свет от энергетической башни проникал в мастерскую, отбрасывая на его лицо лёгкую тень. Он молчал так долго, что у Уайта создалось впечатление, что в следующую секунду он отложит эту стопу черновиков с вычислениями и скажет им, что все кончено и больше не придётся выполнять эту бесполезную работу.

Ожидание решения заставило молодого Уайта немного нервничать, хотя он не мог понять причины своей нервозности.

Но после долгого тревожного ожидания Лу Бисин спокойно спросил: «Все справочники прочитали? Что непонятно?»

Ученики переглянулись, и Бойцовый Петух угрюмо ответил: «Ничего».

«Невозможно ничего не понять, - Лу Бисин с безразличным видом сложил перепутанные листы черновиков в стопку, - если только вы не прочитали книги».

Обычно он говорил мягким обволакивающим голосом, давая находившемуся рядом с ним человеку ощущение, что его искренне ценят. Но сейчас, хотя он был по-прежнему мягок и терпелив с учениками, в его голосе проглядывала усталость.

Если все сказанное и написанное не вызывает у человека интерес, возможно, это камень носит кожу человека, умершего в день рождения, и потому его не волнует, что тело снова сгниёт.

Дверь в мастерскую была открыта на распашку, но никто больше не пришёл.

Лу Бисин окинул её разочарованным взглядом, чувствуя себя в своей настойчивости нелепым и подлым: над этой базой висит невидимый обратный отсчёт времени до уничтожения; и он об этом знал, но не собирался сообщать об этом кому-либо ещё.

Участие гвардии Серебряной Десятки определённо важный военный шаг. И даже если Линь не планирует использовать базу как приманку, этому сброду совсем нельзя доверять. Он ясно это понимал, но все равно надеялся, что сможет заронить искру с помощью грубого кремня.

Это нелогично.

«Мы не понимаем все эти используемые математические модели, - набравшись смелости, ответила Мята. – Даже... не знаем, как подставлять цифры при расчётах».

Лу Бисин, вдруг поняв, несколько мгновений молчал: «Хм, значит "получение начального образования", на самом деле, ложь, да. Сколько вы заплатили за аттестат о начальном образовании?»

Уайт, сцепив руки, осторожно ответил: «Я не покупал. Просто... впоследствии он мне не пригодился, и я многое забыл».

Мята перебила его: «Восемьдесят с гарантией подлинности, если управление по образованию будет проверять номер, а доплатив ещё двести, можно купить полный комплект документов».

«Дорого, - Лу Бисин включил персональный терминал и извлёк справочник. – Бывший декан факультета проектирования говорил, что все документы можно купить за сто тридцать восемь. Тебя обманули».

«Учитель Лу, начальное образование других галактиках Альянса включает все модели классического математического образования. - Хуан Цзиншу постучала себя по виску, - И когда мозг их детей достигает определённой стадии развития... само собой, мозг обычного человека... Эдем вливает в них все известные умозаключения, как будто они родились с этими знаниями».

Лу Бисин поднял голову от книги и посмотрел на неё холодным взглядом: «Что ты хочешь этим сказать?»

«В глубокой древности первобытные люди пожирали сырое мясо и пили кровь животных, но они были людьми, древние жители Земли, не выходившие за пределы атмосферы, - тоже, и мы. И хотя все мы - люди, мы отличаемся, также, как и люди Альянса от нас. Они с рождения умеют то, в чём мы не сможем достичь успеха и за всю жизнь, - ответила Хуан Цзиншу. - Учитель Лу, вам не кажется несправедливым требовать от нас начальный уровень образования Альянса?»

«Нисколько, - Лу Бисин улыбнулся уголком рта, пролистывая голографическую проекцию открытой книги над персональным терминалом. – По-твоему, понимание одной простейшей модели элементарной математики относиться к достижению успеха? Интересная точка зрения. Для меня, существующие математические модели всего лишь инструмент, ничем не отличающиеся от молотка с кувалдой и бечёвкой. Если изобретение молотка можно назвать достижением гения, тогда неужели гориллы, которые позже взяли молотки для разбивания грецких орехов и черепов, также можно наградить за гениальные достижения?»

Его слова случайно вышли за грань юмора, став саркастическими. Хуан Цзиншу чутко уловила раздражение в его словах: «Учитель Лу, вы... Что с вами?»

«Ничего. – Лу Бисин отвёл глаза и, слегка смягчив тон, сказал, - Прочитайте учебник по математике сами, доступ к библиотеке на персональном терминале открыт. Для некоторых моделей есть подробные объяснения. Если есть что-то конкретное, чего вы не понимаете, можете спросить меня, но я не буду зачитывать руководство по безопасному использованию молотка. Есть ещё вопросы?»

Уайт нерешительно спросил: «Учитель Лу, нам... все ещё делать это задание?»

Лу Бисин коротко ответил: «Делать».

«Но...»

«Если ты сомневаешься в собственной полезности, постарайся убедить других помочь тебе, если не сможешь убедить, ты должен сделать это сам, – сказал Лу Бисин. - В условиях войны энергетическая проблема является приоритетной. Как бы там ни было, эту проблему необходимо решить, этого не избежать».

Иначе, даже если Серебряная Девятка прибудет, проделав такой долгий путь, они не смогут пристыковаться без стабильной энергетической системы, что также является серьёзной проблемой.

Разочарование приводит к отчаянию, но ты должен сделать то, что должен.

Ученики обменялись сметливым взглядом, тактично молча отошли подальше и больше не беспокоили его.

Слово "математика" звучало как нечто недосягаемое, но "руководство по безопасному использованию молотка" казалось намного проще для понимания. Наверное, потому что образ их мыслей изменился, ближе к полудню ученики уселись читать "руководство". Учились каждый самостоятельно, как малыши, которые в первый раз начали, спотыкаясь, складывать кубики. Собравшись вместе, обсуждали, иногда ругаясь, и вырабатывали основную схему.

Лу Бисин не обращал на них внимания. Вскоре первая партия роботов технического обслуживания и ремонта закончила калибровку и могла начать работу. Но дело продвигалось медленно из-за недостаточного количества роботов. И Лу Бисин решил, что ему лучше ещё больше упростить планирование проекта энергетической системы базы.

Когда он, доставив первую команду роботов на место, собирался уже вернуться в мастерскую, его неожиданно окликнули: «Лу... специалист».

Лу Бисин обернулся и изумился.

Суббота с детским личиком, Фанцзя с кроличьим прахом на шее, бесконечно сражающиеся беззубый и хромой старики, пожилая любительница кино, Пышка, которой казалось, что тарелки недостаточно большие... дожидались его. Люди мало того, что пришли сами, но и привели с собой компанию.

У Субботы была разбита губа, на его потрёпанной рубашке не хватало половины пуговиц, вырванных с мясом, на шее, кем-то расцарапанной, виднелись три кровавых следа. Однако на его лице играла возбуждённая улыбка, как у непослушного ребёнка, который хвалился, что разбил чужой стакан.

За его спиной стояло больше десяти юношей, связанных верёвкой, словно связка кузнечиков. Выглядели они ещё хуже: один, весь в синяках и кровоподтёках, даже потерял пояс для брюк и ковылял, поддерживая штаны.

Пышка несла на плече тяжёлую лазерную пушку, одним нажатием на курок которой можно вышибить толстую стальную дверь, сурово надзирала за ними. Увидев, что кто-то из связанных кузнечиков пошёл медленно, она тотчас же подтолкнула его дулом пушки.

Она угодила по онемевшей мышце локтя того парня, что поддерживал штаны. От неожиданности его пальцы разжались, и произошёл казус...

Упав, его брюки обнажили пару густо заросших ног... и трусы-боксеры с рисунком динозавра.

Лу Бисин и динозавр в растерянности посмотрели друг на друга: «Скажите, пожалуйста, это у вас на базе... такой обычай?»

«Они из отряда самообороны, из моего взвода, - ответил Суббота. У него текла кровь из носа, и он как ни в чём не бывало вытер ее рукой, а следы слизал языком, и невнятно пояснил, - Утром я велел им следовать за мной, но они не согласились, поэтому мне пришлось каждого вызывать на дуэль».

Лу Бисину показалось, что он услышал одно очень старое слово: «Прости, что?»

«Дуэль, Пышка и Фанцзя были секундантами, - сказал Суббота. – Побеждённый слушается победителя, признавая его боссом».

Лу Бисин кивнул, пересчитал количество связанных верёвкой людей, и сказал с некоторым восхищением: «Значит, ты провёл восемнадцать боёв за утро без поражений. Настоящий герой».

Суббота гордо улыбнулся, собираясь отмахнуться, как бы говоря "ничего особенно", но, прежде чем он принять нужную позу, как из носа снова потекло сильное кровотечение. Суббота поспешно запрокинул голову, зажав нос обеими руками.

Лу Бисин окинул взглядом вереницу "рекрутов", связанных верёвкой, и подумал: «Связанные они никуда не убегут. Перенестись бы назад, во вчерашний день, и отметелить их всех, пока я был неуязвим. Какой смысл быть таким цивилизованным?»

Как раз в этот момент Фанцзя, стоявший неподалёку, сказал вместо Субботы: «Мы пришли к тебе».

Лу Бисин растерялся.

«Ты вчера сказал, прийти к тебе сегодня на платформу мехов тем, кто не хочет умереть, - ответил Фанцзя. - Мы пришли. Можно мы начнём носить форму отряда самообороны завтра?»

Киношная бабулька пробормотала: «Я так стара, что не могу работать, просто пришла понаблюдать».

Пышка сказала: «Я держу забегаловку, поэтому могу приходить только до полудня и ненадолго после обеда».

Беззубый старик криво улыбнулся: «Может сначала починим колонки?»

После стольких раз безуспешных ударов кремния в темноте наконец-то вспыхнула маленькая искра. Тридцать четыре человека первыми встали на защиту базы, хоть половина из них люди среднего возраста, а молодых людей, в основном, Суббота вынудил силой. Каждого из них можно назвать "неприглядными" *.

*Досл.: кривые арбузы и треснутые финики, обр. о непривлекательных людях или вещах.

Но они все ещё были искрой огня в этой пустоши.

Обитатели базы жили, как килька в банке, при этом пустая платформа мехов занимала половину базы. Для чуть более тридцати человек здесь было достаточно места. Они связывались друг с другом по внутренней связи. Днём они работали вместе с роботами, беспристрастно выгуливающих это сборище криворуких отбросов, как собак. Их совместная производительность была довольно высокой. Частенько можно услышать крики кого-либо из бегающих за Лу Бисином учеников: «Учитель, в этом месте правильные расчёты?..»

К вечеру, когда энергетическая башня начала опускаться, а небо темнеть, ученики все-таки закончили своё первое задание и валялись на пустой дороге, ведущей к платформе мехов, как вдруг рядом с ними включился аварийный светильник. Лу Бисин, как делающий обход завуч, подошёл и безжалостно пнул парней по голени: «Вставайте, у вас сегодня не было урока».

Уайт встал на четвереньки и посмотрел на него глазами умирающей собаки: «А чем мы весь день занимались?»

Лу Бисин как само собой разумеющемся ответил: «Выполняли задание. Если вы не сдали домашнее задание вовремя или пропустили урок, естественно, вам придётся нагонять после уроков. Раве не так было в вашей бывшей школе?»

Если бы в их прежней школе кто-то осмелился так поступить, его бы избили, натянув мешок. Ученики с сокрушённым выражением лица угрюмо последовали за ним на платформу мехов.

В первый день пришло тридцать четыре человека, и каждый обзавёлся тёмные круги под глазами. На второй день двое не пришли. Их осталось тридцать два.

Роботы усердно работали всю ночь: все резервные приёмники излучения мехов были разобраны, после чего разобранные части полночи сваривали в соответствии с чертежами. По утру четыре ученика, полночи страдающие от гудения сварки, вместе с Субботой и его подчинёнными вручную переносили поглотители излучения. Каждая группа, состоящая из двух человек и робота во главе, начала сборку деталей согласно схеме, издавая при этом ужасающий шум.

Киношная старушка, будучи культурным пожилым человеком, где-то раздобыла громкоговоритель, который можно поместить в музей, и с каким-то неизвестным акцентом с волнением декламировала классическую литературу: «Что было, то было; коль что доброе случится, пускай случится для всех, а коли что злое – пусть оно обернётся на того, кто сам его ищет!*»

На третий день огромный куполовидный поглотитель излучения, обрёл форму и был обращён в сторону энергетической башни, которая столетиями тихо парила в воздухе. Из тридцати двух искорок осталось двадцать восемь. Любительница фильмов охрипла из-за того, что слишком много говорила, и, сгорбившись, сидела, скучая от безделья.

Но некоторые окружающие за пределами платформы мехов начали внимательно присматриваться.

На седьмой день Суббота, Фанцзя и ещё несколько молодых людей из отряда самообороны нерешительно последовали за учениками, послушать как, вероятно, самый гениальный конструктор мехов в Восьмой Галактике рассказывает о работе мехов и внутренних компонентах.

На девятый день монтаж поглотителя излучения был завершён и подключён к энергетической системе базы. Все мехи на стоянке издавали волнообразный гул, распространявшийся отзвуком по всей округе. В тот день Лу Бисин не стал проводить занятия ученикам, достал расчётную схему термоэлектрической системы, которая будет подключена к радиатору мехов, и перепрограммировал производственные процессы роботов.

Ученики, следуя за ним по пятам, записали весь процесс на свои персональные терминалы, находящиеся на запястье, и шушукались шёпотом на небольшом парапете мастерской, высунув головы, словно сурикаты.

Утром десятого дня вернулось несколько сбежавших человек, бесстыдно делая вид, что ничего не случилось, будто просто вышли в туалет на перерыве в работе. Суббота и Фанцзя с подчинёнными окружили несколько "дезертиров" и вломили им. Избитые плакали и скулили, а киношная старушка снимала все это.

Во второй половине дня несколько избитых шлюшек настояли на том, чтобы остаться, и все также бесстыже следовали за роботом. Пришло ещё несколько десятков человек из жилой зоны и молча вступили в ряды рабочих. Рабочая сила внезапно возросла. Краны, манипуляторы и другая неинтеллектуальная техника, пылившаяся под терминалом мехов, была выведена, отремонтирована и смазана. Скорость строительства термоэлектрической системы резко увеличилась.

Ранним утром двенадцатого дня люди пребывали в полусонном состоянии, когда услышали протяжный гул, похожий на волынку, доносящийся с небес. Беззвучный воздушный поток распространился во всех направлениях из градирни, находившейся в центре терминала мехов, и проник в похожие на клетки дома, отчего ветхие двери и окна заскрипели.

Одноглазый Ястреб вышел на балкон своей комнаты, держа в зубах сигарету. Прищурившись, посмотрел в сторону стоянки мехов и увидел, как огромный объект, светящийся изнутри, как искусственная звезда, медленно поднимается в воздухе при помощи магнитной левитации*. Гул резко усилился. Распахнулись окна, и множество взглядов устремилось в ту сторону. База, которая могла обеспечить потребителей электрической энергией только шесть часов в день, внезапно озарилась огнями. Загорелись уличные фонари, не включавшиеся неизвестно сколько времени. Густонаселённый жилой район оживился, создавая видимость суеты. Раскрылся стереоэкран, и изображение цветка лотоса, заставка ждущего режима, легонько колыхалось на ночном ветру.

* Магнитная левитация — технология, метод подъёма объекта с помощью одного только магнитного поля.

Утренние сумерки наполнилась шумом. Одноглазый Ястреб медленно выпустил колечко дыма и пробормотал: «Охренеть».

Лу Бисин выпил целый кофейник, но его по-прежнему клонило в сон, собравшись, он продолжил тестирование только что запущенной энергетической системы. Пока никто на него не смотрел, он притулился в углу и потянулся. Прежде, чем он, широко разинув рот, зевнул, Лу Бисин уголком глаза заметил, что камера наблюдения недалеко от него повернулась.

Разом напрягшись, он вспомнил, как Чжаньлу говорил, что будет наблюдать за ним. Подавив зевок, опустил руки, мимоходом зачесав волосы, и, быстро подобрав подходящий ракурс, улыбнулся в камеру, помахав рукой.

Изображение быстро прошло сквозь атмосферный слой и, пролетев по космическому пространству, упало на экран перед Линь Цзинхэном.

Не дожидаясь, реакции командира Линя на это махание рукой, словно на встрече с фанатами, Лу Бисин подошёл к камере и направил объектив в другую сторону, чтобы захватить ещё и освещённую базу за его спиной.

Лу Бисин сложил пальцы рук, образуя форму сердца. Похоже, он принял камеру видеонаблюдения за камеру для селфи, и что-то сказал ему.

В скором времени система распознала движения его губ, и в углу экрана появились субтитры.

Лу Бисин сказал: «Я виноват и сожалею. Не сердись, ладно?»

Не успели напряженно опущенные уголки губ Линь Цзинхэна расслабиться, когда люди на базе заметили, что их учёный Лу позирует в углу. Члены отряда самообороны, чёрт знает сколько не видевшие столько света, были так взволнованы, что набросились на него, как возбуждённые гориллы, и, не разбираясь что к чему, стали корчить рожи в камеру.

Объектив старой камеры видеонаблюдения сразу же был заблокирован этими бесчинствующими людьми, экран перед Линь Цзинхэном стал черным.

Линь Цзинхэн: «...»

Заметка автора

Примечание: пожилая любительница кино декламировала фразу из Дон... Кихота.

Ха-ха-ха... Я думала, почему я не могу найти это слово в методе ввода, но, оказывается, я неправильно произнесла его.