Сказ о том, как солдат брата искал

Уайт, пошатываясь, спустился с беговой дорожки, его дважды вырвало. Он едва ли не плакал: «Люди? Люди! Поблизости есть планета или, хотя бы, космическая станция? Мне уже снится, как ступаю на землю. Я больше не хочу есть эти холодные прессованные питательные продукты. Я согласен даже на кипяток и варёные овощи...»

Ученики, толкаясь, высунули головы из тренировочного зала, даже Мята, отдыхавшая в каюте, выползла из последних сил. Они наконец-то вернулись к людям спустя месяц скитаний по безлюдной вселенной. На радостях им очень хотелось бы превратится в большую руку и обнять мех.

Однако реакция взрослых не была такой позитивной.

Одноглазый Ястреб распахнул дверь и стремительно покинул каюту. Выражение его лица было мрачным: «Что произошло?»

Линь Цзинхэн прищурился: «Бисин, доложи о состоянии арсенала?»

«В порядке, - немедленно ответил Лу Бисин. Он как раз находился в арсенале, когда вдруг услышал его голос. – Герметичность в норме, оружие в рабочем состоянии. И... Программа немного устарела, могут быть небольшие задержки в реальных боевых условиях».

Только закончив говорить, он понял, что Линь Цзинхэн назвал его по имени.

В ушах Лу Бисина зазвенело, тихонько, похоже на писк комара. Его уши шевельнулись, и он почувствовал, что гравитационная стабилизация меха вышла из строя, и пол ушёл из-под ног.

Линь никогда не называл его только по имени, обычно он использовал полностью - имя и фамилию. Когда он говорил с сарказмом, то мог назвать его «директором Лу», «молодым господином» и тому подобное, обращаясь к нему напрямую – на «ты» или «вы».

Лу Бисин ненадолго замолк и, выйдя из ступора, спросил: «Мне обновить её?»

«Нет, вернись, - голос Линь Цзинхэна, доносившийся из системы вещания меха, звучал несколько тяжело. – Активировать систему защиты».

Лу Бисин поднял голову. По всему меху пронёсся гул, защитное силовое поле было активировано на полную мощность, два реактивных снаряда были заряжены.

Хуан Цзиншу спросила: «Четвёртый... командир Линь, в чём дело? С сигналом связи что-то не так?»

«С момента вступления в космическую эру чёрная дыра не самая опасная вещь во Вселенной, - ответил Одноглазый Ястреб. – Малявки, запомните: люди более опасны, чем чёрные дыры».

«Это сигнал связи в пределах ограниченной территории. Такие сигналы мощные, с высокой скоростью передачи, используются для только внутренней связи, - объяснил Чжаньлу, словно растолковывал научную литературу. – Ситуация, когда внутренняя сеть не имеет выход в глобальную, часто встречается в военное время. Закрытый доступ к внешней связи – это способ спрятать себя от сканирования потенциальными врагами, а зона действия внутренней сети - это область их патрулирования. Сейчас мы проникли в...»

Он не договорил, когда мех Пекин вздрогнул.

Линь Цзинхэн открыл огонь без предупреждения, один снаряд прорезал космическое пространство и столкнулся с другим снарядом, атакующий их с высокой точностью. Обломки и излучение ударили по системе защиты «Пекина». Внезапно в темноте вспыхнул фейерверк, на короткое мгновение озарив окрестности.

По меньшей мере шестьдесят боевых мехов плотно окружали их, взяв в кольцо, каждый выглядел намного свирепее, чем «Пекин».

При встрече они сразу же поприветствовали их снарядом. Похоже, не быть любови с первого взгляда.

Линь Цзинхэн и Одноглазый Ястреб недоверчиво переглянулись и в унисон спросили: «Это твой враг?»

Прежде чем они начали ругаться, поспешно вмешался голос, отвечая за них обоих: «Не ссорьтесь».

Лу Бисин встал между ними, разделяя их вытянутыми руками. При этом отталкивая правой рукой, упирающейся в грудь Одноглазого Ястреба, на пару шагов, левой же рукой почти касаясь груди Линь Цзинхэна. Он не осмеливаясь касаться пальцами: на рубашке бывшего адмирала были расстёгнуты три пуговицы!

Неужели, когда он служил в Серебряной крепости, ему приелись строгие стандарты одежды военной комиссии Федерации?

Встретившись со взглядом Линь Цзинхэна, Лу Бисин отдёрнул руку, притворяясь, что причёсывает волосы, и подошёл к станции связи, как будто ничего не произошло.

Лу Бисин подключил свой персональный терминал с пультом связи, быстро набирая код: «Мой папа последние годы довольно мирно вёл дела, и никому не переходил дорогу. Старик, Линь - не ты. Разве он из тех людей, которые будут навлекать на себя неприятности повсюду?»

Одноглазый Ястреб фыркнул.

Линь Цзинхэн спросил: «Что ты делаешь?»

«Я сделал одну штуку, которая изначально использовалась для подключения к сети в межпланетных перелётах. Посмотрим, получится ли подключиться к их сети, - Лу Бисин говорил неторопливо, но его пальцы порхали. – Прежде попробуем поприветствовать их. Может, это просто недоразумение. Сперва мирно и по-хорошему, а потом уж силой, идёт?»

Одноглазый Ястреб холодно сказал: «Я никогда не разговариваю с мерзавцами, которые нападают первыми...»

Линь Цзинхэн: «Хорошо».

Одноглазый Ястреб сразу же заговорить по-иному: «...Но с технической поддержкой можно попробовать».

Группа мехов не спеша приближалась к ним из темноты, как сумрачная стража, поднимающаяся из древней гробницы. Черные стволы орудий уже находились прямо перед глазами, и на границе нейронной сети уже ощущалось тяжёлое давление. Лу Бисин, не поднимая глаз, быстро вошёл во внутреннюю сеть противника и присвистнул.

Внезапно экран пульта связи засветился и, как будто открыв третий глаз, бесшумно облетел округу. Все спрятавшиеся в темноте мехи были разоблачены и отображены на экране, сплошь покрыв его метками. Оказалось, что они были окружены двойным кольцом мехов. На экране пульта связи это выглядело как годичные кольца на поперечном срезе ствола дерева*.

*Досл.: как пирог Баумкухен (Baumkuchen) - особый вид выпечки, традиционный для Германии. Срез баумкухена напоминает спил дерева с годовыми кольцами, откуда он и получил своё название.

Такой вид построения был нелогичным. Потому что скорость и энергопотребление мехов были чудовищны по сравнению с наземным оружием. Независимо от того, насколько мал мех, такое плотное построение делало мехи маломобильными, не говоря уж о взаимовлиянии электромагнитных полей и нейронных сетей, что может легко привести к нестабильности и ошибкам работы ментальной сети.

И как только кто-то начнёт обстрел, остальным негде будет укрыться.

Если только это не было направлено на кого-то с трипофобией, то никакого эффекта это не дало.

Эти участники хора явно не относились к регулярной армии и уж тем более не являлись злобными и жестокими космическими пиратами. Пожалуй, эта шайка заключила временный союз для противостояния разбойникам.

«Кто только что выпустил снаряд?» - спросил Линь Цзинхэн.

Интеллектуальная сеть связи выделила жёлтым один мех.

Лу Бисин спросил его: «Хочешь направить запрос?»

«Нет, - ответил Линь Цзинхэн. – Тому, что рядом с ним».

Уайт тихо спросил Чжаньлу: «Почему?»

Чжаньлу пояснил: «По статистике, человек, первым начавший атаку, желает выделиться больше, чем другие, и к тому же любит держаться поближе к лидеру».

Уайт совершенно не понимал, чем наполнен разум этого господина-меха: «Ты даже на это собираешь статистику!»

Пока они общались, была установлена связь. Экран пульта связи вспыхнул, и в нем отобразился внутренний вид меха.

По другую сторону экрана был мужчина в тёмно-сером костюме с зажимом для галстука, с запонками, с пуссетами и другими подобными мелочами, покрывающих его с головы до ног. Он так сверкал драгоценностями, что люди не могли смотреть на него, не отводя глаз. Он был страшно худым, но у него была большая голова, как будто блестящий мясной шарик, нанизанный на шпажку.

«Мясной шарик» холодно посмотрел на Линь Цзинхэна: «Ты чей разведчик?»

Линь Цзинхэн хотел ответить, но неожиданно влез стоящий рядом Одноглазый Ястреб.

Одноглазый Ястреб, увидев этого мужчину, был сильно потрясён. А потом подошёл к пульту связи: «Вот те на, Клоп?»

Глаз Клопа дёрнулся: «Одноглазый Ястреб!»

«Этот ублюдок – контрабандист, который берет плату за защиту контрабандных путей. - Одноглазый Ястреб, тщательно осмотрев окруживших их мехи, внезапно начал ругаться, - Бля, эту партию мехов продал же тебе я, то-то же они мне кажутся знакомыми. Сволочь, ты купил их, чтобы взорвать меня? Ублюдок, ты ещё не оплатил последнюю поставку!»

Выражение лица Клопа было несколько удивлённым: «Я слышал, планета Кэли взорвалась, как попкорн. Почему ты жив?»

«Смерти моей желаешь? Не дождёшься, - ухмыльнулся Одноглазый Ястреб. - Восьмую Галактику превратили в каменные соты, но меня, твоего кредитора, упустили. Все благодаря небесам».

Клоп: «...»

Одноглазый Ястреб: «Нечего прятаться за своими людьми, словно трус, иди сюда – поговорим!»

Клоп бросил взгляд на Линь Цзинхэна: «Не пойду, и тебе лучше не двигаться, иначе снаряды моих братьев могут случайно вылететь».

У нейронной сети есть определённый диапазон действия, например, для такого маленького меха как Пекин, дальность распространения нейронной сети относительно невелика - намного меньше чем дальность стрельбы космических ракет меньшей дальности.

И хотя противник представлял собой неорганизованную толпу, он, проявляя осторожность, тщательно соблюдал дистанцию. Внутренне кольцо окружения меха Пекин находилось за пределами действия нейронной сети.

«У каждой собаки свой день, да? – Клоп кинул заинтересованный взгляд на Одноглазого Ястреба, - Что, теперь, когда ты стал бездомным, после того как твою базу взорвали, ты пришёл ко мне просить еды? Если просишь, то проси правильно. Я не из тех, кто забывает старых друзей. Не то, чтобы я не мог принять вас, однако посмотри на свои манеры».

Одноглазый Ястреб хотел рассмеяться. В семи галактиках был очень строгий контроль над вооружением. В прошлом, этот контрабандист, не имея иного выхода, собирался купить мехи и оружие через него. Он заискивающе улыбался и встал бы на колени лизать его ноги, если бы мог. Теперь же, достигнув своих целей, творил, что хотел, показывая своё истинное лицо.

«Честно говоря, на этот раз я действительно немного пострадал от рук сумасшедшей семьи Фэн. С тех времён мы все смертельно ненавидим принца Кэли и его стражу, верно? - Одноглазый Ястреб подавил свой дурной нрав, - Послушай меня, этот старый психопат очень силен, и теперь за ним стоят «антиутописты». Если они захватят Восьмую Галактику, счастливые дни больше не наступят. У меня есть источник вооружения, у тебя - нелегальный город. Нам следует сесть и обсудить, как объединить братьев в борьбе с нашим общим врагом».

Рот Клопа скривился фальшивой улыбкой, показывая, что он не впечатлён: «Ты сам сказал, что город - нелегальный. До того, как принц Кэли появился, мы были клопами в сточной канаве. Теперь, когда они появились, не думаю, что они будут чистить канаву. Мне и так хорошо, зачем искать смерть?»

«Если я правильно помню, твои родители и сестра... вся твоя семья умерла тогда от радужного вируса. Прошлый раз ты, напившись, умолял меня о рассрочке, рыдая за барным столом. - Голос Одноглазого Ястреба стих, - Ты рассказывал, твоей младшей сестре тогда было всего шесть лет, все её тело разлагалось, куски плоти с кровью и мясом падали с неё при каждом прикосновении. Они держали её в изоляторе, пока не отправили её в крематорий...»

Услышав это, Клоп подпёр лоб рукой и расхохотался, оборвав его: «Одноглазый Ястреб, брат Лу, ты чересчур наивен. Как мне расположить тебя к себе, если не печальной историей? Я рос сам по себе и вырос на воровстве и блефе. Родители и младшая сестра?.. Ха, а я не рассказывал тебе ещё про свой дом с маленьким двориком и двумя собаками среднего размера? Трогательная история?»

Одноглазый Ястреб в ярости сжал челюсть.

Выражение лица Клопа враз стало холодным: «Извини, я просто хочу спокойно пожить ещё несколько лет, не ища неприятностей. Брат Лу, ты знаешь две категории людей, которые обязательно должны умереть? Первая – секретарь, потому что очень много знает; другая – кредитор».

Одноглазый Ястреб: «Ты...»

Клоп рассмеялся, показывая полный рот белых зубов: «Прости и прощай».

С этими словами он резко оборвал связь со своей стороны, в то же время несколько десятков мехов внутреннего кольца окружения нацелили свои орудия, подготавливая оркестр, чтобы разнести их маленький мех, заблокированный в центе со всех сторон, на кусочки.

Одноглазый Ястреб: «Сукин сын!»

Лу Бисин что-то почувствовал и, обернувшись, посмотрел на Чжаньлу. Чжаньлу закрыл глаза, тело его стало едва ли не призрачным. Ментальная сеть тяжёлого меха бесшумно накладывалась на нейронную сеть меха Пекин, накатывая незаметно волной.

В тот момент, когда противник уже собирался открыть огонь, ментальная сеть мехов авангарда одновременно стала нестабильной. Неудержимое вторжение быстро подчинило весь ряд, ментальная связь больше шестидесяти мехов была разорвана одновременно. Пилоты противников были дезорганизованы.

Вместе с тем, ближайший от Клопа мех был взят под контроль. Лучевая пушка сломала систему обороны Клопа с основной пусковой установкой, и восемь готовых к запуску снарядов поднялись, зависнув над его головой.

Линь Цзинхэн слегка помассировал свои виски и, под изумлёнными взглядами людей, произнёс тихим голосом.

«Свяжитесь с ними ещё раз, - сказал он. – Брат Лу, теперь можешь горланить».