Сказ о том, как солдат брата искал

Космическая навигационная карта меха «Пекин» в режиме реального времени указывала на пустоту. в это время они проходи через туннель, отсутствующий на карте нелегальных маршрутов. Он был открыт контрабандистами Восьмой Галактики, а значит, при прохождении туннеля не было никакой гарантии безопасности.

«Пекин» - именно так назвал Линь Цзинхэн свой маленький мех.

Обычно, только такие тяжёлые мехи как Чжаньлу имели имя и порядковые номера, а модели, такие как этот маленький мех, не более чем мошкара в огромной вселенной. Нет необходимости давать имя меху, не имеющему искусственный интеллект. Лу Бисин упорно настаивал на том, чтобы назвать его «Пекин», чтобы этот последний мех с планеты Пекин-β напоминал им о месте, куда они никогда не смогут вернуться.

Хуан Цзиншу, встав на колени в углу тренировочного зала, открыла крошечное окошечко в стене меха, посмотрела наружу, где по-прежнему стояла непроглядная тьма. Было темно, ни спутников, ни небесных тел не было видно. Иногда в межзвёздных перелётах гравитация может быть смертельной, поэтому следовало избегать орбит крупных небесных тел.

Изредка мех проходил через космическую пыль. Частицы космической пыли свободно дрейфовали в космическом пространстве, отражая свет звёзд. Издалека она походила на блестящий флёр, тонкий, словно крыло цикады.

Они проходили по нелегальному туннелю почти месяц, совершив несколько экстренных скачков. Хуан Цзиншу уже могла вытерпеть ощущение выдавливания внутренних органов.

Если не считать этого, на мехе царило безмятежное спокойствие, приводящее к чувству, что такое безграничное одиночество - естественное состояние.

Война ли Альянса с космическими пиратами, безумный ли принц Кэли, исчезнувшая ли родина... Все происходящее походило на причудливый сон.

Отстающие ученики, рождённые на отсталой планете, так и не заблистали талантом вследствие своего особого опыта. Они по-прежнему были совершенно бесполезной обузой.

В тренировочном зале имелся эмулятор меха с установленной искусственной ментальной сетью. У них были изматывающие тренировки в течение месяца, но до сих пор никто из них не смог успешно подключиться к ней.

Уайт был слабым: будь то физическая подготовка или в невесомости - он был самым последним среди своих одноклассников, и при подключении к эмулятору меха мог потерять сознание.

Тот здоровяк, Бойцовый Петух, хоть и имел крепкое тело и мог съесть все, что угодно, но его умственные способности совсем не радовали. Из-за недостатка базового уровня образования, он был полуграмотным. Даже простое чтение спецификации простого оборудования вызывает у него трудности, не говоря уже об обучении передовым технологиям. К тому же помимо рассеянного внимания у него также было расстройство поведения, которое проявлялось через физическое насилие.

Хоть у этих двоих и имеются затруднения, то их со временем можно преодолеть. Но ситуация Мяты была не так проста.

Она боялась темноты. Раньше, будь то в приюте или в общежитии, она не жила одна, поэтому симптомы фобии не были заметны. Однако при подключении к ментальной сети органы чувств человека совмещаются с сенсорной системой меха, и в большинстве случаев внимание человека сосредотачивается на внешней окружающей среде. Если специально не концентрировать внимание на своём дыхании и сердцебиении, то при подключении к ментальной сети на человека обрушится большой объем информации, окружающий фюзеляж меха. Поэтому темнота космоса оказала на неё сильное психологическое давление. Не проходит и пяти секунд связи, как она начинает кричать и плакать, покрываясь холодным потом, а сердечно-дыхательный синхронизм настолько нарушен, что требуется медикаментозное вмешательство.

Что до Хуан Цзиншу - синдром пустого мозга есть синдром пустого мозга. До сих пор её совместимость с ментальной сетью по непонятной причине не достигла 30%.

Поблизости раздался звук открывания банки металлическим ушком, донося запах пива. Хуан Цзиншу обернулась: «Учитель Лу».

Лу Бисин достал бумажный стаканчик и налил ей полстакана: «Из запасов Линя. Думаю, это положили его подчинённые. Они не знали, что он не любит пиво. По-моему, его срок годности скоро истечёт».

Хуан Цзиншу безжизненно сказала: «Его никто не пьёт, и срок годности истекает, а вы все также жадничаете. Нельзя было дать мне целую банку?»

«Ребёнок, я дал тебе полстакана. Почему я должен вас баловать? - Лу Бисин протянул руку, - Не будешь пить, отдай обратно».

Хуан Цзиншу быстренько убрала бумажный стаканчик.

Когда она почти выпила, Лу Бисин нарушил молчание: «Вчера, в твоей работе много ошибок, в рассуждениях обнаружены следы плагиата, да и в целом, работа выполнена кое-как. Раньше такого не было. Почему?»

Хуан Цзиншу: «Откуда вы знаете, что я списала?»

«Я никогда не дам ученикам подборку книг для расширения знаний, если я их не читал. Вы, ребята, немного невежественны и не привыкли читать по своей инициативе, - Лу Бисин расслаблено прислонился к стене тренировочного зала, не выглядя при этом беспечно. - А потому, я знаю, какую часть из какой книги ты списала. Так что произошло?»

Хуан Цзиншу безразлично опустила голову: «А, тогда понизьте оценку».

Лу Бисин внимательно смотрел на неё, терпеливо ожидая ответ.

Хуан Цзиншу залпом выпила оставшееся пиво в стаканчике и, с манерой плохой девочки вытерла рот: «Учитель Лу, некоторые вещи сколько ни старайся - не сделаешь. Все люди разные: кто-то рождается без руки и ноги, кто-то ничего не добивается и становится отбросами. Я... мы все такие - бракованные. Простите, учитель Лу, но научить нас управлять мехом, наверное, тяжелее, чем обучить хомяка прыгать сквозь горящее кольцо?»

Лу Бисин уклонился от ответа: «В хомяке, прыгающем сквозь горящее кольцо, нет ничего ценного».

«Но теперь, когда началась война, людям, не умеющим управлять мехом, будет трудно выжить в космосе, да? Неизвестно, что произойдёт, но мы не можем всю жизнь быть неудачниками и зависеть от других. - Хуан Цзиншу спокойно добавила, - Для управления мехом требуется высокая физическая и психологическая выносливость, обладать острым умом и не иметь генетические дефекты. Вам не кажется, что это своего рода естественный отбор – избавиться от дефектных людей и сохранить достойных».

«Хм, - слегка Лу Бисин удивлённо приподнял бровь. – Учитель немного удивлён, услышав такое от тебя».

Хуан Цзиншу скривила в усмешке губы и сказала: «'Дело не в том, что вы недостаточно талантливы, а в том, что вы недостаточно стараетесь. Вы также должны обратить внимание на методы своего обучения, '- Вы же это хотели сказать?» Учитель Лу, речи преподавателей не менялись уже очень много лет, да?»

«Нет. Я всегда думал, что только довольно замкнутые молодые люди размышляют о жизни человека и обществе. Не ожидал, что и вы, чьё любимое занятие - драки с пивными бутылками, тоже, - объяснил Лу Бисин. – Оказывается, подобные размышления являются одним из основных инстинктов человека, вступившего в подростковый возраст. Я не думал, что ты – приверженец устаревшего «социал-дарвинизма», основывающемся на выживании сильнейшего».

Хуан Цзиншу: «...»

Несмотря на то, что сказанное было ей непонятно, у неё создалось впечатление, что это неправильно.

«Развитие человеческого общества – это долгий и сложный процесс. С твоим чуть больше десятилетним жизненным опытом наблюдения и суждений, это все равно что смотреть на леопарда через трубку*, - Лу Бисин говорил размеренно. – В первый день начала занятий я сказал, что этот мир меняется очень быстро, возможно, каждые десять могут происходить грандиозные перемены. Ты можешь предсказать, что произойдёт в следующие десять лет? За несколько сотен лет прожитой жизни ты не сможешь предсказать ближайшие десять лет. Так почему, ты думаешь, что способна определить, кто является дефектным, а кто - достойным?»

* смотреть на леопарда через трубку (т. е. видеть только одно пятно на его шкуре) - а) узкий взгляд, ограниченный кругозор; б) материала мало, но выводы сделать можно по аналогии; судить по аналогии.

У Хуан Цзиншу не было слов.

Лу Бисин медленно отхлебнул пива: «Девчонка, основываясь на моих знаниях, нет никаких доказательств, что с синдромом пустого мозга абсолютная невозможно почувствовать ментальную связь. Может тебе не хватает таланта, но после того, как ты изучишь себя и мех, сможешь выбрать другое направление развития, а не идти на попятную, если тебе нужно больше времени, чем другим. Спроси у командира Линя при случае, даже в Серебряной Крепости не все обладают такой же ментальной силой, как он».

Когда он замолчал, до них донёсся ответ Линь Цзинхэна из системы вещания тренировочного зала: «Конечно, нет. За исключением бойцов на передовой, в Серебряной Крепости нет жёстких требований к уровню ментальной сети».

Лу Бисин был застигнут врасплох и поперхнулся пивом, которое чуть не попало в дыхательные пути.

Не ты ли говорил, что нелегальный маршрут полон опасности? Пилоту заняться не чем, кроме как подслушивать, как он обучает девочку?

Лу Бисину повсюду мерещились серые глаза Линя, наблюдающие за ним. Пиво, которое он только что выпил, как будто было примешано с полкило куриного пуха. Его горло пересохло и чесалось. Он быстро прочистил горло и встал: «Ты ведь говорил, что мы приближаемся к станции снабжения нелегального маршрута?»

Линь Цзинхэн: «Судя по карте, полет займёт ещё день-два».

Тренировочный зал был хорошо герметичен... очень хорошо. Если дверь закрыта, было слышно слабое эхо, из-за чего казалось, что голос из системы вещания звучит прямо у его уха.

Лу Бисин заметно вздрогнул и, распахнув дверь, вышел.

Стоя на лестничной клетке у двери тренировочного зала, можно увидеть донная часть меха. В донной части была развёрнута объёмистая трёхмерный карта нелегальных туннелей.

Космические маршруты не похожи на дороги на земле, они не были стационарны. Карта также беспрестанно вращалась и менялась, сплошь покрытая координатами, отчего рябило в глазах, настолько сложными, что могли заставить Бойцового Петуха плакать.

Линь Цзинхэн стоял на карте маршрутов, и непрерывно вращающиеся светящиеся пятнышки пробегали по его одежде, временами освещая его лицо. Издалека выглядело фантастически. Лу Бисин обнаружил, что у этого человека, одетого небрежно в свободную одежду, с безупречной осанкой, выдававшей в нем серьёзного и решительного военного, был крайне противоречивый характер. Цвет радужной оболочки его глаз был серым, натуральный цвет волос не был чисто-черным, если присмотреться повнимательнее, на свету они были немного светлее. Каждая черта его лица была утончённой, но вместе с тем, по какой-то причине, люди не решались долго рассматривать его, и в памяти оставалось только холодное лицо.

Лу Бисин знал его пять с лишним лет, но впервые осознал, что фактически не разглядывал его.

«Командир, - Лу Бисин умело принял раскованную позу, опираясь на перила, - когда ты находился в Серебряной крепости, сколько писем с признаниями ты получал каждый год?»

Линь Цзинхэн слегка опешил.

Стоящий рядом с ним Чжаньлу вмешался: «В почтовом ящик командира была включена фильтрация, отсеивающая письма от неизвестных отправителей. Однако на публичный почтовый ящик Серебряной крепости ежедневно приходило огромное количество писем, адресованных ему, особенно после того, как он публично отверг мисс Евгению».

Линь Цзинхэн: «Почему я об этом не знаю?»

«Поскольку в них не содержалось важной информации, начальник стражи с секретарём избавлялись от них после проверки, - чётко, словно читал новости, ответил Чжаньлу. - По статистике, около половины писем были с упрёками за то, что вы оскорбили чувства богини, другая половина – с признаниями в любви, заявляя «...независимо от того, являетесь ли вы садистом-импотентом, фригидным извращенцем – они неизменно будут любить вас...».

Линь Цзинхэн: «...»

«Да, некоторые совсем грубые, - резонно заметил Чжаньлу. – Но по статистике, когда перед публичными людьми народ проявляет невежливость и бескультурье, вовсе не означает падение общественных нравов».

Линь Цзинхэн: «Молчать, смирно».

Искусственный интеллект тут же выполнил приказ, замолчав.

Лу Бисина импульсивно спросил: «Почему ты так злишься, не позволяешь людям делать комплименты твоей красоте?»

Линь Цзинхэн отмахнулся, не резко и не грубо прикрикнув: «Глупости. Тебе делать больше нечего? Если да, иди проверь вооружение».

Лу Бисин облизнул пересохшие губы, сжал пустую банку из-под пива и, бросил её в утилизатор меха, и послушно пошёл, ощущая, что слова, которые он только что сказал, звучали как заигрывание.

«Он даже не рассердился, - Лу Бисин был похож на экспериментатора- исследователя, поставив мысленную заметку. Он, словно совершив небольшая авантюру, с чувством безграничной радости принялся за работу.

Через полчаса мех «Пекин» неожиданно обнаруживать сигнал связи - кто-то находился поблизости. Они приблизились к границе этого подпольного царства!