13 глава Германия
Ты что это себе позволяешь? — прошипел он, подходя ко мне вплотную, так что я почувствовала запах его дорогого одеколона, смешанный с запахом лжи. — Я спрашиваю, как мужчина, заботящийся о своей женщине! А ты...
И он начал орать. Это был не диалог, а монолог. Общий посыл его воплей был до боли знаком: я — хороший, жертвенный, я о тебе забочусь, а ты — неблагодарная эгоистка, которая ничего не ценит. Я молчала. Просто смотрела куда-то в пространство за его плечом, где на стене висела наша старая фотография из отпуска. Не было сил спорить, оправдываться, что-то просить. Я просто ждала, когда это закончится.
Я дождалась, когда он сделает паузу, чтобы перевести дух, и спросила абсолютно ровным, безжизненным голосом:
— Все?
Это привело его в ярость. Еще час, целых шестьдесят минут, я слушала его тирады, обвинения, упреки. Но меня как будто унесло в другой мир. Я сидела в своих мыслях, где не было ни его, ни этих проблем, ни этой квартиры. Там было тихо, спокойно и хорошо.
Но тут я почувствовала, как его пальцы впиваются мне в плечи, с силой тряся меня.
— ТЫ ВООБЩЕ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ?! — заорал он прямо в лицо.
И тут мои нервы, натянутые как струны, лопнули. Внутри что-то щелкнуло, и наружу вырвалась вся накопленная за пять лет ярость, боль и презрение.
— ДА КУПИ СЕБЕ ПОЯЛЬНИК И ЗАПОЯЙ СЕБЕ ХЛЕБАЛЬНИК! — выкрикнула я, с силой сбрасывая его руки с себя. — ТВОЕ МНЕНИЕ МЕНЯ МАЛО ИНТЕРЕСУЕТ! СВОИ УПРЕКИ ВЫСКАЗЫВАЙ В ДРУГОМ МЕСТЕ, ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!
Я чуть отдышалась, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках, и продолжила, уже тише, но с ледяной ясностью:
— СВАЛИ НАХУЙ ИЗ КВАРТИРЫ. НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ.
Марк опешил. Он явно не ожидал такого отпора. Его лицо покраснело, он что-то пробормотал, схватил свою кожаную куртку и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.
Наконец-то тишина. Он, конечно, мог бы подумать, что я все это время молча слушала его дерьмо и унижения, но мне было плевать. Плевать на его мысли, на его чувства, на его жалкое эго.
Я посидела в ступоре еще минут пять, потом подошла к бару и нашла там почти полную бутылку красного вина.
— Мдаа, я скоро сопьюсь, — проговорила я вслух, наливая бокал. — А женский алкоголизм, говорят, не лечится.
Мысли были самые разные, но главная была одна: скоро все закончится. Скоро он будет публично разоблаченным мудаком, а я — бедной, обманутой овечкой, которой все будут сочувствовать. Пускай он меня ломает сейчас, как ломают сигареты перед тем, как выбросить. Его время кончается.
Я включила на фоне какой-то грустный инди-плейлист, и тут мой телефон зазвонил. Адель.
— Привет, подруга! Как жизнь с абьюзером? — ее бодрый голос был глотком свежего воздуха.
— Привет. Да я его послала, и он выбежал из квартиры, — ответила я, и голос мой прозвучал устало.
— Тааак, все, я еду к тебе. Жду подробностей.
Через тридцать минут мы уже сидели на кухне. Я рассказывала, а Адель слушала, и ее глаза постепенно округлялись.
— Ты серьезно?! — прокричала она, когда я закончила. — Да он совсем крышу поехал! Тебе осталось потерпеть его всего пару недель, — значительно сказала я, допивая свой второй бокал.
Потом я рассказала ей про помощь Коляна, про то, как он меня приютил. Адель хитрено ухмыльнулась:
— Только не додумайся нас сводить
Мы обе рассмеялись, и на душе стало чуточку легче.
И тут мой телефон зазвонил снова. «Вспомни солнце — вот и лучик». Это был Колян.
— Привет, Лис, прости, что поздно, — его голос звучал взволнованно и быстро. — Меня срочно вызывают в Германию. Завтра утром первое совещание с новыми юристами. Я взял два билета. Нам. Так что собирай вещи, через два часа я буду возле твоего дома.
Я оторопела.
— Нифига себе поворот! Ну... ладно, давай.
Я пересказала Адель все за секунды. Мы мигом закончили с вином и начали собирать мои вещи с удвоенной скоростью. Ровно за два часа я была готова. На прощание я написала Марку сообщение: 'У меня срочная командировка в Германию. Люблю и целую...' Ирония была гуще, чем асфальт после дождя.
Как только я вышла из подъезда, меня уже ждал BWM m5 Николая. Он вышел, чтобы помочь с вещами. Он был одет в светлый, дорогой спортивный костюм, как и я. Выглядели мы как странная, но стильная пара туристов.
До аэропорта добрались быстро, но вот объявили, что наш рейс задерживается на три часа. Было уже далеко за полночь, клонило в сон. Кресел в зале ожидания было катастрофически мало, и все они были заняты.
— Так, — решительно сказал Коля, снимая свою куртку.
— Ложись на эти два кресла, а я постелюсь на полу.
— Может, не стоит? — попыталась я возразить.
— Тебе вряд ли будет удобно спать на холодной плитке...
— Лис, — он усмехнулся.
— Знала бы ты, где мне по молодости, спать приходилось. После тех мест даже аэропортная плитка покажется хлопковой периной.
Я поняла, что его не переубедить. Устроилась на жестких пластиковых креслах, накрывшись его курткой. Он же свернулся калачиком на полу, подложив под голову рюкзак.
Прошло около трех часов мучительной дрёмы, когда он меня разбудил:
— Пошли, наш самолет начинают сажать.
Как только я села на свое место в бизнес-классе, я сразу же отрубилась, убаюканная гулом двигателей. Летели мы долго. Просыпалась я от странного ощущения — моя голова лежала у него на плече, а он, не подавая вида, смотрел какой-то фильм. Мне стало неловко, но он лишь улыбнулся:
— Спи, еще полтора часа.
Чтобы скоротать время, он рассказывал забавные истории из своей «относительной молодости»
— Обещай, что ты расскажешь, как стал директором в свои 28 ? — пролепетала я, уже почти засыпая снова.
— Как только все это закончится, — ухмыльнулся он,
— ты узнаешь все-все мои подводные камни. И некоторые скелеты в шкафу.
Наконец, мы приземлились. Измотанные, но довольные, что долгий перелет позади, мы поймали такси до отеля.
— Прежде чем копаться в бумагах, хорошенько отдохнем, — заявил Коля, регистрируясь на ресепшене.
— У нас есть всего один день перед встречей.
Как только я разложила вещи в своем номере и собралась принять долгий душ, как с какого-то хрена зазвонил телефон. Марк.
— ГДЕ ТЕБЯ, МАТЬ ТВОЮ, ЧЕРТИ НОСЯТ?! — проорал он в трубку, его голос был хриплым от ярости.
— Ты читать разучился? — холодно ответила я.
— Я в Германии. В командировке. Все претензии?
Он хотел что-то крикнуть в ответ, но я резко положила трубку и перевела телефон в авиарежим. Я понимала: он сходит с ума. Потому что теряет контроль. Раньше я была предсказуемой, послушной куклой. А сейчас я стала для него обезьяной с гранатой — непредсказуемой и опасной.
Я приняла душ и легла спать, чувствуя странное предвкушения. Но если бы я знала, что меня ждет дальше и какая тайна откроется завтра...