Бордовый Шелк

Глава 14: Зеленая папка

Утро выдалось тяжелым и разбитым. Голова гудела, веки налились свинцом, но я собрала всю свою волю в кулак и заставила себя подняться с кровати. Нужно было двигаться, действовать. Сегодняшний день был решающим.

Я быстро собралась: надела строгое черное платье-футляр, которое как влитое сидело на фигуре, и классические черные мюли на каблуке. Укладка была простой — волосы, собранные в тугой низкий пучок, подчеркивали строгость образа. Но мое лицо... Оно было бледным, опухшим от недосыпа и слез, с синяками под глазами. Никакой консилер не мог скрыть следы вчерашней битвы.

Через час я была готова. Внутри сидело какое-то странное, тягучее ожидание. Интуиция подсказывала, что сегодня должно что-то произойти. Что-то важное. Но я даже представить не могла, что именно.

В холле отеля меня уже ждал Коля. Он был в безупречном темно-синем деловом костюме, который идеально сидел на его широких плечах. Мы летели в Германию всего на два дня — решить все бюрократические вопросы и окончательно закрыть дело с местным офисом.

Как только мы зашли в здание головного офиса, на нас уставились две секретарши, этакие блондинки с ледяными, выхоленными лицами. Они окатили меня мерзким, оценивающим взглядом, сканируя с ног до головы. Но мне было плевать. Сегодня я была не женщиной, а оружием. Оружием в костюме.

Следующие три часа прошли в душной переговорной. Я, с помощью переводчика, яростно доказывала невиновность Николая, предъявляла документы, выдержки, результаты экспертиз. Немецкие юристы, чопорные и негибкие, лишь недовольно качали головами, цепляясь к каждой формальности. Мне хотелось встать и надавать им лещей, чтобы встряхнуть их затхлое мышление. Меня успокаивал лишь взгляд Коли — твердый, уверенный, полный поддержки.

Наконец, все вышли на перерыв — «на перекур», как сказал один из немцев. И тут Коля неожиданно схватил меня за руку и потащил в глубь коридора, в какой-то пустой кабинет.

— Постой, что происходит? — попыталась я вырваться, но он был непреклонен.

В кабинете нас ждала миловидная девушка лет тридцати, в строгих очках и с огромной зеленой папкой в руках. Она нервно переминалась с ноги на ногу.

— Николай, простите, что сразу не сказала о своих планах, — затараторила она, едва мы вошли. — Но прошу понять, ситуация была критическая.

— Ничего страшного, Альбина, — успокоил ее Коля, принимая папку. — Главное, что документы у нас.

— Кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что происходит? — проговорила я, уже теряя терпение.

Коля повернулся ко мне, его лицо было серьезным.
— Альбина пыталась отправить эту папку мне почтой, но вовремя заметила, что за ней следят. Какая-то «крыса» Марка, как она выразилась, уже интересовался документами в архиве. Она побоялась отправлять и оставила папку у себя, думая, как безопасно передать. А тут узнала про нашу встречу и решила рискнуть.

Я обомлела. Альбина, все еще нервно улыбаясь, протянула мне папку. Она была на удивление тяжелой.

Только сейчас до меня начало доходить. В моих руках была не просто папка. Это была бомба замедленного действия.
Та самая игла Кощея.

Я с дрожью в пальцах расстегнула резинку и начала листать файлы. Сначала это были финансовые отчеты, выписки, накладные. Потом пошли договора с поддельными подписями. А потом... Потом я чуть не упала. Суммы махинаций исчислялись не тысячами, а миллионами. И не только в рублях. Были доллары, евро, даже белорусские рубли. Схемы были отлажены до мелочей, продуманы на годы вперед.

Сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело. В голове пронеслось лишь одно:
*Неужели я все эти годы жила с монстром? С финансовым воротилой, который играл в нищего жениха?*

Меня в чувства привел Коля, мягко, но настойчительно забрав папку из моих дрожащих рук.
— Все, Алиса, хватит на сегодня. Нам пора. Делегация, кстати, уже признала свою неправоту. Дело закрыто. Мы свободны.

Мы буквально выпрыгнули из офиса, поймали такси и помчались в отель собирать вещи. Меня трясло не от холода, а от шока. От осознания масштабов лжи, в которой я жила.

Через час мы уже сидели в зале ожидания аэропорта. Наш рейс, конечно же, снова задержали. Решив отвлечься от мыслей, я снова открыла зеленую папку. Нужно было изучить врага досконально.

И тут мой взгляд упал на странный, неприметный файлик, вложенный в самый конец. В нем не было документов. Там лежала обычная флешка и один-единственный листок бумаги. На нем было напечатано: «Тут все люди, которых он уб...л».

Меня начало трясти с новой силой. Руки задрожали так, что я едва удержала листок. Я посмотрела на Коляна. Он сидел рядом в наушниках, уставившись в телефон, но, видимо, почувствовав мой взгляд, снял их.

— Что случилось? — сразу насторожился он. — Ты опять белая как полотно.

Я молча, дрожащей рукой, протянула ему записку. Он прочитал, и его лицо исказилось от шока и непонимания.
— Что за бред? Откуда это?

— В папке, — прошептала я. — Там флешка.

Он тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Алис, 60% той папки — это документы, которые собрал я. Финансовые махинации, откаты, мошенничество. Остальные 40%... Помогали собирать мои знакомые. Не последние люди в городе, как ты понимаешь. Но это... Это что-то новенькое. Этого там быть не должно.

Как только первая паника прошла, я с решительным видом достала свой ноутбук и подключила флешку. На ней была одна папка с названием «Список». Внутри — файлы с пятью фамилиями. И к каждой фамилии были прикреплены видео- и аудиофайлы.

Сердце уходило в пятки. Я решила послушать одно из аудио, наугад. Голос Марка, но какой-то другой — жесткий, холодный, металлический, который я никогда не слышала. Он о чем-то договаривался, говорил об «устранении косяков», «решении вопросов раз и навсегда». Потом послышались угрозы, отборный мат. Я выдернула наушники, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мне стало физически дурно.

Как я поняла из обрывков фраз, Марк был более-менее нормальным человеком только первый год наших отношений. Потом его словно подменили. Он пошел по кривой, темной дорожке, с которой уже не было возврата.

Руки тряслись, тряслась вся я. Коля подвинулся ко мне ближе, обнял за плечи, пытаясь успокоить.
— Тихо, тихо, все будет хорошо. Мы со всем разберемся. Это всего лишь записи. Мы не знаем контекста.

Но его слова плохо до меня доходили. Тут он достал из кармана маленький пластиковый контейнер с одной таблеткой и маленькую бутылку воды.
— Выпей. Успокоительное. Легкое.

Я не стала сопротивляться, машинально проглотила таблетку и запила водой. Через несколько минут по телу разлилась приятная тяжесть, тревога отступила, уступив место сковывающей слабости. Я провалилась в глубокий, беспробудный сон прямо в кресле аэропорта.

Проснулась я уже в самолете, где-то через пять часов. За иллюминатором клубились облака. Рядом сидел Коля и читал книгу. Я мельком взглянула на обложку — «Преступление и наказание». Ироничный выбор, ничего не скажешь.

Он заметил, что я проснулась, и отложил книгу.
— Ну, как ты?

— В порядке, — чуть улыбнулась я, чувствуя себя разбитой, но более-менее собранной.

И тут он начал рассказывать.
— Нас, кстати, чуть не ссадили с рейса. Ты отрубилась так крепко, что бортпроводник начал паниковать — мол, дама без сознания, пока она не придет в себя, лететь не можем. Я думал, уже все, провал. Но потом сунул ему в руку сотню евро, и он сразу стал сговорчивее. Хорошо, что ты хоть поспала нормально.

Я была в легком афиге от этой истории. Мы начали обсуждать предстоящий суд, который был назначен на послезавтра. Я знала, что докажу невиновность Коли. А сразу после суда направлю все эти материалы — и зеленую папку, и флешку — в следственный комитет. По адресу: Марк Островский.

Тут, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака, я вспомнила про камеру в нашей спальне. Из любопытства, а может, из мазохизма, я открыла приложение. И да, он снова был там. С той же молоденькой девушкой. Мне стало ее дико жалко. Этого придурка через несколько недель скорее всего приедет брать ОМОН а он кувыркается с девицами....

И тут ко мне пришла идея. Дерзкая, рискованная, но блестящая.