Тайна Черного Эдинорога

15. Первое свидание
Обменяв у комиссара голову чудища на увесистый кошель новеньких луз, Летодор направился прямиком к общественным баням. Там богатого посетителя хорошенько отмыли, побрили, подстригли и даже натерли ароматными маслами его измученное трудами тело. Но непривычные мероприятия да подоспевший откат от использования рапиды отняли у ведьмака последние силы, и, вернувшись в гостиницу, он еле добрался до своей комнаты. Едва успев раздеться, мужчина упал на кровать и провалился в объятия сна, яркого и живого, как это бывает со всяким дневным сном.
Ему снилось побережье моря, шум волн и крики чаек. Ему снился ее веселый смех и солнечный свет в развеваемых теплым ветром золотистых волосах. Ее глаза хранили бирюзово-зеленый холод моря.
Она шла ему навстречу из водной пучины - из пены морской. И кожа ее была белой, словно эта пена. Белое, прикрытое лишь длинными волосами тело на ярком солнце казалось почти прозрачным. На ее бедрах он заметил искры чешуи. Или привиделось?
Она приблизилась, улыбаясь и выглядя такой счастливой... Он ощутил запах морской воды. А она обняла его и ласково провела рукой по волосам. Ее прикосновение взволновало его, но пальцы были холодными, словно у утопленницы. Желая согреть ее, он притянул девушку к себе, нашел губы и жадно прильнул к ним. Поцелуй был живым и горячим.
Забывая себя от наслаждения, он скользнул ниже. Ключицы, грудь, живот, бедра - холодная и гладкая плоть. Он подхватил ее легкое тело на руки и мягко уложил на нагретый солнцем песок. Она не сопротивлялась. Живо отвечая на его ласки, обвила руками, ногами и плотно прижалась бедрами...
Он целовал ее, словно мучимый жаждой, но никак не мог напиться - от соленых поцелуев желание лишь нарастало. Проникающий сквозь уста огонь плавил его изнутри, с каждым ударом сердца разливался по телу. Не в силах больше сдерживать желания, он замкнул огненный круг.
Она вздохнула, замерла на миг и застонала. А он снова ощутил жар - нечеловеческий жар внутри ее лона. Жар этот нарастал с каждым его движением, ритмичным рывком.
Слишком скоро его захлестнула сладостная волна, а тело свело от удовольствия.
Летодор охнул и проснулся. Его сердце колотилось с ужасающей силой. На мгновение ему даже показалось, что тело бьет лихорадка. Но сон развеялся, а с ним истаяли жар и оцепенение.
Мужчина стиснул зубы; теперь его пронизывала ноющая боль. Он тосковал. Как же нестерпимо он тосковал по ней. Никогда и ни по кому прежде он так не тосковал, не стремился и не жаждал каждый миг жизни быть рядом, видеть ее, слышать, прикасаться...
Летодор тряхнул головой, словно бы духи сновидений тянули его за волосы. Он встал с кровати злой, встревоженный и совершенно неотдохнувший. Это было колдовство - и не иначе. Невозможно было испытывать такое влечение к человеку. Много раз по юности он встречал любовь, однако на этот раз ощущения были совсем иными, слишком навязчивыми и даже болезненными.
Она - не человек. Она - русалка! Он же ясно видел чешую у нее на бедрах! Она очаровала его - другого не дано. Как иначе можно объяснить то, что он, когда того не ждет, постоянно встречает ее - в лесу после сражения с жабом и совершенно не вовремя после вонючих канализаций! Однако же если он сам пытается искать встречи, то неминуемо сбивается со следа.
Невероятно злясь на непривычные запахи, шедшие от его собственной кожи, мужчина надел новые чистые подштанники. Злясь на слишком нежные прикосновения к коже, он натянул шелковую рубаху и штаны, подпоясался. Злясь на новые сапоги, какие-то чрезмерно жесткие и узкие, обулся. Он умылся, почистил зубы, зачесал волосы за уши и недовольно провел рукой по чисто выбритой физиономии.
Он злился. И откуда только взялась в нем спросонья вся эта глупая сентиментальность? Неужто он околдован и теперь погибнет, если не будет рядом с ней? Он просто иссохнет от тоски!
Ведьмак крикнул горничной, чтобы та сменила постельное белье, небрежно бросил ей монетку и вылетел на улицу. Он остановился перед цветочной лавкой и на мгновение задумался, но затем решил, что это уж слишком. Нахальная девка, как смела она забираться в его сны и так развязно вести себя в них? Выставила напоказ свои груди, а он теперь толком и не помнит, как именно они выглядели.
Мужчина все еще стоял напротив корзин с цветами: пышные розы и лилии, скромные фиалки и маргаритки - он смотрел мимо, не замечая их. Он вспоминал ее стройное тело под своими ладонями, такое холодное и горячее одновременно... Но из сладостных размышлений его вывело смущенное хихиканье цветочницы.
Летодор фыркнул. Еще одна! Чего она там не видела у мужчин? Все эти девки одинаковы - только играются, заманивают, а потом отворачиваются, даже целоваться не желают! Прежде всего он должен найти эту ведьму, колдунью, русалку. Он должен выяснить, кто такая Джиа на самом деле. И кто был этот смазливый полуголый паренек в саду? Возможно, что и тому бедолаге угрожает опасность.
Над городом пронесся ровный мелодичный звон: колокола оповещали о конце рабочего дня. По улицам неспешно растекались толпы горожан.
Жаркий городской полдень Джиа провела, бродя по улочкам города, изучая его архитектуру и внимательно вглядываясь в тени. К своему стыду, она так и не смогла рассмотреть среди теней того, что искала. Город притупил остроту ее чутья.
Смирившись с неудачей, наемница вернулась в гостиницу и пообедала. Затем она поднялась к себе в комнату. Скинув пыльную одежду, девушка устроилась на перинах и взялась за книгу.
Она читала о чужой любви, запечатленной в стихах, слушала мелодию, заключенную в коротких строках, и наблюдала за своими чувствами. Каждое слово отдавалось в ее душе то горькой тоской, то эхом вожделения. Она видела дворцы, сады и фонтаны. Далекие горы и моря, бескрайние пустыни и хвойные леса проплывали у нее перед глазами, словно сказочные миражи.
Сама того не заметив, Джиа задремала.
Во сне ночном и в солнце дняИщу далекий силуэт его,-Но все мираж пустой,И кажется, погибну от тоски.Кричу - лишь ветер вторит.Мою любовь пусть море поглотит...Айша'ра Ра'мле(9811 год от первой Бури).Из сна ее вывел далекий звон колоколов, возвещавший об окончании рабочего дня. Джиа позволила себе еще немного понежиться в кровати, но вскоре ей это наскучило. Накинув легкую нижнюю рубаху, она распахнула створки окна и выглянула на улицу. Жара спала, и в воздухе разносились приятные ароматы горячей еды. Особенно выделялся среди них отчетливый запах солода, хмеля и чабреца со знакомым привкусом.
Джиа принюхалась внимательнее, взглянула вниз и увидела Летодора. Мужчина был аккуратно причесан, надушен, одет в белую рубаху и, судя по нахмуренным бровям да поджатым губам, ну очень зол. А еще ведьмак на удивление был чисто-пречисто выбрит, отчего на его квадратном подбородке теперь можно было разглядеть очаровательную ямочку.
Опираясь о фонарный столб и сложив на груди руки, он внимательно наблюдал за ее окном. Девушка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
- Никак чудище выслеживаешь? - ехидно поинтересовалась она.
- Да уж не иначе, - коротко сообщил он, даже не улыбнувшись. - Наряжайся давай, я жду.
Джиа всерьез задумалась. Бежать через задний ход - непрофессионально. Придется ей встретить врага лицом к лицу, иначе взбешенный Летодор - как-никак ведьмак, а не какой-то там деревенский паренек - и вовсе не даст ей спокойно обследовать город, изучить библиотеку и, главное, довести до конца то задание, ради которого ей пришлось так надолго задержаться в Самторисе.
Должно быть, Джиа только-только проснулась. Когда она появилась в проеме окна, на щеках ее алел сонный румянец, волосы были восхитительно взъерошены, а тело прикрывала лишь полупрозрачная рубашка. Бесстыдная девчонка. Он ощутил новый прилив желания и оттого ответил ей чуть более резко, чем собирался. Но это вызвало у нее лишь смех, и он поспешил отвернуться.
Когда же Летодор снова взглянул на окно, девушка уже плотно запахнула шторы. И, погруженный в мрачные раздумья, ведьмак остался стоять там, где стоял. Что же он будет делать, если русалка Джиа решит воспользоваться задним ходом и снова сбежит? Мысли в его голову приходили самые нехорошие. Мужчина был почти уверен в том, что так оно и произойдет, но вдруг увидел, как девушка спускается по ступеням крыльца, и уже, как ни старался, не смог сдержать улыбки.
Джиа и правда нарядилась. Волосы она подобрала в высокую прическу, от которой веял легкий аромат жасмина и лимона. Наемница надела узкое платье, открывавшее ее нежные плечи и руки. Цвет платья был либо серым, либо зеленым, но уж точно не розовым. Летодор усмехнулся про себя: нет, при всей ее невинности, Джиа невозможно было представить в розовом платье. Скорее уж мир перевернется с ног на голову.
- Добрый вечер, Летодор Змей, - тихо и несколько официально произнесла она, робко улыбнувшись.
- Здравствуй, - решил сохранять сдержанность ведьмак.
Джиа не должна была подумать, что может вот так просто и безнаказанно убегать от него.
Они помолчали.
- М-м, ты голодна? - Летодор вдруг сообразил, что сам он достойно не ел аж со вчерашнего вечера.
- О да, - рассмеялась Джиа и, отвернувшись в сторону, добавила шепотом: - Почти всегда...
- Ну, тогда пойдем, поедим где-нибудь. - Мужчина немало обрадовался тому, что у них нашелся-таки общий интерес. - Угощаю.
- Пойдем, - согласилась Джиа. - Удачный заказ?
- Да.
- Кто на этот раз?
- Хм. - Летодор задумался, как лучше объяснить, но не придумал. - Знаешь, кто такие шаркани?
- Ты погубил экземпляр чрезвычайно редкого представителя вымирающих птицезмей? - Джиа остановилась, гневно сверкая глазами. - Ушам своим не верю...
Летодору пришлось пуститься в долгие и унизительные объяснения, словно бы кто-то заставлял его оправдываться. Он рассказал, что экземпляр был переродившимся и загубленным, что в нем с трудом можно было узнать того самого легендарного шаркани. В конце концов, и сама Джиа согласилась с тем, что со стороны ведьмака это был скорее акт милосердия, нежели убийство. А вот его мысли насчет чародея, избавившегося от шаркани-помощника, погрузили девушку в молчаливое раздумье.
- Этот город такой чистенький и благочестивый, - тихо проговорила она. - А внутри он словно прогнил, и эта вонь лезет наружу изо всех щелей. Ненавижу города...
С этим утверждением Летодор не мог не согласиться. Он уже полюбовался на Самторис со всех его сторон, а ведь еще предстояло выполнить немало заказов. Ведьмака ждали восточные трущобы, где якобы видели восставших из могил курентов и брухунов, богатая дворянка, подозреваемая мужем в двоедушничестве, зажиточный поэт, подозреваемый женой в ведогонстве, купец-хапун, генерал-волколак, теща-упыриха - в общем, обыкновенный город, социум.
Неспешно они поднялись в верхнюю часть Третьего яруса. Мимо них чинно проплывали богатые самторийцы. Их косые взгляды и выражения на лицах не вызывали у ведьмака восхищения. Однако улицы в этой части города зеленели парками, а воздух наполняли ароматы цветов, и Летодор решил, что это должно понравиться придирчивой к запахам Джиа. Он и сам обладал чувствительным обонянием - в жизни своей не выкурил ни единой трубки табака - и уважал это свойство в спутнице.
Девушка разглядывала и изучала горожан. Как и архитектура города, одежды самторийцев демонстрировали разнообразные стили.
Если практичные граждане средних ступеней носили свободные платья, то молодые богачки предпочитали более облегающие наряды с чуть завышенной талией и открытыми плечами, которые они прикрывали яркими шалями из тончайшего энсоларийского батиста или дорогого калосского шелка. Некоторые пожилые и по большей части дородные горожане носили просторные туники и легкие плащи, сложно задрапированные и скрепленные на плечах золотыми брошами.
Вскоре Летодор и Джиа остановились у заведения под вывеской «Фатнэ́ Флори́». В отличие от большинства таверн, часть фатнэ[9] располагалась на улице, позволяя богатым гостям насладиться не только изысканными кушаньями, но и свежим воздухом, а заодно и видом, открывавшимся на городской сад. По всему периметру заведение украшали живые цветы в глиняных горшках, создававшие особое романтическое настроение. Столики под навесом были расставлены свободно, а посетителей почти не наблюдалось.
Летодор нашел, что это место весьма подходило им обоим для разнообразия - не все же у костра жевать вяленое мясо. К тому же ему доставляло удовольствие наблюдать за молчаливым удивлением Джиа. А еще он заметил, что, в отличие от самторийских дам, на девушке совершенно нет украшений. Отчего-то ему захотелось подарить ей что-нибудь красивое и золотое, что-нибудь под цвет ее волос или глаз.
- Здесь так чудесно, - призналась ему Джиа, любуясь цветами и незаметно поглядывая на тарелки посетителей.
Ведьмак кивнул и жадно вдохнул ароматы, доносящиеся со стороны кухни. Они присели за крайний столик, и в этот же миг рядом с ними появилась исключительно вежливая девушка. Она рассказала о самых интересных блюдах и дала рекомендации. От жареных колбасок ведьмак, как и решил, отказался, выбрав жаркое. А Джиа предпочла жареную дичь.
Не заставляя себя долго ждать, девушка принесла им горшочки с закусками, соленья из овощей, грибов и маленьких рыбешек, разнообразные соусы для горячего, бутылку вина и два кубка.
- Кислое, как ты любишь, - недовольно поморщился Летодор, наполняя кубки.
- Сухое... - поправила Джиа, одарив его нежной улыбкой. - Знаменитое Орте́лиус с ароматом свежескошенной травы, мяты и лимонной цедры. Ну надо же...
Она отпила из кубка и долила в него воды из графина, чем вконец озадачила мужчину.
- Не подходит ни к соленьям, ни к мясу, ни к дичи, - помедлив, добавил он.
- Ну так закажи себе что-то покрепче, - невозмутимо предложила Джиа.
- Девочка, лучше уж я закажу тебе компота, - фыркнул Летодор, неприязненно покосившись на ее бокал. - А мне достаточно и твоего общества.
- Да ты поэт. - Наемница закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Ведьмак шумно вздохнул, мысленно отчитав себя за высказанную глупость. Хотя сравнение и было весьма точным.
- Джиа, - он откашлялся, стараясь придать голосу больше непринужденности, - скажи, а ты видела море?
- О да-а, - восторженно прошептала девушка. - Я долгое время путешествовала вдоль моря и теперь, признаться, очень тоскую по нему.
- Угу. - Его подозрения начинали оправдываться. - Уточни, а ты любишь смотреть на море или... плавать в нем?
- Что? - рассмеялась Джиа. - А ты, что ли, из тех, кто только считает звезды? Конечно же, и смотреть, и плавать, и нырять... - Она замолчала, погрузившись в приятные воспоминания. - Уже много лет я не видела моря. Знаешь, через неделю я покину Самторис и, пожалуй, отправлюсь прямиком на юг, к морю...
- Много лет, - задумчиво повторил Летодор и подозрительно прищурился: - А что не так со звездами?
Почему он вообще решил, что она русалка? Разве у русалок есть ноги и они могут покидать родную стихию? Чертовски непрофессионально с его стороны. И ведьмак перевел беседу на более незначительные темы.
За разговорами они опустошили горшочки с закусками. Затем им принесли горячее - обильно украшенное запеченными овощами и фруктами, еще шкворчащее румяное мясо с самого пылу с жару. Великолепные кушанья и долгожданная сытость мгновенно притушили всю злость Летодора. Питье больше не казалось ему таким уж кислым. И он почти смирился с тем, что его спутница пьет крохотными глотками да к тому же разбавляет дорогое вино родниковой водицей. Все это никак не способствовало его задумке.
- Летодор, - проговорила Джиа, поигрывая кубком вместо того, чтобы наконец уже осушить его. - Расскажи, а почему ты стал ведьмаком?
- Да так уж сложилось. - Он пожал плечами, вытирая жирные пальцы о салфетку. Так странно было говорить на эту тему именно сейчас, и ему этого совсем не хотелось. - Случилась беда. А проходивший мимо ведьмак что-то такое во мне разглядел... Вот я и ушел к нему в подмастерья.
- А где ты родился? - Джиа задумалась. - Никогда не слышала такого акцента...
- Моя родина находится на самом Севере, далеко за пределами Энсолорадо, - ответил мужчина.
- О, значит, ты пришел из-за Аркха? - обрадовалась Джиа. - Так, а почему «Змей»? Ну, то есть я видела твой меч... И ты, кажется, на что-то там намекал при нашей первой встрече... - Джиа холодно усмехнулась. - Но ты сам...
- Что? - нахмурился ведьмак.
- Ну, ты какой-то... слишком уж волосатый Змей, - подавшись ближе к нему, тихо сообщила девушка.
- Я же побрился, - прорычал Летодор. - Знаешь, а ты для лисы слишком уж колючая... Ну не дает тебе покоя моя щетина, да? Обычно она нравится женщинам.
- А-а, «обычно», - пренебрежительно усмехнулась Джиа.
- Да, обычно я весь, какой есть, очень даже нравлюсь женщинам. - Ведьмак прищурился, смерив собеседницу оценивающим взглядом. - А ты, похоже, слишком уж долго общалась с эльфами... Представь себе, у людей растут волосы. И чем больше - тем мужественнее. На лице. На груди и...
- Я поняла. - Гордая Джиа вдруг покраснела и отвела глаза.
- Ну и славно, - обиделся мужчина и налил себе еще вина, не дожидаясь, пока его спутница допьет свой «компот».
- Так а... «Змей»? - робко напомнила девушка.
- Может быть, как-нибудь потом я расскажу тебе эту страшную историю... - невесело ухмыльнулся Летодор.
- Ладно, - согласилась Джиа, сокрушенно вздыхая. - Скажи, а твой учитель был настоящим, то есть рожденным ведьмаком?
- Нет, - покачал головой Летодор. - Давно уже не осталось истинных ведьмаков и ведьм, как и драконов с единорогами. Теперь их можно встретить только на страницах книг. Мой учитель, А́ндрэс Книжник, рассказывал, что когда-то были школы для обучения нашему ремеслу. Но уже тогда ведьмаков там воспитывали... Теперь же, по сути, мы просто убийцы нечисти да травники.
- Травники? - заинтересовалась Джиа.
- Да, - ответил мужчина. - Одни растения помогают нам лучше видеть в темноте, а другие придают силу и выносливость телу... Чаще всего это сильные яды, которые в малых дозах позволяют задействовать скрытые силы организма.
- Не понимаю, вы намеренно травите себя? - искренне удивилась девушка.
- Это не так уж и страшно. К ядам мы привыкаем с детства, постепенно вырабатываем иммунитет. - Ведьмак прищурился. - А у вас как? Есть какая-то школа... ну, для лис?
- Да, есть тайное место, о котором я не могу тебе рассказать. - Джиа приняла серьезный вид, готовясь умничать. - А для раскрытия резервных сил организма мы используем разнообразные визуализации и дыхательные техники. Понимаешь, дыхание позволяет стимулировать или подавлять необходимые физиологические процессы. С его помощью мы управляем своим телом и черпаем жизненную силу в природе, концентрируем и направляем ее...
- Звучит красиво, - заметил ее собеседник, - и слишком уж мудрено.
Теперь на лице девушки появилась снисходительная улыбка.
- Красиво, - важно кивнула она. - Но при неумелом использовании эффект пресыщения этой силой или ее недостаточность в тканях может привести к серьезным травмам внутренних органов. - Наемница задумалась. - Но вернемся к ведьмакам. Я все хотела спросить: почему белый туман не смог свалить тебя с ног? Это тоже какое-то свойство твоего иммунитета?
- Не знаю, - поморщился Летодор. - То была магия... Врожденный иммунитет к магии - это не такая уж и редкость среди обычных людей. Ну а в нашей профессии без него пропадешь. Так что, как видишь, от истинных ведьмаков у нас осталась лишь дурная слава...
- Но куда же подевались истинные ведьмаки? - не унималась Джиа.
- Вот подевались куда-то. - Летодор усмехнулся. - Говорят, что с ведьмами ушли...
- Неужели? - тихо рассмеялась девушка, припоминая одну известную ей ведьму-травницу. - У ведьмаков же нет половых органов, а только хвостики. Зачем же они ведьмам?
- Обниматься, - уверенно заявил Летодор и позволил себе скупую улыбку. - Чтобы обниматься...
- Как грустно, - прошептала наемница. - Я пришла, а ведьмаки, драконы и единороги куда-то ушли...
Незаметно подкрались сумерки, и улицы окутала синяя дымка. Стали зажигать фонари. В таверне к тому времени порядком набралось народу и стало довольно шумно. Пара богато одетых юношей за соседним столиком открыто рассуждала о несовершенстве королевской власти. Говорили молодые люди негромко, но у Джиа и Летодора слух был острым, волей-неволей они стали свидетелями этой беседы.
Один из юношей остро сопереживал крестьянам, которых, по его мнению, чрезмерно заставляют трудиться. Второй приводил примеры из своего обширного опыта, как пагубно влияет примитивный физический труд на состояние души и ума. Оба сходились во мнении, что доход, конечно, важен, но уровень культуры самторийцев обратно пропорционален величине налогов. И виной тому не кто иной, как король и его варварские законы.
- А меж тем кое-кому физический труд вовсе не помешал бы, - тихо фыркнул Летодор, покосившись на соседей. - Пока они не заговорили, я все понять не мог, мужики это или девицы...
Он сжал кулаки, демонстрируя Джиа величину собственных бицепсов. Девушка с удовольствием отметила, что полюбоваться было на что, в отличие от революционно настроенных юношей.
- Эти горожане, скажу тебе честно, порой меня пугают, - призналась она. - Казалось бы, одежда на них чистая и нарядная, да и вид в целом сытый, но сколько же уныния в их речах.
- Слишком много горожане болтают, - согласился ведьмак. - За их словами либо ничего, либо грязь. А чистоплотность - она ведь не только в одежде важна.
- И, кажется, их уныние и злоба заразны, - усмехнулась наемница. - Вот и мы с тобой уже о плохом заговорили. Поели вкусно, выпили, да и забыли о том, как прекрасен этот вечер.
- И то верно, - кивнул ведьмак. - Мы живы и сыты, а значит, жизнь удалась. Пора и честь знать...
Летодор щедро расплатился за ужин и предложил спутнице прогуляться по саду, где людского духа да и света было гораздо меньше. Здесь, как будто специально для влюбленных пар, почти не встречались фонари. Невдалеке журчали фонтаны, а в воздухе разливались песни цикад. Джиа взяла ведьмака под руку, тесно прижавшись к его плечу. Они неспешно шли по каменной дорожке и молчали, боясь нарушить хрупкое счастье, окутавшее их.
Джиа размышляла о поэзии. Стихи были красивые, но уж слишком печальные. К несчастью, они лишь подтвердили ее подозрения: любовь не может быть простой и счастливой. Неизменно в ней, даже взаимной, нужно болеть от тоски и умирать от боли; вот уж безрадостная перспектива.
Ведьмак вдыхал запах волос Джиа, радовался ее прикосновению и удивлялся своему сну. Откуда только в нем взялись холодная кожа, рыбья чешуя? И море. Море он видел лишь раз в жизни. Тогда же он впервые встретился с наемником из сумеречных лис - зеленоглазым эльфом.
Летодор был в ту пору еще совсем юн и очень горяч. Ему казалось, что можно победить зло одним лишь взмахом меча. Эльф заставил его в этом усомниться. Гораздо позже его мастер объяснил Летодору, кто такие «лисы», как их почуять, и предупредил, что с ними лучше держаться разных троп.
И вот теперь ведьмак шел по одной узкой дорожке среди садов и фонтанов с безымянной наемницей - сумеречной лисой. Смущенный и очарованный, словно тот юный и глупый мальчишка, впервые увидевший безбрежные морские просторы, он больше всего на свете мечтал только лишь поцеловать ее.
Вскоре они оказались в глухих зарослях сада. Сюда не доносился шум города, не проникал свет фонарей. Казалось бы, не найти более удачного места для воплощения желаний. Но сейчас Летодора больше мучили другие вопросы. И вечер не складывался.
- Джиа, теперь твоя очередь. Расскажи, почему ты выбрала свой путь?
- О, - издала она скорбный вздох. - Знаешь, я родилась в ужасном месте. И теперь я хочу сделать все возможное, чтобы защитить других от той же участи.
- Хм, защитить - убивая людей? - очень тихо произнес Летодор, удостоверившись прежде, что рядом с ними нет ни души.
- Да, - уверенно ответила она, хищно сощурив зеленые глаза. - А ты, что же, убивая так называемую нечисть, считаешь, что их души стоят меньше, чем людские?
- Ну, я-то убиваю лишь тех, кто угрожает жизням людей, - напомнил ведьмак.
- А я нет?! - не сдержавшись, почти воскликнула Джиа. - А если я тебе скажу, что люди, как вид, угрожают жизни всего живого на земле?
Мужчина криво усмехнулся:
- Эльфийские фразочки, Джи. Эльфы ненавидят людей... Как ты можешь рассуждать, как они? Ты хоть помнишь, кто такая ты сама? - На Летодора вдруг накатила обида. - Со смертью не шутят... Ты даже представить себе не можешь, сколько смертей я повидал на своем пути! Бессчетное множество! - прорычал он с такой злобой, как будто в этом была виновата его собеседница. - Поначалу кажется, что все правильно, что можно безнаказанно кромсать и резать, но потом... Потом понимаешь... - он болезненно поморщился, - понимаешь, что каждая отнятая тобою жизнь меняет нечто и внутри тебя. Безвозвратно. Словно вместе с твоим врагом смерть забирает и частицу тебя. Такова цена за это. Уплатив, ты начинаешь ценить каждую отдельно взятую жизнь как собственную...
- Ах, эльфийские фразочки? - процедила сквозь зубы Джиа, резко высвободившись из его объятий. - А ты даже не представляешь, в каком мире, в каком загубленном, умирающем мире родилась я. Ты не видел этих людей. Ты не видел того, что они сотворили со своим домом и друг с другом. Ты даже не представляешь, что значит жить в мире, где нет деревьев, нет неба и солнца, нет дня и ночи! В мире, у которого нет даже воспоминаний об этом!
Летодор остолбенел. Смысл слов Джиа не сразу, но постепенно доходил до него. Очень медленно слова девушки обретали плоть смысла. Словно любимая и позабытая детская сказка, в которую так хотелось верить когда-то, вдруг оказалась реальностью.
Разумеется, он читал о Бурях, которые жестоко потрясли их мир много столетий назад и открыли с тех пор врата в другие пространства. Слышал он кое-что и о странниках, блуждающих между мирами.
Его мастер предполагал, что этими странниками могли стать и истинные, так называемые рожденные ведьмаки и ведьмы, обладающие достаточной магической силой и знаниями, чтобы путешествовать в другие вселенные. Где-то глубоко в душе ведьмак мечтал, но даже представить не смел, что может встретить кого-то из подобных существ.
Мужчина стоял как громом пораженный и глядел на Джиа. В призрачном свете убывающего лунного серпа глаза его прекрасной и загадочной спутницы сверкнули злыми слезами.
- Да, ты прав: я понятия не имею, кто я такая, - с отчаянием простонала она. - Я знаю, что у меня человечьи уши - и это все, что я о себе знаю...
- Ты что же, - с трудом проговорил Летодор, - не из этого мира? Ты - странница?
Девушка отерла глаза тыльной стороной руки, шмыгнула носом и отвернулась.
- Ну с чего ты взял? - прошептала она. - Я же это... в переносном смысле. Да. И не советую болтать об этом. Если не хочешь, чтобы нас обоих ликвидировали.
- В твоем мире нет деревьев и солнца? - с ужасом повторил ведьмак. - Как же это...
- А вот так, - прошептала Джиа. - Люди... Это люди уничтожили почти все живое вокруг, отгородились куполом, создали искусственную среду.
- А ты?
- А я смогла убежать. - Она скрипнула зубами. - Поменяться телами с кем-то... Понимаешь? Но никто не должен знать. Я и без того сказала тебе слишком многое. Но это все. Разговор окончен.
- Я понял, - тихо ответил Летодор. - И обещаю, что твоя тайна умрет вместе со мной. А ты, - он нахмурился, - и правда не знаешь, кто ты?
- Не знаю, - вздохнула она.
Ведьмак приблизился к девушке и крепко обнял ее. Пусть так. Пусть все будет как будет, решил он. Если она искренне верит, что должна защитить мир, то он защитит ее и не задаст более ни одного вопроса.
Джиа было страшно и в то же время словно стало легче дышать, как будто тяжкий груз свалился с ее плеч. Сама того не желая, случайно, со злости, она выдала ведьмаку свой самый большой секрет... Теперь Летодор знал ее страшную тайну. Знал - и все равно обнимал. И больше не нужно было врать и придумывать.
Джиа вдруг показалось, что идея о «вдвоем» не так уж и плоха.