Глава тридцатая.Визит уторой.
от лица Боба
Прошло всего два дня с той вечеринки у Дарси и Оли, а я снова оказался на их крыльце. На этот раз всё было тихо — никакой толпы, музыки, смеха до хрипоты. Дом выглядел спокойным, почти сонным. И, может, именно это я и искал.
Внутри было тепло, пахло кофе и чем-то домашним, вроде свежеиспечённого хлеба. Оли сидел за столом в кухне, возился с ноутбуком, Мэт развалился на диване с пультом от приставки. Дарси на работе, остальные... каждый в своей жизни.
— Ну что, вернулся, так сказать, в режим? — Оли даже не поднял головы от экрана, но в голосе была та самая фирменная усмешка.
— Вроде того, — бросил я, садясь напротив и забирая у него чашку. Он только фыркнул.
Мэт усмехнулся с дивана:
— А я думал, ты после той встречи обратно в тайгу сбежишь.
— Почему? — спросил я, хотя прекрасно понимал, что он имеет в виду.
— Ну... — он почесал затылок, — видел я ваши взгляды с Адэлой. Вы оба как два ежика: колючки наружу, а сами в центре слиплись.
Я промолчал. Даже шутка в горле застряла.
— Ладно, — Мэт поднял руки, — не моё дело. Просто... знаешь, она не из тех, кто быстро отпускает. Даже если говорит обратное.
— Я знаю, — сказал я тихо, глядя куда-то в сторону.
Оли закрыл ноутбук, налил себе кофе, потом повернулся ко мне:
— Боб, если хочешь вернуть всё... у тебя не так много времени.
Я усмехнулся:
— Думаешь, это так просто?
— Думаю, если бы было просто, ты бы уже сделал, — ответил он, не моргнув.
Мэт, видимо, решил, что момент слишком серьёзный, и сменил тему, начав рассказывать какую-то историю про Энджи, как она на днях пыталась доказать, что умеет чинить велосипед, но в итоге просто сломала цепь и ушла с ним на плече. Мы смеялись, но где-то на фоне у меня всё равно звучало одно и то же: "не так много времени".
Они говорили про дела, обсуждали, куда поедут вечером, кого надо встретить, что забрать. Но в моей голове всё упиралось в Адэлу.
Я не видел её с той встречи. И не писал. Она тоже молчала. И это молчание давило сильнее, чем любая ссора.
— Боб, — Мэт вернул меня в разговор, — ты с нами поедешь или нет?
— Куда?
— По делам, — хмыкнул Оли. — А может, и не только.
Я кивнул, хотя понятия не имел, что именно меня ждёт. Просто... не хотелось сидеть одному.
Но, чёрт, внутри я всё равно ждал её. Даже если не признавался.
— Ну что, снова в строю? — ухмыльнулся Оли, заметив меня.
— Зависит от того, что за «строй» ты имеешь в виду, — ответил я и хлопнул багажник. — По делам, да?
— Ага, — он кивнул. — Поможешь — и будет тебе респект.
Помогать Оли — дело привычное. Он вечно в каких-то движухах, и иногда проще согласиться, чем потом слушать, как он час объясняет, почему без тебя никак.
Мы загрузились в машину. Оли за рулём, Мэт на пассажирском, я сзади. Погода, как и положено концу октября, пасмурная и сырая, от асфальта тянет холодом.
— Слушай, — Оли, не отрывая взгляда от дороги, набрал Дарси на громкую связь. — Купи по пути домой продукты. Мясо, овощи, хлеб, молоко. И корм для животных не забудь.
— Чего это вдруг такой набор? — в динамике голос Дарси звучал слегка сонно.
— Потому что сегодня пятница, — сказал он с таким видом, будто это всё объясняет.
— И?
— И сегодня баня, — ухмыльнулся Оли. — Всё, давай, жду.
Мэт засмеялся:
— Баня в конце октября — святое.
— Кстати, про бассейн, — Оли повернулся к нам. — Надо придумать, как его сделать тёплым.
— Это чтобы зимой купаться? — я приподнял бровь.
— Ага, — кивнул он. — Я тут варианты смотрел: подогрев через теплообменник, либо кинуть бойлерную систему.
— Или просто кипятильник на сто литров, — вставил Мэт, и мы все засмеялись.
Мы катались по городу, заезжали куда надо — пару коробок загрузили, кое-что передали. Всё шло буднично, но я ловил себя на том, что не могу выкинуть из головы Адэлу. После той встречи я ей не писал. И она мне — тоже. И вот это молчание было хуже любой ссоры.
Оли в какой-то момент заметил, что я завис, и сказал тихо:
— Боб, вечно ты в своих мыслях.
— Так проще, — ответил я.
— Ну смотри, — он ухмыльнулся, — но баня сегодня всё равно будет, так что будь готов.
Мы вернулись к ним уже ближе к вечеру. В доме пахло свежей выпечкой — значит, Дарси уже успела вернуться. Я помог занести коробки в гараж, а потом мы с Мэтом пошли в баню, проверить, всё ли готово.
На улице было прохладно, но внутри уже пахло деревом и паром. Оли вышел с кружкой кофе и снова заговорил про бассейн. Мы сидели там, как будто решали судьбу всего района, хотя на деле просто спорили, какой подогрев лучше.
И где-то на фоне всего этого я думал только об одном: а придёт ли сегодня она.
Два дня прошло с той встречи у Дарси и Оли, а я снова стою у их калитки. В этот раз всё тихо: ни толпы, ни музыки, ни гвалта. Только Оли у машины, ковыряется в багажнике, а Мэт стоит рядом, курит.
— Ну что, снова в строю? — ухмыльнулся Оли, заметив меня.
— Зависит от того, что за «строй» ты имеешь в виду, — ответил я и хлопнул багажник. — По делам, да?
— Ага, — он кивнул. — Поможешь — и будет тебе респект.
Помогать Оли — дело привычное. Он вечно в каких-то движухах, и иногда проще согласиться, чем потом слушать, как он час объясняет, почему без тебя никак.
Мы загрузились в машину. Оли за рулём, Мэт на пассажирском, я сзади. Погода, как и положено концу октября, пасмурная и сырая, от асфальта тянет холодом.
— Слушай, — Оли, не отрывая взгляда от дороги, набрал Дарси на громкую связь. — Купи по пути домой продукты. Мясо, овощи, хлеб, молоко. И корм для животных не забудь.
— Чего это вдруг такой набор? — в динамике голос Дарси звучал слегка сонно.
— Потому что сегодня пятница, — сказал он с таким видом, будто это всё объясняет.
— И?
— И сегодня баня, — ухмыльнулся Оли. — Всё, давай, жду.
Мэт засмеялся:
— Баня в конце октября — святое.
— Кстати, про бассейн, — Оли повернулся к нам. — Надо придумать, как его сделать тёплым.
— Это чтобы зимой купаться? — я приподнял бровь.
— Ага, — кивнул он. — Я тут варианты смотрел: подогрев через теплообменник, либо кинуть бойлерную систему.
— Или просто кипятильник на сто литров, — вставил Мэт, и мы все засмеялись.
Мы катались по городу, заезжали куда надо — пару коробок загрузили, кое-что передали. Всё шло буднично, но я ловил себя на том, что не могу выкинуть из головы Адэлу. После той встречи я ей не писал. И она мне — тоже. И вот это молчание было хуже любой ссоры.
Оли в какой-то момент заметил, что я завис, и сказал тихо:
— Боб, вечно ты в своих мыслях.
— Так проще, — ответил я.
— Ну смотри, — он ухмыльнулся, — но баня сегодня всё равно будет, так что будь готов.
Мы вернулись к ним уже ближе к вечеру. В доме пахло свежей выпечкой — значит, Дарси уже успела вернуться. Я помог занести коробки в гараж, а потом мы с Мэтом пошли в баню, проверить, всё ли готово.
На улице было прохладно, но внутри уже пахло деревом и паром. Оли вышел с кружкой кофе и снова заговорил про бассейн. Мы сидели там, как будто решали судьбу всего района, хотя на деле просто спорили, какой подогрев лучше.
И где-то на фоне всего этого я думал только об одном: а придёт ли сегодня она.
Когда солнце село, на улице стало прохладно, и мы начали подтягиваться к бане. Оли уже разлил по стаканам что-то крепкое — «чтобы прогреться перед паром». Мэт раскладывал закуски, Энджи ходила туда-сюда, словно не могла найти себе места. Ян всё ещё крутился возле Адэлы, и это меня раздражало сильнее, чем я готов был признать.
В бане пар стоял густой, с запахом берёзового веника. Мы сидели на верхних полках, шутили, кто выдержит больше заходов, а кто первый вылетит на улицу под снег, который уже начал тихо сыпаться.
После второго захода народ разбрёлся — кто на кухню, кто в бассейн, кто в комнату отдыха. Я вышел в предбанник, натянул футболку, и увидел, что Адэла стоит у окна, держит чашку чая и смотрит в темноту.
— Холодно? — спросил я, подходя ближе.
Она не повернулась. — Нет. Просто думаю.
— О чём?
— О том, что всё меняется, — её голос был тихим, почти равнодушным. — И что иногда мы слишком быстро перестаём быть частью жизни друг друга.
Я опёрся о стену рядом.
— Ты про нас?
Она наконец посмотрела на меня.
— А про кого ещё, Боб?
Мы молчали. Слышно было, как где-то за стеной смеётся Оли, как шипит горячая вода, когда кто-то выливает её на камни.
— Я не хотел, чтобы всё так вышло, — сказал я. — Просто... иногда проще отстраниться, чем говорить.
— Проще для кого? — её глаза блеснули. — Для тебя?
Я вздохнул. Хотел что-то сказать, но слова застряли. В груди было странное ощущение — смесь вины и желания всё исправить, но без понимания, как именно.
Она отвернулась обратно к окну.
— Не начинай разговор, если не готов его закончить.
И ушла.
Я остался стоять в полутьме предбанника, слушая, как за дверью снова смеются, как жизнь у всех идёт дальше. А у меня — как будто всё ещё стоит на месте, застряв в том вечере, когда я увидел её впервые.
После того разговора у окна я вернулся в баню. Оли уже шутил над Мэтом, что тот «слишком нежно парит Энджи, будто боится, что она сломается», а Мэт делал вид, что не слышит, но краем глаза следил за её реакцией. Энджи просто закатывала глаза, но, как мне показалось, всё это её немного смущало.
— Ну что, Боб, готов на третий заход? — крикнул Оли.
— Не, я пока пас, — махнул я рукой.
Я вышел на улицу, вдохнул холодный октябрьский воздух. Где-то вдалеке лаяла собака, а над домом висела жёлтая луна. Деревья шуршали листвой, и было так тихо, что я услышал, как где-то в кармане вибрирует телефон. Сообщение в чате «СучкиШпионкиМорскиеРусалы» — Ян скинул фото кота, который залез в пакет с кормом. Все начали ставить смайлы и шутить. Даже Адэла ответила — коротким «😂». Я поймал себя на том, что этот смайл от неё задел сильнее, чем любое молчание.
Через час все уже сидели в доме, за большим столом. Дарси успела приехать, поставила на стол пирог и бутылку вина. Оли рассказывал какую-то историю про работу, Ян перескакивал с темы на тему, Мэт по привычке пытался зацепить Энджи, а она отбивалась фразами в стиле «не начинай».
Я сидел на краю стола и больше слушал, чем говорил. Иногда ловил на себе взгляд Адэлы. Он был не холодный... скорее, осторожный, как будто она всё ещё решала, хочу ли я быть частью её жизни.
Поздно ночью, когда все начали расходиться, Дарси с Оли остались на кухне убирать, Мэт и Ян ушли спать в гостевую, а я задержался в прихожей, чтобы натянуть куртку. Я слышал шаги за спиной. Обернулся — она.
— Ты уходишь? — спросила тихо.
— Да. Не хочу никого будить.
Она кивнула. Мы постояли пару секунд. Слишком много всего между нами, чтобы просто пожелать «спокойной ночи».
— Боб... — начала она, но потом осеклась. — Ладно, не важно.
— Скажи.
— А смысл? Ты всё равно отстранился. Даже сегодня.
Я вдохнул, пытаясь подобрать слова. Но в итоге только кивнул и сказал:
— Прости.
Она кивнула в ответ, будто это ничего не меняет.
— Доброй ночи.
Я вышел в тёмный двор. Луна освещала дорожку к воротам, пар изо рта клубился в холоде. Далеко за домом смеялись Мэт и Ян, переговариваясь с окна второго этажа. И я подумал, что, может, в какой-то момент я всё-таки потерял ту ниточку, которая связывала нас с Адэлой.
В машине я долго сидел, не заводя двигатель. В голове крутились её слова, её взгляд, и воспоминания о том, как когда-то мы могли просто обнять друг друга и не думать ни о чём.
Дома было тихо. Слишком тихо. Я снял куртку, бросил на стул, сел на край кровати. В окне отражалась тусклая жёлтая лампа с улицы, и всё выглядело так, будто я живу в чёрно-белой фотографии.
Я не мог перестать прокручивать в голове её взгляд у двери. Не злой, не холодный... а такой, от которого внутри всё сжимается. Взгляд, в котором нет уверенности, что ты всё ещё «свой».
Вспоминал, как когда-то мы могли сидеть на кухне, болтать до утра, или как она могла просто положить голову мне на плечо, и не было этих стен. А теперь каждое слово между нами — как через фильтр, как через холодную воду.
Пошёл на кухню, налил себе воды. Открыл телефон — ничего. В чате «СучкиШпионкиМорскиеРусалы» тихо, все спят. Листаю вверх — вижу, как Ян скинул фото кота, Мэт какую-то дурацкую гифку, а Адэла — тот самый смайл со смехом. И этот смайл жжёт внутри. Потому что я не знаю, смеялась ли она на самом деле, или просто поставила его, чтобы не молчать.
Лёг в постель, но сна не было. Голова гудела от пара и алкоголя, но сердце — от того, что я всё ещё не нашёл способ вернуться к ней по-настоящему. Не просто физически. А туда, где мы были в начале.
⸻
Утро. Телефон завибрировал. Сначала я подумал, что это сообщение от неё. Но нет — общий чат ожил. Оли пишет:
Оли: «Всем доброе утро, сучки. Сегодня вечером баня, кто в теме?»
Мэт: «Я буду, но если Ян снова сольётся, я его прибью.»
Ян: «Я в деле. И да, купите нормальный веник, а не прошлую хрень.»
Эйрл : «Я заеду за шмалью»
Адэла: «А баня точно тёплая будет? На улице уже дубак.»
Оли: « Эйрл, ты решил поднять свой зад и наконец-то к нам добраться?»
Я читаю каждое сообщение, будто ищу в них что-то большее, чем обычная болтовня. Она ответила в чат, но мне — нет. И я понимаю, что сегодня мы снова увидимся. И что у меня, возможно, последний шанс хоть как-то вернуть этот чёртов мост между нами, пока он совсем не рухнул.
Ян всё-таки приехал раньше всех, и, как водится, завис возле девчонок. Я стоял на веранде с Оли и Мэтом, наблюдая, как он помогает им раскладывать какие-то вещи, таскает воду, пытается шутить. И каждый раз, когда он наклонялся ближе к Адэле, у меня внутри что-то сжималось.
— Ты, кстати, видел? — толкнул меня Мэт локтем. — Ян реально как будто на крючке у твоей.
Я сжал зубы, стараясь не показать эмоций.
— Пусть помогает. Я ж не против.
— Да ладно, — фыркнул он, — мы ж тебя знаем. Тебе это не по кайфу.
Оли молча смотрел на меня, потом пожал плечами и сказал:
— Если хочешь её вернуть, Боб, тебе придётся разговаривать, а не молчать, как вечно.
Я хотел что-то ответить, но не смог. Потому что они были правы. А я всё это время только прятался за сигаретами, алкоголем, шутками и общими разговорами.
⸻
Вечером Дарси вернулась с пакетами, начала на кухне что-то шуметь. Я пошёл помочь, но она выставила меня обратно:
— Иди, занимайся мужскими делами, а не мешай.
На улице уже собирали баню. Ян снова носился возле девчонок, Мэт достал гитару (чёрт его дери, зачем всегда в неподходящий момент?), а Оли орал на всех, что «дрова складывать нужно, а не болтать».
Я курил на крыльце, смотрел на Адэлу. Она смеялась с Энджи, волосы растрёпаны, глаза горят. И я понял: вот она. Та самая, из-за которой я вообще выбрал этот путь — уйти от прошлого, завязать, пытаться жить. Ради неё.
Но сейчас она смотрела не на меня. И это ломало.
⸻
Ночью, когда все расселись по комнатам, я снова не мог уснуть. Лежал, уставившись в потолок, слушал, как Мэт в соседней что-то мурлычет под нос (пьяный романтик, мать его), и думал только об одном: завтра я должен сказать. Иначе всё — конец.