Глава двадцать вторая. Как будто всё стало на свои места.
Боб
Чёрт, если бы мне кто-то пару месяцев назад сказал, что я окажусь вот так — на кухне у родителей, с кружкой кофе в руках, глядя в окно и не думая о работе, долгах, расписании — а только о ней... я бы не поверил. Не я. Не тогдашний я.
А сейчас я стою, как идиот, и улыбаюсь. Потому что даже от мысли о ней у меня сносит крышу.
Мама мельком посмотрела на меня и прищурилась.
— Ты чего такой довольный? Влюбился? — лукаво спросила она, убирая со стола тарелки после завтрака.
— Мам... — я протянул, как подросток, — ну чего ты сразу...
— Значит, да, — рассмеялась она. — Я тебя с детства знаю. Ты всегда молчишь, когда правда. И уши краснеют.
Уши, правда, жгли.
Я повернулся, сделал вид, что мою чашку, но она уже всё поняла.
Сестра влетела на кухню, на ходу застёгивая джинсы.
— О, а что за допрос у нас тут?
— Боб влюблён, — сказала мама, подмигнув ей.
— Ну наконец-то, — хмыкнула Лена. — А то ты уже начал напоминать персонажа артхаусного кино, который одиноко курит на балконе под дождём.
Я фыркнул.
— Спасибо, сестра.
— Всегда пожалуйста. Но если ты когда-нибудь приведёшь её домой — я одобрю или разнесу, ты ж знаешь.
Я знал. Но почему-то был уверен — она ей понравится.
Адэла...
Каждый раз, когда думаю о ней, что-то в груди мягко сжимается. Не больно — приятно. Это не как раньше. С ней я могу быть собой. Молчать. Говорить. Смеяться. Гореть.
Весь день был каким-то размазанным, будто всё вокруг не имело значения. Я сидел за компом, пытался поработать, но ловил себя на том, что читаю одно и то же сообщение от неё снова и снова. И снова улыбаюсь.
"Ты мне нравишься. Очень сильно. Бесишь и нравишься. Одновременно."
Серьёзно, Адэла, что ты со мной делаешь...
Вечером я встретился с Мэтом. Мы сели в баре недалеко от дома, взяли по пиву. Он был немного на взводе, вертел в руках телефон.
— Ты видел её сегодня? — спросил он.
— Ага, — кивнул я. — В обед. Я заезжал.
Он кивнул, выпил.
— Я хочу написать Энджи.
Я посмотрел на него.
— Ты давно это хочешь.
— Ну да, — он почесал затылок. — Но, чёрт, у меня ступор. В голове тысяча слов, а когда открываю чат — ни одного.
Я усмехнулся.
— Просто напиши. Не играй. Скажи, как есть.
Он кивнул.
— Она мне нравится. Мне страшно. После прошлого... — он замолк.
Я знал, о чём он. Прошлый раз оставил раны у обоих.
Но я тоже знал Энджи. И знал, что если она даст шанс — надо брать.
— Напиши ей, Мэт. Прямо сейчас.
Он посмотрел на меня.
— А если она скажет нет?
— Тогда ты будешь знать точно. Но если скажет да... — я приподнял бровь. — Это может быть началом чего-то настоящего.
Он кивнул.
— Ты изменился, Боб. Прямо просветлённый.
— У меня просто есть женщина, ради которой хочется быть лучше.
Он усмехнулся, но в его взгляде была лёгкая зависть.
— Она тебя любит?
Я не ответил сразу. Потому что... она мне ничего прямо не говорила. Но я чувствовал. Всем телом. Каждым её взглядом, прикосновением, тем, как она смеётся только со мной.
— Надеюсь, — сказал я. — Потому что я — точно.
****
Мэт наконец решился. Написал. Пока он ждал ответа, мы сидели молча. А я смотрел на пузырьки в пиве и думал о той ночи.
Я смотрел на пузырьки в пиве, а перед глазами была она. Не из далёкой памяти — из совсем недавней ночи.
Та, что началась с ужина, перешла в поцелуи, потом в её смущённую улыбку — и мою руку у неё на бедре. А закончилась...
Да чёрт, она оседлала меня, как будто это был её личный, молчаливый манифест: «Ты мой. Теперь ты — мой».
И я был.
Я даже не думал сопротивляться. Я хотел этого. Я хотел её. Каждый сантиметр, каждый стон, каждое «ещё» и каждый раз, когда она цеплялась за меня, будто боялась потерять.
Я помню, как держал её за талию, как выгибалась подо мной. Как шептала моё имя, царапала спину.
Как дрожала. Как растворялась в каждом касании. Мы были как один организм. Никакой спешки — только желание быть ближе, ещё ближе.
И потом — лежали рядом, абсолютно голые, но закрытые друг другом. Она дышала мне в грудь, а я гладил её по спине.
Я тогда не сказал. Но хотел: Ты моя вселенная, Адэла. Не просто девушка. Не просто секс. А всё. Абсолютно всё.
Потом она уснула, уткнувшись носом в мою шею, и даже во сне чуть сжала мою ладонь. Как будто боялась отпустить. Я лежал и думал, сколько же боли она в себе носит. Сколько всего она не говорит.
И как мне хочется быть для неё безопасным местом. Тихой гаванью, где не страшно.
— Земля Бобу, — хмыкнул Мэт и легонько ткнул меня локтем.
— А?
— Она ответила, — он повернул экран ко мне. Там было короткое сообщение от Энджи: "Думаешь, это хорошая идея?.." А потом: "Когда?"
Я усмехнулся.
— Пошло дело.
Он вздохнул, расслабился.
— Она точно мне даст прикурить.
— Именно поэтому ты хочешь именно её.
Он кивнул. В его взгляде была смесь тревоги и восторга. Он был влюблён. Это было видно. Я даже завидовал ему немного — у него всё только начиналось, как и у меня.
И это было чертовски приятно — быть на этом этапе, когда каждый взгляд, каждое сообщение — праздник. Когда ты снова чувствуешь себя живым.
Мы допили пиво, ещё немного поболтали. А потом, когда он пошёл на остановку, а я — в сторону набережной, я вытащил телефон. И просто написал: "Ты уже спишь?"
Через пару секунд — «Печатает...»
"Нет. А ты скучал?"
Улыбка сама вырвалась.
**"Постоянно. Мне не хватает тебя рядом. Не хватает твоего смеха, твоих шуток, твоей кожи..."
"Ты романтик, Боб. Я разлагаюсь."
"Если б ты знала, как я хочу тебя прямо сейчас..."
Она отправила смайлик в виде пылающего сердца. А потом: "Скоро увидимся. И тогда я не отпущу тебя. Никогда."
Я остановился на мосту, опёрся на перила. Подо мной шумела вода, редкие машины проезжали с гулом.
Я смотрел в темноту и думал, как мне повезло. Адэла стала для меня домом, которого мне так не хватало. Тем, куда тянет даже в самую паршивую погоду, после самых хреновых дней. Она — свет. И без неё уже не будет так же.
Я вспомнил, как она смеялась, когда я пытался приготовить ей завтрак. Как делала вид, что ей понравилось, даже когда тосты были пережарены. Как гладила меня по голове, как будто я был её самым любимым щенком.
Я вспомнил, как смотрел на неё, пока она в халате пила кофе на кухне, запутав волосы в пучок, с ленивая, почти домашняя. И как в ту секунду понял: всё, Боб, ты попал.
Я шёл домой и чувствовал странное спокойствие. Не было тревоги, не было страха. Была уверенность. Я сжал в кармане телефон и мысленно пообещал:
Я буду рядом, даже когда ты будешь сомневаться. Даже если испугаешься. Даже если захочешь оттолкнуть. Я не уйду.
На кухне свет ещё горел. Мама уже легла, но оставила чайник включённым. Я сделал себе крепкий чай и долго сидел, уставившись в пар над кружкой.
Завтра новый день. Скоро новые встречи, поездки, день рождения Оли. Мы поедем к ним, как пара.
Я почти не сомневался: когда-нибудь я попрошу её переехать ко мне. Или сам перееду. Или мы найдём что-то вместе.
Это больше не казалось страшным. Это казалось правильным.
Если кто-то спросит, кто она для меня, я даже не подумаю — просто скажу: «Это она. Моя.»
И пусть весь мир подождёт.