Игра: Месть Фартуны

– Пойдём в тогровый центр? – поинтересовался Риндо, направляющий перед собой коляску, в которой везли Такемичи.

Ран всё-таки сдержал своё обещание и вечером они пошли в её любимую кондитерскую. Но перед этим они решили немного прогуляться, чтобы развеяться от удушения четырех стен, к которым никто из них не привык. Слишком утомительно сидеть на одном месте в ограниченном пространстве. Словно духовая печь, в которой ты томишься, пока тебя оттуда вовремя не достанут или пока ты там не сгоришь, от слишком долгого пребывания.

– Думаю стоит туда зайти. А-то у меня совсем ничего с собой нет...

Девушку буквально привезли к Хайтани с пустыми руками, за исключением одежды, в которой она у ним поехала, которая принадлежала Изане, кроме её куртки. А ей для существования требовалось намного больше, чем она могла подумать.

"Что нам точно надо купить, так это средства личной гигиены. Представить не могу, что буду пользоваться их гелем для душа или шампунем".

Подумав об этом, Ханагаки посмотрела на старшего Хайтани, волосы которого гладко ложились на плечи и спину.

"Хотя..." – теперь она призадумалась, не стоит ли выпросить у этого парня его шампунь, сославшись на то, что они забыли его купить. Но тут же она подумала о том, что он скорее всего даст шампунь своего брата, раз так щепетильно относиться к состоянию своих волос.

Ран шёл рядышком с Риндо и Такемичи, придерживаясь их неторопливой походки. Это способствовало тому, что они заняли приличную часть узкой пешеходной дорожки. И шли они медленее остальных людей, что стало приятной образовавшейся толкучки позади них.

– Эй, вы можете шевелиться быстрее?! Тут вообщето люди торопяться! – их начали подгонять в весьма грубой и агрессивной форме.

Тогда Ран и Риндо обернулись полноценно остановившись на месте.

– Чё ты там сказал? – спросил у него Риндо, посылая в следующую за ними толпу хищный взгляд вместе с Раном. В тоже самое время разворот Риндо открыл обзор на стоящую перед ним инвалидную коляску, которую никто не видел из-за раскрытого широкого плаща следовавшего за парнем. Многие в этот момент отвели свои взгляды не в силах больше и слова сказать, как из-за коляски, так и из-за этих опасный взглядов. По ним сразу стало понятно, что нарываться лучше не стоит.

– Ран, Риндо, поехали. Я хочу в кондитерскую, – Такемичи полностью проигнорировала невежество других, которые даже не извинились. Ей было абсолютно всё равно, из-за удовлетворения прогулкой в столь неудобном как для себя, так и для парней формате.

– Поехали, – согласился с ней старший Хайтани, уступая девушке в ее желании оставить это, как есть. Хотя у самого руки зачесались ударить ублюдка, сделавшего "им" замечание.

Они продолжили идти вперёд по оживлённой лице Роппонги. Несмотря на то, что это самый криминальный район во всём Токио, люди здесь ходили довольно спокойно.

"Привыкли, наверное".

Ну, а ей тем более не нужно было беспокоиться о том, что на них кто-то может напасть, всё-таки за её спиной шли никто иные, как хозяйва этого самого криминального района.

Пока они гуляли, Ханагаки с детским любопытством осматривала всё вокруг. Бывать в Роппонги ей ещё ни разу не доводилось, потому это было интересно.

– Здесь настолько интересно, что ты так ворочаешься? – Риндо уже слегка раздражало то, как она трясёт коляску и ворочается из стороны в сторону. Хотелось уже психанутт и сказать ей ехать самой, но он решил просто спросить и одновременно предупредить.

– Я впервые в Роппонги...

"Точнее, именно душа. Сомневаюсь, что Ханагаки никогда здесь не была за всю прожитую жизнь. Но я здесь действительно в первые".

– Серьёзно? – как-то неверя, изогнул бровь Риндо. – Как можно жить в Японии и не побывать в Роппонги.

– Так получилось, – только и ответила она, продолжая осматриваться, но более спокойно. Теперь Риндо было намного легче катить её вперёд, но с этим облегчением он почувствовал себя так, будто сказал что-то не то. Чего не следовало говорить.

Такемичи не прекратила смотреть, пускай и появились ограничения. Всё вокруг нее в данный момент кипело жизнью: бесконечная пробка на дороге совершенно разных машин, толпы людей идущих по разным сторонам дорог, множество кофейнь, баров и клубов, работающих днём, пестрили своими вывескам и внешним видом. По пути не раз встречались рекламщики, каких-то заведений встречавшихся им на пути. Ханагаки взяла каждую, словно коллекционер собирала и хранила на своих ногах до каждого невыносимого перекрёстка, где виды скрывала окружающая ее толпа людей, а посмотреть можно было только на небо над головой.

– Ну если тебе уже нравятся одни улицы, посмотрим, что ты скажешь во время нашей прогулки по торговому центру... – интригующе сказал Ран с фирменной улыбкой на лице.

* * *

Через какое-то время вся троица стояла на последнем перекрёстке, в ожидании зелёного света. На другой же его стороне располагалось огромное стекляное здание, за витринами которого можно было разглядеть всё: магазины, кафе, рестораны, различные развлекательные центры и многое другое. Такое описание годилось любому торговому центру, так что Такемичи еще не могла сказать, что она в восторге.

"И чем же торговый центр может восхищать?"

Вскоре они вошли внутрь, сдали верхнюю одежду в гардероб, оставив при себе всё самое необходимое. И вот так они оказались на перекрёстке судьбы, решая куда пойти в первую очередь.

– Предлагаю перекусить! – Хайтани старший на энтузиазме выхватил коляску и быстренько покатил в сторону мака, желая отведать приличного гамбургера. Риндо, что почувствовал себя немного брошенным, лишь неторопливо пошёл следом, пока его братец отрывался по полной, хотя обычно всё с точностью да наоборот. А причина этому была очевидна – Такемичи Ханагаки. Девушка что меняет жизни многих, пересеклась судьбами с Хайтани... Каков же будет результат?

Пару мгновений и они вс5 трио уже сидит в кафитерии, усплетая гамбургеры, куриные ножки с картошкой фри и запивают всё это дело колой. И в моменте Рану стало скучно, а к кому пристать если не к своей подопечной, если братская реакция выглядит не столь интересной, как новая от незнакомца.

– Что ты взяла? – спросил он у Такемичи, хотя помнил то, как она делала заказ.

– Двойной чизбургер, – ответила она после того, как прожевала.

– О! Дашь попробовать?! – Ран совершенно не постеснялся просить о чём-то подобном. Как в принципе и Такемичи не брезгала дать ему попробовать свой бургер. Она посмотрела на свою булку понимая, что помощь ей на самом деле не помешает. Потому развернула по краям бумажку обертку, чтобы та не мешала кусат, и с абсолютно обычным выражением лица протянула его к Рану, чтобы тот куснул его.

Как же сильно удивился Риндо в тот самый момент. Чтобы девушка давала что-то есть его брату со своих рук – это действительно стало бы восьмым чудом света. Ран тоже оказался растерян, не понимая что заставляет девушку оставаться спокойной и невозмутимой – смелость или может быть безразличие к нему как к парню? Решив, что от этого что-то изменится он хитро усмехнулся и всё-таки укусил его, удивляя своего младшего еще больше. Ведь это сделал его самый брезгливый на всём свете брат.

– Ну и как? – все так же спокойно уточняет она.

– Разумеется непрямой поцелуй хорош, – с усмешкой комментирует Хайтани старший, пытаясь ее хоть немного задеть.

"Так вот чего он добивался?" – слегка разочаровавшийсь, подумала Такемичи.

Ханагаки невольно вздохнула, ведь действительно ожидала услышать какой-то комментарий по поводу бургера и возможно услышать какой-то совет по будущим выборам, а оказалось...

– Вот прокол, – сказал Риндо своему старшему, взамен получив лёгкий пинок по ножке стула. Не повезло ему, чтоу его брата и ноги длиннющие и силы не мало. Еще вб чуть чуть и вполне себе рухнул бы и со стулом и бургером.

– А у тебя какой? – спросила Такемичи, глядя на бургер в руках Риндо, который немного отсаживался от брата, чтобы точно не упасть в процессе, если еще что-то ляпнет.

– Двойной чикенбургер с острым соусом.

От сказанного вконце, девушка нахмурилась и перевела недовольный взгляд на булку в его руках, не представляя, как тот может есть его с  таким невозмутимым лицом.

– Что такое? Острое не переносишь? – предположил Риндо, которому это стало немного интересно.

В ответ он получил честный кивок.

– Ты попробуй. Он острый только от названия. А так фигня, – он протянул ей свой бургер, попутно переглядываясь с Раном, который невинно улыбался, пока готовился дать ей его милкшейк.

Такемичи пускай и избегала все с примечанием "острое", всё же рискнула попробовать то, что на самом деле могло оказаться очень вкусным, потому взяла булку и немного куснула ее. Чувствуя смесь куриного мяса и вскусного соуса с добавками из овощей, которая сначала показалась очень даже ничего, но с каждой секундой жевания сильнее жгла язык и обжигала рот в целом.

Тогда-то лицо заиграло другими красками. Паника вынудила её опустить бургер на поднос и очень быстро проглотить содержимое своего рта, чтобы прекратить мучения своего невиновного рта. И когда проглотила начала очень быстро дышать через рот и обмахивать лицо руками, надеясь, что это чуть чуть облегчит ситуацию.

Хайтани засмеялась в голос. И Ран подсунул ей под руку стакан с молочным коктейлем.

– Выпей. Станет легче... – не убедительно пообещал смеющийся Ран.

– Вы придурки! – возмущённо крикнула она, хватаясь за стакан и жадно начиная пить. Молоко сделало свое дело и по чуть чуть девушке начало становиться легче. Но полностью остроту убрать не получилось. Во рту по прежнему остался жар.

"Да он бессмертный!" – подумала она, глядя на Риндо. – "Как люди вообще могут считать это вкусным. Эта острота полностью убивает вкус!"

– Гадость, – она даже смотреть не стала на этот бургер, который Риндо забрал назад, чтобы наслаждаться им с невозмутимым лицом и дальше. Пока в мыслях думал: "И эта девушка шка выдержала серьезное ножевое, сильную кровопотерю и серьёзные избиения? Что за бред?... Она даже острую пищу не может перетерпеть!"

– Ну не дуйся, – попросил её Ран, увижев , как она теперь сидит с надутым недовольным лицом и совсем не поднимает взгляда. – Попробуй мой, он не острый. Говядина гриль с соусом барбекю, – старший протянул ей свой бургер, чтобы та попробовала и его.

Там емичи не была уверена, что ее снова не обманывают, поскольку не помнила, что Ран выбирал. Однако она решила поверить, а потому взяла его и попробовала. Тогда парни поняли, что она действительно слишком мягкосердечная и из того типа людей, кто дает людям второй шанс, а не просто посылает их на хрен, что на их взгляд оказалось не очень хорошей чертой.

Такемичи посидела, пожевала, а потом ее лицо резко посветлело. Хмурость пропала, а сама она с легким удивлением посмотрела на бргер в своих ручках.

–  Вот этот очень вкусный, вкуснее моего.

– А-то! Я хуевое не выбираю! – гордо сказал парень, который подумал, что ему следовало тоже взять острый, а не сделать этот опыт второго шанса хорошим. Ей следовало еще раз испытать разочарование, чтобы убавить эту тему с вторым шансом.

– Я доем этот.

После того, как девушка это сказала, оба парня офигевшие смотрели на неё.

– Что? – спросил ее Ран. – Это мой бургер.

– И что? Считай, что это карма за молчание, – сказала Такемичи, которой было все равно на то, кому принадлежал этот бургер. Главное, что он ей понравился больше выбранного ею, который доедать у нее уже желания не было.

– Не проще ли пойти купить себе новый? –  спросил её Ран, с чьего лица не сходила недовольная ухмылка.

– Нет. Мне понравился именно этот. Мало ли тот, который они приготовят следующим будет не таким вкусным, как этот?

– Ах вот значит как!

Как же Ране не нравилось играть в психолога. Прощупывать абсолютно все и смотреть на ситуацию углублённо очень выматывало, пускай и давало очень большое количество необходимой информаци.

По итогу Ран ни слова не сказал против, даже когда понял, что так же лишился милкшейка.

– Братишка привык получать всё самое лучшее. Непривычно видеть, чтобы это "лучшее" у него так просто отбирали и ничего за это не получали, – это было уже подобно упрёку в адрес Рана, который вел себя слишком уступчиво и несоответственно своей собственнической натур.

– Риндо, ты щас допиздишься, – ответил ему брат намекая, что это все еще он, а не версия поддавшаяся магии Ханагаки Такемичи.

"А? О чём это он? Это же всего лишь бургер..." – девушка ещё разок посмотрела на булочку, непонимая, того что Риндо пытался ей донести и почему Ран попытался его остановить. – "Ничего не понимаю..."

* * *

Дальше их путь прошёлся по магазинам одежды: пижамы, уличная, домашная одежда, нижнего белья... Вот так они около трёх часов потратили на то, чтобы присмотреть одежду, как для Ханагаки, так и для самих себя. Поэтому вышли с последнего по ожиданиям магазина с приличным грузом, который они выгрузили на лавочке напротив выхода из магазина.

– Куда теперь? – спросил Айтани старший еще переполненный энергией от мысли о том, что они скоро просто закажут курьера, который доставит это все на дом.

– Мне нужно туда, – Ханагаки без стеснения, указала пальцем на магазин нижнего белья, находившегося прямо за спинами мальчиков. Те обернулись и посмотрели на магазин с лёгким напрягом.

– Ну уж нет. Туда я точно не пойду, – Риндо сразу же сложил руки, он и без этого оказался слишком вовлечен во все женские причуды, сходив ночью за прокладками и этого ему вполне хватило.

"Логично, что парням будет не комфортно ходить, по подобным магазинам".

– Тогда я сама, – она уже была готова надавить на колёса и развернуться, чтобы объехать скамейку, но ухватившиеся за рукояти рукт  не позволили ей и с места сдвинуться.

– Не так быстро. Я еще даже не ответил, что пойду с тобой.

"Он что? Совсем стыда не знает?!" – голубые глаза вознеслись вверх и посмотрели на эту наглую морду, что всё так же игриво улыбалась.

Делать было нечего. Уговаривать – заранее проигрышный вариант, еще подумает, что сбежать хочет.

– Хорошо. Поехали.

"Как-то я не в восторге от того, что Хайтани будет знать в каком нижнем белье я хожу. Это какой-то пиздец. Уже достаточно, что они знают, когда у меня месячные", – от всего этого хотелось удариться головой о стену, но Такемичи думала о том, что никто такому не порадуется. И "забота" о ней станет еще сильнее.

– Здравствуйте, дорогие поситители, вам нужно что-то конкретное или вы желаете осмотреться? – стоило лишь пройти порог магазина, как к ним подошла консультант и поприветствовала их.

Такемичи какое-то время задумчиво смотрела на неё, пытаясь вспомнить, что отвечать, учитывая текущие обстоятельства.

– Ты хочешь что-то конкретное? – спросил у неё Ран, будто издевался.

– Можете подойти к нам примерно через пять минут, мы пока осмотримся в выбором, – ответила она консультанту, что выглядела немного напряженной. 

Широко улыбнувшись та жестом пропустила их внутрь магазина.

– И что это сейчас было? – спросил Ран, проходя дальше и осматривая выставленные на манекенах модели белья.

– Ты заметил? Это брендовый магазин, так что здесь свои правила и сервис.

– Правда что ли?

– Ага... Задав вопрос о чём-то конкретном или простом осмотре, по моей реакции она попыталась понять пришла я в первый раз, просто поглазеть или нет. Так что она придёт ровно через пять минут, как я её и попросила. Ах и да... Когда обратилась к "нам", то хотела учточнить действительно ли я пришла с тобой или ты нежелательный сопровождающий.

– Вот значит какие здесь тонкости, – Рану не ожидал, но взял на будущее. –И откуда ты это узнала? А тем более, что это брендовый магазин. Я впервые о нём слышу...

"А он много брендов нижнего женского белья знает?"

Ран думал, что она обычная простушка, исходя из того, в какую одежду она одевается, какой образ жизни ведёт, как общается и наблюдая за её поведением. Для него она явно продемонстрировала себя самым обычным человеком.

– На ценники глянь, этого вроде будет достаточно, чтобы понять, что сюда не каждый человек заходит.

Парень действительно перевел взгляд на указанные ценники, на которые до этого даже не обратил внимания. Смма на них и правда была выше, чем следовало бы, даже чуть чуть слишком. От этого уголки губ дернулись выше.

– Я бы сюда не зашла, если бы это не был ближайший магазин. Но раз он был ближе всех и я могу себе такое позволить, то мне все равно...

– Так ты у нас богатенькая принцесска? – для Рана это оказалось слишком неожиданное открытие. В нём прям бурлил мыслительный процесс с представлением о том, как Такемичи может сорить деньгами на право и налево. И эта картинка с этой личностью совсем не связывалась.

– Богатенькая, но не принцесска. Хотя этот образ мне навязать пытались... – она вспоминала свой шоппинг с мамой и этого было достаточно, чтобы утомиться. Лекции на тему стиля, разного рода процедур по уходу – было хде уроков по истории, на которых Такемичи просто спала. – Но я никогда таковой не была и не хотела быть... Мне это не нравится.

– Враньё. Все мечтают о деньгах. И мечтают о другом, только когда их в достатке, и видимо ты относишься к этому типу.

– Тут ты прав. Когда денег нет – это проблема. Но, когда деньги есть – это тоже проблема...

Он вскинул одну бровь вверх, не находя логику. На его взгляд, лучше было просто иметь деньги и иметь проблемы будучи богатым, чем биться в нищете и чувствовать ограниченность в куда больших вещах, чем в случае с богатым человеком.

– Будь у меня шанс обернуть эти деньги в желаемое, я бы сию же секундно обменяла всё до последней цены, – на полной уверенности сказала Такемичи, поражая Рана своей уверенностью. И так же, он докопался до кое-чего интересного:

– И на что бы ты их обменяла?

Её руки сильно сжались в этот момент. Ногти впились в обивку подлакотников, от чего суставы на худых руках побелели, а вены вздулись, сильнее проявляясь на фоне белой кожи с синими линиями. Заметив это напряжение, Ран понял, что затронул деликатную девичью тему.

– Я хотела бы жить спокойной счастливой беззаботной жизнью со своей семьёй. Хотела, чтобы они просто были рядом со мной, а не исчезали один за другим... – намек на смерть матери и потерю семьи из прошлой жизни. Ран понял одно из двух и приписал факт того, что отец живет отдельно от нее в другой стране. – Поэтому я бы потратила все деньги на сделку с богом и вернула к жизни всех, кого потеряла, а дальше не позволила бы им меня покидать. Лишь бы и дальше быть рядом с ними...

Её руки дрожали очень сильно. Ран не понимал, что могло настолько сильно на неё повлиять, что та имеет настолько невероятное желание. Одна смерть матери и отсутствие отца, как будто, не весили настолько тяжело, чтобы так себя вести. Не с ее характером и стержнем.

– До сих пор я продолжаю пытаться остановить смерти, но надолго ли меня хватит? Как долго моё тело сможет это выдерживать? Меня уже сажают в инвалидное кресло... А что дальше?... – посмотрела она прямо Рану в глаза, демонстрируя ему тусклый, словно познавший послевкусие смерти взгляд. – Может конец...

– Хана? – Ран присел на корточки рядом с ней. – Почему ты думаешь, что люди вокруг тебя умрут?

– Потому что... – она продолжала смотреть на него. И казалось бы сейчас скажет правду, но... В моменте осознаёт, с кем разговаривает. Эти холодные, безразличные к ней глаза, не хотели знать ее чувств, они хотели добиться чего-то другого. Чего-то эгоистичного. – Ч тебе не скажу.

Ран почувствовал это, как плевок в лицо. Писввная агрессия, накопленая за время их общения и выпущенная за одну реплику.  

– Ты действительно сошла с ума, если думаешь, что являешься великой спасительницей, – усмехнулся парень вставая с корточек, ощущая себя дико недовольным. – Прекрати пудрить себе мозг этими бредовыми фантазиями и поссотри  в реальность, – ткнул он ей пальцем чуть ли не в самое лицо. – Как ты и сказала: "Ты не вечна". И если хочешь вылезти из этого грёбанного кресла, то пришло вркмя  остановиться...

"В психологи затесался? Или возомнил себя мудрецом от того, что прожил в этим мире дольше меня?..." – Такемичи продолжала давить на него своим недовольством. – "Какого черта он... Всего лишь второстепенный персонаж, вмешивается в мою игру?..." – взгляд ожесточается и в тоже время становится более весёлым.

– Ха-ха, – Такемичи странно ухмыляется, одаривая Хайтани очень знакомым взглядом. – Ты ни черта не понимаешь, Хайтани... Тебе никогда и не понять того, кто семь кругов ада прошёл и несколько раз на грани жизни и смерти побывал, защищая то, что ему дорого. Ты ведь не умеешь любить никого кроме себя. И тем более тебе не знакомо чувство боли и желание самоуничтожения от потери того, кого любил всем своим сердцем. Ты ещё ни разу никого не терял... А я уже потеряла стольких... И стольких едва спасла...

Ран слушал не прерывая. Ожидая, что она сейчас взорвется. Перейдет на крик. Или вообще устроит истерику. Возможно перевернет манекен или чего по хуже. Но все это подавлялось, ограничивалось мягкими подлокотниками.

– Даже если я и правда сошла с ума, как ты сказал, то я имела на это полное право...

– Извините, у вас какие-то проблемы? Может вам не хорошо, мисс?

Ровно пять минут прошло и консультантка явилась к ним. Ран стоял, пребывая в небольшой растерянности от того, как поступает эта девушка, зная, до чего саму себя доводит. Но вместо того, чтобы реагировать на это, он с улыбкой посмотрел на консультантку.

– Нет. Всё в порядке. Я хочу чтобы вы подобрали мне кое-что, – улыбаясь подобно невинной улыбке старшего Хайтани, ответила девушка женщине перед собой.

– Тогда, что вы желаете посмотреть? – женщина даже понимая, что что-то не так, последовала желанию своего клиента и подавила все свои настоящие эмоции, вы вставляя на показ чистейший профессионализм.

– Мне нужны комплекты нижнего белья, постельного тона или чёрно-белого, никаких ярких цветов. Топики, боди и стринги исключаем. Комплект должен быть однотонным, без принта, с возможным наличием кружева. Чашки бюзгалтера должны быть с вставками. Материал дышаший и мягкий. Украшения, стразы и прочее не нужно.

Вот так Ханагаки озвучила свои критерии для выбора нижнего белья.

– Не могли вы сообщить нам ваши параметры, чтобы мы могли немедленно предложить вам подходящие комплекты? – женщина улыбнулась, понимая, что клиентка попалась не из лёгких и определённо знает куда пришла и зачем, так что оплощать было просто нельзя.

– Конечно...

Ран промолчал по поводу резкого изменения натроение девушки. Он в серьёз задумался:  действительно ли Ханагаки просто бредила или она знала что-то такое, от чего она была уверена в том что будет происходить дальше?  Если да... То это объясняет причину почему она всегда находиться там, где все происходит.  Только вот теперь назревает другой вопрос: Откуда она черт возьми знает, что случится или с кем?

– Ран?

Из-за своей сильной задумчивости он в моменте выпал из реальности, от чего даже не заметил, что консультантка уже ушла, а они с Такемичи стоят на месте. Он думал, что ей проще было бы уже самой поехать вперёд, оставляя его задумчивого позади, но... Она сидела повернувшись к нему полу боком и вновь недовольно смотрела, в ожидании того момента, когда он поведет коляску.

– Ох...

Он растерялся от того, что она дала пока он её поведёт. И встал очередной вопрос "Почему?"

– Задумался... – улыбнулся он, хватаясь за ручки на спинке коляски, и толкнул её вперёд. Они двинулись вслед за консультанткой. – Чего сама не поехала? – решил всё-таки спросить он.

– Я устала. Сил нет.

Хайтани не мог поверить, что у кого-то вроде неё могли закончиться силы, хотя выглядела она действительно уставшей. Но выглядела она так почти всегда с тех пор, как она временно к ним перебралась. Единственный раз, когда он вспомнил о ее приливе сил, это момент, когда она попробовала стряпню Риндо.

– Где же Ангел хранитель Свастонов?... – пробубнил себе под нос Ран,  который просто не признавал в девушке перед собой того нескончаемого бойца.

– Ты что-то спросил? – вновь повернулась к нему Такемичи, услышав какой-то бубнеж над своей головой.

– Ничего, – ответил он с всё той же улыбкой, когда вспомнил то, как вёл себя рядом с ней Изана и то насколько сильно её путь изменился: спина – к Свастонам, лицо – к Поднебесью. Она перестала быть Ангелом, обменяв свои крылья на корону и власть над королём. Эта девушка не прекратила свои игры, а просто изменила стратегию и путь, предав все свои прежние чувства.

– ...

Такемичи не поверила, что он сказал что-то не затрагивающее её, но спорить с этим типом не хотелось. Поэтому она сосредоточила внимание на столе, где ей уже принесли комплекты нижнего белья. Она смотрела на них какое-то время, а потом решила попробовать пораздражать Хайтани, чтоб это лицо хоть немного изменилось и показало что-то помимо этой ухмылки или самоуверенного спокойствия:

– Что ты думаешь начёт бежевого?

Многие находившиеся в данной обстановке думали, к кому обратилась девушка. Но Ран быстро понял, что обратились к нему. Всё-таки Ханагаки слишком правильная, чтобы обратиться к консультанту на ты, хотя женщину это на самом деле сильно смутило, подумав, что обращаются к ней, тем самым выражая недовольство. От этого на ее лице показалось волнение, которое она старательно скрывала.

– Он не подойдёт под тон твоей кожи, – не проявив и капли раздражительности или смущения, ответил Ран, осмтревшего эти комплекты.

– Хм... – Такемичи ненароком бросила взгляд на свою руку, которая была фактически белая, от чего контраст с бежевым создавался слишком сильный. – Действительно. Уберите пожалуйста всё бежевое.

Женщина выполнила просьбу клиента и оставила белое, черное, голубое и еще несколько других оттенков.

– А что ваш молодой человек думает на счёт голубого? Он бы прекрасно подошёл к вашим глазам.

Такемичи удивилась тому, что женщина назвала "его" её парнем.

– Он не мой молодой человек, – сказал она достаточно сурово, чтобы дать всем понять, что чувства к нему она испытывает не самое положительные.

Хайтани же данная ситуация немного позабавила:

– Если и брать голубой, то лучше брать не однотон, а перелив или смешение оттенков, как вон тот комплект, – всё-таки дал свое мнение он, подумав, что не может не показать своего прекрасного вкуса в одежде, пускай это и нижнее бельё.

Он указал пальцем на модель, что сейчас красовалась в зоне "Тренда", чуть ли не на самой верхушке стенда. По сути обычный комплект, но градиент от синего к светлоголубому создавал прекрасное сочетание, делающее по настоящему хороший акцент на ее глазах. – А если хочешь выглядеть еще и сексуально, то возьми чёрный и красный кружевной комплект, вроде этих, – он вытащил их за вешалки из комплектов принесённых ранее, которые в принципе полностью соответствовали выдвинутым ею условиям. – Все знают, что девушки в кружевном белье неотразимы, а эти цвета пусть и не подходят к глазам, но офигенно смотряться на стройном теле, тем более с светлой кожей.

Он отложил эти два комплекты в сторону, чтобы их было видно, а после продолжил:

– А ещё... Я бы посоветовал тебе присмотреться к вот тому комплекту. Хотя он больше на особые случаи... – его улыбка на лице так и кричала ей о том, что это без проигрышный вариант на будущее. Она поддалась этим словам и посмотрела в указанном направлении. Там находился ни сколько комплект болья, сколько ночнушка. Бюзгалтер без брителек и рукавов, но из тянущегося и достаточно облегающего материала от чего обхват выглядел надежным.

Будь у девушки большая грудь, он бы едва удерживался, но с небольшой грудью, как у неё – самое то. Чашеки – кружевные чёрные и от нижней их части в разные стороны расходилась щифоновая ткань, что имели плавный переход вниз от чёрного к ярко-красному. Шифон обхватывал все тело до самых бёдер открывая лишь центр. И зюминкой были красные трусы обшитые черным кружевом.

"Вау!" – только и смогла в мыслях удивиться красоте данной Такемичи. Она смотрела на тот коплект с особенным интересом, пока ей в голову не взбрело очень глупая и невероятная идея. – "Осталось не долго. Так что я ухвачу весь максимум, который могу от этой жизни..."

– Я беру все им перечисленное. В том числе и  тот коплект, – сказала она консультантке.

Немного ошарашенная откровенным мнением парня женщина, подумала пару секунд, а потом сказала помошницам всё убирать и принести подходящие размеры тех комплектов, что стояли на стендах и оставить подошедшие из принесенных.

– Эй. Я говорил о том, комплекте на будущее. Нарена он тебе сейчас понадобился? – и вот Такемичи наконец видит хоть какую-то недовольную эмоцию на лице Хайтани, который скорее всего догадался, о чем она сейчас думает.

– Тебе какая разница. Я просто купила посоветованное тобой. Разве этого тебе не достаточно?

Это несомненно льстило парню, но его всё же не устраивало то, что девушка скорее всего задумала в своей голове, учитывая то, сколько ей сейчас лет.

– Ты что завалить его решила? – уже совсем не в шутку спросил он.

– Мои решения тебя никак не касаются, Хайтани. Ты мне никто, чтобы что-то запрещать, – вот от кого нотации она слушать не собиралась, так это от него.

Неожиданно для самого себя Хайтани почувствовала, как внутри него что-то вскипело.

– Тебе же всего четырнадцать. Ты вообще чем думаешь малолетка? – чуть ли не повысил свой агрессивный голос Ран, начиная привлекать внимание других клиентов и работников, что в данный момент пробивали и упаковывали белье в пакет.

– Я сказала, что это не твое дело Хайтани. С кем мне спать и во сколько.

– Ещё не доросла до таких игр, дура ты малолетняя...

– Извините, у вас есть фирменная карта нашего магазина? – прервала их ругань женщина, готовая принять оплату за товар.

– Подождите минутку, сейчас посмотрю. По-моему она у меня была, – Такемичи залезла в свой шопер и нашла там небольшой кошелёк для хранения фирменных карточек магаинов. Она листала странички, и Ран просто офигел с количества карт множества  брендовых магазинов и слонов. Там даже был салон, в который он ходит каждое воскресенье. У него тоже есть такая карта. И теперь её слова о том, что она богачка подтверлились. – Нашла.

Вот так в руках продавца оказалась карта, та пропустила ее по системе и после оформила покупку.

– Оплата картой или наличными?

– Картой.

Девушка уже достала свою банковскую карту и соприкоснулась ею с терминалом, после чего покупка была одобрена и ей протянули пакет с покупкой.

– Спасибо за покупку, доброго вам вечера, – вот так эти двое, покинули магазин, в котором развернулся необычный разговор, который для них очевидно не закончился.

– Ну наконец-то, чё так долго?

Когда Риндо обернулся и посмотрел на выходящих, то понял, что между ними что-то случилось. Ран убрал свою узмылочку, а Такемичи выглядела еще более недовольной, чем до этого.

– Вы чего оба такие серьезные?

Ему никто не ответил.

– Риндо, а ты никуда не хочешь сходить? – очевидно прогоняя его, поинтересовала Такемичи.

– Я бы сходил диски посмотреть.

- Да. Сходи, посмотри, Риндо. Теперь мы тебя подождём, нам как раз есть что обсудить, – отбросив настоящие чувства, натянул фильшивую улыбку Ран и отправил брата в его любимую гавань.

– Всё точно норм? – он всё-таки надеялся, что его посветят в нюансы, но этого не произошло.

– Ты о чём братишка?

У Риндо мурашки по затылку пробежали от такого тона брата. Так что он понял, что лучше свалить, пока он не рассердился еще сильнее, чем есть сейчас.

– Ну ладно. Тогда я пошёл, – неуверенно ответил Риндо, ушедший в магазин пластинок, для своей диджейской установки. Но в пути он несколько раз обернулся. В первый раз ничего не изменилось и Ран продолжал провожать его взглядом, а во второй он засктил , как самый осуждающий из возможных взглядов направился на девушку, и он что-то начал говорить...

– Мне еще раз тебе повторить, чтобы стало понятно?

– Говоришь, как старший брат.

– У тебя же нет брата...

– Был...

Ран удивился.

– И куда этот старший брат делся?... – Ран догадывался, но решил всё-таки спросить.

Ран посмотрел на девушку, что сейчас сидела в профиль к нему и смотрела куда-то в пустоту перед собой. Она словно была и здесь, но в то же время мыслями улетала куда-то в другое место – более дальнее – находящееся за рамками этого мира. Смотрела в совершенно иной мир, никогда не существовавшего в этом.

– Его пырнули ножом, когда тот пытался защитить меня. И умер на моих руках...

Парню стало плохо от представления данной картины. В голову полезли образы того, каким было бы лицо Риндо, если бы он прикрыл его и тоже умирал у того на руках. Картина оказалась настолько неприятной, что ком в горле встал.

– Было бы куда лучше, если бы тогда умерла я, а не он... Ему очевидно жилось бы проще, чем мне...

Поток откровений, посыпался сам собой. Такемияи сама от себя не ожидала, что расскажет кому-то о нюансах прошлой жизни. Но эти люди не знали её семью. Не проверя ли бы было ли это на самом деле и не спрашивали у кого-то другого, о правдивости ее слов. Этот тип людей, как никогда подходил ей сейчас, когда мир рушился на глазах, а высказаться все равно хотелось.

Хайтани почувствовал себя невероятно рассерженным от слов девушки. Он опустился на корточки и схватил Такемичи за запястья, очень сильно их сжимая, когда сам приблизил свое лицо очень близко, чтобы она могла спрятаться от его взгляда.

– Не неси хуйни о том, чего не знаешь. Ты понятия не имеешь, что значит для старшего брата позволить кому-то причинить вред, а тем более убить своего младшего.

"Почему его это вообще волнует?!"

– Я не Риндо. Это совершенно другое.

– Это тебе так кажется. Он, конечно, сильный парень, но он все еще мой младший брат. И я могу представить, какой бы была моя реакция на такой, будь он девушкой, а не парнем. И знаешь... Будь я на месте твоего брата, сделал бы то же самое.

Слова Хайтани звучали убедительно, но...

– Моя жизнь с самого начала была не самой легкой. И постепенно он скатывалась в ад, и он это прекрасно понимал, пока сам смирился и пытался жить отстраненно от всего, когда я так поступить не могла... – голос Такемичи начал дрожать, ведь ей было трудно переносить эти воспоминания. Казалось бы сколько она уже это вспоминает? И каждый раз одно и то же. – Он защитил меня, но умер сам, продолжая мою жизнь в этом аду, который становится всё хуже! Разве не лучше было бы дать мне умереть и закончить с этим?! Зачем он продолжил мою жизнь?!...

– Эй, приди в себя! Хана! – Ран почувствовал, как в ее руках появляется прежняя сила, которой ему было тяжело сопротивляться. Потому он сразу взял ее за голову, немного надавливая на нее и потрясывая, чтобы она пришла в себя.

Она схватила его за запяться и сжала его изо всех сил, передавливая вены своими большими пальцами, чтобы кровь в сосудах прекратила движение. Руки онемеют, и она освободиться от этого захвата.

– Очнись, блять! – он отпустил ее голову, вырывая свои руки, а затем обхватил ее тело и надавил руками на ту самую болезненную точку на спине, чтобы физическая боль привела её в чувство.

– Ай! – вскрикнула она, в моменте когда боль от спины разошлась по всему остальному телу. В глаза словно вернулось сознание, так что Хайтани прекратил давить и просто остался так сидеть на случай, если истерика еще не закончилась.

Ханагаки уронила свою голову на его плечо и тяжело дышала, пока прикусывала нижнюю губу, пытаясь справиться с этой болью.

– А теперь слушай меня внимательно. Сомневаюсь, что твой брат думал, что после его смерти ты будешь творить подобную хуйню... Ты саму себя загнала в такое дерьмо, но ты и сама же можешь из него выкарабкаться. Ты уже ушла из Свастонов, которые только и делают, что нарываются на неприятности. И теперь Поднебесье по факту в твоих руках. Им управляет Изана, а ты управляешь им – разве может быть для тебя расклад лучше, чем сейчас?...

Такемичи слушала. Пускай и делала эта очень неохотно, но она действительно слушала его голос, который словно стал последними каплями рассудка в её голове.

– Просто перестань быть расходным материалом, вместо этого преврати в расходники других, для кого это не станет проблемой.

Ран отстранился от неё, положив свои руки на её плечи, пока сама Такемияи подняла свою голову. Е5 взгляд сейчас выглядел так, словно в голове двигались все возможные шестерёнки.

– Да. Именно так, – Хайтани довольно усмехнулся, понимая, что мышление девушки перестраивается. У него просто не выбора. Придется адаптироваться к такому, чтоб продолжать выживать в этом аду, каким она назвала этот мир. – Твой брат был хорошим. Поэтому не дай его жертве пропасть зря, – он коснулся рукой её щеки и сказал, – Хватит быть правильной. Забудь о других. Живи только для себя...

Эти слова... Рен услышала, как из сказал Шинра в один из обычных будних дней, когда они пересеклись друг с другом. Образ Шинры накрыл Рана, от чего сердце бешено застучало, а руки сами потянулись к нему, желая словить момент его присутствия рядом.

"Шинра!.. Брат!... Не исчезай!"

Ран не ожидал получить такие крепкие объятия, с учетом того, на каких иголках они оба сидели этот день. Он знал, что она сейчас не в себе и что это одноразовая акция, но чувствовать себя настолько необходимым  оказалось очень приятным чувством. Быть чьей-то опорой. 

Такемичи стало легче. Брат всего на секунду появился рядом с ней, пускай и простым воспоминанием с очень жестокими ощущениями реальности. Но даже когда образ исчез, а ощущения угасли, она не прекратила обнимать Хайтани. 

– Ты приудрок... – по итогу сказала, Такемияи, когда окончательно пришла в себя и осознала сколько всего наговорила и сделала.

– Это ты про меня или своего брата? – уточнил он, чувствуя, как она прекращает его обнимать и уже отпихивает его от себя толчками в грудь.

– Оба.

Только когда она посмотрела ему в лицо, он понял, что она плакала. Это было немного неожиданно, ведь она никаких признаков плача не подала.

– Ты это... – он поднял руку, непонятно для чего. 

– Я уже успокоилась, не надо...

Ран нашел забавным то, что Такемичи убравшая от себя его руку, знала, что он хотел сделать окчше, чем он сам. Поэтому он усмехнулся, пока убрал руку в карман и встал с корточек.

– Отлично, теперь возвращаемся, к тому с чего начали...

Такемичи возмутилась.

– Почему ты не прекращаешь разговаривать со мной, как старший брат?

– А что, хочешь меня так называть? – уголки губ поднялись, пока сам он понял, что очень влип, потому что эта игра показалась ему интересной. И ему точно хотелось поиграть в её старшего братика.

– Совсем крыша поехала, Хайтани?! – ее глаза округлились, пока она возмущенно стреляла в него взглядом.

– У кого это она ещё поехала?...

Вот они снова вернулись к тем разговорчикам, с каких всё и началось...

* * *

Когда Риндо вернулся эти двое уже сидели и ели мороженное. И даже с плохим зрением Риндо заметил покраснение на её глазах. Это натолкнуло его на мысль, что они с Раном хорошо поссорились. И сейчас они продолжали спорить, только теперь что-то изменилось. Риндо подошел ближе и присмотрелся к лицу девушки. В глазах отразилось больше эмоций, а лицо она усмехалась. И не зло или надменно, как всегда до этого, а иначе.

В груди парня резко защемило. Растрёпанные расспущенные волосы, что качались от каждого движения головы, слегка прикрывающие самодовольную улыбку. Живые глаза, что учащенно моргали черными ресницами из-за боли от раздражения. Становиться неприятно, когда он осознает, что этот живой взгляд направлен на Рана, который сидит и просто играется, что видно не только по его лицу.

Немедленно захотелось изменить ситуацию. Потому тело быстро двинулось вперёд. Ран заметил его достаточно быстро, но не понял, почему тот бежал к ним и казалось даже не тормозил.

– Ринд...

И тут пришел черед Рана охринеть, когда его младший схватился за ручки коляски и со всех сил толкнул её.

– Держись.

Такемичи схватила стаканчик с мороженым в оде руки, пока сама пыталась понять происходящее. Риндо бежал со всех ног, а коляска неслась по по коридору ТЦ, пока Ран недовольно посылал Риндо где-то за их спинами. И в основном речь шла о "грёбанных пакетах с вещами".

Остановились они где-то метров через тридцать  и обернулись. Ран одиноко стоял посреди огромного коридора и махал им рукой, чтобы те возвращались, иначе он пошлёт их нахуй, кинет эти шмотки и просто поедет домой.

Поэтому им двоим пришлось вернуться. И попутно Такемичи задала младшему Хайтани вопрос:

– Зачем ты сейчас это сделал?

Риндо посмотрел на неё, нашедшую фигуру ругающегося Рана забавной. Она улыбалась. Именно этого и пытался он дробиться. Стать причиной её улыбки.

– Небольшая месть...

* * *

Этот вечер выдался действительно насыщенным и уже по приходу домой все трое измотаные и обессиленые уволились, кто куда. Помимо магазинов они еще зашли, в кондитерскую и заказали доставку на дом всего и сразу. Но некоторые вещи забрали с собой сразу, по мере их срочной необходимости.

– Чур я первая в ванную, – мальчики не сильно рвались туда, так что Такемичи решила стать первой.

– А ты одна справишься или может тебе помочь?

Риндо дернулся вверх от предложения Рана, которое звучало просто жутко пошло. Такемичи, словившая тот же самый выйб, посмотрела на него, как на последнее дерьмо.

– Риндо, можешь пожалуйста набрать воды в ванную?

– Я же из лучших побуждений... – типа расстроенно сказал Ран, но долго расстраиваться уме не пришлось.

– Попроси Рана, я займусь ужином.

Ран ухмыльнулся, со всем нетерпением и вниманием глядя на Такемичи, которая в своё время, развернула коляску и покатила в сторону ванной, чтобы все сделать самой.

– Сама справлюсь.

– Какие же мы гордые, – Ран вскочил с дивана и быстренько нагнал колясочку, хватая девушку под подмышки со спины и поднимая её с него.

– Ты что делаешь?! Отпусти меня! – она начала быркаться, пытаясь ему надоесть своей дерганностью, но это действительно было бессмысленно. Если Хайтани действительно её уронит, то она увеличивает свои шансы окончательно доломать ногу и продолжать ездить на этом сраном драндулете.

– Вес совсем не изменился, хотя съела ты сегодня прилично.

– Ты серьезно? Я за один день не потолстею. Да и к тому же сколько бы я не ела, веса приктически не набираю.

– Значит нужно есть ещё больше, – он удивился, что такие дёргания не причиняют ей боль беспокойство, учитывая то, как она сегодня вскрикнула, когда он надавил на рану.  – Что с спиной и ногой?

– Хорошее обезболивающее. Я почти не чувствую боли.

Единственное, что по-настоящему причиняло дискомфорт это нога. Болевшую при любом напряжении ноги или натяжении мышцы.

– Попробуй пройтись, – словно почувствовав то, о чём она умолчала, предложил ей Ран. Он поставил её, ошарашенную этой идеей на пол. Она едва успела встать на здоровую ногу, а не на больную.

– Нет! Я пока не могу! Стой!

– Откуда ты знаешь, если не пробовала?

Ран обошёл её и стал к ней лицом, держа за руки так, будто та была годовалым ребёнком, который вот-вот мог сделать свои первые шаги. Ханагаки же от нервов и лёгкой неготовности сжала его руки так, будто уже была готова упасть.

– Чего боишься, если еще не упала? Ты точно Такемичи Ханагаки?

"Ему обязательно издеваться надо мной и брать на слабо?"

Риндо на момент переключился от своей кухоньки. Он стоял заинтересованный тем, чем по итогу это закончиться.

И вот Такемичи напрягается, как никогда прежде, хватаясь за руки Рана, будто за спасательный круг. Она подымает больную ногу, начиная чувствовать, как по ней отдаётся резкая боль, что пока можно было потерпеть. Делает небольшой шаг вперёд и полноценно становиться на ногу, готовясь к худшему. Сейчас надо оставалось лишь переложить вес своего тела именно на эту ногу, пока переставляешь другую. Ран нарочно держал руки повыше, чтобы Такемичи не вздумала переложить вес тела на его поддержку. И Такемичи просто проклинала его за эту предусмотрительность.

Напряжение накапливалось, а ожидания росли. Вся сжалась, когда подняла здоровую ногу, чтобы быстрее шагнуть. Но в момент переноса всё пошло наперекосяк. В ноге отдалась слишком острая боль, вынудившая нервы среагировать и колено рефлекторно согнулось, пока во всех остальных частях контроль исчез. Ноги подкосились, и она начала падать, на что отреагировали оба Хайтани.

Ран действительно словил её до того, как она успела успела разбить себе колени, а Риндо отскочил от барной стойки, пытаясь сделать очень бессмысленное и бесполезное действие, поскольку его брат изначально был на подхвате.

– Неудачно вышло. Ну хотя бы силы появились, – Ран оценил её хватку напуганного котёнка, что намертво вцепился в его предплечья, пусть он и достаточно хорошо удерживал её самостоятельно. – Окей, давай вернём тебя на место.

Руки Рана уверенно сместились с боков девушки к её бёдрами. Он просто был уверен, что та не упадёт, даже если он отпустит её на какое-то время, поэтому вскоре Такемичи оказалась у него на ручках, но не как принцесса, а как маленький ребёнок.

– Ты я вижу совсем старх потерял, Хайтани!

– Допустим, и что дальше? – с широченной улыбкой мартовского кота сказал Ран. Такемичи смотрела на него с раскрытым ртом, от растерянности в том, какие слова стоит подобрать, чтобы описать его наглость вселенского масштаба. – Боже, ты не исправим...

Такемичи сжала руку в кулак и легонько стукнула им по голове парня. Ран слегка растерялся, ожидая получить удар по-серьёзнее, вроде утренней пощёчины.  И когда кулак задержался на его макушке, Такемичи прям почувствовала гладкость его волос и их ухоженность, что сразу натолкнуло её на еще одну идею, которые сегодня появлялись в её голове одна за другой.

Пока та сидела вот так вот на руках Рана, Такемичи зевнула от нахлынувшей на неё усталости, следом за ней зевнул и старший, нашежший в себе соответствующую усталость.

– Похоже нужно уже идти на боковую, –  старший всё же опустил девушку назад на кресло и направился в сторону ванной.

"Видимо, он действительно любит поспать, раз так быстро переключился на дело..."

Пока Риндо хозяйничал, а Ран готовил ванную, Такемичи полезла в пакеты с одеждой в поисках своей новенькой пижамы. Правда покапаться пришлось долго, поскольку она даже не помнила в каком из магазинов они её покупали. Таким образом половина пакетов стояла перевернутой, после нахождения нужного. Затем она покатилась в ванную, из которой как раз вышел Ран. Который ну ни как не мог пройти мимо неё, не растрепав её макушку и не вызвав у неё недовольные восклицания в его адерс. А после дверь ч грохотом закрылась и заперлась изнутри, не давая этому переростку, и шанса на то, чтобы донимать её и там.

– Почему ты постонно  дразнишь её? – Риндо никогда не видел, чтобы его брат вот так настойчиво игрался с кемто. Разумеется ему унравилось издеваться над другими, но не в таком характере.

– Чтобы убрать ненужные мысли из её головы, – его палец указал на собственную голову и немного покрутил его, чтобы более чётче выразиться. – В этой голове явно происходит что-то странное. Особенно когда она остаётся одна. Как её рассудок еще жив остался, не понимаю, – вот тут Ран был уже серьёзен. Он рухнул на диван, чувствуя нереальную усталость, которую явно не хотел показывать перед девушкой. Он же не слабак. Ему нужно было созранить имидж доставучего весёлого извращенца, а не уставшего ленивого бандита.

– Всё настолько плохо?

– Всё хуже, чем можно представить. Я на все сто процентов уверен в том, что эта малышка недоговаривает очень многого. Настолько много, что она скоро свихнётся от переизбытка информации... – Ран чувствовал сильное напряжёние. Ему хотелось выпить. И все это от того, что он просто не мог понять, что удерживает её настолько сильно, что та до скрежета зубов отказывается что-либо о себе говорить. Любой бы на её месте уже сдался бы и просто повесился.

– С каких пор ты стал разбираться в психологии? – подал ему бутылку холодного пива братишка, чтобы брату мозги остудить от такой непривычной переработки мозга.

– С тех пор самых, – старший с благодарностью взял баночку у младшего. – Если присматриваться, то всё довольно очевидно, пускай она и пытается это скрыть. И как только Свастоныши не заметтли? Или же вся эта фигня про их дружбу и любовь – хуйня?

– Я тоже ничего особенного не вижу, – Риндо не пытался оправдать Свастонов, он и вправду не видел того, что смог увидеть Ран. – Я вижу её вполне обычно. Иногда бывает, что она витает в облаках, но чтобы что-то серьёзное...

– Правда что ли? – Рану не верилось, что его четырёхглазый братишка, у которого на два глаза больше не замечает этой странной атмосферы и ощущений в её присутствии. Будто та в любую секунду готова отдаться в руки самой смерти. От представления подобной картины у Рана даже мурашки по телу пробежали, а чтобы утопить это ужасное чувство, запил его пивом. – Странную себе девушку выбрал наш босс... Очень странную...

Вот так ребята и сидели в разговорах, пока Такемичи не выкатила из ванной с полотенцем на голове. Пар от неё валил хорошо, будто от пирожочка из печи. Эта ассоциация сразу врезалась в голову рботэ  Хайтани. Лицо девушки слегка покраснело из-за градуса воды, что на белой коже проявлялось легким румянцем, напоминаюшим корочку свежевыпеченных булочек.

Ран хотел было снова пошутить, но Таакемичи сказала ему валить мыться, а сама пошла сушить волосы перед зеркалом в коридоре. Конечно, далось ей это трудно, даже с суперской расчёской, которую ей посоветовал купить Ран. Волосы путались и сушить их было слишком трудно, ей казалось, что легче будет просто взять в руки волосы и со сричь их нахрен под самый корень.

Вообщем время летело, ужин был почти готов и тут перед Такемичи появляется старший Хайтани с заживляющей мазью в руках и хитрющей садистской улыбкой.

– Ну что, пришло время лечиться.

Такемичи стало не по себе, потому она всеми силами пыталась удрать, но куда убежишь на кресле колёсиках в небольшой гостинной, где почти негде было развернуться. Её очень быстро словили, вытащили из клесла и усадили на диван рядом с собой.

– Что первое: нога или спина?

– Нога!

Блондинка сама подняла штанину тёплой мягенькой пижамы в горизонтальную полосочку сине-чёрного чередования. Икра оголилась, но так как рана была с задней стороны, ей нужно было лечь на живот, что она ввообщем-то и сделала, закидывая на бедро старшего Хайтани бледнокожую тонкую ногу с жуткими желтыми синяками выстраиваюшимися вокруг раны.

У Рана и Риндо аж лица скривились от увиденного. Такемичи совершенно не хотелось как-то то комментировать, и потому она просто спрятала лицо в подушку.

Скоро она почувствовала прохладную мазь в том самом месте, где отдавалась лёгкая боль. Чужие шершавые пальцы размазывали мазь массирующими движениями. Не сказать, что это было приятно, но то, как это делал Изана было приятнее в тысячу раз. И вспомнив об этом, Ханагаки почувствовала ужасную тоску по нему. И пока думала о нём заметить не успела, как ей уже и большим пластырем ногу залепили.

– Теперь спину...

Тут е Такемичи напряглась сильнее. Если они от ноги такие рожи скорчили, то жутко представить, как посмотрят на спину.

– Там всё хуже, – выдала она, ещё больше вжимаясь в несчастную подушку, лишая себя возможности нормально дышать.

– Давай. Мы и похуже вещи видели. Нет ничего более отвратительного, чем открытый перелом.

"Тогда почему такие рожи скорчили?"

– Эх...

Она всё таки встала с подшушки, села к Рану спиной, а затем подхватила пальцами края пижамы и медленно приподняла, открывая вид на ужасную травму. Голая спина молодой девушки совершенно точно не должна так выглядеть – сделали для себя вывод мальчики, едва сдерживая свою мимику, чтобы не выдать того, что могло бы ещё больше травмировать девушку.

Выступающие рёбра, которые можно было пересчитать даже без пульпации, торчавшие позвонки и лопатки. Для них это выглядело так, будто на чистый скилет натянули кожу. А с учётом бледности кожи, это выглядело ещё хуже. Вдоль спины выводились такие эе ровные синяки с кожным повреждением. Корочка, образовавшаяся на месте стягивающейся раны размякла и отпала, изза  чего раны превратились в открытые и требовали определённого лечения. На остальной части спины можно было заметить более мелкие, но всё же шрамы от многочисленных раздёртостей, обычных царапин и прочего другого, полученного за долго до основной.

– Теперь я понимаю, почему Изана так вломил Мучо.

Такемичи взяла с себя слово, что не будет смотреть на их лица, но...

– Мучо и правда перешёл черту.

Ханагаки посмотрела на них из-за плеча и то, что она увидела слегка поразило её.

"Зляться?... На кого? Мучо?... Почему они зляться? Зачем?"

– Ты вроде лечить меня собирался, –  подтолкнула своего недо-врача на действия девушка, пока пальцы, сжимающие края кофты слабо дрожали. И вот она снова чувствет это холодное скользкое прикосновение. Ей никогда не нравилось ощущение на коже жира, масла или чего-то подобного, как в принципе и сейчас. Но опять же, то как к ней прикасался Изана было намного приятнее и терпимее. Она уже начинала во всём видеть его, и мечтать о том, чтобы он просто оказался рядом, пускай и не видела его всего лишь день.

"Потерпи немного и скоро ты его увидишь. Совсем скоро..."