Игра: Месть Фартуны

Такемичи спит. Снова спит не дома...

Хотя, где её дом вообще?... Тот большой частник? Где не осталось никого, кто мог бы её там ждать?... Или может быть небольшая и совсем непригодная для постоянного проживания квартира Изаны, где ей могут составить компанию его тропические рыбки?... А может это семейный традиционный домик семьи Сано, где ей всегда будут рады?...

Ничего из выше перечисленоого не похоже на то, что она может назвать домом. В этом мире не осталось такого места, в которое Такемичи могла бы уверенно вернуться. Где могла бы почувствовать домашнюю атмосферу или минимальный уют: покушать свежеприготовленную домашнюю еду, звук телевизора на заднем фоне и вечные чужие шаги по дому. Звук жизни и голос, зовущий её по имени.

"Мама!"

Такемичи бежит на кухню, но никого там не видит. Всё тихо, мрачно и с полнейшим отсутствием каких-либо признаков жизни, как в реальности. Это пугает её, поэтому она торопиться сбежать.

Ханагаки выходит из дома, единожды оборачиваясь к нему. Горький вкус недавней трагедии проявляется в душе.

– Прости. Но я не могу оставаться здесь и дальше... Мне надоело быть несчастной.

Она бежит в додзё Сано. Открывает двери и вбегает в дом, не боясь получитб осуждение за свою наглость. Однако и там её встречает одиночество. Она бегает в запутанном лабиринте коридоров, открывая все двери подряд. Каждая дверь обернулась неудачей и пустотой.

Едва выбравшись на задний дворик, она карабкается на одинокую сакуру и перепрыгивает через забор. Бежать через все эти коридоры только, чтобы найти выход она не хотела, так что пошла на пролом.

И при этом всём, реальность сна была такова: она совершенно забыла о травмированной ноге и спине. Она просто продолжает двигаться, забыв о существовании реальности, ведь сон, стал временной реальностью.

Такемичи видит свой мотоцикл у забора, а в голове появляется мысль, что в кармане штанов совершенно точно есть ключи от него. Рука опускается в карман и нащупывает тот самый ключ с брелком стеклянного голубого сердца. Ханагаки немедленно села на свой транспорт и поехала прямиком к Изане, в надежде, что там она точно найдёт то, что сейчас так отчаянно ищет. 

К несчастью, ситуация не изменилась, а стала лишь хуже. Пустота, гитара с разорванными струнами, валяющаяся на полу и перевёрнутые пузом вверх, плавающие на поверности воды тропические рыбки, за которыми так любили наблюдать Изана и Хана, пока разговаривали. От взгляда на рыбок, Такемичи затошнило. Всё помещение будто охватило запахом затхлой воды с протухшей рыбой.

"Где же все?... Где Изана?!" – она прикрыла нос рукавом, ощущая себя просто отвратительно. Не желая продолжать себя истязать, Такемичи разворачивается и вновь уходит.

В полном отчаянии она едет в старый магазин Шиничиро, надеясь встретить хотя бы там Инуи или Коко... Там же она нашла разрушенные обломки здания, что словно бы обвалилось пару секунд назад. В воздухе до сих пор летала поднятая обвалом пыль, которая раздрожала носовые пазухи щекоча нос, что делало сон слишком похожим на реальность.

"Этого не может быть! Магазин не мог обвалиться! Не мог!"

Дальше путь лежал к борделю, в котором жил Дракен. И ситуация не изменилась. В самой дальней комнате, больше похожей на каморку, находился небольшой склад, ничем не похожий на чьё-то скромное жилище, каким оно должно было быть.

После Дракена последовал дом Хаккая, в который ей просто не удалось попасть от того, что никто не вышел открыть дверь. Затем Мицуя, Баджи с Чифую, вся её чётвёрка идиотов из школы Мизо и все остальные ребята, кого она только знала.

Она забежала к каждому, так и не найдя ни одного из них. И в самую последнюю очередь Такемичи побежала к Хайтани. Бежала по безумным переулкам-лабиринтам, что своей серостью и непроходимостью были схожи, как один. Выбравшись из данного лабиринта высоких кирпичных и бетонных стен, она нашла и дом Хайтани. Бежала по леснице, подъезда, не жалея ног и совершенно забывая о лифте.

Оказавшись около уже знакомой двери, она без конца звонила в домофон, стучала в дверь кулаком и ногой. Но к ней так никто и не вышел.

"Нет! Не-е-е-ет! Этого не может быть! Откройте! Хотя бы вы!" – она прижалась головой к железной холодной двери, чувствуя как саднит во всём теле... Как боль отдаётся в сердце... Как ужасно кружиться голова от безостановочного бега. Это всё похоже на сумасшедший замкнутый круг – белка в колесе, в котором она бегает-бегает-бегает, но по итогу не двигается с места совершенно.

Такемичи отходит от двери и снова врезается в неё, но уже более мощно, вбиваясь в неё всем своим телом. От чего очень сильно ударяется о неё головой и плечом, но всё равно продолжает вбиваться, пока не слышит одновременно шокирующий и выводящий из отчаяния щелчок замка.

Отрываясь от запланированной цели выбить эту дверь, она хватается за стальную ручку и наконец открывает её.

"Они здесь! Ура! Хоть кто-то!.." – уголки губ нервно поднимаются от мысли о том, что хоть здесь её ждёт что-то другое. Но опять же... За дверью темно и пусто, точно так же, как и в любом другом доме. – "Тут точно кто-то должен быть!" – теперь на неё нахлынула ярость. – "Кто-то открыл мне дверь! Тут не может быть пусто! Дверь не мога открыться сама по себе!!!"

Она вбегает внутрь и видит всё то же самое, что видела в квартире сегодняшним вечером. Обстановка не поменялась, а в доме ни души – отсутствие всякого присутствия.

"Точно, они наверное просто спят".

Взбешённая Ханагаки открывает дверь в комнату Рана, но там никого. Только смятая холодная постель. А затем открывает дверь в комнату Риндо, где всё аналогично.

"Меня все бросили... Никого не осталось..."

Девушка пала. Просто рухнула. И ни столько от усталости, сколько от душевного разрушения. Все её попытки ухватиться за соломинку счастья и надежды так грандиозно рухнули...

Горячие слезы покатились по щекам, неприятно щекоча лицо, в которое она в следующую же секунду впилась ногтями и сильно поцарапала, желая почувствовать хоть что-то помимо злости и огромной обиды.

 "Это конец..."

Так какой смысл бороться за свою жизнь, в которой никого нет. За чужое будущее снова?... Это не будет иметь уже никакого смысла.

"Лучше просто исчезнуть, как и остальные".

Ханагаки очень медленно поднялась с пола на ослабших и трясущихся из-за долгого бега ногах и так же медленно пошла по направлению выхода из квартиры. Затем ноги потянули её куда-то вверх, на крышу. Там она нашла ночной покой, пахнущий свежестью  и будущей свободой.

"Я уже делала это однажды. Ничего страшного же не случиться, если я умру ещё разок? Верно? Всё равно больше никто не будет волноваться обо мне..."

И вот она уже стоит на крыше, у самого её края. И смотрит в тёмно-серое хмурое небо, из которого по ощущениям вот-вот ударит молния и раздасться жуткий гром.

Холодный ветер поддувает в её спину, словно подталкивая её к желаемому действию. Но прежде чем поддаться этой хорошей возможности, она ещё разок смотрит на двадцать с чем-то этажей ввниз. Голову сильно кружит, а тело дрожит от дикого страха высоты. Она ещё не упала, но уже чувствовала, как тело мертвеет, осознавая участь выбранную её хозяйкой. И Такемичи это чувство нравилось... Тело ещё отживало свои последние мгновения... И казалось, как никогда живым....

Она чувствовала, как холодный воздух наполняет лёгкие, а тело удивительно легко расслабляется поддаваясь слабости и будоражущему страху приближающейся смерти. На улице зима, но ей не холодно, поскольку кровь как никогда раньше кипела в жилах и бегала по телу давая ей последнее тепло. Казалось, что даже всегда холодные руки смогли в кои-то веки потеплеть.

Ох, а как же прекрасно было для неё чувство предвкушаемой свободы и прощания с бесконечными одиночеством, непониманием и муками. Оно настолько прекрасно, что с неба крупными хлопьями посыпался снег. Всего в одну секунду он поглотил собой всё. Серый мир побелел, словно устилая ей белую полосу, о которой уже жавно мечтала.

"Что это если не одобрение? Весь мир желает, чтобы я исчезла..."

Радостная улыбка растянулась по лицу девушки до самых ушей. Она была счаслива, видеть одну из любимейших ей вещей, которую ей словно бы подарил в знак прощанья сам мир. Но это наваждение – глупая мысль, проскользнувшая между извилин головного мозга и накрутившая ей положительные эмоции, чтобы преодолеть столь серьезную срессовую ситуацию.

"В первой жизни – закат, во-второй – снег, а что будет в третьей?... А будет ли она у меня вообще?..." – глубоко задумалась девушка, всё еще стоя у края, едва удерживая равновесие, на трясущихся ногах. – "Ну, если всё-таки будет, то мне хотелось бы, чтобы это был дождь. Какой-нибудь хороший летний ливень, чтобы всё смывало вокруг. Чтобы люди окружающие место моего падения выстроили цветастый купол зонтиков. Это наверняка шикарно бы смотрелось с высоты... Разве не чудесно?..."

И всё... Отдавшись полностью своей слабости, Такемичи в конце концов сдалась. Прыгнула в омут забвения, в котором виднелась лишь тьма, без всяких ожиданий. Будущий долгий и счастливый сон, которому не виделось конца.

Тело, что потеряло всякую надежду к жизни резко расслабилось и охладело. С крыши был готов упасть уже готовый труп. Такой бледный, невесомый и безжизненный.

Всё это выглядело как-то слишком просто для той, кто столько пытался выжить и ту, которую в этом мире удерживала система.

"Слишком легко..." – в девушке уже склонившейся над пропастью, возникли сомнения, оправдавшиеся в тот же самый момент.

– Хана! – громкий ясный возглас в тишине, прозвучавший казалось бы в её голове, заставил закрытые глаза с ужасом распахнуться. Зрачки расширились от ещё большего прилива адреналина. Она не верила в то, что действительно услышала, а потом и увидела его... Эти белоснежные сверкающие словно сыплющийся с неба снег волосы. Смуглую, загорелую кожу. И лавандовые, будто только распустившиеся цветы глаза. В них горел ужас и страх, пока он бежал к ней, ушедшей за границы пространства, в котором она могла что-либо контролировать. Уже ничего не зависело от неё.

"Значит всё-таки не всё потеряно..." – она с огромным облегчением посмеялась сама себе, одновременно с этим чувствуя, как новые сожаления поглощают её. – "Видимо, я слишком поторопилась принять окончательное решение. И меня всё же кто-то искал..."

Эта мысль приносила ей радость. Особенно когда на заднем плане бегушего к ней Изаны, она увидела каждого вбегающего на крышу вслед за ним. Каждого к кому домой она приходила и кого нигде не находила... – все они появились в этом месте и громко выкрикивали её имя. От чего в душе стало совсем плохо.

"Я действительно слишком поторопилась. Простите меня. Я совершенно ничему не научилась за две жизни... Жаль, что уже слишком поздно что-то исправлять..."

Такемичи всё равно закрыла вновь посыревшие глаза и отдалась мгновению своего последнего выбора. Только вот одно касание, одно ловкое и сильное движение изменилось всё.  Она распахнула глаза вновь и поняла, что летит назад на крышу, а Изана с неё падает в попытках оттащить её назад за схваченную в последний момент ногу и теперь они поменялись местами.

Ещё больший ужас сковывает её тело и сжимает цертр грудной клетки, пока из груди вырывается неописуемый крик.

– Иза-а-а-ана!...

Такемичи видела, как он летел вниз, вытягивая к ней свои руки. Видела, как он был рад тому, что успел спасти её, пускай и ценой собственной жизни. Он ярко улыбнулся на прощание самой счастливой и искренней улыбкой, что была в его арсенале.

– Я люблю тебя... Хана... Я всегда буду рядом, чтобы ни случилось...

Затем всё произошло слишкоом быстро. Его кулон, подаренный Такемичи выбился из-под одежды и она увидела яркий лавандовый блеск, слегка ослепивший её и сбивший с толку. А затем его тело полетело вниз, пока саму её уже затаскивали на крышу десятки сильных цепких рук её друзей.

– Нет! Не-е-е-е-е-е-е-ет! Изана! – она рвалась к нему, но безуспешно. Уже ничего нельзя было изменить...

* * *

– Да очнись ты уже наконец!

Такемичи в диком испуге открывает глаза и всей грудью вдыхает воздух, которого ей очень не хватало. Показалось, что какое-то время она просто не дышала. Чьи-то сильные руки действительно сжимали её плечи, как во сне. Она посмотрела на братьев Хайтани, что сейчас шокированно смотрели на неё. Их сиреневые глаза блистели во мраке ночи, а лица едва освещалист светом приглушенной лампой. Но этого было вполне достаточно, чтобы увидеть их удивительно эмоциональные лица.

– Что чёрт возьми произошло? Почему ты так вопила во сне? – Ран открыл бутылку с водой и проятнул её девушке, которая была напугана не меньше их двоих.

– Что я кричала?

Только когда Риндо услышал, что она восприняла Рана, он отпустил её плечи.

"Что из произошедшего в видении они услышали?..." – ей было страшно от того, что она могла кричать или извучивать свои мысли.  Уже многие знали, что её близкие – её всё, но почему-то её все равно дико пугала мысль, что кто-то захочет избавиться от неё таким способом. Она не хотела столкнуться с этим еще раз, но уже в настоящей реальности, а не каком-то кошмаре.

– Сначала мы не могли разобрать, речь была слишком спутанной. А перед тем, как открыть глаза ты громко и чётко крикнула: "Нет!" дважды и имя Изаны.

"Снова проделки системы... Даже, когда она отключилась, пытается достать до меня!" – Такемичи въелась руками в волосы и сильно их натянула, а Риндо в тот же момент схватил её запясться и оттянул руки от её головы, поримая, что состояние "саморазрушения" еще не прошло.

– Прекрати! Ты итак во сне себе лицо расцарапала до крови! – возмутился Риндо, которому наблюдать за таким совершенно не нравилось, учитывая, что лицо девушки уже украшали красные полоски и некоторые из них с кровью.

Такемичи тогда посмотрела на свои пальцы, под ногтями действительно осталась кровь и на щеках ощущалась боль от царапин. Она настолько на это засмотрелась и задумалась об зущениях боли, что выпала из реальности.

– Хана! Отзовись!

Такемичи дёрнулась, испугавшись громкого обращения к ней. Парни н понимали, почему у неё была такая реакция, хотя они стояли прямо перед ней всё это время. А Риндо теперь действительно понял, о чем говорил его старший брат. Её мысли и правда очень страшная вещь, способная отделить её от реальности и позволить творить непонятную хрень.

"Что чёрт возьми происходит?"

– Так что это было? – уже серьёзно спрашивает Ран, опутивший бутыль открытой воды. Рука затекла держать то, что держать Ханагаи будет не в состоянии. Да и по ней было видно, что пить особого желания у неё не было, хотя губы были очень сухие из-за долгого тяжёлого дыхания через рот. Рану даже казалось, что это дыхание человека пробежавшего не меньше километра.

– Кошмар... Идиотский отвратительный кошмар...

Такемичи хотела закрыла лицо руками, но Риндо не отпускал её, думая, что она снова что-то себе сделает. А ей просто хотелось спрятаться от этого лавандового блеска чужих глаз, который сейчас невероятно сильно встряхивал её эмоции.

– Ты называешь этот припадок "кошмаром"? С каких пор люди с "простыми" кошмарами причиняют себе боль?

Рана взбесило то, что Такемичи не осознаёт всей степени тяжести своего состояния и вместо того, чтобы выпутываться из него, продолжает чем-то бредить, а именно смертью. Сегодня она так старательно говорила о своём счастье и любви к своим друзьям и семье, но делала совершенно противоположное этому. Она не добивалась ни собственного счастья, ни чужого.

Такемичи удивительно хорошо услышала раздражение в голосе старшего Хайтани. И в этот же момент она вспомнила, как открылась дверь в их квартиру в этом идиотском кошмаре. И одновременно с этим в голове зародилась мысль, что онт нарочно открыли её и где-то спрятались. Этим самым они дали е надежду, потопившую её еще сильнее.

"Так может это подсказка к тому, что здесь будет всё тоже самое?..." – резкие опасения поглотили её разум, от чего взгляд направленный на обоих Хайтани озверел.

– Отпусти! – крикнула она на Риндо вырывая свои руки. И у неё это действительно получилось. После этого, она поднялась на руках и облокотилась локтем о заднюю спинку кровати, чтобы оставаться в полусидячем положении. Таким образом она выстроила между ними, по её мнению, безопасную дистанцию и продолжила:

– Прекратите делать вид, что вас волнует моё сотояние! – со всей искренней злостью и страхом наорала на них она, не сдерживая голоса и покатившихся из глаз слёз. Больно было отталкивать и злиться на людей, которые по факту еще ничего не сделали. Но ей было настолько страшно и обидно, что они могут подарить надежду, которая по итогу рухнет... Что она просто не видела другого выбора кроме как оттолкнуть их, как можно сильнее. – Я вам никто! Вы мне никто! Вы просто жалкие пешки Изаны, которыми он может вертеть, как хочет, а вы и языком не двинете сказать что-то против! И это хвалёные владыки Роппонги? – она нарочно улыбнулась, натягивая дрожащие губы, как только могла, лишь бы создать иллюзию надсмехательства над ними. – Разве вы не считаете, чтотввгялдите жалко, когда стоите из себя непонятно кого?! Думаете, что преданно виляя передо мной своими хвостами добьётесь похвалы хозяин...

Такемичи не смогла договорить начатое, поскольку дальше случилось то, чего она не ожидала. Терпение Рана Хайтани лопнуло. Уши не могли больше слышать этого бреда и унижений без причины. Он не думал, что когда-нибудь услышит такое от человека, прославившегося своей справедливостью к другим. Ран был сильно разочарован и зол одновременно. Поэтому бутылка, что всё это время была в его руке опустошилась, когда перевернулась горлышком вниз прямо над головой девушки.

Такемичи даже глаза не закрывала, когда жадкость потекла по её опустившемуся лицу, с которого не сходил шок. Риндо тоже в замешательстве смотрел то на девушку, то на воду, которая слвоно на зло не прекращала литься, издавая противный звук вбираемого в бутылку воздуха.

– Р...Ра-ан!

– Риндо, вставай! – бутылка опустела и тут же улетела в противоположный угол комнаты и этой же рукой он поднял Риндо с края постели, заставляя последовать за собой. – Ей, видимо, нужно остыть.

Ран утянул его в гостинную, показательно захлопнув за ними дверь его комнаты, в которой в полнейшем одиночестве осталась одна Ханагаки.

– Ран, ты понимаешь, что ты только что сделал?! – резко накричал на него уже Риндо, который только сейчас вырвал свою руку. – А если она расскажет Изане!?

– Блять! Очнись уже! Да она ему нихуя не расскажет! – крикнул безумно рассерженный Ран в ответ. По степени его крика Риндо смог хорошо понять и степень его злости. Рана поглотила ярость, но он сомневался, что его хоть как-то задели её слова, он чувствовал, что дело в другом. Обычный бы Ран уже посмеялся бы ей в лицо и просто поиздевался над ней в ответ, если разбить ей лицо невозможно.

–  С чего ты взял? – младший же постарался говорить спокойно, чтобы не провоцировать Рана еще больше. Но как-то тот не успокаивался...

– Да ты посмотри на неё! – повёл тот рукой в сторону захлопнувшейся ранее двери, словно это не он, а она её захлопнула с той стороны. – Она ни за что не расскажет Изане о том, что кто-то причинил ей вред! И никому не скажет, что её мучают кошмары или что ей хреново! Она быстрее с крыши прыгнет, чем признается в слабости! Даже сейчас она полила нас полнейшим дерьмищем лишь бы мы не копались в её состоянии! Она жалкая трусиха, не боющаяся блять ни одного гопаря или ножа, но боющаяся быть слабой! Идиотка придурочная! – в одно дыхание выпалил Ран, который не собирался сдерживаться в том, что о ней думал. И когда договорил просто отвернулся, начиная ходить по комнате, чтобы унять злость, до сих пор бегающую по его вздувшимся венам.

– Ран, успокойся. Она тебя слышит.

– Пускай слышит, припизднутая! – нарочно очень громко говорил он, чтобы та его точно услышала.

По реакции Рана не трудно было догадаться, что он не остановиться, пока не разобьёт что-нибудь или не побьёт кого-то. Пластиковой бутылки и вылитой из него воды ему явно не хватило, чтобы усмирить даже капельку своего гнева, но в то же время то, что Ран так сдержался и не сделал чего-то большего удивляло. Он вынес свой гнев за пределы источника гнева, что казалось почти нереальным.

– Ты злишься, но... Ты сдержался. Почему?

Ран недовольно покосился на Риндо. Тот послал ему такой противный намёк, что аж тошно стало от того, насколько Риндо хорошо его знает.

– Ты говоришь глупости, Риндо. Я видел, что было с Мучо. Хочешь, чтобы Изана и меня инвалидом сделал? – попытался оправдать Ран свою сдержанность, но Риндо это оправдание не проняло.

– Ложь... Ты её не тронул не по этой причине. Ты просто впринципе не хочешь становиться таким же, как все те, кто сделал её тело таким.

Риндо прекрасно разделал и понимал его чувства. Воспоминания о Кровавом Хэллоуине, на котором онт присутствовали лично, видение шрамов, слухи о Тайджу, как её противнике, вчерашняя перевязка – всё это дало представление о том, что пережило это маленькое тело за столь короткий промежуток времени. И они догадывались, что ещё одно лишнее действие и оно просто разобьётся на куски, которые уже никто не соберёт. И статб теми, кто нанесёт этому телу окончательный удар, они оба не собирались. Скорее наоборот...

– Ты злишься, потому что тебе её жаль, брат. А не потому что ты боишься ударов Изаны...

– Риндо... – Ран видел это уверенное и непоколебимое лицо своего брата, которое уже сделало свои уверенные и достаточно правильные выводы. – Какого чёрта ты её защищаешь? Пускай бежит плачется своим Свастонам, а не высказывает о своих травмах из-за ни нам...

– Ран... Она ушла от них... – напомнил ему Риндо. От чего на Рана словно снизошло просветление. Для него её уход был несерьёзен, поскольку он знал, что если она решит вернуться, её никто не упрекнёт в попытке сменить сторону, но... – Она "сама" ушла от них не для того, чтобы вернуться. С ними она больше быть не может. А мы очередная возможная боль. Разве ты не понимаешь?...

Ран серьёзно задумался. Логику брата понял сразу, но отказывался принимать тот факт, что вины Ханагаки в этом нет и что она просто травмированный ребёнок. Злость ушла, а раздражение осталось.

– Блять... Как же бесит вся эта хуйня... – Ран прикрыл рукой раздражённое лицо.

– Давай еще раз поговорим с ней, только в этот раз нормально? – предложил ему парень, который после столь трудно разговора с облегчением и дикой усталостью вздохнул. Он сразу пошёл в направлении своей комнаты, понимая, что Ран последует за ним. Так оно и было.

– Прошёл ведь всего день, а мы уже у неё на поводке. Особенно ты, Риндо... – последние слова Ран произнёс очень тихо, чтобы Риндо не понял. И он действительно концовку не расслышал, но дал свой комментарий к первой.

– Нам же еще с первого её появления стало интересно. Особенно тебе, Ран? – Риндо усмехнулся. Ран за его спиной тоже, когда тот услышал концовку, столь похожую на ту, что Риндо не услышал.

– Но я не думал, что до нас она дойдёт такой сломанной. Уже словно и не тот челвоек вовсе...

Ран прищнел, что поддался эмоциям и сделал небольшую хуйню, но и девушка оказалась хороша, поэтому стоило действительно поговорить и чётко выразить свои позиции в "этих" отношениях между подопечной и её опекунами.

Стоило им открыть дверь в комнату, как они увидели сжавшуюся на кровати в небольшой комок человека, чьи хрупкие плечи дрожали в собственных объятиях. Оба поняли, что к чему, а Ран вышел вперёд собираясь начать этот разговор:

– Хана... Эй? – Ран подошёл к кровати, пока Риндо остался стоять в дверях, на всякий случай, если вдруг у Рана снова начнётся приступ ярости или если Такемичи снов начнёт творить какую-то дичь. – Не реви...

– Мастер утешать ты, конечно, – посмеялся с него Риндо.

– Заткнись, блять!

И пока Ран на секундочку отвернулся, Такемичи подгадала момент и сжав свой кулак правосудия двинула со всего маху старшему Хайтани прямо в челюсть. Нужда в ударе, вынудила её вскочить с кровати и кинуться к нему, что повлекло за собой незамедлительное падение на Хайтани сверху.

Оба парня, что застали сцену того, как полная ярости девушка, с заплаканным и мокрым лицом от недавно вылитой на неё воды, не сдерживаясь врезала самому "Рану Хайтани".

Младший из братьев был в полнейшем ахуе от того, что его брата уложили за один удар, да ещё и такая слабая девушка, которая сейчас нетолько в худшем состоянии, но и сама по себе в десятку раз слабее парня, на которого накинулась. И теперь Риндо понял, что они разозлили вовсе не того, кого стоило бы злить.

Ран же ещё какие-то пару секунд был в прострации прежде чем признаться в факте того, что его только что ударили. Он лишь чуть позже почувствовал боль от произошедшего. Рука у девушки оказалась по истине тяжёлой. Намного сильнее его ожиданий.

– Да откуда в тебе вообще есть силы так бить? – пока спрашивал, вспомнил о Кровавом Хэллоуине, где у них было место в первых рядах. Он на достаточно ближнем расстояни видел, как раненая ножом девушка, смогла двигаться, говорить и даже улыбаться, не смотря на то, сколько крови и выносливости она не потеряла. Ханагаки Такемичи продолжала стоять до последнего, даже если сил не осталось. И вот сейчас, он видел эти сверкающие океаном глаза, что с злостью, болью и дикой обидой сейчас смотрели прямо на него, пока из них капали блестящие бусины слёз, приземляющихся на его лицо и шею. Парочку даже упали на губы, от чего он почувствовал во рту солёный привкус.

"Прямо как морская вода. Солёные и чистые...."

Она сидела на нём, на его крепком торсе, мышцы которого сократились в тот же миг, когда ощутили на себе вес. Её руки упирались в его широкую грудь, сминая ткань майки.

– Мне не нужна ваша жалость! Я терпеть её не могу! – говорила она, услшавшая слова о том, что она не делиться своими чувствами и слабостями. Они попали прямо в цель и этим её раздражали, как и тем, что вернулись в комнату, чтобы еще раз поговорить.

"Лучше бы вы бросили меня одну!".

– Хорошо, я не буду тебя жалеть.

– Ты уже жалеешь, придурок, – она ударила его в грудь обеими руками, не отпуская при этом майки, что вышло очень сдержано. Из глаз всё больше лилось слёз, а с волос стекала вода. – Мне это не нужно... Не нужно.

– Невозможно столько терпеть и никому ничего не рассказывать. И ты ещё удивляешься, почему сходишь с ума?

– Я уже достаточно натерпелась и этого не изменить, как и того, что все шрамы не убрать, как и их причины. И то, что со мной не всё в порядке, я знала с самого начала... Твоё утешение или жалость меня уже не спасут... – глаза опустели, а слёзы потеряли смысл. Такемичи просто потерялась, потерялась в себе, в других. Что являлось выходом, а что иллюзией? Мир свёл её с ума, и она растворилась в этом безумии. Собраться назад невозможно.

– Тогда чего ты хочешь? – Ран приподнялся на локтях и поднял правую руку выше, к мокрому лицу, утирая большим пальцем слёзы, что катились по лицу, которое на момент замерло. – Что нужно сделать, чтобы ты успокоилась?... Прикончить причину твоих шрамов?

– Нет! – Такемичи сильнее стиснула свои руки. Она не могла позволить уничтожить всех её друзей. – Они не виноваты!

– А кто тогда виноват? – спрсоилу нё Ран не прекращая смотреть прямо ей в глаза, в которых отражался страх.

– Й-я... – Такемичи не долго думала о виновнике происходящего.

"Система. Это всё она!"

– Верно, это твоя вина, – сказал Ран, ни капли не утешив девушку, а лишь сильнее загнав её в угол.

– Ран, ты что несёшь!? – Риндо думал, что он всё исправит, а в итоге делал лишь хуже.

– Ты выбрала отвратительный способ добиваться своего. И вместо того, чтобы так закончить, попробуй использовать нас и всю верхушку Поднебесья, а мы уже сделаем, что потребуешь.

– Что?

– Я говорю, используй нас. Используй всех, кого можешь... – рука скользнула за ухо заправляя мокрые растрёпанные волосы. Он делал это так нежно, чтобы воспринимаемая информация проходила сквозь эти неловкие ощущения. Таким образом он притупливал работу разума, заставляя зацикливаться на эмоциях и ощущениях. – Теперь на твоей стороне вся армия Поднебесья, каждый генерал и в том числе наш глава... Которого ты так сильно любишь и уничтожаешь своим состоянием вызванным этим неуместным упрямством.

Такемичи замерла от слов о том, что уничтожает Изану.

– Это он тебе сказал?... – со всей серьёзностью в недовольном лице спросила она у Хайтани. И тут он действительно понял, за что надо цепляться, ради её блага разумеется.

– А если и он то, что? – нарочно шепотом, который можно услышать, сказал он. И не давая девушке и секунды, чтобы как следует осознать свой шок, он приближается к ней ближе и говорит в то самое ухо, которое открылось из-за мокрых волос его рукой:

– Если ты его действительно любишь и не хочешь, чтобы он уничтожил себя из-за тебя, научись использовать других, как это делает он... – гипнотическим змеиным голосом заколдовывал помутневшее от запутанности реальности сознание девушки. – Ты больше не Ангел, а Королева. Так и сиди с Королём на троне, управляя жизнями тех, над кем властвуете. И ваши верные подданные сделают всё, что пожелаете...

Риндо стоял в полнейшем шоке наблюдая за попытками применить своеобразный гипноз. И вроде бы он работал, поскольку Ханагаки словно замеревшая слушала его брата, не говоря ни слова.

И когда Ран, по его мнению, закончил внушать девушке необходимую информацию, способную изменить видение текущей реальности, он медленно отстранился и в тот же момент почувствовал, как одна из рук девушки легла в центр его груди, считывая ритм бьющегося сердца, чтобы определить в его словах возможную ложь.

– А убить вы сможете, если я того захочу?

Ханагаки вспомнила, что скорее всего, ей придётся избавиться от того, что мешало ей всё это время и являлось главной причиной всего происходящего.

"Я уверена, что это испытание закончиться смертью одного из нас. И моя смерть обещана смертью Изаны, поэтому я должна быть готова убить его первой... И мне нужны союзники в этом чёртовом Поднебесье, которые помогут мне к этому прийти... И Хайтани... Единственные в Поднебесье, кто действительно убили человека в прошлом. Они уж точно не отвернуться от будущего убийцы вроде меня... "

В груди Хайтани было спокойно. Сердце стучало по грудиной клетке равномерно без ускорения или просто быстро. Даже прикосновение Такемичи к открытой части тела не вызвало в его душе изменений. Поэтому она знала, что поймёт его ложь, даже без своего навыка, который так ей помогал понять людей до этого.

– Имя?

Глаза Такемичи удивлённо расширились. Она не ожидала вопроса в ответ.

– Ну же, Хана. Скажи уже имя того, кого ты хочешь убить? – рука Рана легла поверх её, а сам он игриво заулыбался. Мысли об убийстве его ри капли не засмущали и его сердце подтвердило это. От того, Такемичи полностью расслабилась:

– Ха-ха-ха, – нервы сдались и её окутала истерика. Все её действия оказались такими бессмысленными и свелись к тому, что её навык приманивать людей и украшать зверей не исчез даже с потелей навыков.

"Это дала мне жизнь после смерти... Навык не контролируемый ни мной, ни другими..."

– Ну хорошо, Хайтани, твоя взяла. Потом не смей говорить, что тебе что-то не нравится в моих приказах. Иначе я избавлюсь от тебя быстрее, чем ты думаешь.

– Другое дело, – так же заинтригованно посмеялся Хайтани отражая смех девушки от себя. Риндо этот смех их двоих казался жутким, от чего от покосился в сторону, ожидая, когда это всё наконец закончится.

Смех в моменте утих и Ран сказал, что-то просто возмутительно.

– Честно говоря девушку сверху я представлял немного иначе, так что не хочешь ли слезть с меня уже, пока не произошла измена?

Ханагаки быстро поняла о чём он.

– Ты слишком высокого о себе мнения, Ран. И я не могу, – достаточно спокойно ответила девушка.

– Почему это? – он уже почувствовал себя странно от того, что Такемичи это не особо интересно и тем не менее она не может с него слезть.

– Я не могу спиной пошевелить, это слишком больно, – из-за движений до, она сильно побеспокоила рану и теперь та в возмущении ныла и критиковала её причиняя усиленную боль от последующих попыток двигаться.

– Риндо, не стой столбом и срими её с меня, – Ран просто лёг на пол всем телом, дожидаясь пока с его тела уберут другое. И пока это происходило он оценил то, насколько Иазне придётся тяжело, если девушка будет настаивать на том, что он с ней переспал. Эта девушка вызывает слишком сильное желание овладеть ей. Как и желание заставить её почувствовать себя хорошо на фоне всего того, что с ней происходит.

– Тебе пизда, Изана...

* * *

Всеобщим решением, а именно решением старшего Хайтани, для того, чтобы крепче спать сегодняшней ночью, они открыли бутылку вина и разделить её на троих.

Такемичи сидела на диване, с мокрой головой и майкой, Ран искал майку или еще один комплект пижамы в купленных и уже доставленных шмотках, а Риндо делал закуски к вину.

– Мне лень искать что-то твоё в этих пакетах, так что дам тебе что-то из одежды Риндо, – Ран заебался заглядывать в пакеты. Или вернее сказать он закончил это делать, когда наткнулся на пакет с нижним бельём, которое вызвало у него дикое раздражение. Так что он пошёл к своему младшенькому комнату, чтобы порыться в его шкафу, где точно ничего не вызовет в нём раздражение.

– Ран! – прозвучало громкое возмущение парня с кухни. – У неё же есть своя одежда! Мы нахуя сегодня по магазинам ходили?!

Такемичи ожидавшая на диване немного ужиилась тому, насколько Риндо противился тому, что она может надеть его одежду. Она помнила, как всем в Свастонах было всё равно на это и как они вроде даже соревновались, чьей отдолженной одежды у неё окажется больше. По итогу выигрывал Майки, но...

"Забудь о Свастонах..." – помотала ора головой, вспоминая очередной случай. Такие мысли не могли привести ни к чему хорошему, потому она постаралась быстрее отвлечь себя от этих мыслей.

– Да ладно тебе! Всего одна кофта на одну ночь! Мои ей, как платья будут! – кричал Ран из полуоткрытой двери. Долго он там не рылся и совсем быстро вернулся взяв первое, что под руку попало. Правда в дверном проёме, посмотрев на Такемичи, развернулся и пошёл за чем-то ещё.

"Что ещё он там придумал?" – недоверчиво смотрела она, тяжело вздохнув. – "С этим парнем явно что-то не так. Он никак не даёт мне от него отдохнуть. То в постель затащит, то ударить его заставит... Хотя возможно это даже хорошо".

Ран показался снова и теперь в его руках был еще и удлинитель с феном.

– Они еще мокрые? – Такемичи коснулась рукой макушки головы. Она была сырая, но не мокрая. По сути сушить уже нечего, а он всё равно притащил фен.

Удлинитель упал на пол, а фен рядом с ней на диван.

– На, переденься. Мы не будем смотреть... Хотя такую малышку из-за дивана-то видно не будет.

– Очень смешно, Хайтани...

Ран усмехнулся.

– Тут вообще-то два Хайтани. Будь внимательна к кому обращаешься.

После этих слов Ран с самодовольным лиуом пошёл в сторону кухни, чтобы взять вино, ради которого они все не пошли дальше спать.

В руках девушки оказалась майка Риндо, которая хоть и была меньше той, которую мог предложить ей Ран, но и эта была излишне большой. Но выбирать тут не приходилось. Она могла лишь мириться с ленью некоторых индивидов, которые за ней присматривают, пока ей тяжело справляться самой...

Риндо внимательно и недовольно наблюдал за тем, как Ран передаёт ей его майку. Затем Ран вновь отшутился, как прежде, и пошёл к Риндо, с очень довольным лицом.

– Снова ты продолжаешь это делать? – Риндо чувствовал раздражение о чём говорила подушечка меж его назмуренных бровей.

– Риндо, – позвал его сткрший, когда подошёл к нему в плотную закрывая собой небольшую фигуру на диване, – Даже не думай, – очень жестоким холодным тоном сказал ему Ран, продолжая идти дальше к шкафу с бокалами.

– Т-ты о чём вообще? – Риндо понял, но косил под дурочка, думая, что прокатит. Но кто он такой, чтобы обмануть своего брата.

– Ты ей не интересен, как и я, – ещё более жестоко и безжалостно ударил его словами Ран, хотя этим добавлением "как и я" задел Риндо сильнее. Ран заинтересовался и от этого становилось тяжелее. – Она никого кроме Изаны не видит и видеть не захочет.

Нож достаточно громко ударился о доску, делая очень громкий разрез. Риндо начал это делать,чтобы делать занятой вид, но всё пошло к чертям еще до этого. Когда он остановился, его взгляд покосился на девушку, чьи оголённые плечи виднелись из-за спинки дивана. В тот момент он проклял своё плохое зрение и забытые очки, которые не позволили увидеть ему деталей.

– Не будь она девушкой Изаны, я бы несомненно тебе помог, братик, но... Ты это переживёшь. Страсть приходит и уходит. И не один раз в жизни. Просто слови себя на мысли, что просто гармоны шалят и все, – посоветовал ему брат, хватая в руки бокалы. – Хана, ты же пьёшь вино?!

– Да! – ответила Такемичи, натягивая на себя майку.

– Какое пьёшь?

– Не особо разбираюсь, но люблю сладкое с кислинкой.

– Вот значит как? – посмеялся он думая о том, какое вино подойдёт под такое описание. Но в итоге выбрал бутылочку. – Риндо, ты тут по-шустрее, а то мы так всё выпьем, пока ты только закуски сделаешь.

– Волосы ей высуши сначала. А-то опять жар подымется, сам его сбивать будешь посреди ночи и в магазин за лекарством бежать, – на зло напомнил ему парня нь о той ночи, когда имегно он был на побегушках у их "Королевы".

Тут уже Рану спорить не стал. Он протащил удлинитель и включил фен, захватил расчёску,  лежавшую на комоде рядом с телевизором. Этот комод стал практически собственностью девушки и её личной территорией, поскольку там лежала вся её мелочёвка вроде зарядки, расчёски, там же лежали серьги, когда она ложилась спать, всё-таки спать с такими совершенно неудобно и еще немного всякогого.

Когда он начал, оценил состояние неухоженных волос девушки, с которыми явно было не просто. Хотя у него это получилось лучше, чем у Такемичи до сих пор. Такемичи поянла это по одному его расчёсыванию, а учитывая то, что из-за ветра они спутывались, Ран демонстрировал себя настоящим волшебником. Ни один раз не наткнулся на спутавшийся ком.

– У тебя сильно повреждены волосы, мне больно на это смотреть.

– И без тебя знаю.

Помимо боли от вида повреждённых волос, кое что ещё ему тоже не понравилось. Крупный шрам на виске, который он увидел, когда собирал уже сухие волосы, чтобы заплести ей косу, вызвал в нём не самые приятные эмоции. И пока плёл косу, невольно задался вопросом: сколько у неё их вообще. Хотя с тем сквозным на кисти вообще ничего в сравнении не шло.

Успокоив свои сильно раздражённые нервы, Такемичи заговорила с ним сама:

– Я как раз хотела у тебя спросить.

Ран немного удивился. Не ожидал, что девушка заговорит с ним из личного интереса, а не по делу, как складывалось в их отношениях до сих пор.

– Знаешь какой-нибудь хороший салон, где можно привести волосы в порядок?

Готовая коса, заплетённая резинкой с её запястья, упала на спину собрав непослушный ком в нечто, что не позволит им запутаться ночью.

– Я как раз каждое воскресенье хожу в один салон. В это сходим вместе.

Он улёгся грудью на спинку дивана, чтобы Такемичи не поворачивала голову больше необходимого. А-тт ещё свернёт, такую тонкую, потемнению Рана, которую он мог сдавить одной лишь рукой.

– Хорошо, – кинула девушка, соглашаясь на такое очень быстро. От чего Ран даже не понял, почему его компания её не смутила. А всё бвло максимально просто. Девушка добивалась как раз таки того места, где "Рану" сделали волосы такими хорошими.

– Может ещё что-то хочешь сделать? – уточнил он, пока думал о том, насколько же это тело не подходит духу внутри. То как она его ударила... Неповерил бы, если бы не видел, кто бил.

– На месте посмотрим.

Риндо эта тема разговора не особо поддерживалась, так что он  не собирался идти с ними, а решил занялся чем-то другим. Вроде пробы новых купленных им дисков.

Он поставил тарелки с нарезками фруктов и  сыра и занял место в кресле. Рану же стало влом убирать фен с удлинителем, поэтому он плюхнулся на диван рядом с Такемичи и взял в руки бутылку. Как любитель выпить, он быстро расправился с пробкой и наполнил три бокала равноценно. Не обделяя Такемичи только из-за её возраста. Наоборот ему казалось, что ей следует подлить побольше.

Когда он поставил бутылку на пол, Риндо и Такемичи взяли наполненные бокалы, а после стали ждать, пока Ран сделает тоже самое. Старший нашёл это действие милым, поэтому улыбался, пока брал свой бокал. А потом наступило неловкое молчание. Желание выпить было спонтанным и без особого повода. Тост получается произносить и не надо, но без него казалось, что начинать пить не получалось.

– За Королеву! – шуточно вознёс Ран бокал вверх, от чего у остальных просто не было слов. Риндо приподнял брось выражая своё: "Ничего оригинальнее придумать не мог?" Такемичи тост тоже не оценила, потому посмотрев на блеск тёмно-алой жидкости, она предложила сама.

– Хочу за удачу...

– Чего? – переспросили у неё парни.

– Хочу выпить на удачу. Чтобы там, где ничего не зависит от наших возможностей, всё оборачивалось в нашу сторону. За "Фортуну".

Тут отказать ей не смогли.

– Тогда выпьем же за Фортуну! – Ран ещё раз поднял свой бокал, но уже серьёзно а затем стукнулся краешком с двумя другими. Этот звон словно стал заключением некого договора – объединением и связью трёх людей, связки с которыми Такемичи себе не представляла.

Пара мгновнний и прозвучали первые сладкие глотки оставляющие после себя привкус едва выраженной кислинки. Руки братьев ухватились за сыры, а вот рука Такемичи потянулась за кусочком яблока. И вот они снова молчат, хотя их рты не особо заняты.

Удивительно приятная тишина не прерывалась, все просто продолжали пить и закусывать, не говоря и слова. Однако Такемичи продолжала перекидываться с братьями взглядами и будто ловить в них определённые мыли, которые она не понимала, но просто ощущала. Поэтому она была готова назвать эту посиделки немым разговором, который был как никогда приятен, так что в процессе она начала невольно улыбаться.

"Впервые я так спокойно пью алкоголь с прошлой жизни. Как же это драгоценно..."

Они выпили одну бутылку, затем пошёл заход второй. Ни Такемичи, ни Риндо, ни Ран, не выглядели пьяными. Все трезвые, как стёклышко. Если Ран и Риндо устраивали такое не частно, но периодически, то понятб трезвость девушки не мог ни один из братьев Хайтани. Ран уже было хотел расспрашивать Такемичи, сколько ей приходилось в своей жизни пить, что она так хорошо держиться, как его телефон неожиданно зазвонил.

Он пошёл в свою комнату, чтобы взять его. И когда на экране высветилась подпись контакта усмехнулся. Вызов он принял не сразу, сначала вышел из комнаты и затем сбежал на балкон, прикрывая за собой дверь, а только потом ответил на звонок, чтобы кто ненадо не слышал.

– Ало-о-о. Чего так поздно звоните глава? – Ран опёрся о перекладину спиной, чтобы внимательно наблюдать за выражениями лиц младших и смотреть, чтобы те без его ведома себе ничего не подливали. Ему нравился этот лёгкий детский сад, где он играл роль воспитателя.

– Удивительно, что ты не спишь. Это не в твоём духе, Ран.

– Понимаешь, бессоница накатила. Вот с винцом в руках и пытаюсь справиться, – он покрутил в руках бокал, наблюдая за тем, как свет отражается на поверхности красной жидкости, которая вскоре оказалась у него во рту. – А у тебя что?

– Хана, уже спит? – не став отвечать на вопрос Рана, говорил о своём Изана.

– Разумеется уже спит. Так бы я ни за что не стоял посреди февральской ночи на балконе.

– Скажи мне, как она?

Никаких лишних слов, именно таким Ран и видел эту одержимость Изаны Ханагаки, от чего он широко улыбнулся, понимая, что манипулировать Изаной куда проще, чем может показаться. "И всё-таки любовь – это слабость", – подумал он, продолжая говорить.

– Смотря, какую информацию ты от меня хояешь получить, Изана. Я могу тебе много чего рассказать о том "как она", – Рану так хотелось поиздеваться над главой. Он влюблённый дурак, а таких людей Хайтани нравилось донимать больше всего. Зависимых от своих чувств.

– Хайтани, да ты совсем страх потерял.

Только что он хотел сказать, что Хайтари двое, как недавно говорил Ханагаки, что счёл очень опасным, едва успев прикусить язык. И вместо того, чтобы издеваться, решил говорить серьёзно:

– Лучше скажи, ты собираешься навещать её до общего сбора? Уточняю на ввсякий случай, чтобы не возлагать на её плечи ложных надежд, а то девочка очень скучает по тебе...

Какое-то время Ран не слышал ответа на свой вопрос, что заставило его подумать, что связь резко оборвалась. Но, взглянув на экран, увидел, что нет – звонок продолжался.

– Это она тебе сказала... – его голос как-то резко изменился, что немного завело Хайтани в неожиданный тупик. А чуть позже до него дошло, что кое кого переполняют эмоции, поскольку по нему скучает человек, которого он очень любит. – Я бы посоветовал тебе с этим не шутить. Ты же вкурсе, что у неё психика натянута до предела?

Курокава вернулся к рабочему состоянию сразу, как заговорили о серьёзном.

– В курсе.

– Её совершенно точно нельзя оставлять одну и давать думать о чем-то своём, иначе она действительно что-нибудь учудит, – Ран внимательно  посмотрел на девушку через стекло и заметил, что они с Риндо задорно смеются, от чего лёгкая ревность забурлила в нём. Он немедля захотел вернуться и понять, что там происходит без него.

– Нужно подождать, пока война со Свастонами не закончиться...

Ран же не был уверен, что однодна победа всё решит:

– Изана, она хочет "нормальной" жизни без всего этого. И я уверен, что под "нормой" она имеет ввиду не того будущего, которого ты добиваешься. Банды, драки и всё остальное – не её тема. Ты же и сам видишь, как её это всё потрепало...

Итог её нынешнего состояния, если вдруг где-то что-то пойдёт не так одному лишь Богу известен, как бы бредово это ни звучало. Никто не мог её контролировать или манипулировать её чувствами. Даже Ран не был уверен, что с его манипуляциями он сможет сделать что-то, если ситуация станет серьёзнее.

– Не рискуй слишком сильно. Её грань слишком тонка.

– Именно поэтому мои планы изменились, и я говорю подождать до конца войны...

Вот тут уже Ран вслушался повнимательнее ведь глава поведал ему такую тайну, которую раскрывать было просто преступлением. Ведь по сути это признание в том, что всё, что они сейчас делают – пустой трёп.

– Вот значит как...

Хайтани даже стало грустно от услышанного, но что поделаешь с таким очевидным выбором.

– Никому об этом не говори, я не собираюсь это раскрывать пока всё не закончиться. Да и есть ещё причины почему нельзя раскрывать это раньше времени.

– Кисаки? – очень быстро догадался Ран, который понял, почему Такемичи в принципе к ним приехала и наехала на Какучо ударив того шлемом по башке, сказав о том, какие они идиоты раз повелись на слова этого парня. Всё было так очевидно, как и то, что он же скорее всего тот человек, которого Такемичи хочет убить.

– Я принял его, чтобы контролировать все его действия, чтобы ей было проще. И заключил с ним договор, чтобы он оставался с нами до самого конца, пока наши цели не будут достигнуты, и я смогу убедиться, что Хана сможет жить спокойно, а уже потом избизбавиться от него...

Ран поражался тому насколько быстро воны банд превратились в драму.

– Понятно, значит вот каким путём ты пошёл... Ладно. Это вполне в твоём духе, Изана. И раз ты поведал мне такую тайну тайну, я скажу тебе свою.

– У тебя есть тайны, Ран? – хмыкнул Изана, которого это как-то не волновало.

– Мы проебали спор за один день. У неё невероятная сила притяжения других людей.

На другом конце трубки радался громкий довольный смех.

– Быстро же вы сдались.

Ран перевёл взгляд на брата, который о чем-то удивительно активно разговаривал с Такемичи. И это начинало беспокоить. Пальцы стиснули ножку бокала, пока по спине пробежался болезненный холодок.

– Ничего не поделаешь, что она такая обаяшка. И я тут кое-что узнал... – Ран думал насколько сильно ему можно заикнуться об этом. Сказать, что они вместе ходили покупать ей нижнее бельё? Или в принципе сказать на чистоту, а потом навсегда потерять доверие Ханагаки?

И тут их взгляды встретились. Этот голубой океан встретился с ним лицом к лицу и застыл на месте, будто задавая ему вопрос: "Ты ещё долго?" Он улыбнулся ещё шире и понял, что примет другую сторону, насколько бы жестокой та ни была.

– Короче говоря, моё тебе предупреждение – будь осторожен, когда встретишься с ней в следующий раз, потому что ситуация будет как-никогда опасной.

– Что ты имеешь ввиду?

– Не могу ничего сказать. Сам ещё пока ни в чём не уверен, но быть что-то ещё поменяется, но включить осторожность тебе точно не помешает, – Ран просто представить себе не может, как Изана будет сопротивляться девушке, в том прекрасном нижнем белье. Хотя сперва до него нужно будет как-то дойти, так что есть шанс, что до этого просто не дойдёт. По крайней мере он будет за это молиться. – И позвони ей хотя бы на неделе, а то ещё подумает, что ты про неё забыл, а нам её из депресии высовывай.

– Я люблю её и тоже скучаю.

– Ага. И поэтому звонишь мне. Я ответных чувств не испытываю, так что не по адресу.

– Она бы не сказала мне, если бы с ней что-то случилось.

– Это тяжело, но добиться этого можно. С тобой она будет честнее, чем с кем бы то ни было еще. Так что задумайся над моими словами, – с упрёком, не сдержав эмоций проговорил Хайтани.

– Да ты действительно страх потерял.

– Звиняй. Я уже по морде сегодня получил, вот и страх из сердца выбило.

Изана снова засмеялсяя от мысли, что Такемичи бесстаршно бьёт Рана Хайтани по лицу, а тот ей в ответку ничего не может сделать.

– Кстати, говоря об этом... А можно и мне Мучо ебальник набить? А-то руки после перевязки жутко чешутся.

– Придержи коней, Хайтани. До войны больше никого не трогаем, нам нужны люди.

– Значит после войны и размахнуться можно? – вот это уже Рана подначивали. Ему уже и самому нетерпелось дождаться конца войны, чтобы увидеть, чем обернётся их дальнейшая история. А ведь в его голове уже летали мысли о свадьбе этих двоих.

В итоге Ран ещё какое-то время поговрил с Изаной, рассказывая о состоянии тела Такемичи и немного о ментальном. Рассказал о прогулке и на этом закончил. Об инциденте с кошмаром и слова не сказал, посчитав, что это их личное и никого не касается.

После этого вызов закончился...

Ран залпом выпил весь бокал охлаждённого зимним морозом вина, от чего мурашки приятно пробежались по телу. Только после этого он вернулся внутрь, а детишки тоже практически допили своё вино и по-прежнему выглядели трезво. Ран подумал над тем, что осень хорошие товарищи по выпивке ему попались. Насчет брата он не сомневался, а вот Такемичи стала для него открытием.

– Раз кайфовать – так кайфовать!

И вот так они заделали ещё одну бутылку, но Такемичи не ощущала никакого чувства опьянения. И кто знал почему? Опыт прлшлой жизни? Или что её сознание не совсем принадлежит этому телу, поэтому оно остаётся ясным? Непонятно. И решив, что ей в некоторой степени повезло, продолжала пить.

Чуть позже физическая усталость и желание всё же прилечь отдохнуть взяли вверх над всеми, в особенности над Такемичи.

– Ну всё малыши на боковую! – убирать за собой они не стали, кинули всё на завтрашнее утро или день. Как проснуться, не иначе.

– Точно, моя кровать же мокрая. Куда мы её уложим? – Риндо понимал, что надо сначала сменить постельное и перевернуть матрас. Повезло ещё, что Ран разлил воду, а не что-то другое.

– Перестили себе и ложись на неё сам, она сегодня со мной.

– Ран, ты нормальный? Ладно вчера, но блять!.. – Риндо немного повело в моменте, от чего он не смог нормально возмутиться.

– Успокойся, братец. Ничего я с ней не сделаю. У меня не такого рода фетиши, слишком мала для меня, – Ран и правда не собирался ничего делать. Будь она взрослее на пару лет, он бы может и сомневался, но точно не в четырнадцать. Пускай и ведёт себя взрослее многих них, но это ничего не отменяет.

– Попробуй скажи это Изане, – включил лёгкую агрессию из-за алкоголя Риндо.

– Если дойдёт до "такого" обязательно скажу. Не волнуйся...

Слушать пьяницу, который столь долго держался, Ран не собирался. Вместо этого он поднял Ханагаки на руки и понёс к себев комнату. Такемичи даже возразить ничего не могла, настолько ей хотелось лечь спать. Потому она отключилась чуть ли не сразу после того, как Ран поднял её на руки.

– Спокойной ночи, Риндо и Ра-ан... – успела  прошептать она перед тем, как отключится. Ран немного удивился, но затем тёплая улыбка озарила его лицо. Он остался доволен сегодняшним днём и тем, что снова ему кто-то желает спокойной ночи.

– Риндо, тебе пожелали спокойной ночи! – рявкнул Ран, уже не беспокоясь о том, что крик может разбудить эту девушку.

– Ей тоже!

Риндо был на пол пути к комнате, когда услышал это. Но на этом всё не закончилось:

– Спокойной ночи, Риндо!

Ран уже и не помнил, когда в последний раз желал брату доброй ночи. Они настолько привыкли к образу жизни, когда Ран мог спать в любое время суток. По жтой причине Риндо в какой-то момент надоело желать "добрых снов" каждый раз, как он идёт на боковую. Но Ран вспомнив насколько это приятно, решил попробовать возобновить эту традицию.

– И тебе спокойной!

– И всё же это приятно... – зашёл в тёмную комнату и так же, как вчера, уложил Такемичи возле стены, когда сам лёг у края. – И тебе сладких снов, Хана, и давай в этот раз без кошмаров...

Ран накрыл её идеялом, вновь встречая ту же картину, как она прижимается к нему в поисках тепла.

– Теплолюбивая, но руки всегда холодные...

16 🤷

Напоминаю, что вы можете присоединиться к моей группе в телеграмме, где я сразу же предупреждаю о вышедших главах или, вы сможете спросить, когда примерно выйдет следующая глава. Так же мы просто можем пообщаться друг с другом в чате, кому это интересно. Спасибо за внимание 🤍
https://t.me/icyhearted