Игра: Месть Фартуны

Ханагаки проснулась. В нос врезался запах свежей пиццы, который сразу же пробудил аппетит и заставил слюну во рту обильно выделяться.

Однако в то же время, Такемичи почувствовала себя очень паршиво. Голова болела от низкого давления, поясница продолжала раскалываться даже под действием таблеток, а ещё эта невыносимая усталость, из-за которой хотелось лечь и дальше лежать и не двигаться.

– Этот мир явно на до мной издевается!

Такемичи медленно поднялась с кровати, и заметила стоящее рядом с кроватью инвалидное кресло, которого вчера совершенно точно тут не было. Она смотрела на него с непринятием.

Единственное явно полезное для неё, она нашла свисающим с края бортика его спинки – пакетик, где лежали предметы её нынешней необходимости: прокладки, таблетки и бутылка воды.

"Супер. Обо мне позаботились!"

Такемичи потеряла пальцами переносицу и в моменте, когда прядь выскочила из-за уха поняла, что кто-то заложил ей волосы за ухо. Когда он засыпала точно помнила, что не трогала свои волосы. А так как спит она не подвижно, не ворочаясь во сне и всегда просыпается в той же позе, в которой уснула, она смогла сделать лишь один вывод:

"Он точно был здесь..."

Рука подобрала упавшую прядку и заложила ее назад, будто пытаясь сохранить или попытаться вспомнить ощущения того, как это могло бы быть. Но ее холодные тонкие пальцы не смогли воспроизвести нечто похожее или даже приближенное к тому, как это мог бы сделать парень.

– Но почему он меня не разбудил?

Стало чуть чуть жаль, что он пришел, но не поговорил с ней. Только...

"Хм..." – Такемичи резко замерла не отрывая пальцев от своих волос. Сухих, как солома. Спутанных и уже немного грязных. – "И ему не противно прикасаться к таким волосам?"

В последний раз она приводила свои волосы в идеальный порядок в салоне где-то в середине ноября. К нынешнему дню крашеные волосы без должного ухода совсем испортились. И то, что они из себя представляли сейчас можно было назвать только ужасом. И сейчас она нервно вцепилась в их корни, начиная накручивать себя по тому поводу, что они просто отвратительны и с ними нужно что-то немедленно сделать. Ведь она с такими волосами выглядит просто отвратительно.

"Обрезать?" – она тут же дёрнула головой головой, отказываясь от идеи убирать длинну, которую ей сделали по запросу её мамы. – "Нет. Мама бы разозлилась на меня за такое. Да и короткие в лицо сильно лезут", – и при этом она мысленно представляла то, как Изана пытается заложить короткие пряди, но у него это не получается. А ей не хотелось, чтобы нечто подобное прекращалось.

"Что же с ними сделать?"

– Эй, просыпайся! – тут в комнату, не постучавшись, вломился Риндо. Так естественно войти в свою комнату, где временно обитала Такемичи, мог лишь он. Ну она по крайней мере верила в то, что старшему Хайтани нечего было делать в комнате брата.

Девушка и парень встретились взглядами. Такемичи почувствовала в неловкость, ведь вспомнила о том, что происходило сегодня ночью.

– Ты не спишь уже? – Риндо сразу расслабился. – Иди есть...

Он говорил с ней так, будто это было проще простого. Встать с этой постели и выйти из этой комнаты. И это удивительно сильно её рассердило.

– Я не "эй". У меня есть имя, – Такемичи не понимала почему, но в ней появилось сильное раздражение. Мало того, что волосы казались противными, так ещё и настроение в никуда.

Риндо явно озадачила такая реакция, которую он не сильно ожидал.

– Тебя все называют по-разному. Хрен поймёшь, как тебя называть, – высказался он. – Или хочешь чтоб тебя сразу "Королевой" называли?

Это было произнесено с такой брезгливостью, что Такемичи за дух взяло. Она никогда к себе такого отношения не просила, а это выставляется так будто она сильно обнаглела. Причин такому отношению за исключением ночного побега за прокладками она не видела, ведь до этого момента ее ничего с братьями из Роппонги не связывало. Но она же не была виновата в том, что прописано в ней, как в девушке, биологически. Здесь природа виновата, а не она.

– Зовите просто "Хана". Ничего сложного, верно?

Тут же, при поднятии туловища, в поясницу очень сильно кольнуло. От чего Такемичи резко сложилась пополам, опускаясь головой к матрассу и издавая негромкий сдержанный стон боли.

"И почему этим должны страдать только девушки? Почему у парней нет месячных!? Что за чертова несправедливость!"

Пока девушка корючилась на кровати, от боли Хайтани подошёл к ней достаточно бесшумно протягивая свою руку, чтобы помочь подняться и сесть в это инвалидное кресло.

– Давай...

Но тон, который он применил был больше похож на приказ, чем на искреннюю помощь. Она приподняла голову и посмотрела на протянутую ей руку. Как бы сильно они сейчас друг другу не нравились или раздражали, они не могли не отметить того факта, что ссориться друг с другом не выгодно. От того Ханагаки приняла разумное решение и не смотря на продолжающуюся боль в спине, положила свою руку поверх его, уверенно за неё хватаясь. Затем тот сжал ее в своей ни капли не изменившись и протянул вторую, понимая, что одной, чтобы помочь подняться будет недостаточно.

Его руки не казалась сильными, но таковыми оказались. Он уверенно держал те на весу, пока Такемичи использовала их, как опору, чтобы подняться и встать на кровать коленями.

Девушка стояла прямо перед ним и смотрела на него своими недовольными глазами. Это создавало такой диссонанс с её руками, тонкие пальцы которых сильно впились в его кожу и мышцы. Словно и гордая, но тяжесть своей беспомощности осознаёт прекрасно.

Риндо видел, как многие люди делали примерно так же – пытались казаться сильными, когда на деле полные слабаки, что он просто высмеивал, но... Про неё он такого сказать не мог. Почему?... – Непонятно. Но просто не мог смеяться на неё, как бы глупо это не выглядело.

– Отпусти мои руки, – потребовал он так, словно испытал резкую брезгливость к её прикосновениям. А на деле просто хотел избавиться от чувства отличающегося от привычного. А ещё он думал, что сейчас от одного напряжения ладоней переломает ей  кисти.

"И нахуй он руки тогда тянул?"

Ханагаки взбесилась, но руки отпустила, причем очень агрессивно. Риндо понял, что беситься, но подумал, что это не на долго, учитывая то, что он собирался сделать дальше.

Всего пара секунд после того, как она отпустила его руки, Такемичи почувствовала неожиданное гладкое прикосновение слегка щекочущее её бока. Глаза расширились и она упёрлась взглядом в протянувшиеся к ней вновь руки, проскользившие по бокам и поднявшиеся к подмышкам, которые в один момент подняли ее с кровати. 

Он тоже посмотрел на неё округлившимися глазами, когда понял сколько она весит. И если сравнивать с придурками, которых он выкручивает и бросает на землю для захвата, она просто пёрышко.

– Люди могут столько весить? Ты анорексичка что-ли?

Он прощупал руками бока: острые, выпирающие и жутко твёрдые косточки рёбер, предплечья и немного прочувствовал лопатки кончиками пальцев, зашедших за спину. Настолько отчётливо они выделялись на девичьем теле, что это даже казалось очень опасным и до жути хрупким.

Теперь он понял, почему Изана "требовал" заставлять её есть. Мышечная масса просто отсутствует, что тут о жировом слое говорить. Да и тело у неё словно ещё даже не начинало сформировываться.

– Не твоего ума дело! Понятно! – она не собиралась перед ним оправдываться. Да и он сейчас проявлял вверх наглости во всем, раздавая свои команды беспомощному человеку.

"Эмпатией тут даже не пахнет".

– Привыкай, –  только и ответил Риндо, не желающий начинать бессмысленный спор.

Он быстро и ловко усадил её в инвалидное кресло. И только его руки отпустили тело, как девушка положила руки на колёса и приготовилась было сама начать крутить их, чтобы отъехать назад от Риндо, стоящего прямо перед её носом. Как резко он схватился обеими руками за кожаные подлокотники и остановил ещё не начавшее движение.

– Далеко убегать собралась? – его начинали раздражать эти её попытки стать самостоятельной, когда у нее это явно не получиться, да и убегать, она бы далеко не отъехала. Размер помещения не позволяет. Да и что могут сделать неповоротливые колёса против быстрых длинных ног?

Хайтани, столкнувшись с ещё более недовольным взглядом, быстро зашёл за коляску и перехватил специальные ручки, чтобы самостоятельно толкать коляску.

– ...

Такемичи ничего не ответила, позволив парню делать, как хочет. Не в ее силах было контролировать его действия, когда в нынешней ситуации явно превосходит он.

Ещё одна черта упомянутая Изаной проявилась в ней сейчас:  жуткая независимость – ни за что не попросит помощи, посчитав, что способна справиться с чем-то сама.

– Ты бы доехала до гостиной только завтра с таким-то количеством и состоянием мышц.

Такемичи давно так никто не провоцировал, а тем более ставил ее способности и возможности под сомнения.

"Начинаю думать, что остаться с Хайтани была не самая лучшая идея", – он уже начала думать о том, как сменить своих опекунов на кого-то более управляемого.

Все, что она сделала в итоге, просто надула щёки и замерла в кресле, не собираясь ничего говорить. Как бы и о чем бы не думала, мысли светились к тому, что надо просто потерпеть и подождать...

Так они и вышли в гостиную, где уже во всю царствовал Ран, уплетая свой кусочек пиццы и мотая каналы по плазменному огромному телику. Его волосы распущены, а не собраны в две аккуратные косы, как обычно. Это слегка её удивило. Распущенные волосы шли ему намного больше, чем эти старомодные косы, хотя  даже с ними он был более чем симпатичен.

– О вы уже тут! Что будем смотреть? – он прям, как хозяин-барин: развалился почти на весь диван, с подушками по бокам и под головой, одна рука под головой с жатым в ней пультом, а другая скрученный уголок пиццы.

Пусть он и задал этот вопрос им обоим, но молчливый взгляд Риндо и широко улыбающееся лицо Рана, направились ровно на неё.

"Кажется я поняла", – у Такемичи раздражённо вернулся уголок губ. От чего лёгкая недовольная улыбка получилась кривой.

В этот момент Риндо как раз подвёл ее к самому столу, пока Ран настойчиво продолжал изучать ее своим по-лисьему хитрым взглядом.

– Изана вам что-то сказал, – это подозрение было слишком очевидным, пускай лицо Хайтани старшего и не изменилось после этих слов.

Такемичи переключила внимание на усевшегося на кресле Риндо, но тому словно пофиг было на то, что она сейчас сказала.

– О чем ты говоришь? – голос набит фальшивой приторностью. Говорит так, словно за этот соблазн хочет что-то получить. – Что по-твоему он мог нам такого сказать.

"Вот же лис".

– Он точно оставил какие-то указания. Например, как со мной надо обращаться, – она приняла вызов старшего Хайтани, ответив на его игривый взгляд пустым хладнокровием, в котором не находилось и капали интереса.

– Даже если и так, то что? – отрицать он не стал, что уже Такемичи понравилось, но в тоже время...

– Забудьте сказанное, – незамедлительно потребовала она, что вызвало в парнях неподдельный интерес.

– Что это значит?

"Хайтани Ран не из простых. Атмосфера изменилась, а вот его лицо ни капли... Страшно..." – Риндо был не таким, от чего ей подумалось, что даже хорошо, что ночью явился он и будить ее тоже. Но отступать так просто она не собиралась, как бы давление не пугало.

– Сделка... Я ничего от вас не требую и ничего не рассказываю Изане, а вы просто делайте вид, что присматриваете за мной и занимаетесь своими делами. Каждый продолжает жить своей жизнью и не трогать друг друга во всех смыслах.

– То есть тебе абсолютно плевать, что мы здесь будем делать?... – Риндо никак не ожидал, что их утро превратиться в какие-то переговоры. Эта девушка времени зря не теряет и обозначает свою позицию четко и ясно – она не хочет, чтобы кто-то вмешивался в ее жизнь и ее проблемы.

– Хоть проституток на дом вызывайте. Главное не приставайте ко мне.

Такемичи сжала руками подлокотники кресла. Этих парней она видела едва ли третий или какой-то там раз в жизни, а разговаривала и то где-то только второй. Но она прекрасно понимала, чем всё закончиться, если она продолжит с ними общаться или тем более полагаться на них.

"Хватит с меня. Я не знаю, чем закончился для ни мой последний прыжок. Не хватало, чтобы они тоже стали теми, кто умрёт..." – она уже глядя на них представила их лица белыми от бескровия, с пустыми безжизненными глазами. От этого пробрало до самых костей и взгляд очень быстро ушёл в сторону телевизора.

"Я вроде всё доходчиво объяснила. Надеюсь, они меня поняли. Мне не хочется стать причиной новых жертв.."

Спустя секунду на всю квартиру раздался невероятно громкий ржач Рана, который утонул в своих подушках всем своим массивным телом, а затем упал на пол так, что его ноги остались на кровати, пока верхняя часть тела умирала где-то на полу за кофейным столиком.

Такемичи мгновенно забыла о своих мыслях, пытаясь понять причину этого истеричного смеха. Посмотрела на Рана не долго, потом на Риндо, который сжался в кресле пытаясь заглушить голос. Он тоже смеялся. Было видно по дергающимся плечам. 

– Разве сказала что-то смешное?!

Они всё продолжали смеяться, пока Такемичи сидела с недовольным лицом и ждала, пока те закончат и расскажут ей прикол шутки.

– Еба-ать! Давно я так не угарал, – Ран, наконец, соизволил вылезти из под стола и вытереть покрытые слезами глаза. –
Детка, да ты превзошла наши ожидания.

– Какие ещё ожидания?

– Изана знал, что ты попросишь о чем-то подобном, но ты реально превзошла себя.

– И?

– Мы как-то не сильно заинтересованы в этой сделке, – с все той же приторностью ответил ей Ран.

"Почему?" – Такемичи искренне не поняла, почему так. Им было выгоднее согласиться на её условия. Вернее, она и выбрала именно "Хайтани", что думала будто эти эгоисты, думающие лишь о себе, несомненно дадут ей независимость и свободу действий за определенную плату.

– Что? Теперь думаешь о том, что всё пошло не так, как тебе хотелось? – спросил у неё Ран, явно чувствующий гордость за то, что смог пройти против её системы. – Я уверен, что ты не достаточно принимаешь, что мы за люди, чтобы думать, что ты способна манипулировать нами...

Такемичи продолжала испытывать раздражение от того, что вся ее последовательность нарушилась и теперь надо придумать новый план действий, по которому ситуация измениться.

– Ну или "пока" не знаешь... – Ран резко отвернулся к телевизору, будто своими словами кинул какой-то намек на то, что он не знает чем обернется это совместное проживание. – Расслабься и не забивай голову. Наш дом – самый лучший курорт, который ты только могла найти.

Он всё-таки начал сам щёлкать каналы в поисках чего-то интересного или хотя бы весёлого.

– Сомневаюсь, что я смогу здесь расслабиться...

Такемичи поняла, что в любом случае нынешние переговоры не удались и придется ждать следующей более удачной возможности. А пока... Протянула руку и обхватила ею горлышко стеклянной бутылки Coca-Cola.

– А ты не сомневайся. Просто попробуй...

"И чего он этим добивается?", – Такемичи прекратила обращать внимание на старшего из братьев. Открыла бутылку и посмотрела на младшего, который в свою очередь просто сидел и молчал. То ли меркнул на фоне более общительного Рана, то ли ему просто она не нравилась, – не понятно. Но он явно не был наполнен тем же энтузиазмом, что и его брат.

– Не пей, а ешь. Итак одни кожа да кости, – сделал ей замечание старший Хайтани, который быстро потерял интерес от поиска чего-то интересно по телеку. Смотреть на реакцию девушки было намного интереснее.

"Да, кто он такой вообще? Меня даже родители никогда не заставляли есть".

– Кто ест пиццу на завтрак? – не успела приставить горлышко бутылки к губам, как появился ответный вопрос. Взгляд быстро переместился на кусок теста и рассыпленных по нему овощами с мясом. Спорить с аппетитностью данного блюда она не могла, свежая, мясистая с невероятной корочкой. Но она не могла сказать, что ее аппетитность отзывается в ее желании ее съесть.

– Ты... До тех пор, пока не прибавишь в весе.

– Шикарный способ, по другому и не скажешь, – она всё-таки сделала глоток освещающего напитка.

– Если будешь послушной хорошой девочкой, мы вечером сходим в Cozy Corner.

"Треш. Он им и это рассказал?!" – Такемичи начала наполняться злостью за Изану, который решил поделиться с незнакомцами таким, о чем Ханагаки не хотела, чтобы они знали. Глупо. И просто нелепо. К чему этот дешёвый шантаж?

– Как же глупо.

Теперь у неё не было иного выбора помимо того, чтобы есть, всё что ей дают. Чувствует, что любую её доставку просто выкинут на лестничную клетку, а если начнет упрямиться и отказываться – ничем хорошим это не обернется.

"Изана явно развязал им руки со всем, что касается моего питания и отдыха", – с одной стороны она понимала, что сама ни за что не вернётся в норму, а с другой это казалось ей просто ненавистным. Пихать в себя еду через силу...

Она смотрела на близлежащую пиццу. Её кусочек начал казаться ей слишком большим. Но всё-таки она протянула руку и начала отламывать себе его. Братья внимательно, пускай и старались это скрыть, внимательно наблюдали за тем, как та берет этот скрученный кусок и пихает его в рот, откусывая кусок. Она ела его так, будто в ней это не вызывало никаких проблем, но на самом деле она от одного ощущения сырно-мясной консистенции в своем рту чувствовала полное насыщение.

Она тихо сидела и ела, пока заинтересованный в разворачивающемся сюжете сериала голубой взгляд, неотрывно смотрел на горящий экран. Такемичи из-за всех сил старалась отвлечь себя, чтобы забыть о том, что в ее рту что-то есть или сколько она уже съела.

Четыре куска пиццы и ноль пять бутылочка колы оказались в её желудке. На чем она и остановилась, всем своим видом показывая то, что больше не может.

Старший Хайтани довольно посмотрел на то, как недовольный взор девушки припадает к полупустой коробке. Она осознаёт сколько съела, а потому сейчас чувствовала себя не очень хорошо.

В этот момент он впервые за свою прожитую жизнь, почувствовал себя немного виноватым. Ведь эта девушка была так невинна... Стоило лишь такой мысли возникнуть в его голове, как он понял, что всё уже идёт не через то место. Обаяние ангела снова начинает действовать.

– Насколько же нас хватит? – забавляясь спросил у самого себя Ран, что точно так же устремился взглядом в телевизор, чтобы забыть о том, о чем думал только что...

* * *

Чуть позже, когда сериал или вернее его какой-то там сезон закончился, Такемичи вспомнила: после еды нужно было выпить лекарства. Потому она торопливо достала пачки из макета за спиной. Из них подоставала пластины и выдавила на стол таблетки в том количестве, какое было написано на упаковке, как личная инструкция. Почеркнул Какучо она распознала сразу.

Все скинутые на стол таблетки вскоре разместились в её бледной ладони, а после пропали в глубинах её рта, вместе с парой глотков воды. А затем, решаясь не останавливаться на этом, она направилась медлеенной поездочкой до туалета, чтобы позаботиться о другой своей проблеме.

Вернувшись через какое-то время, Такемичи увидела, что парни прекратили лениться и занялись лёгкой уборкой стола – скинули всё в черные мусорные мешки.

– И что дальше? – спросила Такемичи не доезжая до стола. Ей было интересно, какую программу развлечений ей придумали эти двое дальше.

"Чем вообще братья Хайтани могут заниматься в свободное время?"

– Хочешь – смотри дальше телек или делай что-то ещё со всем тем, что здесь есть. Я же иду спать, – отмахнулся Ран, и поднялся с дивана, уверенно обходя коляску девушки вставшей на пути.

"Снова смотреть телек? Или делать что-то с тем, что здесь есть".

Как оказалось, Ран любитель поспать, поэтому он занялся тем, что ему нравилось больше всего на свете.

– А ты? – решила тогда спросить она у Риндо. Почему-то она хотела надеятся, что кто-то из них составит ей компанию, но... Не дослушав её вопрос тот зевнул. И тогда она поняла, что он тоже хочет спать.

Она думала, что держит лицо, но не в нынешнем состоянии. Лицо омрачнилось и она, словно обвиняя спросила:  

– Тоже будешь спать?

Он видя такое лицо, почувствовал, как что-то неприятное скользнуло под кожей.

– Ага, чтобы ты что-нибудь учудила? – Риндо не собирался ее просто так оставлять в комнате, особенно в той, где находилась его диджейская установка и коллекция бесценных дисков. – Не-а.

– Как будто я могу что-то сделать в таком состоянии? – она подъехала к столу в то же место, где сидела изначально. Там было удобно смотреть телевизор. – И у меня нет наклонностей портить чужое. Просто посижу и посмотрю что-нибудь ещё.

В подтверждение собственных слов Ханагаки нашла пульт в подушках, на которых лежал Ран и занялась поисками фильма или сериала, который можно было пересмотреть.

Риндо уже был в курсе, её словам веры нет. Готова убедить в одном, но сделает совершенно другое. Поэтому он остался сидеть на месте, сложив руки на груди и делал вид, что фильм, который она выбрала интересный и достоин его просмотра. Но на деле это оказалось самой скучной сопливой романтикой, которую она когда-либо смотрел.

Двадцать минут старательного просмотра сделали своё и по истечению времени, он уснул.

Такемичи видела, как он держался и по итогу сдался. Так что в моменте, когда она была полностью уверена, что он уснул и больше не проснётся в ближайшее время, прикоснулась рукой к пульту и нажала на самую яркую красную кнопку выключения телевизора, после которой наступила гробовая тишина.

"Не проснулся... Значит действительно спит".

В квартире стало очень тихо и до ужаса одиноко. Незнакомое пространство казалось серым и пугающим. Пусть даже рядом спал Риндо и где-то в соседней комнате так же спал Ран. Нынешняя обстановка до жути напоминала её собственный дом, сразу после смерти матери. Всё в нём в миг померкло, а
уют и жизнь, что казалось будут жить в стенах большого частного домика вечно – исчезли раз и навсегда...

Отъехав от исходной точки, Такемичи подъехала ближе к Риндо, протискиваясь между диваном и кофейным столиком. Столько усилий ради него приложила, чтобы сидеть и смотреть на то, как он спит, опустив вперёд голову со скрещенными на груди руками, которые ещё чудом не распустились и не рухнули вниз.

Пускай они и стали для неё надзирателями, а не няньками, которых она планировала подкупить, она не могла оставить его спать в таком состоянии. Он помог ей ночью, так что пришел черед оплачивать.

Она потянула к нему руки, чувствуя, как в позвоночнике при движении вперёд стрельнуло. Очень больно. Но она коснулась его рук расцепливая их, чтобы те не затекли в таком положении. Его руки опустились и теперь пришел черед самого тяжёлого. Тело требовалось опустить вниз, да ещё и так, чтобы он не проснулся. Иначе будет слишком много вопросов.

Такемичи изо всех сил тянула его за майку. Это стоило усилий, но он всё-таки рухнул в ту самую кучу подушек, в которой лежал его старший брат. Но теперь была беда с ногами. Девушка чувствовала, что если их не закинуть на диван, он может просто соскользнуть с него и оказаться на полу, за что он ей спасибо точно не скажет. Хотя по её мнению и за это не удосужится поблагодарить.

Ей пришлось быстро объехать диван, чтобы встать с другой стороны и теперь поднять его ноги, которые оказались нереально тяжёлыми и длинными.

"Что они едят, чтобы быть такими тяжёлыми?" – пока она поднимала Риндо, вспоминала, как тащила на спине Дракена. Это было очень мучительно на тот момент, от чего нынешнее перенапряжение быстро стало казаться Ханагаки чем-то лёгким и простым.

И вот она уже смотрит на него, лежащего на диване в полнейшем комфорте, а сама она сидит в кресле и тяжело дышит.

– Наконец-то... – вдохнула она, облокотившись спиной о спинку кресла. Рукой пригодилась к виску, где кожа была чуть чуть влажной. В спину отдавалась остаточная боль от движений, что придавало дискомфорта. И всё это только ради того, чтобы уложить кого-то нормально спать.

"Наверное, спать на диване после того, как всю жизнь спал на кровати, тяжело... Ну или по крайней мере они не похожи на тех, кто может уснуть на чем-то кроме кровати..." – она снова присмотрелась к Риндо, который казалось бы не жаловался. Не ворочался и просто тихо сопел.

– Спокойных снов, Риндо.

Сказала она особо не задумываясь, а после отъехала от дивана и немного развернулась. При развороте коляска повернулась лицом прямо в сторону двери за которой исчез старший Хайтани.

– И тебе, Ран... – всё тем же неуловимым шопотом сказала она.

После... Коляска бесшумно подкатила к понарамному окну. У него, Ханагаки обкрутила себя пледом, которыми сегодня, скорее всего, пользовался Риндо, потому что нашла его на диване во время их "завтрака".

Дальше Такемичи тупо смотрела в окно. Вид был скучным: всё тот же шумный город, что всё никак не остановиться в своём бесконечном живом ритме. На часах десять. Многие уже должны были быть на работе или в школе, потому наличие машин и людей на улицах её смущали. Роппонги незнакомая ей территория, потому она не привыкла к виду бесконечных небоскребов и скрещивающихся дорог.

"Я уже не помню... Вроде моя квартира в будущем... " – она запеклась в собственных мыслях. – "То есть в настоящем находилась примерно в таком же районе. Не помню. Может это было Роппонги?".

Она не помнила об этом. В этой квартире она находилась очень мало, по сравнению с проживанием в прошлом. Да и все текущие события просто выбили её из колеи. Она понимала, что если бы и вернулась в "настоящее", то наверняка нашла свою квартиру по инстинктам, если это можно так назвать.

Укутавшись в плед сильнее, она продолжала смотреть вперёд, пытаясь разглядеть за окном хоть что-то интересное, хоть что-то приковывающее взгляд... Однако там ничего не было... Живая пустота... Чувство апатии от хода текущей жизни... Ей хотелось внимания. Хотелось живого эмоционального общения, которого раньше у неё было полно. Чувствовать себя любимой и нужной... А теперь у неё почти никого и ничего не осталось... Снова... Сколько бы не бежала от самой себя, так и не смогла понять, что исход всех жизней всегда один и тот же...

– Похоже... что жизнь снова угасает, а я этого даже не замечаю...

"Рано или поздно я всё-таки оступлюсь и это станет последним, что я сделаю в этой жизни. И что-то мне подсказывает, что до этого осталось не долго", – Ханагаки усмехнулась собственным мыслям. Её душа уже предчувствовала этот момент. Всё тело и душа это чувствовали.

– Кажется, мне осталось не так уж много. Интересно, насколько долго у меня получиться выкручиваться в таком-то состоянии... – говорила она, укладываясь головой на собственные колени, что стали не самой приятной заменой подушки.

Первый образ всплывший в её голове как только она закрыла глаза – Изана, затем следом за ним Эмма, Хина, Майки и все остальные ребята, которых она уже очень давно не видела. Ей было так тоскливо, так скучно, что время вновь хотелось перемотать вспять и начать все ещё раз – заново. Или встретиться с Наото из будущего, который мог бы выслушать всё, что она ему наговорит. Но ничего уже нельзя было сделать. Ничего нельзя было вернуть или замедлить. Стало слишком поздно...

Одинокие слёзы покатились из её глаз, приземляясь на светлый паркет. Всё нахлынуло на неё слишком резко. Укололо в самое сердце, трепещущее перед событиями будущего и возможными результатами, в которых её близкие могли погибнуть.

"Это моя вина. Это я привела их к этому исходу. Если бы я только могла снова перемотать всё к моменту первого появления в прошлом, я обязательно бы сделала всё правильно! И никто бы не пострадал, в том числе и я!... Почему же мир настолько жесток к слабым и терзает невиновных, погружая их в самые глубины отчаяния собственных ошибок?... Я никогда не перестану винить себя во всём, что уже произошло... "

Слёзы всё падали и падали, разбиваясь об образовавшуюся лужицу под девичьими ногами. Падающие капли соприкасались с поверхностью воды и разбрызгивались в разные стороны, образуя бесформенное пятно со множеством, что уже делало эти слезы бессмысленными.

Устав от собственного плача, Ханагаки сама того не замечая, уснула, хотя тут больше вина была в другом...

В тишине послышались спокойные шаги.

– Совсем не читает побочки лекарств...

Из своей комнаты вышел никто иной, как Ран Хайтани. Он подошёл к девушке, присев рядом с ней на корточки и внимательно огляделся в заплаканные глаза.

– И как ему только удалось предугадать всё это?

Стоило им оставить её один на один с собственными мыслями, как в её голове стали появляться странные мысли, выражение которых, парень понимал как какую-то недосказанность. Она многое не договаривала. Очень многое.

– С чего же ты решила, что твоё время ограничено?

Ран взялся за краешек пледа и начал вытирать остатки слез. Но соленые дорожки, которые чуть чуть высохли остались на лице. Пока делала это, мысленно пытался собрать пирамидку полученной информации, но та разваливалась от недостатка необходимых кирпичиков.

– И что же ты такое знаешь о своем будущем, чего не знает никто из нас? – он усмехнулся её словам, которые теперь казались не более чем депрессивным бредом. – Поверь, деточка, ты сама ещё не знаешь, что на самом деле будет с твоим будущим. Не в наших руках.

Ран был абсолютно уверен, что девушка ошибается в своих предположениях и ее видение собственного будущего измениться стоит немного потусоваться с ними.

Его глаза сверкнули хитрой и недоверчивой искрой, что должна была поразить объект его внимания осуждением, но та, конечно же, не смогла ощутить этой лёгкой враждебности.

Хайтани с самого Кровавого Хэллоуина заметил её странность – всегда находиться в центре внимания и быть в самом эпицентре событий, будто та заранее знает, что должно произойти и потому всегда оказывается в нужном месте и в нужное время.... Удивительное совпадение, не правда ли?....

И за время, что ему придётся провести рядом с ней, ему необходимо выяснить, что же такого знает эта девушка или что за специфический способ получения информации она имеет. И для этого, скорее всего, ему придётся заглянуть прямо в её душу, что уже может стать слишком рисковым шагом, как для него, так и для этой девушки, чьей души не разведал ещё ни один живой человек. Хотя пару исключений всё же есть... Изана Курокава и Эма Сано, которые по всей видимости правду ней знают, пускай и не полностью. И благодаря Курокаве, который дал ему намек на сокрытие некой страшной истины, Рана это заинтересовало. Интрига для него, лучший грех, который до добра не доводит, но будоражит не на шутку когда узнаешь, что за ней скрывается... И если уж он будет захвачен в те же сети, что и Свастоны с Изаной и Какучо, то так тому и быть. Он готов рискнуть, чтобы узнать причину, таких тайн.

– Ну ладно, а пока... – встав с корточек, он почувствовал в ногах лёгкое покалывание. Ноги затекли. – Пора идти баиньки.

Не смотря на болезненный прилив крови в ноги, Хайтани поднял на руки расслабленное тело и унёс его вместе с пледом, тянущимся за ними следом по полу в его комнату. Ран оказался слишком эгоистичен, чтобы полноценно уступать кому-либо свою кровать, а самому идти спать на диван или спускаться на пол. Но Риндо и так уже на ночью отдал койку этой девице, так что хотел позволить ему хотя полноценно отдохнуть сейчас. Поэтому после того, как разместил девушку в своей постели вернулся в гостиную и разрушил то, что с таким усердием обустраивал для Риндо Ханагаки.

Ран унес спящего и совсем не просыпающегося от усталости брата в его комнату и закинул того на его любимую нормальную кровать. Тогда же у Рана промелькнула идея завалиться спать вместе с Риндо в его комнате, но они чисто физически не смогли бы нормально поместиться на его односпальной кровати.
Всё-таки два взрослых парня. Другое дело, если это будет кто-то вроде такой худой и небольшой девочки, вроде Ханагаки. Поэтому, когда Ран вернулся в свою комнату, он уложил Такемичи ближе к стене, а сам лёг с краю, чтобы ненароком не столкнуть её посреди ночи от недостатка места.

– Что ж, будем надеятся, что Изана об этом не узнает... – ухмыльнулся Хайтани, глядя на уже более умиротворённое лицо девушки. Она едва шевелилась, издавая лёгкие вздохи щекочущие его шею. Чёрные ресницы слегка дёргались, а на её лице отчего-то выступила улыбка.

Ран тут же подумал, что ей сниться что-то приятное. Но эти мысли исчезли, когда сквозь сон Ханагаки приблизилась к нему, прижимаясь головой и руками к его груди. Его тело было тёплым, что и привлекло к себе холодные конечности.

Испытав лёгкое удивление и немного умиления, Ран на миг почувствовал прилив лёгкой дрожи по своему телу. Касания оказались неожиданными, к тому же вздохи этой особы теперь ощущались намного лучше, чем прежде.

– Действительно опасно... – он усмехнулся и расслабился. – Интересно, какое же у тебя будет лицо, когда ты проснёшься.

Ран уже предугадывал в своих мыслях эту удалённую и не понимающую происходящего мину. От чего улыбка не сошла с его лица, когда на него тоже накатил сон...

* * *

Спустя какое-то время Риндо проснулся, наполненный зарядом энергии, которой он не смог подпитаться этой ночью, а получил лишь ломоту в теле. В этот раз он собирался сам приготовить обед, а не брать еду на заказ, потому встав с кровати собирался прямой дорожкой направиться на кухню. Но когда он подошёл к двери, то осознал одну маленькую деталь...

– Я же засыпал не в своей комнате... Почему?...

Его рука замерла так и не коснувшись ручки. Он начал прокручивать вариации того, как девушка затащила его в его же комнату. И пока он думал об этом, понял, что в квартире слишком тихо. Обещанного звука телевизора не было, как и звука какого-либо движения.

– Проклятье! – Риндо резко потянул ручку вниз и распахнул дверь, вылетая в гостиную. Он сразу начал искать девушку, за которой он обязан был смотреть. Возле окна стояло пустое кресло. – Пиздец! – взволнованный взгляд направился на кухню, а тело последовало за ним. Там тоже никого. – Черт! Черт! Черт! – Кухня, туалет, ванная – её нигде не было. - И что блять теперь делать? Нам же Изана шеи свернёт, если узнает, что она сбежала. И что чёрт возьми делает Ран?! – он агрессивно почесал голову и направился в комнату старшего брата.

– Ран! – младший вломился в комнату Рана, собираясь, как следует, того встряхнуть, чтобы тот точно понял всю серьёзность появившейся проблемы. Но стоило ему лишь подойти к кровати брата, как он замер на месте в полнейшем оцепенении. Девушка спокойно спала, прислонившись к груди его брата. И это выглядело так спокойно и естественно, будто так и должно было быть.

– Ты чё кричишь, Риндо? – хриплым совсем ещё сонным голосом спросил у того Ран, недовольный тем, что его вытащили из весьма приятного сна.

– Какого хрена она у тебя в кровати?! – с сдержанной злостью прошипел младший, понимая, на что нарывается его брат.

– А что, завидуешь братишка? – спросил Ран, хитро улыбаясь.

– Ещё чего! Ты с ума сошёл. Если Изана узнает, что ты её в свою кровать затащил!...

– Да не узнает он. Ни ты, ни я в здравом уме этого не расскажем. И она, думаю, тоже, – Риндо быстро понял ход мыслей брата, который вновь попытался заполучить то, что никто другой получить практически не может. – И не мог же я оставить её спать в кресле или на диване. А ты и так не выспался этой ночью. Так что я решил найти компромисс, – Ран продолжал хитрить, выкручивая всё в сторону собственной выгоды и желаний. – Или мне следовало её к тебе положить? Может тогда бы ты не был сейчас таким хмурым?

Все так же продолжая шутить, ответил старший. И на него этой действительно подействовало, на один момент Риндо представил, как он лежит вместе с ней на одной кровати там же образом. И от этого его тело резко обдало жаром и мурашки пробежали по коже. Он почувствовал себя очень странно, когда представил это лицо совсем близко к себе.

– Делай, что хочешь! "Я" пошёл делать обед, – Риндо окончательно взорвался и в надежде, что его глупый старший брат не понял эмоций растерянности на его лице, как можно скорее вышел из комнаты.

– Вау, мой братишка походу уже всё. Когда ты только успела? – парень посмотрел на спящую девушку, раздумывая о том, что она успела сделать находясь в их доме меньше одного дня. Или же на самом деле его брат что-то скрывал изначально. – Интересно, и что ты покажешь мне?...

* * *

Риндо вылетел из комнаты так же быстро, как и влетел туда. Перед глазами до сих пор витала картина, созданная его собственным воображением. Хрупкое тело, лежащее прямо перед ним, рассыпанные по подушке золотые локоны и голубые глаза, сонно смотрящие на него, прямо как в эту ночь, когда она сидела, прижавшись головой к стене, а сонные глаза всеми силами старались не закрыться, пока на лице блистала лёгкая улыбка. И представить это лицо совсем близко, услшышать звук её коротких вздохов, снова прикоснуться к худым тонким рукам, осязать их холод и...

– О чём я думаю. Придурок!

Он сразу побежал в ванную, включил ледяную воду, снял с себя очки и собрав в ладони воду умыл своё лицо. Затем для профилактили подставил под кран свою голову, чтобы все ненужные мысли смылись из его явно перегретой головы. И ему действительно полегчало, но надолго ли?

Вскоре парень вышел из ванной, его волосы были сырыми, как и полотенце, которым он пытался их немного высушить. Он постарался не обращать на что-либо своё внимание и просто пошёл готовить еду. Так как продуктов у них осталось не так много, то и выбор еды был не особо большой.

Нужно будет сходить за продуктами, – подумал он вытаскивая из холодильника всё, что было. Перед ним на столе лежали пачка риса, лапша, свиннина, водоросли, листы нору, красная фасоль, овощи, фрукты и всякая прочая всячина. И по итогу его выбор остановился на кацудоне, онигири с начинкой, салат из водорослей, бульён, курица в кляре и по мелочи. Иными словами самый обычный японский обед из всего, что есть. Потому что чем-то одним они бы с Раном точно не наелись.

Первым делом он поставил вариться рис и принялся за всё остальное. Времени на приготовление всего запланнированного у него ушло много, но по итогу всё получилось сделать в наилучшем виде. И когда он уже хотел звать тех двоих, заметил проходящего в гостинной Рана. Обычно тот не просыпается сам, потому это его удивило.

– Ты проснулся сам? – решил на всякий уточнить Риндо, мало ли у него опять воображение разыгралось.

– К сожалению, не сам, – он схватил коляску за ручки и, развернувшись, покатил её в сторону своей комнаты. Тогда-то младший заметил на щеке старшего довольно таки яркий след девичьей ладони, что подталкивало его на мысль, что тот всё же получил по заслугам, потому рассмеялся.

Рану не тяжело было догадаться с чего угрожает его младшенький, потому решил это выкрутить так, что он стал героем выдержавшим не слабый удар:

– Не смотря на слабость и худобу бьёт она прилично. Не пиздели, что она многое ю да может.

Ран очередной раз притронулся к своей щеке, до сих пор адски горела от удара нанесённого совсем недавно.

– Я уже всё сделал, так что идите есть.

– Понял!

Ран вернулся в комнату, но уже с коляской.

Такемичи сидела на кровати, прислонившись спиной к стене, с всё тем же недовольным выражением лица.

– Зачем ты это сделал? – ещё раз спросила она у него. На что он снова дал всё тот же ответ:

– Не мог дать тебе спать в кресле или на диване. А уступать свою кровать я никому не собираюсь.

Ханагаки всё равно не могла поверить, что кто-то вроде Рана Хайтани просто взял и положил её спать рядом с собой, зная, что она встречается с его главой. Идти на подобный риск с такими мелочными причинами, она не видела в этом никакого смысла. От этого не осторожность к нему резко увеличилась. Необъяснимый человек – непредвиденные действия и объстяоиельства. И всё это прикрыто красивой внешностью и эгоизмом.

И вот он уже перед ней с этим креслом. Весь такой из себя красавчик с отметиной на лице, будто его только что грубо отшили или обвинили в измене. Стоит себе в своей чёрной пижаме с небрежно распущенными волосами и смотрит на неё сиреневыми глазками.

– Ты меня что ли соблазнить пытаешься?

Хайтани посмеялся.

– Да как я могу? – уголки тонких губ поднялись.

Пусть он и один из самых красивых людей, которых ей доводилось встречать, но...

– Можешь даже не пытаться. Меня интересует исключительно Изана, – слишком серьёзно отвергла его Такемичи. Понятно, что это всего лишь шутка, но ее "нет" немного задело парня, пускай он этого не показал.

Ран решил не медлить и, подойдя к кровати, протянул к девушке свои руки и ухватился за бока. Как и Риндо утром, он поднял ее вверху, заставляя зависнуть в воздухе. Но Ран выше Риндо, поднял он не соответствуюенно выше. Ногам далеко до пола. Падать будет больно. От этого Такемичи с опаской посмотрела вниз, словно под ногами пропасть, а не меньше полуметра.

– Зачем мне пытаться соревноваться с кем-то? Я прекрасен и уникален, любой разбирающийся в мужчинах я понравлюсь.

– Вот это самооценка конечно, – Такемичи ему даже позавидовала. Пока все в этом мире равняются друг на друга, Ран Хайтани считает себя идеалом, который может получить всё, что хочет, не меняясь, а оставаясь собой. – Тогда считай, что у меня уникальный вкус...

У Хайтани не получилось задеть ее тем, что у нее нет вкуса на мужчин. Это его расстроило, но в то же время делало дальнейшую игру более интересной.

– Что поделать, люблю себя любимого.

"Ха-а-а-а..."

Ран заметил, что на её лице появилась очередное непонятное выражение лица, которое видеть не особо хотелось. Поэтому он опустил её и та с удовольствием переместилась с рук парня в кресло. Пару мгновений и Хайтани стоит за ее спиной подталкивая коляску вперед.

"Не понимаю... Почему они всё делают именно так... Кто их вообще просил проявлять ко мне "такую" внимательность?" – её смущало, что уже второй брат, скорее всего, без сговора с другим вот так вот поднимает ее с постели, усаживает в кресло без лишних травмирующих движений и потом ведёт туда, где о ней позаботятся дальше. – "Это какой-то бред". – Не верила она, что это банальное восприятие Хайтани о том, как следует заботить о человеке.

– Нам надо поторопиться, а то Риндо съест нас вместо обеда, – с всё тем же позитивным настроением говорил старший Хайтани, которое Такемичи не перенимала, сколько бы не получала в свой адрес радостных улыбочек или шуточек.

Выйдя из комнаты Рана, они оба получили недовольный взгляд Риндо. Пока те возились в комнате, то он успел и на стол все поставить, хотя ожидал, что хоть с этим Ран удосужиться ему помочь. Но, как показало время, этого не произошло.

– Братишка в бешенстве, – прошептал ей Хайтани, предупреждая девушку о том, что Риндо сейчас не в духе и лучше разговаривать чуточку осторожнее. – Ты ведь не будешь подымать кипишь при госте, верно? К тому же я уже сегодня получил, – Ран указал пальцем раненую щёку.

Младший Хайтани фыркнул и сел на диван. Ханагаки только тогда посмотрела на стол и увидела большое и непривычное количество тарелочек с разными типами закусок и лежащий в больших тарелках кацудон.

– Это домашняя еда? – она удивилась, посмотрев на Риндо. – Выглядит очень вкусно!

Ран и Риндо не ожидали того, что простая тарелка лапши с свиной котлетой заставит её так оживиться и в кои-то веки показать какие-то эмоции помимо скуки и недовольства. Подъехав к столу по ближе, блондинка наклонилась над тарелкой и вдохнула аромат бульёна на лапше и жире прожаренного мяса.

– Я давно не ела нормальной домашней еды, – в последний раз это было в доме семьи Сано, когда готовила Эма. А затем ей несколько раз доводилось кушать еду приготовленную Инуи, но тот не был в этом мастак, потому еда получалось не сильно сытной или по-домашнему вкусной. А то, что готовила она сама было далеко за пределами того, что сейчас стояло перед ней.

"Хочется попробовать..."

– Приятного аппетита! – она взяла со стола палочки и с нетерпением принялась пробовать. Такого предвкушения эти двое на её лице ещё ни разу не видели за все те разы, когда ее видели. От того Хайтани и замерли на месте, пытаясь переварить тот факт, что малышка немного изменилась в лице. И все только из-за какой-то домашней еды. Ничто не смогло её ни задеть, ни возмутить её настолько, что она повысила бы голос, а какая-то тарелка лапши заставила расслабиться и даже испытать некоторую радость.

Неужели все настолько просто?... – спросили у себя Хайтани, которые начали понимать, что Такемичи куда более простая, чем все думают.

– Почему вы не едите? Это очень вкусно!

Тут Хайтани отмерли, и Ран слегонца толкнул ногу Риндо, который остолбенел с каким-то странным, не соответствующим ему выражением лица. Он, вроде как, была растерянность.

– Тогда как на счёт того, чтобы посмотреть какую-нибудь комедию? – предложил Ран, хватаясь за пульт. Подумала, что в этот раз они двигаются в более правильном направлении.

Такемичи была совсем не против, как впрочем и Риндо. Они все сидели оставшееся время, наслаждаясь домашней едой, в уютной обстановке лёгкого домашнего уюта. Парни смеялись до слёз, а  Ханагаки, удосужились пару раз усмехнулся, демонстрируя свои первые проявления улыбок. Даже боль от месячных не помешала ей расслабиться и почувствовать себя хорошо.

"Выходит даже грозы Роппонги могут порой быт домашними... То как они смеются и как выражают свою любовь друг к другу, словно вид искусства. Такое удивительно мягкое, полное искр радости и тихого счастья, в котором даже мне нашлось хоть и небольшое, временное место... "

Ханагаки посмотрела на экран, попутно кусая онигири с начинкой из красной фасоли, после чего неожиданно случилась смешная сцена, от чего она едва не подавилась рисом. Но Ран успевший дать ей минералочки, избавил Такемичи от этого чувства, пока они все продолжали радостно смеяться и обливаться слезами, с надрывающимися от напряжения животами.

"Никогда бы не подумала, что буду смеяться под комедию с братьями Хайтани..."

Пока девушка принимала реальность, её телефон, что стоял на беззвучном режиме разрывался от сообщений присланных её друзьями. И к чему всё это приведёт?...