Глава 3. Истина.
Хван сидел на веранде, медленно раскачиваясь в кресле. В голове продолжали мелькать воспоминания об увиденном сегодня утром, от которых парень ни как не мог избавиться.
-Может и вправду уехать - шёпотом спросил сам у себя Хёнджин, смотря в глубину леса.
-Наверное, так правда будет лучше, сейчас тут небезопасно - раздался позади ласкающий слух голос.
Через пару секунд Феликс сел на второе кресло, рядом с Хваном, облокотившись спиной о спинку кресла. Старший же остался стоять у крыльца, оперевшись о деревянный столб. Блондин выглядел грустным, разбитым. Из-за этого Хвану стало его жаль, захотелось прижать его к себе, пожалеть, успокоить. Вместо этого он лишь молча смотрел на него.
-Хён, можешь отвезти меня в город? - выглянув в окно спросил Джисон.
-Я могу, всё-равно собирался ехать сегодня, нужно докупить пару вещей для машины. - отозвался Минхо.
-Тогда поехали - не сопротивляясь согласился Хан, и, выйдя из дома, пошёл вслед за ним.
"Видимо, они тоже поладили" - подметил про себя Хван, глядя им вслед.
-Ты ведь любишь фотографировать? У меня дома лежит фотоаппарат, можем посмотреть фотографии, может тебе что-нибудь понравится - предложил Феликс спустя несколько минут молчания.
Хван молча кивнул в знак согласия, после чего они направились в дом. Пройдя в комнату, Феликс предложил Хёну сесть на кровать, а сам начал искать фотоаппарат. Комната блондина была довольно светлой. На стенах висели картины с животными, на полках стояли книги и фотографии, на которых были запечатлены братья.
-Нашел - оповестил его Феликс, покрутив в руке фотоаппарат.
Усевшись рядом с Хёнджином, он начал листать фотографии. На них были изображены как животные и природа, так и разные моменты из повседневной жизни братьев. Парни смотрели фотографии уже около часа. За столько лет их накопилось предостаточно. Понравившиеся фото Феликс перекидывал Хвану, после чего продолжал листать, пока на экране не высветилась их семейная фотография.
По середине стояли братья, на вид им было лет 14-16, справа от Минхо стояла женщина, очень красивой наружности. Она была в бордовом платье, что доходило до колен, на руках её были чёрные перчатки, тёмно-каштановые волосы были завиты и густые локоны стекали с её утончённых плеч. Слева от Феликса стоял высокий, на вид строгий, не менее красивый мужчина. Он был одет в черную рубашку и такие-же чёрные брюки, волосы были светлыми, почти что белоснежными, как и у Феликса, руки его были спрятаны за спиной. Двое братьев были одеты в белые рубашки и брюки. По фотографии можно было сказать одно - никто из членов семьи не был счастлив, лица их выражали грусть и злобу, но точно не любовь и счастье.
-Знаешь, у нас в семье были напряжённые отношения - с минуты помолчав, начал Феликс - Родители постоянно были нами недовольны, иногда даже доходило до рукоприкладства.. - Феликс запнулся.
В голове начали мелькать воспоминания из детства. Минхо вжимается в угол, закрывая голову руками, пытаясь защититься от ударов разорённого отца. Феликс же стоит в другом конце комнаты, слушая, как мать осыпает его оскорблениями. Ничтожный. Убогий. Ничего настоящий. Эти слова намертво впились в сознание маленького Феликса, и оставались с ним и по сей день.
-Феликс? - Хван аккуратно положил руку на плечо блондина. Тот вздрогнул, очнувшись от воспоминаний, и продолжил свой рассказ.
-Минхо, почему то, всё равно любил их. Самой отчаянной и преданной любовь, которую я когда-либо видел. А я с каждым днём ненавидел их всё сильнее и сильнее.. - он снова замолчал, сжимая в руках камеру. - Я пытался убедить его в том, что мы должен перестать терпеть такое отношение к себе, должны дать отпор, но он не слушал меня. А потом родителей нашли мёртвыми в той самой церкви.
Хван молча слушал печальную историю Феликса, продолжая разглядывать фотографию. Как можно так обращаться со своими детьми? Хёнджин не знал этого, но точно знал одно - эти люди были настоящими монстрами. Феликс перевёл взгляд с фотографии на сидящего рядом парня. Между ними практически не было расстояния.
Приблизившись, Феликс чуть прикусил парня за мочку уха. По телу Хвана пробежали мурашки. Он мгновенно обернулся, чуть не столкнувшись головой с Феликсом. Слишком близко. Настолько близко, что дыхание блондина обжигало его кожу. По взгляду Феликса тот сразу понял, чего он желает, ведь и сам хотел того же.
Первый шаг сделал Феликс. Приблизившись, он накрыл горячие губы Хвана своими, сливаясь в жарком, страстном поцелуе. Феликс переплёл руками шею Хёнджина, ещё сильнее сокращая дистанцию, прижимаясь к нему своим телом.
Аккуратным движением Хван повалил блондина на кровать, и, нависая над ним, начал покрывать поцелуями шею и ключицы парня, оставляя горячие, влажные следы. Сжав пальцами густые тёмные волосы, Феликс начал изгибаться под желанными прикосновениями, полностью отдаваясь и растворяясь в нежных руках Хёна.
Стянув с блондина футболку, Хван прикусил горошину соска, одной рукой изучая его изящное тело. Феликс издал сдавленный стон, сильнее сжимая его волосы. Одним рывком он снял с Хёна футболку. Накаченное тело парня ещё больше возбудило его. Тела обоих дрожали и горели от возбуждения, разум Хвана затуманился. Сейчас он хотел лишь одного.
Стянув с блондина шорты и бельё он начал водить рукой по его интимным зонам, поглаживая и надавливая, доводя Феликса до пика лишь своими прикосновениями. Проведя языком по груди и оставив несколько засосов, Хван снова заключил Феликса в страстный поцелуй, при этом водя рукой по его половому органу, надавливая на самые чувствительные места, из-за которых из уст Феликса вырывались тихие постанывания, которые ещё больше вскружили голову Хвана.
Стянув с себя штаны вместе с бельём, Хван грубо вошёл в блондина, практически полностью заполнив его. Стон боли и одновременно наслаждения вырвался изо рта блондина, лаская слух Хёна. Он вышел до головки, после чего полностью вошёл одним рывком. Тело под ним изгибалось и дрожало, требуя большего. На глазах Феликса выступили слёзы, пальцами он судорожно вписался в спину Хвана, прижимаясь к его горячему телу, вдыхая его запах и обжигая кожу своим прерывистым дыханием.
Хван ускорился, уткнувшись в шею блондина, одной рукой сжимая его бедро. Комната наполнилась громкими стонами, порой Феликс скулил от удовольствия, оставляя на спине Хвана красный полоски. Рыча от наслаждения, Хён продолжал заполнять собой Феликса, доводя его до предела, вдавливая его в кровать. Стоны Феликса превратились в сдавленный скулёж и сбитые попытки произнести имя Хёна. Дрожа и извиваясь Феликс полностью отдался Хвану, чувствуя, что скоро дойдёт до пика. В этот же момент оба парня кончили, залив кровать и тела друг друга белой липкой жидкостью.
Обессиленные парни пытались прийти в себя и восстановить сбившееся дыхание. Тела всё ещё горели, напряжённые мышцы дрожали, а голова отказывалась соображать. Хван медленно поднялся и притянул к себе Феликса, заключив того в объятья, мысленно коря себя за то, что причинил тому боль и был таким грубым.
***
Всю дорогу в город Хан молча смотрел на проносящиеся за окном деревья, которые через время сменились маленькими домами и магазинами. Минхо тоже сидел молча. Он понимал состояние, в котором сейчас находился Джисон, и не хотел ещё сильнее его нагружать, но на обратном пути ему всё же пришлось это сделать.
-Уезжайте отсюда, и как можно скорее - сказал тот, не отрываясь от дороги.
-Хён не захочет оставлять Феликса, ему его жаль - не поворачивая головы ответил тот, рассматривая уже темнеющее небо. Эта поездка заняла куда больше времени, чем они предполагали.
-Вся проблема заключается как раз в Феликсе - не выдержав рыкнул Минхо, сжимая руль.
Джисон удивлённо посмотрел на старшего, не до конца понимая смысл сказанного. Заметив недоумевающий взгляд Хана, Минхо пояснил.
-Феликс, он...намного хуже, чем кажется - уже тише сказал он. - Наши родители относились к нам не очень хорошо, и он всегда мечтал о том, чтобы их не стало. Когда их убили, Феликс был счастлив. Он не хочет вас отпускать не из-за того, что ему одиноко, а из-за того, что он хочет сделать с вами те же ужасные вещи, что делал с остальными приезжими, поэтому вам нужно немедленно убираться отсюда - со страхом продолжил Минхо, мельком посмотрев на Хана.
-Чего? Что именно он хочет с нами сделать? - дрожащим голосом спросил Хан.
-На счёт Хвана я не уверен, он странно к нему относится, ни как к остальным, но тебя он точно в живых не оставит.
В груди Джисона всё похолодело от нарастающего ужаса. Разве может такой светлый на вид человек оказаться монстром? Хан не мог поверить в услышанное, ведь если всё, что только, что сказал Минхо - правда, то Хёну сейчас может угрожать опасность.
-Тогда едь быстрее, Хён ведь сейчас там один на один с Феликсом, вдруг он в опасности! - вдруг запаниковал Хан, забегав глазами по лицу Минхо, словно хотел увидеть в нём спасение.
-Давай я лучше увезу тебя отсюда, а потом сам съезжу за Хваном - предложил старший, но заметив взгляд Хана, молча нажал на газ.
***
Как только машина остановилась, Хан вылетел из неё и понёсся к дому братьев. Рывком открыв дверь он вошёл вовнутрь, в надежде увидеть их сидящими за столом на кухне, но там никого не было. Пройдя чуть дальше, в гостиную, он увидел сидящего на диване Хвана. Тот смотрел в противоположную стену пустыми глазами.
-Хён, всё хорошо? - обеспокоенно спросил Джисон, подходя ближе.
Стоящий позади Минхо осмотрел Хвана, а затем его взгляд упал на до боли знакомый ему чёрный плащ, лежащий рядом с Хваном, запачканный кровью. Сердце его пропустило один удар. Он снова перевёл взгляд на Хёна, пытаясь разглядеть жизнь в его опустошённых глазах, но быстро всё понял. Они приехали слишком поздно.