Вечная тишина

В данной главе описаны сцены убийств, впечатлительным советую её не читать!

-Хан, не подходит к нему - схватив того за руку, настороженно сказал старший.

Джисон застыл на месте, когда Хван поднял голову и посмотрел на него. Его взгляд наводил ужас. В груди Хана зародилось предчувствие надвигающейся опасности.

-Это ведь был ты - со злобой сказал Хван, вставая с дивана.

-Что? О чём ты? - не понимающе спросил тот, пятясь назад.

-Это ты убил ту старушку - надвигаясь продолжил тот, крутя что-то в руке.

-Ты совсем умом тронулся? Я этого не делал! - прокричал Хан. Его голос начинал дрожать, а ноги становились ватными.

-Не ври мне - сквозь зубы сказал тот, показывая предмет, что всё это время держал в руках. - Помнишь, ты сказал, что потерял свой браслет? Феликс нашёл его неподалёку от церкви вместе с этим плащом. И браслет и плащ в запёкшейся крови. Как ты это объяснишь? - Он подходил всё ближе, нависая над другом.

Хан не знал, что на это ответить. Он в ужасе смотрел то на свой браслет, то на лежащий на диване плащ, не понимая, как две эти вещи могли найти в одном месте. Он был уверен, что всё это подстроил Феликс, но когда он успел украсть его браслет? Молчание ещё больше разозлило Хвана. Он обеими руками вцепился в шею друга и сжал её со всей силой, что была у него в руках. Минхо попытался оттащить его, но не смог сдвинуть его ни на миллиметр, словно он прирос к полу. В глазах Джисона начало темнеть, воздуха не хватало, он судорожно впивался в руки Хвана, пытаясь отцепить их, но всё было чщедно.

-Хён, не сейчас - из неоткуда раздался ласковый голос.

Хватка Хёна ослабилась, он послушно отпустил Хана и отстранился, переведя взгляд на Феликса. В предобморочном состоянии Джисон повалился на пол, хватаясь за горло. Минхо тут-же подлетел к нему, чтобы убедиться, что у него нет сильных повреждений. На шее виднелись красно-синие отпечатки рук, Хан тяжело дышал в попытках восстановить дыхание.

-Что это вообще было!? - вскочив на ноги прокричал Минхо, смотря на брата.

-Не нужно кричать. Давай поговорим наедине - спокойной сказал блондин и повёл брата на кухню. Хван снова уселся на диван, обхватив голову руками.

-Что ты с ним сделал? Нас не было всего четыре часа - стараясь сдержать злость и страх спросил старший.

-С чего ты взял, что я сделал что-то за эти четыре часа? - вслед за этой фразой на лице парня появилась самодовольная ухмылка. - Я работал над ним на протяжении всего того времени, что они здесь находятся - с улыбкой сказал Феликс, указав большим пальцем на стоящие на столе кружки.

-Какой дрянью ты его поил? - практически шёпотом спросил Минхо.

-Волшебным порошочком. Психотропное вещество, оно не сильное, но делает разум очень уязвимым, а мне это и нужно было. Правда, у него есть некоторые побочные эффекты - на последней фразе Феликс немного задумался.

-Побочные эффекты? Какие? - вдруг обеспокоился Минхо.

-Головные боли, разного рода галлюцинации, обычные прикольчики мозга - вновь улыбнувшись ответил тот.

Минхо смотрел на брата в молчаливом ужасе, надеясь, что всё, сказанное им - неудачная шутка. Окинув Минхо торжествующим взглядом, блондин снова направился в гостиную, напоследок похлопав того по плечу. Хан сидел на полу, вжимаясь в стену и глазами полными ужаса смотрел на друга, неподвижно сидящего на диване. Завидев Феликса, Хан тут-же набросился на него.

-Ублюдок, что ты сделал с моим другом!? - на глазах парня навернулись слёзы отчаяния, голос дрожал, а ноги еле держали его в вертикальном положении.

-Лучше отпусти меня, а то кое-кто сделает то, что хотел - мило улыбаясь пригрозил тот, кивнув головой в сторону Хвана.

Джисон послушался, переведя взгляд на друга. Он хотел обнять его, привести его в чувства, но боялся, что тот снова накинется на него, и в этот раз Феликс не станет его останавливать.

Блондин сел рядом с Хёном, подняв его голову он внимательно посмотрел ему в глаза. Тот смотрел на него не как на всех остальных. При взгляде на Феликса его глаза наполнялись надеждой и любовь, что больше походила на одержимость.

-Хён, всё хорошо? - ласково поинтересовался парень.

-Голова раскалывается - в изнеможении ответил тот, еле шевеля губами.

-Лучше поспи, тебе нужно отдохнуть.

Хван послушно пошёл в комнату, по-прежнему хватаясь за голову. Боли начали беспокоить его ещё несколько дней назад, но сейчас его голова была готова в любой момент разорваться на части.

-Джисон, иди домой - молящим голосом сказал Минхо, стоящий в проходе.

Хан не стал препираться, он молча пошёл к выходу, бросив взгляд в сторону комнату, куда только, что ушёл Хён.

***

Тринадцатое марта 2012 года. Именно тогда не стало родителей братьев. Именно тогда Минхо узнал, что его младший брат - монстр.

Шестнадцати летний Минхо стоял на пороге дома, парализованный страхом. Посередине гостинной стоял Феликс. В крови. С тесаком в руке. Родители лежали в лужах собственной крови в разных частях дома: мать на пороге - видимо, пыталась убежать, а отец у ног Феликса. Они ещё были живы и пытались дышать, хоть и из-за глубоких ран им это давалось тяжело.

Минхо смотрел на брата, не в силах вымолвить ни слова. Феликс медленно подошёл к нему, улыбаясь самой кровожадной улыбкой.

-Помоги мне избавиться от них -весело сказал Феликс.

Это была не просьба. Это был приказ, за невыполнение которого Минхо ждала та же участь, что и родителей, и он это понял. Он молча выполнял приказы, не издавая ни звука, пока Феликс не дал ещё одно указание.

-Срежь с них кожу, только аккуратно, чтобы они подольше оставались в сознании.

Стоя в церкви Минхо смотрел на свою полуживую мать, что была привязанна к столу руками ногами. Она умоляюще смотрела на старшего, а тот не мог пошевелиться. Феликс стоял рядом, сверля его взглядом. Минхо перевёл взгляд на весящий на стене крест, и мысленно начал молиться Богу, в надежде, что тот услышит и спасёт их.

-Что ты делаешь? Идиот, думаешь, что он поможет? Бога не существует, иначе он бы давно спас нас из этого ада и мне не пришлось бы этого делать - схватив брата за волосы прошипел Феликс и, откинув его в сторону, взял в руки всё тот-же тесак.

Посмотрев на сидящего в углу отца, что отчаянно пытался вырваться, а потом и на мать, он снова улыбнулся. В следующую секунду здание наполнилось жалостливыми мычаниями и сдавленными криками боли. Зашитый рот не позволял закричать в полную мощь.

Блондин медленно срезал с жертвы кожу, стараясь делать это так чтобы она не потеряла много крови и не умерла слишком быстро. Она до последнего пыталась освободиться, дрыгаясь и извиваясь, насколько это позволяло прикованное к столу тело, но получала только негодующие вздохи сына, у которого из-за её движений не получалось закончить дело быстро. Сняв кожу с груди и живота, а затем и с бёдер, он заметил, что дыхание матери заметно замедлилось, что знатно его расстроило.

-Не долго ты продержалась, мама - с грустью сказал Феликс.

Взяв её голову в ладони он внимательно посмотрел ей в глаза. Раньше они были наполнены ненавистью и отвращением, но сейчас в них был виден только животный ужас. Его губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал, и в это же мгновение в глазное яблоко жертвы вонзились пальцы Феликса. Ухватившись покрепче, он резким движением вырвал яблоко из глазницы. Жертва снова задёргалась в предсмертной агонии, в то время как Феликс проделал то же действие со вторым глазом.

Вскоре стоны стихли. Жертва умерла. Были слышны лишь приглушённый вой отца и тихие всхлипы брата, сидящего у скамьи. Закончив со снятием скальпа, Феликс сделал надрез от груди до паха, и, раскрыв грудную клетку, начал аккуратно вытаскивать все внутренние органы.

-Надеюсь, ты внимательно смотришь, братик? С отцом расправляться будешь ты - горящими глазами посмотрел на брата Феликс.

Тот с замерающим сердцем смотрел на безумное лицо брата, перепачканное кровью. Казалось, что его конечности атрофировались, а лёгкие перестали выполнять свою функцию. Его руки тряслись, в горле встал огромный ком, из-за которого дышать стало проблематично.

Достав все органы и разложив их по пакетам, блондин начал срезать куски плоти, которые тоже отправлялись в пакет. Закончив с телом матери, он взялся за отца. Тот начал сопротивляться, из-за чего получил оглушающий удар в голову. Пользуясь тем, что отец без сознания, Феликс уложил его на стол, пристегнув его руки и ноги к столу, и подозвал к себе Минхо.

На дрожащих ногах, еле справляясь с рвотными позывами, Минхо подошёл к брату и взял из его рук окровавленный тесак. Феликс разбудил отца мощной пощёчиной. Увидев перед собой Минхо он попытался что-то сказать, но получилось лишь жалкое мычание.

Задыхаясь от страха, Минхо трясущимися руками начал повторять всё, что только, что делал Феликс. Сначала кожа, потом глаза, органы и наконец сама плоть. Отец продержался намного больше матери, и оставался жив до момента, пока Минхо не вырвал ему сердце.

***

-Срезай аккуратнее, не спеши, Хён - ласковым голосом шептал ему на ухо Феликс, с улыбкой смотря на извивающуюся в конвульсиях жертву, привязанную к столу в заброшенной церкви.