Глава 15
Утром я шла домой из больницы с ощущением легкого безумия. Честно сказать, в первые за столько времени я чувствовала себя хорошо. У папы был хороший день, по его словам боли он практически не ощущал, и на удивление чувствовал, себя хорошо. Это безусловно отразилось и на мне. Но когда я вышла из палаты в голове словно начинали роится обрывки вчерашнего вечера, его ухмылка, его глаза, его... поцелуй. Я отгоняла от себя эти мысли, твердила, что это была просто ошибка, случайность, но сердце предательски ныло в предвкушении новой встречи.
И вот, когда я подошла к дому чтобы перевести себя в порядок перед школой, я увидела огромный букет пионов, перевязанный шелковой лентой, стоял прямо на пороге. Мое сердце замерло, а потом снова забилось с удвоенной силой. Бабочки вернулись, запорхали в животе, заставляя меня глупо улыбаться. Что же он творит со мной?
Пионы... Они пахли надеждой, пахли тем, чего у меня почти не осталось. Я знала, что это обманчивое чувство, мимолетное касание счастья, прежде чем тьма снова поглотит все вокруг. Папа... Рак безжалостно пожирал его изнутри, день за днем, и я видела это в его глазах, даже когда он пытался улыбаться. А Райн... Он был загадкой, опасной игрой, в которой я добровольно согласилась участвовать, зная, что проиграю. Он любил завоевывать, он любил недоступность, а я, сломленная и уязвимая, стала для него идеальной мишенью.
Но сейчас, в этот момент, пока аромат пионов щекотал мои ноздри, я позволила себе забыть обо всем. Я позволила себе поверить в сказку, в то, что все может быть хорошо. Я взяла букет в руки, ощущая шелковистость ленты, и закрыла глаза. Я вдыхала аромат цветов, позволяя ему проникнуть в каждую клетку моего тела, наполняя меня теплом и умиротворением.
Пусть это будет лишь мгновение, украденное у реальности, но я буду бережно хранить его в своей памяти. Я буду вспоминать этот запах, этот свет, это чувство легкости, когда тьма снова сгустится вокруг меня.
Я знала, что все это ненадолго, что рано или поздно боль вернется, и, возможно, станет еще сильнее. Но сейчас, в этот миг, я была счастлива. И этого было достаточно.
***
В середине дня перемена гудела, как растревоженный улей. Смех Хлои и оживленные рассказы Дина отвлекали меня, заполняли пустоту, которая казалась стала неотъемлемой частью меня. Я старалась держаться их, как спасательного круга, отгоняя непрошенные мысли о папе, о Райне, о его нежных губах, крепких руках, что сжимали меня в своих объятиях.
Я шла, вслушиваясь в их болтовню, стараясь не замечать, как мое тело напрягается при каждом повороте , в ожидании знакомых серых глаз.
—Честно, я не понимаю, как ты можешь его прощать, – начал Дин, его голос звучал с ноткой явного осуждения, но при этом он старался говорить потише, чтобы нас никто не услышал. –Он же постоянно тебя подводит. Ты же сама говорила, что он...
— Я знаю, что я говорила, – перебила его Хлоя, её тон стал чуть более напряженным. – Но он изменился, Дин. Я это чувствую. Он правда жалеет.
—Просто не хочу, чтобы тебя опять обидели, – тихо сказал Дин, когда они оба замолчали. Его тон стал мягче, но в нём всё ещё слышалось беспокойство.
Хлоя вздохнула.
– Я знаю, Дин. Спасибо. Но я сама справлюсь. — невозмутимо произнесла девушка. — Скажите лучше, вы готовы после завтра на сноуборде покорять вершины?
И тут меня хватил ступор. Единственное упоминание об этом было от директрисы во время того, как она отчитывалась меня. И сразу как я вышла из кабинета, все мысли об этом тут же испарились.
— В такую погоду? — спросила я, глядя в окно, где вовсю светило солнце. — Какой горнолыжный курорт?
Хлоя, гадающая рядом, удивленно на меня посмотрела.
— Ты что, серьезно? Блэр, мы же обсуждали это! Мы со всей параллелью и другими школами уже пять лет подряд ездим! Это же наша традиция! С Дином мы этого события больше всего ждем!
— Да, благодаря богатым родителям нашей свиты, у нас есть такая возможность. — добавил Дин.
— О, боже, — Хлоя всплеснула руками. — Ты, наверное, пропустила все объявления! Миссис Дэвис рассказывала об этом еще в начале учебы! Мы едем в «Снежный пик», там просто потрясающе! Огромные трассы, шикарные шале, каток, горячий шоколад у камина... А вечерами вечеринки и конкурсы! С Дином мы уже запланировали...
Хлоя начала щебетать без умолку, ее глаза горели энтузиазмом. Она так красочно описывала все прелести курорта, что я невольно начала представлять себя там, мчащейся по заснеженному склону, чувствуя ветер в волосах... А после ее красочных рассказов, мы зашли под звонок в класс.
Боже, этот день тянулся целую вечность. После бесконечных занятий, обсуждения Хлои и Дина всякой ерунды, у меня наконец-то появилось несколько часов свободы. Я мечтала только об одном – сбежать в библиотеку и погрузиться в учебники, забыв обо всем на свете. Ни сплетен, ни интриг, только я и мои конспекты. На самом деле, все это время, только учеба и спасала меня от депрессии.
Я выбрала самый тихий уголок, подальше от любопытных глаз, разложила свои книги и сделала глубокий вдох. Сегодня я должна разобраться с этой сложной темой по квантовой физике. Я углубилась в чтение, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Но, как назло, вчерашний вечер никак не хотел меня отпускать.
Этот... поцелуй. Для меня это было как полет в космос без скафандра. До сих пор не могу поверить, что это случилось. Мой первый поцелуй... Глупо, очень глупо, но я улыбнулась, и попыталась вернуться к учебнику, но мысли продолжали кружить в голове. Его губы... Ох, это было... необычно. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Я, конечно, читала романы и смотрела фильмы, но реальность оказалась совсем другой.
И вот, когда я уже почти смогла сосредоточиться, я почувствовала, как кто-то подошел. Мое сердце замерло. Я медленно подняла глаза и увидела... Райна.
— Не знал, что ты настолько прилежная ученица.
— Просто наслаждаюсь одиночеством.
Небрежно сказала я с намеком и тут же опустила глаза в учебник, стараясь не смотреть на него, поскольку щеки уже горели красным пламенем.
Райн усмехнулся, и эта усмешка прожгла меня насквозь. Наверняка он сейчас думает, какая я наивная дурочка. И, честно говоря, я сама так думала. Зачем он здесь? Неужели решил добить меня своей неотразимостью? Или просто удостовериться, что я окончательно потеряла способность мыслить логически?
— Или ты просто избегаешь меня.
Его слова застали меня врасплох. Я резко вскинула голову, наши взгляды встретились. И я тут же пожалела об этом, его глаза околдовывали.
— С чего ты взял? Никого я не избегаю. — выпалила я, стараясь казаться как можно более небрежной. Но внутри меня все дрожало, как осиновый лист на ветру.
Райн подался вперед, сокращая между нами расстояние. От его близости у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Ты не знаешь как реагировать на такие вещи, да? — тихо сказал он, и его голос звучал хрипло и завораживающе с ноткой превосходства. Сукин сын.
— Я бы знала, как реагировать, Райн, если бы этот поцелуй не был украден! — вырвалось у меня, слова сорвались с губ, прежде чем я успела их остановить. Я видела, как уголки его губ приподнялись в едва заметной усмешке. Он добился своего – я заговорила, я отреагировала.
— Украден?— переспросил он, и в его голосе промелькнула усмешка. Он сделал ещё один шаг, облокотив руки на стул по обе стороны от моей головы и теперь между нами осталось лишь несколько сантиметров. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. — Ты так говоришь, будто я причинил тебе боль.
Я чувствовала, как мои щёки горят. Неопытная... он прав. Я никогда не была в подобных ситуациях. Райн был другой. Он был как шторм, который внезапно обрушился на мой тихий мир.
— Неужели ты и в правду считаешь, что я должен был спросить разрешения?
– Конечно, должен был! – выпалила я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией.
— Блэр, и что ты выберешь если я спрошу сейчас? — его голос прозвучал тише, почти на грани шепота, и он приблизился еще ближе.
Я замерла. Его вопрос застал меня врасплох, и все аргументы, которые я так тщательно собирала в голове, мгновенно испарились. Я смотрела в его глаза, в которых плясали искорки озорства и... желания? Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Вопрос Райна застал меня врасплох, парализовал. Слова застряли в горле, не желая формироваться в осмысленный ответ. Я смотрела в его тёмные, манящие глаза, и все мои тщательно выстроенные барьеры начинали рушиться. Я попыталась что-то сказать, выдать хоть какой-то членораздельный звук, но у меня не получилось. Я лишь беспомощно открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Я знала, что должна что-то сказать, остановить его, пока не стало слишком поздно, но тело меня не слушалось.
— Так и думал. — Райн, видя мою немоту, усмехнулся.
Он казалось, наслаждался моим замешательством, медленно наклонился, его взгляд не отрывался от моего лица. Я видела, как напряглись его скулы, как слегка дрогнули губы. Он давал мне шанс, я это понимала. Шанс оттолкнуть его, остановить все это безумие. Но я не хотела.
Его дыхание опалило мои губы, вызывая трепетное ожидание. Я почувствовала его губы – мягкие, тёплы. Это было не похоже на вчерашний поцелуй. Здесь не было той наглости, той стремительности. Была лишь нежность, осторожность, словно он давал мне возможность оттолкнуть его в любой момент.
Я закрыла глаза, полностью отдавшись моменту. Его язык скользнул в мой рот, лаская и дразня, и в животе тут же вспыхнули тысячи искр. Это было подобно первому глотку вина – терпко, пьяняще и безумно волнующе. Райн издал тихий стон, который эхом отозвался во мне.
Райн, почувствовав мою податливость, медленно, но уверенно углубил поцелуй. Его язык, сначала робко, а затем всё более настойчиво, проник в мой рот. Я замерла, ошеломлённая этим вторжением, этим неизведанным чувством. Это было одновременно пугающе и волнующе. И я начала отвечать, тем же безудержным желанием.
Словно почувствовав, что мои внутренние барьеры начинают рушиться, он подхватил меня. Ловким, неожиданным движением он приподнял меня со стула и пересадил на стол, на котором были разложены тетради. Листы бумаги зашуршали под нами, рассеиваясь по полу, словно улетая вместе с моими последними остатками разума. Он раздвинул мои колени устраиваясь между моими ногами, и моя юбка, словно забыв о всяких приличиях, задралась выше всяких допустимых границ, открывая взгляду мои бёдра. Я почувствовала, как его руки властно легли на них, прижимая меня к себе ещё сильнее.
Я почувствовала жар, волной разливающийся по телу. Кожа горела, словно объятая пламенем. Райн прижал меня к себе за бедра, властно, безжалостно, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Его тело – твердое, горячее – стало моим пленом.
Мое сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Я не знала, что будет дальше, но в этот момент мне было все равно. Я хотела только одного – быть рядом с ним, чувствовать его тепло, его страсть.
Казалось, время остановилось, и существовали только мы двое, объединенные невидимой, но такой сильной связью. Я чувствовала, как во мне зарождается что-то новое, что-то прекрасное и неизведанное. И я была готова отдаться этому чувству без остатка.
Его губы оставили мои, перемещаясь к шее, оставляя за собой дорожку мурашек. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он захочет. В этот момент я принадлежала ему целиком и полностью.
Жар, начавшийся в груди, разлился по всему телу, лишая меня воли. Каждое касание Райна обжигало, но я жаждала большего. Его губы, обжигающие мою шею, сводили с ума. Я чувствовала себя беспомощной, отданной во власть его прикосновений, но эта беспомощность была сладостной. Казалось, мир сузился до размеров этого стола, до нас двоих, до бешеного стука моего сердца и горячего дыхания Райна.
Его руки переместились выше, скользнув под мою блузку. Я затаила дыхание, ожидая. Он не торопился, дразня, мучая меня медленными, обжигающими касаниями. Я подалась навстречу, желая углубить этот контакт, но он вдруг отстранился.
Резко.
Я открыла глаза, полные желания, непонимания и... страха. Райн смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был полон той же бушующей страсти, что и мгновение назад, но в нем появилось что-то еще – сдержанность.
Он медленно убрал руки, отстранился, оставив меня сидеть на столе, растрепанную и уязвимую.
– Райн? – прошептала я, чувствуя, как щеки заливаются краской.
Он отступил на шаг, провел рукой по волосам. Вздохнул.
– Блэр, – его голос был хриплым, – Это зашло слишком далеко.
Я опустила взгляд на свои колени, на смятую юбку. На рассыпанные по полу бумаги, свидетели нашей почти утраченной сдержанности.
– Я... я не понимаю, – пробормотала я, чувствуя себя выставленной напоказ. — Разве не ты подталкивал нас к этой грани с самого начала?
Он плел сети, в которые я с радостью попала, ослепленная его обаянием. Но еще меньше я понимала, как теперь мне выбраться из этого положения – не только со стола, с задранной юбкой и помятым видом, но и из этой чудовищной, всепоглощающей неловкости. Мое сердце колотилось, а легкие отказывались вдыхать воздух. Я просто сидела там, дрожащая и ошалелая как не перед кем больше в своем смущении, пока мир вокруг меня рушился, и единственным свидетелем был Райн, стоящий передо мной.
Пальцы взлетели к волосам, которые, я чувствовала, были растрепаны и прилипли к лицу от жара и стыда. Я судорожно приглаживала непослушные пряди, пытаясь придать им хоть какой-то порядок, вернуть себе вид той Блэр, что вошла в эту комнату всего несколько часов назад – собранной, профессиональной, а не той, что оказалась так безнадежно потеряна в собственном смущении. Воздух вокруг стал тяжелым, давил на грудь, и мне отчаянно хотелось сбежать, не оглядываясь, не поднимая глаз на Райна, который все еще стоял там, молчаливый свидетель моего полного позора.
— Я могу трахнуть тебя прям здесь, на этом столе в школьной библиотеке. Этого ты хочешь?
— Что? — Я чувствовала, как злость медленно закипает внутри, вытесняя первоначальное смущение. — Боже... — как я завела себя в эту ситуацию? Обессилено, едва сдерживая слезы я спрятала лицо в ладонях, мечтая, чтобы Райн просто молча ушел.
Я услышала как Райн сделал шаг ко мне, но потом остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Я опустила руки и подняла глаза на него. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но тут же сменилось твердостью.
— Я не хотел говорить так грубо, Блэр. Но ты должна понять... Я хочу тебя. Очень сильно. И видеть, как ты смущаешься, как краснеешь... Чувствовать, как ты неопытна... это все сводит меня с ума. Но я не могу просто взять тебя здесь, сейчас. Не так. Ты заслуживаешь большего, чем стол в школьной библиотеке.
— И что же я заслуживаю, Райн? — мой голос был низким, почти шепотом, но в нем уже не было прежней истерики. — «Большего» означает для тебя переспать и разойтись, не так ли?
Райн сделал еще один шаг словно стена которую он очертил рухнула, сокращая расстояние между нами. Его глаза, обычно такие острые и насмешливые, сейчас казались серьезными и немного уставшими. Он положил руку на стол, совсем рядом с моей, но не коснулся меня.
— Ты заслуживаешь честности, Блэр. И я буду тобой честен. — В его голосе звучала уверенность, даже сталь. Он говорил так, словно каждое его слово было высечено на камне. — Я никогда не обещал тебе вечной любви или чего-то большего. И ты это знала.
Я отвела взгляд, не в силах выдержать его прямого взгляда. Он был прав. С самого начала он не давал мне ложных надежд, не рисовал иллюзий о будущем. Он был Райном, непоколебимым, уверенным в себе и своих желаниях.
— Я никогда не переступал черту. Я флиртовал, да. Я хотел и хочу тебя, безусловно. Но я никогда не пытался ввести тебя в заблуждение, заставить думать, что я ищу обязательств. Это не моя натура.
Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в воздухе. Его взгляд стал более мягким, но все таким же пронзительным.
— Но я не буду притворяться тем, кем не являюсь, и давать ложные надежды. Я предлагаю тебе наслаждение. Искреннее, честное и без всяких обязательств. Пока это приносит нам обоим удовольствие. Но как только что-то изменится, я не буду держаться за тебя. Это мои правила, Блэр. И я всегда придерживаюсь их.
Он убрал руку со стола и сделал шаг назад, словно давая мне пространство для принятия решения.
— Выбор за тобой.
— Наслаждение, значит? — я усмехнулась, стараясь, чтобы в голосе звучало как можно больше презрения. — Ты серьезно, Райн? Думаешь, я настолько отчаянная, чтобы довольствоваться крохами твоего внимания?
Внутри все кипело, хотя я и знала, что он говорит правду. Знала, что он никогда не обещал большего. Но слышать это вслух... чертовски больно. А самое неприятное то, что какая-то маленькая, развратная часть меня готова и хочет согласиться...
— Ты как никто другой, понимаешь, что я могу дать тебе то, чего другие не дадут. — Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Возможно, это будут лучшие моменты в твоей жизни, Блэр. Не отказывайся от них только из-за своей гордости. Ты ведь тоже получаешь от этого удовольствие, не так ли? Не стоит притворяться святой.
— А знаешь, что? Забудь. Забудь вообще, что между нами что-то было. Это была ошибка. Неловкое недоразумение. Я точно не собираюсь подстраиваться под твои правила. — Я почувствовала, как дрожат руки, но постаралась сохранить лицо. — Надеюсь, мы больше не вернемся к этому разговору.
— Не думаю, что это была ошибка. — Из его прекрасных губ вырвалась усмешка. — Это было неизбежно.
— Я не собираюсь подстраиваться и играть в это... — порядком устав от этой бессмысленной болтовни я развернулась и как можно быстрее начала собирать учебники с тетрадями которые были раскиданы.
— Но ты уже подстраиваешься, Блэр. Ты уже играешь по моим правилам. Просто ты пока этого не осознаешь.
Я лишь сильнее злилась, Райн был мастером манипуляций, я это знала. Он умел говорить то, что нужно, чтобы залезть под кожу и заставить сомневаться в собственных решениях. И черт возьми, у него это получалось.
Он приблизился ко мне вплотную, и я спиной ощутила его тепло, его запах который дурманил рассудок. Его дыхание щекотало мое ухо, от чего по коже пробежала дрожь.
— Ты достойна большего, Блэр. Но иногда... иногда большее — это всего лишь иллюзия. А реальность бывает гораздо приятнее. И я могу предложить тебе эту реальность.
Он был искусным соблазнителем, и в этот момент я это ощутила каждой клеточкой своего тела. Он был как дикий зверь, и я была его добычей, завороженной его красотой, его уверенностью, его манящей опасностью.
— Откуда такая уверенность, что для меня это будет гораздо приятнее?
Его ладони нежно легли на мою талию, но одновременно крепко, словно он боялся, что я исчезну. Его пальцы слегка сжимали мою кожу, и по спине побежали мурашки. Он нежно притянул меня к себе, и я оказалась прижата спиной к его груди, чувствуя его тепло, его силу, его власть...
— Потому что я знаю, чего ты хочешь, — прошептал он, его голос звучал почти хрипло. — Потому что я умею это давать. И потому что я не сомневаюсь, что это будет того стоить.
К черту! В эту игру могут играть двое!
— А что, если... — я собрала всю волю в кушак, забыв о его сексуальности и обворожительности, чтобы голос звучал как можно четче, — я хочу увидеть, как ты теряешь контроль, Райн?
Райн, кажется, ничуть не смутился. В его глазах читалось спокойствие, даже какое-то понимание. Его уверенность меня бесила. Он был так спокоен, словно знал, что я все равно вернусь. Словно знал, что я не смогу устоять перед его... обаянием.
— Я все сказал, Блэр. — он склонил голову, его взгляд изучал мое лицо, словно я была интересным, но предсказуемым экземпляром. — И больше того, я уверен, ты вернешься потому что тебе нужно это чувство, когда ты теряешь себя. И ты знаешь, что только я могу тебе это дать. На моих условиях. И когда это случится... когда ты решишь, что готова, ты потеряешь контроль не так, как ты себе это представляешь. Поймешь, что уже не можешь без этого. Когда ты будешь умолять меня о том, что сейчас пытаешься отрицать.
Он отстранился, развернувшийся ушел, оставив меня стоять у стола, чувствуя пустоту там, где только что были его руки. Я стараясь не чувствовать, как сильно меня задели его слова. Как сильно я хотела, чтобы он предложил мне что-то большее, чем просто секс. Как сильно я ненавидела себя за то, что позволила себе надеяться. И ни акте. Случае не чувствовать, как смирительно он прав, видь уже сейчас хотелось бежать за ним, и просить дать хотя бы ту малость, которую он предлагает...