Глава 10
В отличие от Блэр, паника меня не коснулась. Я сохранял спокойствие. Нам с Джейком и Марком ни раз приходилось удирать от копов. По этому понял, всю ответственность нужно брать на себя. Быстро найдя друзей в толпе уже у самого выхода кивнул им, давая понять, что я справлюсь.
— Блэр, — сказал я спокойно, стараясь придать своему голосу уверенность, которая, я надеялся, передастся и ей. — Слушай меня внимательно.
Она смотрела на меня, вся дрожащая, глаза расширенные от страха. Её прежнее игривое настроение сменилось паникой. Страх, чистый, неконтролируемый, буквально излучался от неё.
— Мы должны убраться отсюда, — продолжил я, уже переходя к действиям. — Быстро.
Я обхватил её за руку, и, оттолкнувшись от края бассейна, поплыл к противоположной стороне, там, где находилась лестница, ведущая из бассейна. Мои движения были решительными, чёткими, как отточенные годами тренировок. Она не сопротивлялась, просто плыла за мной, доверяясь моему руководству.
Выбравшись из воды, я не останавливаясь схватил первые попавшиеся халаты и протянув один Блэр последовал к выходу из бассейна, прибавляя скорости мы неслись по коридорам.
— Где Хлоя с Дином? — её голос звучал хрипло, и она резко остановилась, удерживая меня за руку. Страх в её глазах был настолько явным, что я на мгновение засомневался в правильности своих действий.
— Черт, Блэр, у нас нет времени! — прошипел я, стараясь сохранить спокойствие. Полиция уже была где-то рядом, и каждая секунда на счету.
— Я не уйду без них! — её слова были тверды, полны решимости. Она действительно не собиралась меня слушаться.
Я вздохнул. Пришлось изменить план. Быстрый, эффективный побег превращался в сложную спасательную операцию.
— Хорошо, — сказал я, стараясь контролировать растущее раздражение. —Если их там нет, тогда бежим.
Она кивнула, её взгляд стал немного решительнее.
Мы двинулись к входу в бассейна, хотя должны бы как можно быстрее убирать свои задницы. Раздевалка с бассейном оказались пусты.
— Их нет, — прошептала Блэр, её голос всё ещё дрожал.
— Тогда бежим, — сказал я, и мы рванулись к запасной двери, ведущей на школьный двор. Там, еще немного и мы доберемся до машины.
Бежали мы быстро, перепрыгивая через заборы, пробираясь сквозь кусты. Блэр, несмотря на свой страх и физическое истощение, держалась молодцом. Её решимость поражала. Она была готова идти до конца. В темноте я быстро нашел связку ключей, спрятанную под колесом, как мы всегда делали с друзьями. Быстро открыв машину, мы плюхнулись на сиденья. И именно в этот момент, с башенной скоростью, во двор залетела полицейская машина.
Не теряя ни секунды, я резко дал задний ход, пытаясь выехать через другую дорогу, запасной выход. Но в ту же секунду, как я тронулся, заехала вторая машина, перекрывая нам путь.
— Черт, — выругался я, ударяя кулаком по рулю. Адреналин мгновенно сменился холодной яростью. Выбора не было. Они нас зажали. Две полицейские машины окружили нашу, перекрывая все пути к отступлению.
Я выключил зажигание. Дальнейшие попытки к бегству были бы бессмысленны, и только усугубили бы ситуацию.
Двери машины открылись, и несколько полицейских направились к нам. Их лица были скрыты в тенях, но я чувствовал их презрение, их удовлетворение от успешно проведенной операции.
— Выходи, — рявкнул один из них, грубо схватив меня за руку.
Я не сопротивлялся, понимая, что это бесполезно. Но когда они так же грубо, почти жестоко, схватили Блэр, я взорвался.
— Эй! — рявкнул я, резко оттолкнув полицейского. — Осторожнее с ней!
Она была напугана до смерти, вся дрожала, её глаза были полны ужаса. Видеть её такой, униженной, вызывало во мне ещё большую ярость, чем само задержание.
— Не смейте к ней прикасаться! — прорычал я, вставая между ней и полицейскими. Я был готов к любому развитию событий, готов на все, чтобы защитить её.
— Спокойно, — прошипел один из полицейских, уже с угрозой в голосе. — Вы арестованы за проникновение на частную территорию, за нарушение общественного порядка, сопротивление полиции, попытку скрыться от правосудия.
Мне хотелось вцепиться в них, в каждого из них, разорвать их на куски за то, как они обращались с Блэр, как с какой-то преступницей. Но я сдержался. Злость кипела внутри, но я понимал, что любая физическая расправа только ухудшит наше положение.
Они силой посадили нас в машину, не обращая внимания на мои протесты. Блэр буквально с последних сил сдерживала слезы. Я обнял её, стараясь придать ей хоть немного уверенности.
— Все будет хорошо. Можешь даже не переживать.
***
Блэр Коллинз
Холодный, вонючий воздух обезьянника впивался в легкие, отзываясь дрожью по всему телу. Я сидела, свернувшись калачиком, на жесткой лавке, пытаясь не смотреть на обшарпанные стены и решетку, отделяющую меня от... от нормальной жизни. Где-то рядом, за стеной или коридором, я знала, был Райан. Звуки здесь разносились странно, искаженно. Я слышала какой-то приглушенный разговор, шаги... Но его голоса не было.
Паника подкатывала волнами. Я? В полицейском участке? Это же происходит не со мной? Я никогда не попадала в неприятности... до сегодняшнего дня. И все из-за чего? Глупости. Одной большой, нелепой глупости, которая сейчас стоила мне свободы и...
Отец. Мысль об отце ударила меня как физический удар. Боже, как он узнает? Кто ему позвонит? Я представила его лицо, когда ему сообщат, что его дочь, его единственная дочь, сидит в участке. Он столько в меня вложил, столько для меня сделал. Он всегда верил в меня. И вот... это.
Его хватит удар, – эта фраза всплыла в голове, сказанная им как-то в шутку, когда я в детстве сильно напугала его. Сейчас это не казалось шуткой. Я представила, как он бледнеет... Нет, нет, только не это. Я не переживу, если с ним что-то случится из-за меня. Вместо безусловной поддержки в самые тяжелые дни его жизни, я как самая худшая дочь в мире...
Слезы жгли глаза, но я старалась сдержаться. Стыд накатил с новой силой. Как я могла так подвести его? Все его ожидания, все его усилия... я все это растоптала. Ради чего? Ради каких-то минут адреналина, ради глупой вечеринки?
Сидя в этой холодной клетке, я чувствовала себя самой ничтожной в мире. Не перед законом, не перед полицейскими, а перед ним. Перед моим отцом. И это было самое страшное наказание. Я бы отдала что угодно, лишь бы отмотать время назад, лишь бы не видеть его лица, когда он увидит меня. Лица человека, которого я так сильно люблю и которого, кажется, только что разбила на мелкие кусочки.
Дверь обезьянника со скрипом открылась, вырывая меня из мрачных мыслей.
— Блэр Коллинз, за вас внесли залог, можете быть свободны.
Я неуверенно поднялась с лавки, ноги были ватными. Не верилось, что это происходит. Что я свободна. Осторожно переступив порог, я оказалась в тускло освещенном коридоре полицейского участка. Воздух здесь был чуть свежее, но все равно нес в себе тяжелый, официальный запах.
Первым, кого заметила, был мой отец. Он только что буквально шагнул внутрь, его лицо было перекошено от беспокойства, волосы растрепаны, пиджак сидел криво. Он, должно быть, летел сюда на всех парах. Мое сердце сжалось от боли и вины. Он еще не видел меня, его взгляд метался по приемной.
Возле полицейских недалеко стоял Райан. И не один. Рядом с ним был мужчина его роста, одетый в дорогой, солидный костюм. Его лицо... Оно было почти копией Райана, только старше, с тонкими морщинками вокруг глаз и более властным выражением. Вне всякого сомнения, это был его отец.
И Райан... Райан стоял там, абсолютно спокойный. Ни тени паники, ни следа того страха, который я переживала последние часы. Его лицо было таким... обычным. Словно он просто ждал кого-то после скучной встречи. И его отец, этот солидный мужчина, легко похлопывал его по плечу, что-то говоря с едва заметной улыбкой. Жест одобрения? Успокоения?
Контраст был ошеломляющим. Я стояла, съежившись, в помятом халате, с глазами, которые, я была уверена, выдавали все пережитое, готовая упасть в ноги отцу и умолять о прощении. А он... он стоял там, как ни в чем не бывало, с отцом, который, казалось, просто решал какую-то мелкую формальность.
В этот момент я почувствовала странную, жгучую обиду. Мы были в этом вместе, но оказались в абсолютно разных реальностях. Его мир, где проблемы решаются одним звонком и похлопыванием по плечу, и мой мир, где одно неправильное решение может стоить отцу здоровья и разрушить все. Он выглядел так, будто это было всего лишь небольшое приключение, а для меня... для меня это был конец света. И в его спокойствии, в этом уверенном жесте его отца, я увидела не только разницу в наших мирах, но и какую-то пугающую отстраненность от того, что только что произошло с нами обоими. Но во мне говорила злость и зависть... У Райна было все, деньги, машины, вседозволенность... а главное здоровый отец.
Мой взгляд зацепился за лицо отца. Его глаза наконец-то нашли меня, и облегчение, смешанное с ужасом, плеснуло в них. В этот момент все остальное перестало существовать. Не было ни Райана, ни обезьянника, ни этого коридора. Был только он, мой папа, и я, его дочь, которая только что чуть не свела его с ума.
Ненависть к себе захлестнула меня. Как я могла быть такой слепой, такой эгоистичной, чтобы подвергнуть его такому стрессу? Я увидела седые пряди у его висков, которые, казалось, появились только что, глубокие складки на лбу от переживаний. Я чувствовала себя монстром.
Сделав несколько неверных шагов, я бросилась к нему. Он обнял меня крепко-крепко, так, как будто боялся, что я сейчас исчезну. Я уткнулась лицом в его пиджак, вдыхая знакомый, успокаивающий запах.
— Пап... — выдохнула я, и голос прервался от подступивших слез. — Папа, прости... Прости меня, пожалуйста...
Слезы наконец хлынули, обжигая щеки. Это были слезы страха, стыда и невыносимой вины. Я цеплялась за него, как тонущий за спасательный круг.
— Тише, милая, тише... Все хорошо. Ты цела? С тобой все в порядке? — Его голос был низким, но в нем не было злости или упрека. Только безмерное беспокойство за меня. Он гладил меня по волосам, прижимая к себе.
— Я не заслуживаю твоего прощения... — прошептала я, всхлипывая. — Я заслуживаю любого наказания.
— Ты уже прошла через худшее наказание. Разве этого мало?
— Нет! — возразила я, отстраняясь от него и вытирая слезы. — Этого недостаточно! Я... я так тебя подвела! Я должна быть наказана! Ты должен... ты должен что-то сделать!
Он взял мои руки в свои, сжимая их.
— Ты знаешь, что ты сделала неправильно. Ты чувствуешь вину. Ты уже страдаешь. Какое еще наказание тебе нужно? Я хочу, чтобы ты усвоила урок, Блэр. И уверен, ты его усвоила.
— Но... — начала я, но он прервал меня.
— Не «но». Просто... знай, что я люблю тебя. Что бы ни случилось. Что бы ты ни сделала.
Его слова проникали в мое сердце, успокаивая и одновременно вызывая еще больше слез. Я обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Может быть, он был прав. Может быть, наказание было не нужно. Может быть, его любовь, его понимание, его присутствие — это и было лучшим наказанием, лучшей поддержкой. И я была так благодарна, что он был моим отцом.
После того, как мы с папой закончили говорить, мне казалось, что весь мир вокруг нас замедлился. Я все еще дрожала, но страх постепенно отступал, уступая место опустошению. Мы стояли в стороне, обнявшись, пытаясь прийти в себя.
Неожиданно нашу тишину приврал голос:
— Мистер Коллинз, — обратился к отцу мужчина, пожав ему руку с вежливой улыбкой. — Рад, что все обошлось.
— Да, — слегка улыбнувшись ответил папа, — Главное дети здоровы.
Райан стоял рядом, его лицо, как всегда, было невозмутимым. Но я уловила в его взгляде что-то, что показалось мне почти... беспокойством? Хотя, возможно, мне просто хотелось так думать.
— Безусловно. — мужчина улыбнулся. — С полицией у нас перебоем не будет. Все формальности будут улажены.
И в этот момент до меня дошло. Отец только что вошел. Он не мог успеть внести залог. Это физически невозможно. Его лицо, его растрепанный вид — он примчался сюда, едва узнав, что случилось, без предварительных действий. Значит...
В этот момент я почувствовала волну благодарности. За отца Райана, который вмешался, когда мой отец метался в панике. За Райана, который, как я знала, использовал все свои связи, чтобы вытащить меня оттуда. Без его помощи, скорее всего меня продержали здесь намного дольше, таких денег у нас с отцом не было... Все счета, страховка все было направлено на лечение отца...
— Спасибо, только скажите, как мы можем отблагодарить вас?
— Это будет лишнее, — он кратко кивнул, — Доброй ночи.
Райан кивнул, и, прежде чем уйти, он повернулся ко мне и слегка, почти незаметно, улыбнулся. Его улыбка была короткой, но она коснулась моего сердца. Он сделал это для меня. Он помог мне. И в этот момент я поняла, как сильно я благодарна ему за его помощь. За его спокойствие, за его присутствие, за то, что он был рядом.
И пусть он был частью проблемы, он же и стал частью решения. Я почувствовала, как благодарность переполняет меня, и мне хотелось сказать ему это. Но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрела, как они уходят, зная, что я никогда не забуду, что он сделал для меня сегодня.
***
— Я все еще не могу поверить, что это произошло, — заливая действующее вещество в пробирку вновь начала Хлоя. — Я чувствую себя такой виноватой Мы сами выбрались, а ты... ты оказалась в такой ситуации.
— Хлоя, — начала я, не желая, чтобы она корила себя за то, что произошло. — Это не твоя вина. Ты не можешь за это отвечать.
Она невольно вздохнула и покачала головой.
— Да, но там ты оказалась из-за меня! Я тебя подставила... а все из-за моей легкомысленности. Даймон свалил сразу как узнал, что едут копы... Бросил меня.
— Он мне сразу не понравился... — Дин забрал у Хлои пробирку изучая реакцию и записывая свое наблюдение на листок.
— Почему меня так тянет на уродов?
— Ну... не знаю, — друг пожал плечами. — Райн к примеру с тобой тоже поступил как урод, но Блэр на удивление помог.
И этот факт тоже никак не укладывался у меня в голове, его поведение заходит дальше обычного проявления внимания. То его нет две недели... то за один вечер он совершает больше, чем кто либо делал для меня.
— Кстати о нем, что у вас происходило? — я испуганно посмотрела на Хлою.
— А что происходило?
— Когда я узнала, что едут полицейские, то сразу же побежала к тебе, но ты оказалась прижатая к Райну...
— Что? — Дин резко оторвался от изучения химической реакции.
— Да, и поверь мне, если бы не я...
— Тише! — шепнула я, перебивая подругу не позволив ей договорить. — Я понятия не имею, что это было.
— Знаешь, я не против чтоб он и ты... Просто будь осторожнее, ты знаешь на что Райн способен.
— Между нами ничего нет.
— Если бы не я, он бы тебя поцеловал!
Кровь прилила к моему лицу. Я почувствовала, как жар разливается по шее и ушам. Мои щеки пылали, а сердце колотилось как бешеное.
— Хлоя! — прошипела я, стараясь сохранить остатки самообладания. — Не говори глупостей!
— Глупости? — Хлоя рассмеялась, и ее смех был заразительным, но мне было совсем не до смеха. — Да ты вся красная как помидор! Я всего лишь констатировала факт. Он тебя реально хотел поцеловать.
Дин, наблюдавший за нами с любопытством, тихонько фыркнул. Я была готова провалиться сквозь землю. Какая же я дура! Как я могла не заметить? Или я просто не хотела замечать? Друзья совершенно не знали, что это было не впервые.
— Ладно, ладно, — пробормотала я, отводя взгляд от них и склоняясь над своей пробиркой, — может, вернемся к лабораторной работе? Эта реакция никак не хочет идти так, как нужно.
Мои руки дрожали, когда я перемешивала содержимое пробирки. Я не могла сосредоточиться. Образ Райана, его лицо, его взгляд... все это вертелось в моей голове, заставляя сердце биться еще быстрее.
— А мне кажется, твоя реакция очень много может сказать. Тебе не кажется, что ты слишком усердно пытаешься избежать разговора? — Хлоя тихонько спросила, ее голос был полон сочувствия и понимания. — Ладно, я понимаю, ты разбираешься в своих чувствах.
— Нет никаких чувств, — произнесла я, с прежним упрямством. Но теперь даже мне казалось, что это звучало не очень убедительно.
— Конечно, — протянул Дин, с улыбкой на лице. — Просто дружеские объятия, которые почти переросли в поцелуй.
Я снова покраснела. Все это было настолько неожиданным и... странным. Райан был... сложным. Его действия были непредсказуемыми.
— Он просто... он был там, — пробормотала я, пытаясь найти объяснение. — И там была я. Он бросил меня в бассейн, мы только плавали. Вот и все.
— Угу, — Хлоя с Дин обменялись многозначительными взглядами. — Конечно, только плавали.
Я вздохнула. Этого объяснения, даже для меня самой, было недостаточно. Что-то определенно произошло между мной и Райаном, и я до сих пор не могла понять, что это было. И, честно говоря, даже немного боялась разобраться. Без споров, Райн в одних купальных шортах был... Я пытаясь унять это странное чувство внутри живота.
Его мускулистое тело, мышцы подчеркивающее каждую деталь, словно вырезанное из мрамора, заставляло меня забывать о времени и месте. Я ловила себя на том, что не могла отвести взгляд, словно он был живым произведением искусства, созданным талантливой рукой художника, который вытачивал его скульптуру по меньшей мере всю жизнь. Этот контраст — его силуэты на фоне тусклых фонарей, вода, струящаяся по его коже, — вызвало во мне желание.
Я снова вздохнула, пытаясь прогнать эти мысли. Но образы Райана не отпускали меня. Черт его подери! Меня злили эти теплые чувства к нему, именно об этом он и говорил. Я боюсь, что он влюбит меня в себя и разобьет мне сердце... Ведь он уже начинал меня притягивать...
Неожиданно от раздумий меня отвлек хлопок двери аудитории.
— Блэр Коллинз, вас срочно вызывают к директору.