Mări/Моря

Наступило следующее утро. На небе было солнечно, а вода была тёмно-синего оттенка, поскольку в пасмурные дни море обладает стальным оттенком.

Но этот день был особенным. Море сохраняло остатки тепла, так как вода лишь постепенно остывала. И в этот день приплыла компания подростков на новую миссию.

В это время они всё ещё спали — настолько долгое плавание их утомило. Зато к этому дню они будут чувствовать себя бодрыми, когда окажутся в гостях у Хранителей Воды.

Первой проснулась Михаэла, а за ней — Андрада, Сияна, Николетта, а также Деян и Матия. Каждый из них оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где они оказались.

Вода в самом море была мутной, однако в Каспийском мутность не чувствовалась — скорее, вода была намного прозрачнее.

— Ребята, кажется, мы всё-таки доплыли! — с улыбкой произнесла Михаэла.

От услышанного вся компания радостно крикнула от счастья. Ведь они наконец оказались в Батуми!

— А ведь Нарине и Арам действительно помогли нам добраться, — радостно добавила Андрада.

— Это точно! — согласился с ней Деян. — На них можно было полагаться!

Однако в ходе разговоров улыбка с лица Зугравеску постепенно сошла. Она задумалась над тем, как попасть в морской мир, если они сидят на лодке на поверхности. К тому же она не знала, где именно можно оставить лодку.

— Есть одна загвоздка, — вдруг заговорила Михаэла, сменив тему. — Как нам оказаться в морском мире, если мы сидим на лодке? Где мы её можем оставить?

Остальные в компании задумались над словами розоволосой. В воздухе повисла тишина, если не считать звуков воды и лёгкого прохладного ветерка, что дул им в лица.

Эта тишина длилась до тех пор, пока Николетта не заговорила:

— Может быть, нам стоит подплыть к пристани и оставить её там? Или оставить её где-нибудь на пляже?

Услышав предложенный вариант, Зугравеску задумалась. Однако сомнения всё равно оставались. Что если кто-то из людей украдёт лодку? Или они вовсе забудут о ней?

— Что-то сомневаюсь… К тому же как нам засунуть эту лодку под воду, если она всё равно будет подниматься на поверхность?

После этих слов лодка вдруг словно «услышала» слова девушки и внезапно опустилась под воду. Ребята вздрогнули, когда она резко пошла вниз.

Но зато они оказались там, где и хотели — в морском мире грузинских существ.

Мимо них проплывали рыбы, среди которых была кефаль. Увидев эту рыбу, Михаэла вспомнила рыбку Петру, которого она обнаружила в обломках разбившегося корабля или старой постройки. Ей вспомнились те моменты, когда она радостно проводила с ним время у себя дома — тайком, поскольку её отец не разрешал заводить питомцев. Однако правда всё же раскрылась, и им пришлось расстаться.

Помимо кефали проплывали и другие рыбы — султанка и камбала. А иногда во время плавания встречались и более крупные, такие как сарган, стремительно рассекающий воду.

Компания подростков была рада тому, что они оказались под водой, и продолжила плыть дальше по дну Чёрного моря.

Плывя дальше, ребята оказались в части, где проживали морские жители. Оглядываясь по сторонам, они заметили, какими бывают дома здесь.

Обычно дома были либо каменными, либо деревянными. Чаще всего в них имелось два этажа и балконы с резными перилами. Некоторые стояли ближе к скалам, другие — у песчаного дна, а между ними тянулись дорожки из светлого камня.

— Интересно, а кто из них может встретить нас? — задумчиво спросила Михаэла. — Ведь ни Айла, ни Рахман не говорили нам о том, какая именно семья нас встретит.

— Ну, они могут остановить нас и встретить по пути, — предположила Сияна.

— Да! — согласился с ней Матия. — Обычно так и бывало, когда мы прибывали на миссиях.

Зугравеску кивнула и вновь устремила взгляд вперёд.

Вскоре ребята проплыли мимо одного дома, который отличался от других тем, что был более широким по форме. Это был старый аджарский дом с деревянным балконом, стоящий недалеко от скал.

Возле него стояла семья, состоящая из отца, старшего сына и дочери. Они улыбались компании подростков и махали им рукой.

Увидев, что смотрят именно на них, Михаэла вместе с остальными решили остановиться. К счастью, лодка волшебным образом сама замедлилась и аккуратно подплыла к дому этой семьи, словно понимая, что именно здесь их и ждали.

Перед ними стоял отец семейства. Это был мужчина средних лет. У него была лысина на голове, карие глаза, крючковатый нос. На лице была тёмная борода, которая была чуть длинной. Он носил длинный чёрный пиджак с широкими плечами, под ним серая кофта и брюки того же цвета, что и пиджак.

Слева от него стоял мужчина лет 30. Это был его старший сын. У него были короткие тёмные волосы, карие глаза, нос тоже был крючковатым и на лице имелась борода, но более короткая. Внешне сразу было понятно, что он копич отца.
Он носил белую длинную кофту с капюшоном на нем и чёрные брюки.

Справа от отца и сына стояла девушка лет восемнадцати. У неё были длинные светлые волосы, серо-зеленые глаза и нос, как и у остальных членов семьи был крючком. Она носила длинное белоснежные платье с короткими рукавами.

Увидев Михаэлу и остальных, те сразу же улыбнулась. К лодке первым решил подойти сам отец семейства:

— Как же хорошо, что вы наконец приплыли! Ещё вчера мы ждали вас, но вы так и не приплыли. Однако к счастью, вам удалось прийти! — радостно воскликнул он. — Если что, меня зовут Зураб.

— Очень приятно познакомиться, я - Михаэла! — представилась в ответ Зугравеску.

— Также, ребята, знакомьтесь с моими детьми. Мой старший сын - Николоз и младшая дочурка Эка.

— Здравствуйте. — спокойно поздоровался тот.

— Всем привет! — радостно произнесла девушка, помахал рукой гостям.

— Привет! — поздоровалась в ответ Андрада и остальные в компании.

— Как насчет того, чтобы подкрепиться этим утром? — предложил Зураб. — Я вижу, что вы проголодались.

— Конечно, почему и бы нет. — отметила ему Михаэла.

— Отлично, тогда можете зайти к нам.

На что гости вместе с семьёй хранителей тут же зашли в дом. В доме, где рядом висела табличка с надписью на грузинском языке:"დალიანების ოჯახის სახლი", что означало "Дом Семьи Далиани".

Кухня была маленькой, но удивительно тёплой — не по температуре, а по настроению. Свет здесь не включали резко; он словно расцветал мягко, янтарным полумраком, исходя от большой лампы под тканевым абажуром, похожим на раскрытый зонт. Ткань абажура приглушала свет, делая его бархатным, и от этого всё вокруг казалось немного старинным, будто сцена из воспоминания.

Круглый стол в центре был накрыт скатертью с красным узором — витиеватым, почти кружевным. Поверх неё лежала светлая ткань, аккуратно свисающая по краям. На столе стояли тонкие бокалы, ловившие отблески свечи, и аккуратно сложенные салфетки. В центре мерцал маленький огонёк — свеча в стеклянном подсвечнике, и её пламя тихо колыхалось, будто дышало вместе с комнатой.

Стены были тёплого песочного оттенка. На них висели небольшие картины и декоративные тарелки — словно чьи-то тихие воспоминания, собранные по крупицам. В углу стоял светлый деревянный комод с выдвижными ящиками; на нём — лампа с кремовым абажуром, от которой по стене расползался мягкий треугольник света. Рядом — горшок с зелёным растением и красный цветок, добавляющий живого, почти праздничного акцента.

Нижняя часть стены была отделана кирпичом, тёплым и немного шероховатым. Пол — деревянный, тёмный, чуть блестящий, будто недавно протёртый. Под столом лежал ковёр, смягчающий шаги и делающий пространство ещё более камерным.

В этой кухне хотелось говорить тихо. Или наоборот — смеяться до поздней ночи, пока бокалы звенят, а свет лампы не меняется, оставаясь таким же тёплым и терпеливым.

Садившись за стол, друзьям не терпелось как можно поскорее насладиться завтраком. Ведь после того, как с экспрессом произошли неполадки, они ничего не ели и не пили.

И через некоторое время, блюдо стали подавать. Для начала им подали хачапури, приготовленный из водоросоевой муки, морского сыра, жемчужной икры светлого оттенка. Также за столом им подали чвиштари, лепешка приготовленная из морского зерна и пенного сыра.

Далее, на кухню подошла Эка, где стала наливать гостям по чашке мацони, такого густого морского йогурта из солоноватого молока.

Когда Михаэла впервые попробовала этот напиток, сначала она удивилась вкусу — он не совсем молочный, а чуть солёный. Этот йогурт показался ей довольно необычным.

Затем сами хранители сели за стол, то началась трапеза, где каждый из них накладывал на тарелку различные блюда.

За столом складывалось разговоры о том, как гостям приходилось добираться туда на миссию и не устали ли они. К таким разговоры, подростки привыкли, ведь когда они были на предыдущих миссиях, то им задавали такие же вопросы.

И в ходе этих разговоров, когда еда была почти съедена, отец семейства решил сменить тему разговора на более важный:

— У нас в семье есть еще и средняя дочь. Звали её Лали... — мужчине было тяжело начать этот рассказ и тяжело вздыхаю. — Она обладала силой слышать шепот моря, что делало её одним из сильных членов нашей семьи.

— А что было дальше? — поинтересовалась Михаэла. — Были ли какие-нибудь трудности в отношениях?

— Конечно, они начали возникать. Из-за такие способностей, Лали была очень чувствительна к воде. Она слышала эти шепоты моря громче, чем мы. Могла почувствовать ещё и шторм.

На что остальные друзья в компании тоже слушали эту историю с интересом.

— И в один день, я понял что совершил одну ошибку... Я доверял Николозу больше, чем ей. Уделял больше внимания Эке, чем ей. И все это привело к ссоре...

В ходе этой истории, Зугравеску понимала по какой причине возникла эта ссора. С подобными ссорами Дракмар всегда был причастен к ним.

Тем временем за скалами моря возле дома стояла средняя дочь собственной персоной. Её кожа была слегка смуглой, что отличало её от других членов семьи. У неё были тёмно-каштановые волосы под каре, зелёные глаза, нос крючком. Она носила темно-серый плащ, а под ней белая футболка и бортовые брюки.

С помощью своих сил, Лали подслушивала разговор своей семьи, но услышать их самих не получашось. Она могла слышать только Михаэлу, Из-за того факта, что та - Будущая Хранительница Воды.

— А вы иногда замечали какие-нибудь признаки того, что ваша дочь ведёт себя не так, как обычно? — слышался голос розоволосой.

От такого вопроса, средняя дочь возмутилась. Ей был неприятен тот факт, что семья вместе с гостями что и делали, что обсуждали её.

Помимо злости, Лали также испытывала страх и как в руках активируется её огненная часть.

В этот момент, Михаэла почувствовала, как течения вокруг стали теплее, чем обычно. Но та откинула мысли, подумав что она так согревается.

— Ещё Лали была мягкой по характеру... — вновь заговорил Зураб.

Внезапно послышались звуки из окна. Как слегка срывается камешек у скал моря. Подростки вначале повернулись туда, услышав этот звук. Но не стали заострять на это внимание.

Однако потом из скалы спрыгнула Лали и говорит:

— Мягкой… но не слепой.

Все присутствующие вновь повернулись при виде неё. Никто из них не ожидал появления.

— Лали... Ты зачем пришла к нам? — спросил её отец семейства.

— Я пришла сюда, чтобы сразиться с ней. — та указала пальцем на розоволосую.

Зугравеску же спокойно отреагировала на это. Это был не первый раз, когда ей приходилось с подобными "предателями".

Она вышла из этого дома, чтобы сразиться с ней. Остальные тоже вышли оттуда, чтобы понаблюдать над боем.

Вдруг вместо холодных брызг поднимается пар.

Андрада первой понимает:

— Она греет воду… — тихо произнесла та.

Лали не делает резкого движения.
Она просто опускает ладонь — и море вокруг скал начинает закипать точечно, не хаотично, а управляемо. Затем та направила силу на Михаэлу, тем самым первой атакуя на неё.

На что розоволосая сопротивлялась, отодвинувшись и воспользовалась своими силами воды. Средняя дочь сделала тоже самое.

Далее, в руках Лали силы пара уже усилились и вновь направила на Зугравеску, а та не была готова к такой резкой атаке. Впереди её закрыла Андрада, воспользовавшись силой своего парового щита.

— Не переживай. Дальше я разберусь с ней. — уверенно заявила Шкьопу.

Та шагнула вперёд. Андрада пытается ответить.

Она поднимает воду стеной — привычное движение.

Но Лали повторяет его. Зеркально. Её сила была одинаковой. Та же амплитуда.
Та же скорость. Та же спираль закручивания.

И тут рыжая замирает на секунду:

— Она… делает это так же, как я.

И это сбивает её сильнее, чем удар волной.

Лали не просто грела воду —
она нагревает её изнутри, как будто огонь уже растворён в стихии.

Бой дальше продолжался. В этот раз средняя дочь поднимает волну, что превращалась в паровую завесу.
Видимость падает.
Воздух становится влажным и горячим.

Несмотря на то, что их силы были почти одинаковыми, Андрада не хотела сдаваться, а дальше сразиться с ней. Она пытается охладить поток —
но вода между ними словно сопротивляется.

Михаэла чувствует странное раздвоение, что одна часть моря слушается её, а другая — тянется к Лали.
Эта мысль заставила её пугать.

Как только бой дальше шёл, Во время одного из рывков плащ Лали раскрывается.

Зугравеску замечает перед собой странное, пульсирующее тепло.
В большом внутреннем кармане — Камень Пламени.

И он не просто хранится, как Камень Вулкана у Эйнара. Он реагирует. Он будто дышит вместе с Лали.

Михаэла понимает, что надо постараться, чтобы заполучить этот Камень, даже если он находится в плаще.

Когда остальные наблюдали за происходящим, Николоз пытается приблизиться к сестре.

— Лали, остановись! — крикнул он.

Она колеблется.

И в этот момент Камень Пламени нагревается сильнее.
Море вокруг начинает бурлить хаотично
не под контролем Лали.

Она не полностью управляет тем, что делает.

Андрада вдруг осознаёт:

— Она не усиливается…Она перегревается.

Михаэла, что стояла и наблюдая все же этим, решает действовать иначе. Она не стала атаковать, как это было в начале. Вместо этого она опускает ладони, чтобы стабилизировать.

Вода начинает остывать там, где касается её сила.

На секунду море замирает между ними.

Лали смотрит на неё —
и в её взгляде нет злости.
Только усталость. И страх.

Почувствовав это, девушка лишь отпустилась на колени. И вот так в очередной раз Михаэла вместе с Андраде выиграли этот бой.

Спустя время, море медленно остыло. Лали стоит на коленях у воды. Уже без плаща. Без Камня. Без той силы, что её подпитывала.

Никто из членов семьи Далиани не подходит к ней. Те дожидались момента, когда она сама встанет и подойдет к ним.

На что средняя дочь семьи так и сделала. Она все же встала с песка и подошла к ним.

— Знаю, я опозорила наш род. — так она признала свою вину.

Вначале в ответ послышалась тишина. Родственники думали над тем, как ответить ей за такой поступок, что совершала ранее. Первым же решил подойти к ней отец медленным темпом.

— Ты ранила нас. Но ты всё ещё моя дочь. — спокойно ответил он.

Далее, к ней подошёл старший брат. Он был зол на сестру. На то, что та резко ворвалась к ним домой и устроить бой.

— В следующий раз я не позволю тебе идти одной. — сказал Николоз.

И наконец, к Лали подошла младшая сестра. Даже в такой напряжённой ситуации, на её лице все еще оставалась лёгкая улыбка. Та подошла к старшей и тут же обняла её.

— Я тебя прощаю... — тихо произнесла Эка.

На что это объятие и слова согрели душу средней дочери.

Наблюдая за этим, Михаэла и её друзья рады тем, что и эта семья смогла помириться.

После такого примирения, они спокойно зашли в дом, где приступились к обеду.