Mări/Моря

Далее, в Риге стал постепенно наступать вечер. Небо темнело, и это означало, что день медленно переходил в ночь, когда все жители возвращались в свои дома, а улицы и подводные кварталы затихали.

После того как миссия была завершена, Михаэла и её друзья отправились в дом латвийских Хранителей Воды. Их сопроводили в гостиную, где они все вместе должны были поужинать.

Стены здесь были бледно-жёлтого цвета. Ближе к потолку тянулись разноцветные латышские орнаменты, аккуратные и симметричные. С правой стороны, у окна, висели белоснежные шторы, за которыми открывался вид на морской мир — мимо неспешно проплывали обычные рыбы, словно наблюдая за происходящим внутри.

Слева от окна висели небольшие крошечные деревянные часы. В углу стены стояла тумбочка коричневого цвета, а рядом с ней — полка того же оттенка. Внутри хранилась различная посуда, аккуратно расставленная по полкам.

Напротив тумбочки и полки располагался круглый стол, накрытый белоснежной скатертью. К нему были поставлены два стула того же коричневого оттенка.

Рассевшись, ребята ждали того момента, когда ужин будет готов.

Спустя несколько минут в гостиную зашёл сам Илмарс, держа в руках тарелки с едой. Для начала он поставил на стол блюдо под названием «Сельдь с творогом». Это была слабосолёная сельдь, разделанная тонкими ломтиками, подаваемая с зернистым творогом, укропом и каплей льняного масла.

Также на столе появился прозрачный бульон с кусочками рыбы, морским картофелем и луком. В нём не было резких специй — только соль, лавровый лист и укроп.

Следом за дядей в гостиную вошёл и Райвис, тоже с тарелками в руках. На этот раз перед ребятами оказалась «Копчёная камбала» — плоская рыба с золотистой кожей, пропахшая дымом и солью. Её было принято есть медленно, руками, не спеша.

Рядом поставили ещё одно блюдо с более мелкой рыбой — жареной балтийской салакой. Небольшая рыба с хрустящей корочкой подавалась с ломтями чёрного ржаного хлеба.

Перед самым началом трапезы Хранители снова зашли в гостиную — теперь уже с чашками в руках, а Илмарс нёс чайник с травяным чаем. Поставив его на стол, он разлил напиток каждому гостю, а также себе и племяннику.

Те расселись по стульям, и трапеза началась. Этот ужин ощущался совсем иначе по сравнению с предыдущими миссиями. Здесь царила более уютная атмосфера, словно ты находишься у себя дома. Даже течения казались спокойными и мягкими.

Вскоре ужин подошёл к концу. Михаэла вместе со своими подругами принялась помогать двум Хранителям Воды.
Когда гостиная снова освободилась, девушки вернулись сюда и продолжили разговор уже в кругу своей компании. Атмосфера в комнате оставалась всё такой же спокойной и тёплой.

Зугравеску держала в руках два Камня. Один из них был небольшим — тот самый, из Паланги, добытый во время прошлой миссии. Другой же имел форму сердца и был значительно темнее первого.

— Поверить не могу, что мы нашли два одинаковых камня из разных частей Балтики, — начала Михаэла, не переставая разглядывать их.

— Это точно, — согласилась с ней Николетта. — Довольно необычно.

— Ага, — присоединился Матия. — Хотя каждый раз, когда мы отправлялись за Камнями, они были разными и по цвету, и по форме.

— Кто знает, может, эти камни действительно родственные друг другу, а остальные — лишь дальние, — шутливо отозвался Деян.

— А что, звучит прикольно, — поддержала его Сияна, тихо засмеявшись.

Вдруг во время разговора к ним зашёл Илмарс. Как только мужчина вошёл в гостиную, Зугравеску тут же обратилась к нему, поднявшись с дивана:

— О, я бы хотела спросить кое-что.

— Конечно, я слушаю.

— Можете рассказать, как эти два Камня могут быть связаны, помимо того что они одинаковые?

— Да, — присоединилась Андрада. — И чем они отличаются друг от друга, если не считать разные оттенки?

Передав ему оба Камня, Илмарс спокойно начал отвечать:

— Эти Камни связаны между собой тем, что в древности, когда Балтийское море было единым и живым, янтарь считался его кровью и памятью. Но когда море разделилось на берега, народы и хранителей, эта сила расслоилась. Так и появились янтарные Камни.

— Ясно, — кивнула Сияна.

— Так чем же они отличаются? — всё ещё не унималась Шкьопу.

— Янтарный Камень связан с прошлым, жертвами, утонувшими и древними договорами. Он может реагировать на боль и страх. А Янтарное Сердце олицетворяет волю моря, связано с доверием и согласием — его невозможно взять силой. Именно поэтому этим Камням необходимо быть вместе, иначе море начнёт вести себя нестабильно.

Теперь ребята наконец разобрались с этими двумя Камнями.
Повисла тишина, в которой Илмарс вновь заговорил:

— Теперь вам осталось найти ещё один Камень. Тот, что находится в Эстонии…

Услышав это, Михаэла сразу подошла к столу, где лежала старинная книга. Она плюхнулась на другой диван рядом с Сияной, Деяном и Николеттой.

Перелистав страницы, розоволосая остановилась на новой главе — там говорилось об Эстонии.

— Нам осталось найти Метеоритный Камень, — произнесла Зугравеску, глядя в книгу.

В этот вечер ребята узнали больше об Янтарных Камнях, а также о другом Камне, который находился на эстонском острове.

На следующий день, ближе к полудню, ребята покинули дом и отправились к подводному магическому экспрессу, чтобы выдвинуться на следующую миссию.

Ожидая свой транспорт, они начали прощаться с семьёй Хранителей Воды.

— Хочу сказать спасибо за ваше гостеприимство, — поблагодарила Михаэла. — И за то, что помогли нам разобраться с Янтарными Камнями.

— Всегда пожалуйста, — спокойно ответил Илмарс. — Как говорится, море всегда знает дорогу обратно.

Райвис лишь кивнул в знак прощания.

Вскоре за подростками приплыл нужный им экспресс, и они отправились в путь. Постепенно они покидали Рижский залив, направляясь в совершенно иную часть Балтийского моря.

Через некоторое время ребята оказались в другом заливе — Моонзундском. Это был обширный пролив между Балтийским морем и Рижским заливом.

Море здесь имело серо-стальной оттенок. Погода в этой части Балтики часто бывала ветреной и облачной, и морские жители давно привыкли к таким условиям.

Когда транспорт наконец остановился, Михаэла и её друзья покинули своё купе и вошли в эти воды. Однако стоило им оказаться здесь, как сразу почувствовался холод — такой, что даже летом вода оставалась ледяной. Ощутив это, розоволосая тут же надела тёплую кофту.
Зато, оглянувшись по сторонам, можно было заметить проплывающих мимо рыб: салаку, кильку, лосося и угря.

Вскоре к ребятам подплыла семья, состоявшая из отца, сына и дочери.

Отец семейства выглядел лет на пятьдесят. Его волосы были средней длины, холодного блонд-оттенка. Серо-голубые глаза, длинный нос и борода, в которой местами уже проглядывала седина, придавали ему строгий, но спокойный вид.

На нём было тёмно-серое пальто, под которым виднелась белая рубашка и тёмные брюки.

Рядом с ним стоял его сын. У парня были длинные каштановые волосы, голубые глаза и крючковатый нос. На лице — короткие усы. Как и отец, он носил пальто, но тёмно-синего цвета, под которым была белая рубашка и брюки того же оттенка, что и пальто.

Чуть поодаль держалась дочь, на вид лет двадцати. У неё были длинные медовые волосы с чёлкой, болотные глаза и прямой нос. Она была одета в длинное белоснежное платье с длинными и короткими рукавами.

— Слава Течениям, вы приплыли сюда! — радостно воскликнул мужчина. — Как только утром мы получили письмо от Илмарса, сразу же поспешили сюда, чтобы встретиться с вами.

— Понятно. А как вас зовут? — поинтересовалась Михаэла.

— Я — Янус, — представился мужчина и указал на своих детей. — А это мой сын Ромет и дочь Лисбет.

— Приятно познакомиться. Я — Михаэла, — ответила розоволосая и тут же спросила: — У вас случилась беда?

— Да, и ещё какая, — мрачно начал Янус. — Мой брат предал нашу семью. Раньше ему доверяли охранять Метеоритный Камень, но затем он превратил его из Защитного в Разрушительный.

Гости молча слушали рассказ. Эта история отличалась от предыдущих — здесь дело было не просто в ссорах или недопонимании, а в настоящем предательстве.

— Это самый ужасный поступок, на который он когда-либо решался, — воскликнул Янус.

— Я ещё видел, как он тайно разговаривал с кем-то… с неким Дракмаром, — добавил Ромет.

Услышав это имя, Михаэла застыла на месте. Это было уже не первое упоминание Дракмара в разных водах — он всегда умел вмешиваться и разрушать отношения между семьями.

— А ведь раньше он был совсем другим… весёлым. Всегда знал, как нас развеселить, — продолжал Ромет. — Именно поэтому я часто приходил к нему в гости. Я надеюсь, что дядю Тониса ещё можно спасти.

— Хорошо, — спокойно произнесла Зугравеску. — Сопроводите нас к вашему дому. Нужно обсудить эту ситуацию и понять, как можно всё исправить.

— Конечно. Плывите за мной, — Янус поплыл первым, а остальные последовали за ним.

Однако, когда они уже почти подплыли к дому, впереди показался тёмный силуэт, облачённый в чёрное пальто.

— Что вы делаете возле нашего дома? — строго спросил Янус.

Фигура приблизилась, и мужчина вздрогнул, узнав в незнакомце своего родного брата.

Это был ещё один мужчина средних лет, выглядевший немного моложе Януса, что сразу выдавало в нём младшего брата. На голове — лысина, на лице — длинная тёмная борода. Болотные глаза, крючковатый нос и суровое выражение лица делали его облик особенно тяжёлым.

— Тонис… — Янус всё ещё не мог поверить в происходящее. — Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришёл?

— До меня дошли слухи… — спокойно начал младший брат, отплывая от входа в дом. — О том, что сегодня сюда приплыла будущая Хранительница Воды.

Его взгляд устремился на Михаэлу. Та ответила ему таким же серьёзным взглядом.

— И зачем она тебе? — спросил Янус.

— Потому что она представляет угрозу балансу моря, — объяснил Тонис. — И я пришёл, чтобы это устранить.

Друзья Михаэлы переглянулись в ужасе. Он собирался сразиться с ней один на один. Да, подобный бой уже случался в водах Испании, когда она сражалась с Кармен, но этот поединок должен был быть совсем другим.

— Я согласна, — спокойно заявила Зугравеску.

— Я буду сражаться вместе с ней, — Ромет подплыл ближе, но отец тут же его остановил.

— Тебе нельзя. Это слишком опасно, — строго сказал Янус.

— Пап, я уже взрослый. И я хочу помочь ей…

И вот они остались наедине друг с другом. С левой стороны моря стояла Михаэла с серьёзным выражением лица. Она чувствовала это сразу, что здесь стихия не отзывалась ей привычно. Она была глухой.

С правой стоял стороны стоял Тонис.
Его силуэт был неподвижен, но вода вокруг него медленно поднималась, закручиваясь в плотные, тяжёлые кольца. В его руках — Метеоритный Камень. Он не светился, как другие камни. Он тлел, будто внутри него жила холодная, чужая искра.

— Ты пришла за тем, что тебе не принадлежит, — сказал мужчина спокойно.

Его голос не отражался эхом. Он просто исчезал в воздухе.

— Камень нужен не мне, — ответила девушка, делая шаг вперёд. — Он нужен, чтобы остановить Дракмара.

Тонис усмехнулся — едва заметно.

— Ты всё ещё веришь, что камни можно забирать и уходить, не ломая мир.
Вода дрогнула.

И в следующий миг она обрушилась.
Не волной — давлением. Зугравеску едва успела поднять руки, когда вода сжала её со всех сторон, будто океан внезапно оказался внутри кратера. Дышать стало тяжело, тело налилось свинцом.

Это была не ярость. Это был контроль.

Она попыталась ответить — призвать воду, разделить её, как делала раньше. Но стихия не слушалась. Она будто проходила сквозь Михаэлу, не задерживаясь, не признавая её присутствие.

— Ты не отсюда, — голос Тониса прозвучал совсем близко. — Ты не слышишь эту воду.

Он шагнул вперёд, и давление усилилось. Вода потянула её вниз, к тёмному центру кратера. Розоволосая сжала зубы, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Она вспомнила море.

Не глубину — дыхание. Ритм. Движение.
Зугравеску закрыла глаза и позволила воде течь, не приказывая ей. И на мгновение давление ослабло. Она вырвалась, оттолкнулась, перекатилась по мокрому камню.

— Ты служишь ему, — сказала она, поднимаясь. — Ты думаешь, что защищаешь остров, но он использует тебя.

Тонис замер.
На долю секунды вода вокруг него дрогнула неровно.

— Я защищаю Сааремаа, — глухо ответил он. — От таких, как ты.

Камень в его руках вспыхнул тёмным блеском. Вода вокруг кратера начала подниматься вверх, вопреки тяжести, образуя перевёрнутую воронку. Михаэлу снова прижало к земле. В ушах зашумело, перед глазами потемнело.

Она чувствовала, что ещё немного — и вода сомкнётся окончательно.

— Хватит!

Тем временем остальные спрятались чуть дальше от них. В том числе и члены семьи. Однако сын стоял чуть впереди от них.

Где-то далеко она услышала голос.
Ромет.

— Хватит!

— Назад! — отрезал отец. — Ты не вмешивайся!

Но сын уже бежал.

Он встал рядом с Михаэлой, и впервые давление ослабло.

Не исчезло — но вода словно растерялась.

— Он не должен быть один, — сказал Ромет. Голос дрожал, но он не отступил. — Ни ты. Ни он.

Тонис посмотрел на племянника.
И на мгновение — всего на мгновение — вода вокруг него дрогнула иначе.
Сомнение.

— Ты выбрал её, — глухо сказал он.

— Я выбрал море, — ответил Ромет.

Михаэла воспользовалась этим мгновением. Она не ударила.
Она призвала.

Вода не поднялась — она разошлась, открывая дно кратера.

И там, среди тёмных камней, светился он — Метеоритный Камень. Холодный, тяжёлый, будто в нём билось чужое сердце.

Тонис закричал — не от боли, а от потери связи.Вода оттолкнула его сама.

Он упал, тяжело, без сил. Давление исчезло, будто его никогда не было.
Зугравеску подошла к Камню. Когда она коснулась его, холод прошёл по рукам — но не разрушил, хотя раньше большинство камней были теплыми на ощупь.

Камень принял её. Она поднялась.
Тонис лежал, глядя в небо.

— Он… отпустил меня, — прошептал он.

Ромет опустился рядом, сдерживая дыхание.

Михаэла сжала Камень крепче.
Она знала — эта победа была не полной. Но она была настоящей.
Море снова дышало.