Mări/Моря

Часы пролетели незаметно, и вскоре наступил вечер. Море потемнело, а в подводном мире постепенно становилось тише. Жители возвращались по домам после рабочего дня, и вода вокруг словно замедляла своё течение.
Михаэла с друзьями вместе с семьёй Хранителей Воды направлялись обратно в дом, где их ожидал ужин.
В гостиной ребята расселись и терпеливо ждали, пока блюда будут готовы.

Стены комнаты были выкрашены в белый цвет. С левой стороны стояли коричневые шкафы с полками, а справа висела большая картина бежевого оттенка с тёмно-коричневыми узорами. В центре комнаты находился выход на балкон, занавешенный полупрозрачными белыми шторами, сквозь которые мягко проникал свет морских глубин.

Под картиной стоял большой тёмный диван, на котором и расположились гости. Пол украшал бледно-жёлтый ковёр с бордовыми цветами, придавая гостиной уют.

Вскоре в центре комнаты поставили стол и накрыли его скатертью. Затем в гостиную заплыл Ромет, перенося дополнительные стулья.

Через несколько минут блюда были готовы. Деян невольно облизнулся, уловив насыщенный и тёплый аромат еды.

Первым в гостиную вошёл Янус. Он аккуратно поставил на стол тарелку с солёной сельдью. В отличие от латышского варианта с творогом, здесь рыбу мариновали с водорослями.
Это блюдо подавали не просто так — в этих местах его ставили на стол перед важными разговорами.

Следом появился Тонис, раздавая каждому гостю по чашке рыбного супа Хранителей. Такой же суп ребята пробовали во время миссии в Латвии, но там он готовился из салаки.

Затем в гостиную приплыла Лисбет и остановилась возле Михаэлы. Она поставила перед ней тарелку с рагу под названием «Тушёное Море». В его состав входили рыба, мидии, морская капуста, коренья и сливки.

Это блюдо подавали лишь тем гостям, которых море признавало достойными.
Последним появился Ромет. Он принёс закуску — кильку с творогом, состоявшую из солёной рыбы, мягкого творога и укропа.

Когда все блюда были расставлены, семья Хранителей села вместе с гостями, и трапеза началась. Однако ужин оказался не таким тёплым и семейным, как могло показаться на первый взгляд.

В гостиной по-прежнему ощущалось напряжение. Двое братьев не общались друг с другом: не переглядывались, не разговаривали, будто между ними пролегла невидимая стена.

Поначалу подростки надеялись, что со временем они помирятся, но минуты шли, а разговор так и не заводился.

Особенно это тревожило Михаэлу. Обычно, когда миссии проходили в других частях моря, всё складывалось иначе. В Исландии мать и сын помирились почти сразу, в Литве брат с сестрой тоже быстро нашли общий язык.

А здесь двое, казалось бы, родных друг другу существ, не собирались делать шаг навстречу. Розоволосая задумалась: а помирятся ли они вообще?

Внезапно Тонис поднялся из-за стола.

— Я бы хотел извиниться за всё, что наговорил… и за то, что натворил, — произнёс он. — Я разрушил наши отношения. Прости меня, брат.

Компания подростков подняла головы. Неужели настал момент примирения?

В комнате повисла тишина. Янус никак не отреагировал, лишь молча продолжал есть. Михаэла напряглась — вдруг он не принял извинения?

Прошло несколько минут, прежде чем старший брат тоже поднялся.

— Что ж, Тонис… я тебя прощаю, — сказал он наконец. — Надеюсь, это больше не повторится.

— Клянусь. Больше так не будет.

Янус подошёл к младшему, и они крепко обнялись. Михаэла и её друзья облегчённо улыбнулись. Ромет сиял от радости, а даже серьёзная Лисбет позволила себе мягкую улыбку.

После ужина гости ещё некоторое время оставались в гостиной, проводя остаток вечера в компании семьи Хранителей.
В какой-то момент Янус сменил тему и обратился к Михаэле:

— Ты можешь показать камни, которые получила на миссиях?

— Конечно, сейчас принесу.

Она приплыла в спальню, достала из сумок собранные камни и вскоре вернулась. Среди них были Камень Льда из Швеции, Камень Водной Горы из Норвегии, Камень Северного Течения из Финляндии, Камень Вулкана из Исландии, Камень Тёмных Глубин из Дании, а также два янтарных камня — из Литвы и Латвии.

Михаэла аккуратно разложила их на полу.

— Отлично, — сказал Янус. — Теперь мы всей семьёй проведём обряд, чтобы соединить эти камни с твоим браслетом.

Все встали в круг. Хранители начали плавно двигать руками, словно исполняя древний танец. Ребята наблюдали с интересом: во время миссии в Германии всё происходило иначе — там братья просто направляли энергию руками. Здесь же вся семья участвовала в ритуале.

Магия пришла в движение. Камни один за другим поднимались, зависая в водных течениях. Следом поднялся и браслет, который розоволосая оставила на полу.

Внезапно он раскрылся, и к нему притянулись новые камни, словно магниты. Затем браслет вновь соединился и медленно опустился вниз.

Обряд был завершён. Зугравеску подплыла к браслету и надела его на запястье.

— Спасибо вам, — искренне сказала она.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Янус.

— Можно кое-что спросить? — обратился Тонис.

Михаэла кивнула.

— Когда вы отправляетесь на следующую миссию?

Она посмотрела на Николетту и попросила принести старинную книгу. Та быстро сходила в спальню и вернулась с ней. Зугравеску поблагодарила подругу и открыла последние страницы.
Там было написано:

«Камень Чёрной Матери. Трабзон, Турция».

— Мы завтра плывём в Турцию, — объявила она.

— Понятно, — кивнул Тонис.

Так прошёл вечер в доме Хранителей. Они помогли присоединить новые камни к браслету Михаэлы — камни, которые со временем могли сыграть решающую роль в грядущих битвах.

На следующий день ранним утром гости быстро позавтракали и вместе с семьёй Хранителей отправились к подводным экспрессам.

Они ждали нужный транспорт. Первым к Михаэле подошёл Янус.

— Head teed, mere laps.

— А что это значит? — спросила она.

— Хорошей дороги, дитя моря, — перевёл Тонис.

Эти слова согрели её сердце.
Затем подошёл Ромет:

— До встречи… и спасибо.

Лисбет лишь кивнула, положив ладонь на грудь.

Вода вокруг слегка поднялась, а затем опала — знак того, что море признало их.
Экспресс был готов. Подростки помахали семье Хранителей и заняли свои места. Транспорт тронулся, унося их прочь от Балтийского моря.
Их миссия здесь была завершена.

Вскоре экспресс прибыл в другую часть моря — Чёрное море. Оно казалось знакомым, но турецкая его часть сильно отличалась от румынской. Здесь климат был мягче, особенно в районе Трабзона.
Цвет воды тоже был иным: в Турции море казалось глубоким синим из-за каменистого дна, тогда как у берегов Румынии оно имело серо-голубой оттенок из-за песка.

Выйдя из экспресса в Трабзоне, ребята ощутили тепло.

Перед ними стояли двое молодых существ. Оба бвли кареглазыми. Девушка с длинными медными волосами и чёлкой была одета в длинное чёрное платье с узорами. У парня было крепкое телосложение, тёмные короткие волосы, широкие черты лица и аккуратная борода; он носил чёрную куртку, белую майку и тёмные брюки.

— Здравствуйте, — сказала девушка. — Море подсказало нам, что сюда прибудет будущая Хранительница Воды. Это вы?

— Да, — уверенно ответила Михаэла. — Я здесь по миссии.

— Отлично. Я Айлин, а это мой брат Эмир.

— Рад знакомству, — скромно помахал он.

Айлин объяснила, что они — потомки Матери Воды, повелительницы рек, озёр и источников, защитницы моря.

— Мы проводим вас к месту испытания, — объявила она.

Вскоре они доплыли до скал.

— Тебе предстоит погрузиться на дно, — сказала Айлин. — Испытание проходит тот, кто связан с водой.

Михаэла сразу поняла, что эти слова обращены именно к ней.
Так было и раньше. В Дании она уже проходила подобное испытание — одна, без помощи друзей, без подсказок, полагаясь лишь на море и собственное доверие к нему. Тогда она впервые осознала, что путь Хранительницы Воды — это не только сила, но и одиночество выбора.

Она была наследницей.

И, как будущая Хранительница Воды, обязана пройти это испытание самостоятельно — так же, как тогда, у холодных глубин датского моря.

— Перед погружением нужно снять обувь, не пользоваться магией и не задавать вопросов, — добавил Эмир. — Если море захочет, оно само ответит.

— И помни, — сказала его сестра, — камень не выбирают. Он либо узнаёт тебя, либо нет.

Михаэла подплыла к скалам и сделала всё, как велел Эмир. Сняла обувь, оставив её у камней, и на мгновение задержалась, глядя в темнеющую глубину. Затем, собравшись с духом, она нырнула.

Первые секунды были привычными: скалы, тянущиеся вверх водоросли, медленное погружение. Но вскоре свет начал тускнеть, а звуки исчезли. Не было ни плеска, ни шума течений — лишь плотное давление воды, мягкое, но настойчивое, тянущее её вниз, к расщелине.

Розоволосая не пользовалась магией, как ей велели. Любая попытка задействовать силу отзывалась тяжестью — вода словно становилась гуще, обволакивая тело и мысли.

Когда она достигла дна, перед ней открылась круглая каменная площадка, окружённая обломками старых якорей и фрагментами кораблей. Песок был тёмный, почти чёрный, и тишина здесь не пугала — она давила, заставляя слушать себя.

И тогда пришли воспоминания.
Момент, когда Зугравеску впервые осознала, что обладает силами воды. Растерянность, страх, непонимание — и тот день, когда она взяла в руки старую книгу и впервые попробовала управлять магией. Тогда вода ответила, но её сила едва не вышла из-под контроля.
Появился другой страх — быть недостаточно сильной. Мысль о том, как она сможет сразиться с Дракмаром, если в решающий момент силы вновь подведут её, сжала грудь холодом.

Следом всплыл образ Дойны и тот вечер после уроков, когда учительница объявила Андраде, что и она является Хранительницей Воды. Михаэла вспомнила, как внутри поднялась зависть — тёмная, стыдная, приведшая к ссоре. И то облегчение, когда они всё-таки смогли помириться.

Вода не шептала. Она показывала...

Перед глазами мелькали образы её сомнений, моменты, когда она хотела отступить, спрятаться, позволить кому-то другому взять на себя ответственность. И чем сильнее розоволосая пыталась оттолкнуть эти мысли, тем холоднее становилась вода вокруг.

Тогда она остановилась.
Она перестала сопротивляться, позволила страхам быть и посмотрела им прямо в лицо. Не убегая. Не оправдываясь. Просто признавая их частью себя.

И глубина будто замерла.
Песок начал медленно двигаться. Сначала лёгкая дрожь, затем волна подняла его над площадкой. Из тёмной массы появился камень — чёрный, с тонкими серебристыми прожилками. Холодный, но не враждебный. Он медленно вращался и коснулся её ладони.

В тот же миг вода вокруг смягчилась. Она поддерживала каждое движение, каждый вдох, словно море само решило удержать её.

Михаэла не делала усилий.
Камень выбрал её.

Сердце наполнилось странной лёгкостью. Вода, ещё мгновение назад строгая и непроницаемая, стала союзником — живым и понимающим.

Течение мягко подняло её вверх, словно возвращая к поверхности. Она вынырнула, жадно вдохнув влажный воздух, и сразу встретилась взглядом с Айлин и Эмиром.

— Kara Ana seni tanıdı… — тихо произнесла та. — Чёрная Мать тебя узнала.

Михаэла обессиленно улыбнулась, сжимая в руках камень. Она понимала: это не просто новая сила. Это ответственность. И путь, который она должна пройти до конца — слушая воду так же внимательно, как и себя.