Mări/Моря

Наступил вечер. В Чёрном море вода стала темнее, словно медленно собирая в себе тень. К этому времени морские жители — и здесь, как и в других частях моря — собирались по домам, чтобы отдохнуть после работы, закрыть ставни и позволить течениям замедлиться.

Михаэла, её друзья и двое Хранителей направлялись к одному дому. Внешне нижний этаж был сложен из тёмного камня, а выше поднимались деревянные стены, потемневшие от дождей и солёного ветра. Крыша нависала широко, будто защищая дом от непогоды, а из окон открывался вид на Чёрное море — спокойное и внимательное, как живое существо, которое наблюдает, но не вмешивается.

Возле двери стояла надпись «Карасу» — этот дом принадлежал семье с одноимённой фамилией.

Открыв дверь, Айлин и Эмир зашли внутрь, оставив её открытой для гостей.

— Можете проходить, — спокойно сказала Айлин. — Снимите с себя лишние вещи.

— Хорошо, — ответила Михаэла и первой вошла внутрь.

Когда остальные тоже зашли, все прошли в гостиную. Стены здесь были покрашены в белый цвет. Слева висело зеркало прямоугольной формы, а над ним — полка с посудой. Рядом с зеркалом располагались небольшие картины с узорами, аккуратно развешанные вдоль стены.

С правой стороны находились три прямоугольных окна. Перед ними стояло коричневое кресло и несколько горшков с морскими растениями. С левой стороны был расставлен диван с пёстрым покрывалом, а рядом — ещё одно кресло, на котором лежало синее покрывало.

В центре комнаты стоял столик, за которым семья Карасу обычно собиралась за ужином. Под ним лежал ковёр тёмно-зелёного цвета с цветочными узорами, мягкий и тёплый на вид.

Когда гости расселись, к ним подошли брат и сестра с тарелками в руках. Первой подошла Айлин. Она поставила на стол тарелку с жареными анчоусами и гарнир к ним — рис.

— Первым делом мы едим хамсу, то есть анчоусы, — сказала она, улыбаясь. — Если бы не она, море было бы тише.

Следом Эмир поставил на стол суп из чёрной капусты и хлеб. Из закусок он добавил морские оливки с лимоном и тимьяном, а также морской белый сыр с зеленью.

Когда ужин был расставлен, семья Хранителей Воды принесла с кухни стулья и расселась вместе с гостями. Подростки стали накладывать еду на тарелки — чаще всего анчоусы, к которым тянулись почти все.

— Так вы из Румынии приплыли? — поинтересовалась Айлин.

— Да, — спокойно ответила Михаэла.

— Понятно. А как вы добрались? Через подводный магический экспресс или с помощью субмарины? — спросил Эмир.

— Мы приплыли на подводном экспрессе, — ответила Андрада.

— Ясно. Тогда рассказывайте, как вам море. Оно вам понравилось?

— Да, хотя здесь немного прохладно, — ответила розоволосая. — В Румынии часть моря намного теплее.

— Конечно, — поддержала её Николетта.

— А эта часть моря всегда холодная? — вдруг поинтересовалась Шкьопу.

— Да, всегда, — улыбчиво ответил Эмир.
На этих словах вся компания разразилась смехом.

В гостиной семьи Карасу царила уютная и дружелюбная атмосфера. Такую же подростки ощущали во время миссии в Финляндии — там семья Хранителей тоже была весёлой и открытой, и тогда Михаэла впервые почувствовала, что не каждое испытание начинается с опасности.

Ужин продолжался. Гости поедали закуски, а тема разговора постепенно сменилась.

— Михаэла, всё хорошо? — осторожно спросила Айлин.

— Да, всё хорошо, — спокойно ответила Зугравеску, поедая морские оливки. — А что?

— Просто ты выглядишь немного уставшей. Это потому, что море было тяжёлым? Или из-за испытания?

— Думаю, из-за долгой поездки, — предположила Михаэла.

— Понимаю. Но ничего страшного. Мы скоро закончим ужин, и ты сможешь отдохнуть, — сказала Айлин.

Розоволосая молча кивнула и доела рис.
Вскоре ужин подошёл к концу. Рис был съеден, закуски тоже, хотя на тарелках остались остатки анчоусов — доедать их никто уже не собирался. Все чувствовали приятную сытость.

Тема разговора вновь сменилась, и задала её Айлин:

— Люди часто спрашивают, что даёт вода.
Она аккуратно сложила нож и вилку на тарелку.

— Но почти никто не спрашивает, что она забирает.

Зугравеску не сразу ответила. Камень лежал рядом с её ладонью — тёмный и спокойный, будто наблюдающий.

— А она всегда что-то забирает? — спросила она.

Эмир тихо усмехнулся, без насмешки:

— Всегда.

Он смотрел не на Михаэлу, а в тёмное окно.

— Вопрос только в том, что именно.

— У кого-то — страх. У кого-то — иллюзии.
А у кого-то — чувство, что мир обязан быть справедливым, — продолжила Айлин.

Она поставила свою тарелку поверх другой, принадлежавшей розоволосой.

— Иногда вода забирает людей. Но чаще — оставляет их без того, что они считали собой.

Михаэла сжала пальцы:

— А если она заберёт слишком много?

Эмир наконец повернулся к ней:

— Тогда это значит, что ты держалась за лишнее.

Теперь разговор перешёл к тому, что вода даёт.

Айлин чуть улыбнулась — мягко, почти незаметно:

— Взамен она даёт не силу. Она даёт устойчивость. Ты можешь быть слабой и всё равно не утонуть.

Повисла пауза. Казалось, даже течения за стенами дома притихли.

— Но если хочешь властвовать — вода станет тяжёлой, — добавила она.

После этого разговор коснулся силы и дара.

Михаэла посмотрела на камень, который оставила в углу гостиной.

— А цена? — спросила она.

Айлин и Эмир переглянулись.

— Цена не берётся сразу, — ответил Эмир. — Она приходит позже. Когда ты уже не можешь отказаться.

— Камень не спрашивает, готова ли ты, — тихо добавила Айлин. — Он спрашивает, останешься ли ты собой, когда вода станет глубже.

Михаэла кивнула. Не потому, что всё поняла, а потому что приняла: ответы придут не сегодня.

Молчание в гостиной больше не тяготило. Оно было плотным, наполненным смыслами, которые пока не требовали ответа. Айлин тем временем собрала пустые тарелки и кухонные приборы, аккуратно ставя их одну на другую.

— Если ты будешь слушать воду, она защитит тебя, — сказала она, уже отходя к кухне.

Эмир добавил, не повышая голоса:

— Если будешь говорить за неё — она заберёт голос.

Тишина снова накрыла комнату.
Но теперь она была не пустой — она была наполненной.

— А теперь перейдём к чаепитию, — улыбаясь, объявила Айлин, словно мягко разрезая эту тишину.

Через несколько минут она вернулась со специальными стеклянными стаканами для чая и чайником. Она разливала напиток неторопливо, позволяя пару подняться вверх и рассеяться под потолком.

В такой обстановке разговоры оставались спокойными и честными, без спешки и напряжения.

— По поводу Камня, — вновь сменила тему Айлин. — Камень пришёл к тебе. Но путь с ним только начинается.

В гостиной повисла тишина. Никто из гостей не стал комментировать это, даже сама Михаэла. Она и без слов понимала: впереди ещё не один Камень.

— Этот Камень связан с историей тюркских морских народов, — продолжила Айлин. — И не только с тюркскими. Он также связан с морями Кавказа.

— Подождите, — вдруг спросила Сияна. — А как он связан с морями Кавказа? То есть у вас когда-то была одна общая Мать Воды?

Айлин покачала головой:

— Она была одна. Но её дети жили по-разному.

Снова повисла тишина. Эмир, сидящий рядом с сестрой, добавил:

— Кавказ. Анатолия. Север. Это не разные моря. Это разные воспоминания одного.

Михаэла и её друзья начали понимать связь между камнями. Это также объясняло, почему у всех морских существ была одна Мать — Хранительница Воды, но разные пути и истории.

Тишину нарушил голос Айлин:

— Завтра вы куда отправляетесь?
Николетта повернулась к Михаэле:
— Ты принесла эту книгу?

— Не переживай, я прочитала её перед началом ужина, — спокойно ответила розоволосая. — Мы отправляемся в Баку, Азербайджан.

Чаепитие вскоре подошло к концу. Перед следующей поездкой гости вместе с семьёй Карасу легли спать заранее, чтобы рано утром быть готовыми к пути.

Когда наступило утро, они позавтракали, собрались и отправились к морской станции.

Айлин коснулась песка, будто прощалась не с людьми, а с их дорогой. Когда голос объявил о скором отправлении, Эмир продолжал провожать ребят, пока те занимали места в купе.

— Yolunuz açık olsun, — сказал он спокойно. — Пусть путь будет открыт.

— До свидания, — тихо ответила Михаэла из окна.

Остальные тоже махали рукой на прощание. Семья Карасу стояла и смотрела им вслед молча, с лёгкой улыбкой.

Подводный магический экспресс тронулся и поплыл дальше, покидая часть Чёрного моря. С помощью волшебства он направлялся в другое море — туда, куда подросткам предстояло добраться.
В купе ребята разговаривали вполголоса.

— Знаете, я всегда мечтала посетить Турцию, — начала Андрада. — И вот мы здесь побывали. Не зря о ней так хорошо отзываются.

— Мне кажется, ты так целый список мест на каникулы составишь, — усмехнулась Сияна.

— Почему ты так думаешь? — рыжая приподняла бровь.

— Потому что так же ты говорила про Грецию, потом про Испанию, потом про Швецию. Теперь вот Турция, — перечислила Маринова. — Такими темпами ты все моря и океаны соберёшь.
В купе раздался смех.

— Вот именно! — согласился Деян. — Андрада у нас станет морской путешественницей.

— Наверное, так и есть, — улыбнулась Шкьопу.

Постепенно разговор стих. Экспресс тем временем переместился из Чёрного моря в Каспийское. Цвет воды сменился на сине-голубой, но без той насыщенности и глубины, что была раньше.

— А вы когда-нибудь задумывались об Азербайджане? — спросила Андрада. — Какие там морские существа, какие обычаи?

— Единственное, что я знаю, — ответил Деян, — это то, что его омывает Каспийское море. В котором мы сейчас и плывём.

— Ясно.

— Про обычаи не знаю, — добавила Михаэла, глядя в окно. — Но мне интересно, какой у них морской мир.

— Мне тоже, — согласилась Сияна.

Вскоре ребята прибыли в морскую часть Баку. Выйдя из купе, Михаэла почувствовала под ногами гальку — непривычную после мягкого песка, к которому она привыкла.

Когда шестеро подростков вышли с экспресса, к ним тут же подошли двое взрослых существ. Впереди шла женщина лет тридцати с длинными тёмно-каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Она носила белое платье и чёрный пиджак.

Она была су пэри — так в водах Азербайджана называли женских водных духов.

— Всем здравствуйте! — радостно поздоровалась она. — Добро пожаловать в Азербайджан. Я — Айла, водный дух. А это мой брат Рахман.

Она указала на мужчину, стоящего чуть позади. Он был выше ростом, широкоплечий, с короткими тёмными волосами, светло-карими глазами и крючковатым носом. На лице у него были усы и борода. Он носил чёрную кофту и тёмно-серый пиджак.

— Мы покажем вам место испытания, чтобы вы смогли получить Камень, — продолжила Айла. — Так что не отставайте.

Они вместе поплыли по водам Каспия.
Вскоре добрались до каменистой части берега — именно здесь должно было пройти испытание.

— Суть испытания в том, что необходимо прислушаться к Камню Хазара, — объяснила Айла. — Его нельзя завоевать.

Все кивнули, понимая, о чём идёт речь.

— Однако испытание должна пройти та, кто является Хранительницей Воды. Или её наследница, — вмешался Рахман, глядя прямо на Михаэлу.

И в этот момент Зугравеску заметила важную деталь. Это был уже третий раз, когда ей предстояло пройти испытание одной. Первый раз — в Дании. Второй — в морях Турции. Теперь — здесь, в Азербайджане.

— Я пройду это испытание, — спокойно сказала она.

— Отлично, — Айла хлопнула в ладоши, и небо потемнело. — Каспий здесь не молчит. Его просто не слушают.

— Если пойдёшь как Хранительница — проиграешь, — добавил Рахман.

После этого они исчезли. Вместе с ними, с помощью магии, исчезли и друзья Михаэлы, оставляя её одну на берегу.
Впервые на этой миссии она находилась у берега рядом с городом, где неподалёку гуляли обычные люди.

Слышались огни, голоса, шаги и музыка. Именно они стали главной преградой. Несмотря на всё это, Зугравеску должна была пройти испытание.

Она шагнула в воду и почувствовала, что море будто рядом — но при этом глухое. Оно не отзывалось.

Мысль использовать магию пришла сама собой. Однако, когда она попыталась это сделать, руку пронзила лёгкая боль, а сила ослабла. Значит, и здесь её использование было запрещено.

Если раньше она сталкивалась со страхами и сомнениями, то теперь начали всплывать воспоминания. Чаще всего — моменты, когда именно она первой говорила с семьями Хранителей.
Ей казалось, будто окружающие видели в ней лидера, хотя сама она никогда так себя не считала.

Вспомнилась Дания — первая одиночная миссия. Потом Албания, Хорватия, где испытания проходили легко. Бои в Молдове и Греции. И неприятные моменты — ссоры с Андрадой, разговор с Николеттой и история с Дойной.

С каждым воспоминанием становилось всё неуютнее. И тогда Михаэла поняла: Камень не проверяет силу. Он проверяет, умеешь ли ты не быть центром.

И впервые за все испытания она сделала невозможное для Хранительницы. Она вышла из воды и села у берега, перестав искать Камень.

Шум стал далёким. Вода потемнела и сгустилась.

Камень Хазара появился без света и эффектов — не в воде, а рядом с ней. Тихий. Тёмно-синий, почти чёрный, с золотистым отблеском магии.

Зугравеску взяла его в руки. Не было прилива силы. Магия не взорвалась. Зато она почувствовала, как её дыхание совпало с ритмом воды. Впервые море не звучало громче неё самой.

В этот момент появились друзья и Хранители.

— Теперь ты не мешаешь морю говорить, — сказал Рахман.

— И потому оно тебя приняло, — добавила Айла.

И Михаэла почувствовала радость. За себя. За то, что Каспийское море приняло её. И за то, что она смогла получить этот Камень.