Mări/Моря

Наступил вечер. Небо, как всегда, потемнело, и вокруг ощущалась мирная, тихая атмосфера, которая царила как на суше, так и под водой.

В этот вечер почти все морские жители оставались у себя дома. То же самое происходило и в одном из домов, где Хильдевиг разрешила ребятам остановиться на одну ночь.

В гостиной сидели Михаэла и её друзья. Они доставали из сумок камни с предыдущих миссий и внимательно проверяли их наличие.

— Итак, Камень Льда есть? — спросила розоволосая, глядя на открытую страницу книги.

— Есть! — уверенно произнесла Андрада, подняв его одной рукой.

— Отлично… А что насчёт Камня Водной Горы?

— Тоже есть! — Сияна подняла камень и слегка улыбнулась.

— Угу, — кивнула Зугравеску, перелистывая следующую страницу. — Камень Северного Течения?

— Можешь передать, пожалуйста? — шёпотом попросил Деян Маринову, и та передала ему камень. — Он здесь!

— А Камень Вулкана есть?
— Он тоже тут, — спокойно ответила Николетта.

— И, напоследок, Камень Глубин. — Михаэла перевернула предпоследнюю страницу книги.

— Здесь, — Матия поднял камень. — Ты же его взяла на испытании, помнишь?

— Конечно, просто решила проверить на всякий случай.

На это вся компания разразилась смехом.
В этот момент в гостиную вошла сама Хильдевиг. Оглядевшись вокруг, женщина заметила небольшую кучку камней, что сразу привлекло её внимание.

— Что вы тут делаете? — спокойно спросила она.

— Проверяем, все ли Камни получили во время миссий, — ответила розоволосая.

Датская Хранительница подошла ближе и заметила, что Михаэла держит в руках ещё и старинную книгу.

— Здесь написаны сведения о Камнях? — поинтересовалась Хильдевиг.

— Ага. С её помощью мы узнаём, куда отправимся на следующую миссию.

— Ясно. А вы можете узнать об этом уже сейчас, заранее?

— Конечно.

Михаэла перелистнула страницу с Камнем Течения и открыла новую. На ней были записаны свежие сведения и изображение следующего артефакта:

«Янтарный Камень. Паланга, Литва».

Прочитав это, Михаэла ощутила целую бурю эмоций. Она даже представить не могла, что уже завтра им предстоит отправиться в одну из стран Балтии.

— И куда же вы завтра отправитесь? — спросила Хильдевиг.

— Мы плывём в Палангу, в Литву.

— Ясно… У меня есть знакомый оттуда. Как и я, он происходит из семьи Хранительницы Воды. Они являются потомками Юрате.

Ребята молча кивнули. Теперь они понимали, кто может встретить их, когда они прибудут туда.

— Что ж, тогда я напишу ему письмо и предупрежу о вашем прибытии.

С этими словами Хильдевиг покинула гостиную.

Так и прошёл тихий вечер в кругу Датской Хранительницы Воды.

На следующий день, с самого утра, ребята уже были готовы к новой миссии, взяв с собой все необходимые вещи.

Вместе с Хильдевиг они покинули её дом и направились к подводным экспрессам. Как только нужный им транспорт прибыл, шестеро подростков приготовили багаж.

— Море вас узнало. Этого достаточно, — так попрощалась с ними Хильдевиг.

— До свидания. Спасибо вам за то, что показали мне такое испытание, — Михаэла ответила ей и искренне поблагодарила.

После этого ребята заняли свои места в экспрессе и отправились в путь, а сама Датская Хранительница уплыла обратно к себе.

Когда магический экспресс покидал воды пролива Эресунн, между друзьями завязался разговор в купе — на этот раз о странах Балтии.

— Почему про Литву так мало что известно? — задумчиво спросила Андрада.

— Ты о чём именно? — Сияна удивлённо посмотрела на неё.

— Ну смотри. Про другие страны Европы все хоть что-то знают. Взять ту же Данию, где мы недавно побывали. А про Литву — ни слова, ни слуха.

— Это правда, — согласилась Маринова.

— Ничего страшного. Зато, когда мы прибудем туда, познакомимся с ней поближе: с жителями, с их культурой, — радостно сказала Михаэла.

— И наверняка там будет классно. Возможно, даже лучше, чем в других частях моря, — добавил Деян с лёгкой улыбкой.

Экспресс продолжал свой путь всё дальше, направляясь к Балтийскому морю — туда, где находились страны Балтии.

Здесь глубины моря были небольшими, так как эта зона считалась прибрежной. Поскольку на дворе стоял конец осени, вода имела серо-зелёный оттенок, тогда как летом море здесь становилось изумрудно-зелёным.

Спустя некоторое время экспресс прибыл в Балтийское море, уже в литовской его части — к водам, омывающим Палангу.

Выйдя из транспорта, Михаэла ощутила ногой песчаное дно. Песок был мягким и мелким на ощупь. При этом вокруг всё равно чувствовался холод — не такой резкий, как в Финляндии, но всё же ощутимый.

Когда остальные ребята тоже вышли из экспресса, к ним подплыли двое морских существ. Один из них оказался тем самым знакомым Хильдевиг.

Это был мужчина лет сорока с лишним. Его тёмные волосы были коротко подстрижены машинкой. Глаза — тёмно-карие, нос прямой, а на лице виднелась аккуратная щетина. Густые брови придавали взгляду строгость.

На нём была серая рубашка с длинными рукавами и тёмные брюки. Ростом он был заметно выше ребят.

Рядом с ним стоял молодой парень лет восемнадцати. Он был чуть ниже мужчины, но всё равно выше подростков. Худощавого телосложения, с короткими волнистыми светло-каштановыми волосами. Глаза серо-голубые, нос длинный. На нём была тёмно-зелёная кофта на пуговицах, под которой виднелась ещё одна — чёрного цвета, а также серые брюки.

Увидев, что гости прибыли, мужчина явно обрадовался встрече.

— Как же хорошо, что вы добрались! — радостно воскликнул он. — Мы ещё ранним утром получили письмо от Хильдевиг, что вы сегодня приплывёте, и специально ждали вас.

— Ясно, — кивнула Михаэла.

— Я — Вейнас, — представился он. — А это мой племянник, Эймантас.

— Это же ты та самая наследница Хранительницы Воды из Румынии? — с восхищением спросил парень.

— Ага, — скромно ответила Зугравеску.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся Эймантас.

— В общем… в нашей семье произошла одна история, связанная с моей сестрой, — начал Вейнас. — Сейчас мы проводим вас до дома и уже там расскажем всё подробнее.

После этого они покинули место с экспрессами и направились дальше по морскому миру.

Дом потомков Юрате находился на удалении от остальных морских жителей — среди каменных гряд, будто скрытый от посторонних глаз.

Почти доплыв до дома, они остановились, и Вейнас начал рассказ:

— Всё началось с того, что её характер резко изменился. Раньше она была жизнерадостной, оптимистичной, всегда знала, как поддержать семью в трудные моменты. А теперь стала хладнокровной и унылой.

В этот момент розоволосая уже понимала, в какую ситуацию попала эта семья, но продолжала внимательно слушать.

— Она говорила странные вещи, — продолжил мужчина. — Твердила, что Балтика больше не будет страдать, хотя мы так и не понимали, что именно она имеет в виду.

— Однажды я проходил мимо её комнаты, — добавил Эймантас. — И услышал, как она разговаривает с кем-то у стены. Причём шёпотом.

Узнав все подробности, Михаэла и её друзья поняли, о чём идёт речь. Как и многие другие, Вилма тоже попала под влияние Дракмара.

К тому же розоволосая давно заметила его тактику: он выбирал тех, кого не понимали близкие, или же добрых и невинных существ — таких, как сестра Вейнаса.

После этой истории ребята ощутили, как атмосфера вокруг резко изменилась.
Море у берега изменилось ещё до того, как они увидели её.

Вода стала плотной и тягучей, будто перестала дышать. Волны больше не накатывали — они замирали, едва подрагивая, словно ожидали чьего-то приказа. Даже янтарные вкрапления на песке потускнели.

Зугравеску первой почувствовала это давление — знакомое и в то же время чужое. Море смотрело на неё не как на Хранительницу, а как на соперницу.

— Это она… — тихо произнесла Сияна.

Женщина стояла у самой кромки воды.

Её тёмные волосы были коротко подстрижены «пажом», но отдельные пряди выбивались и прилипали к шее, будто мокрые. Глаза — серо-голубые, нос прямой. На ней было чёрное платье с длинными рукавами.

В руках она держала Янтарный Камень. Он не светился, как остальные, а тлел изнутри, словно в нём застряла буря. Камень был небольшим по размеру.

— Вилма… — тихо произнёс мужчина, увидев свою сестру.

— Значит, вы всё-таки пришли, — произнесла она спокойно. — Я знала, что Вейнас не выдержит.

Михаэла шагнула вперёд.

— Мы не за Камнем пришли, — сказала она. — Мы пришли за тобой.

Уголки губ Вилмы дрогнули — почти улыбка.

— Лжёшь. Ты чувствуешь его так же, как и я.

И в следующую секунду море ударило первым.

Не волной — давлением. Вода рванулась снизу, схватила ноги, потянула вниз. Николетта вскрикнула, Матия едва удержался на ногах, Деян сжал зубы, пытаясь удержать поток.

— Она управляет глубиной! — крикнула Андрада. — Не поверхностью!

Вилма не двигалась. Камень в её ладони пульсировал.

— Вы слишком молоды, — сказала она. — Вы думаете, море — это сила. А море — это память.

Вода вокруг них взорвалась отражениями: образы утонувших кораблей, сломанных сетей, крики рыбаков, штормы. Это не были иллюзии — это были воспоминания Балтики.

Зугравеску накрыла чужая боль — тяжёлая, вязкая. Она задыхалась, хотя была в воде всю жизнь.

— Михаэла! — голос Сияны прорвался сквозь гул.

Она заставила себя вдохнуть.
Это не её воспоминания. Это не её вина.
Она шагнула навстречу Вилме, поднимая воду — но поток тут же сломался, будто Вилма предугадала каждое движение.

— Ты не сможешь победить меня, — произнесла та тише. — Я — кровь Юрате.
Я слышу море глубже, чем ты.

Деян попытался ударить сбоку, Матия поддержал его, создавая встречное течение — но вода свернулась вокруг них, отбросив назад. Они ударились о песок, тяжело дыша.

— Она читает нас… — выдохнул
Лукачевич. — Как будто заранее знает.

И Михаэла поняла.

Камень не просто усиливал Вилму.
Он соединил её с прошлым, с самой Балтикой.

— Вилма! — крикнула розоволосая, перекрывая шум воды. — Ты не защищаешь море. Ты держишь его в боли.

Впервые Вилма вздрогнула.

— Молчи! — резко сказала она, и вода вспыхнула янтарным светом.

Удар пришёлся прямо в Зугравеску.
Не по телу — по сердцу.

Она упала на колени, чувствуя, как море давит, проверяет, ломает. В глазах потемнело.

И именно в этот момент Эймантас, стоявший поодаль, выкрикнул:

— Тётя! Ты же обещала… что море больше не будет плакать!

Вилма замерла.
Камень в её руке дрогнул — свет стал неровным.

Михаэла подняла взгляд.
Это был их единственный шанс.

— Ты слышишь только боль, — прошептала она, поднимаясь. —
Но море — это ещё и прощение.

Волны вокруг них замедлились.
Бой не закончился.
Но он перестал быть односторонним.

И розоволосая поняла, что это испытание будет не о силе.
А о том, кто выдержит море, когда оно говорит правду.

Вода снова пришла в движение — но теперь иначе.
Не рывком.
Не ударом.

Она начала отступать от Михаэлы.
Сначала это было почти незаметно: течение перестало слушаться, привычный отклик исчез. Там, где раньше вода отзывалась теплом и силой, теперь была пустота — холодная, глухая.

Розоволосая судорожно втянула воздух.
Нет. Только не сейчас.

Вилма шагнула вперёд впервые за всё время боя.

— Чувствуешь? — тихо сказала она. —
Море отворачивается. Оно всегда выбирает тех, кто несёт его боль дольше.

Янтарный Камень в её руке вспыхнул — резко, ослепляюще.

Волны поднялись стеной, туман сомкнулся вокруг берега, и Зугравеску вдруг перестала чувствовать глубину. Совсем.
Она стояла как на суше, хотя вода доходила ей до пояса.

— Михаэла! — закричала Андрада. — Ты пропадаешь!

Сияна попыталась дотянуться до неё через поток — и её тут же отбросило назад. Николетта рухнула на колени, задыхаясь, Матия сжал кулаки, беспомощно глядя, как вода отсекает их от неё.

Михаэла сделала шаг — и едва не упала.
Вода больше не держала.

Она впервые в жизни почувствовала страх утонуть в родной стихии.

— Вот так и происходит, — сказала Вилма, и в её голосе впервые появилась усталость. — Море забирает тех, кто думает, что оно им принадлежит.

— Я… — розоволосая попыталась поднять воду — и ничего не произошло.

Пусто.
Глухо.
Связь оборвалась, будто её выдернули с корнем.

Она опустилась на колени, вода сомкнулась выше, холодная, тяжёлая. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось.

"Я теряю его."

И тогда она перестала сопротивляться.
Не подняла волну.
Не попыталась приказать.
Она закрыла глаза — и позволила воде быть просто водой.

— Если ты хочешь уйти… — прошептала она. — Я не буду держать.

Наступила тишина.
Даже Вилма замерла.
Море не ударило.
Не утянуло.
Оно задержалось.

В янтаре что-то треснуло.
Тонкий, почти неслышный звук — как ломающееся стекло.

Вилма вздрогнула и резко посмотрела на Камень. Свет внутри него стал мягче, глубже — уже не буря, а тепло.

— Нет… — прошептала она. — Ты не имеешь права…

Но Камень больше не слушал.
Вода вокруг Михаэлы медленно поднялась, поддерживая её, словно осторожные ладони. Связь возвращалась — слабая, хрупкая, но настоящая.

Не власть.
Принятие.

Янтарный Камень выскользнул из руки Вилмы.
Он не упал.
Он поплыл — через воду, сквозь туман, к Зугравеску.

Вилма вскрикнула — и рухнула на колени, будто с неё разом сняли тяжесть, которую она тащила слишком долго. Вода вокруг неё обмякла, потеряла напряжение.

Михаэла поймала Камень обеими руками.
Он был тёплым.
Не жёг.
Не сопротивлялся.
Но внутри — боль, память, слёзы моря.

Она едва удержалась на ногах.

— Михаэла! — друзья наконец смогли прорваться к ней, поддерживая с двух сторон.

Она кивнула — медленно, тяжело.

— Я… почти потеряла воду, — выдохнула она. — Она… отвернулась.

И тут Эймантас подошёл к Вилме.
Он опустился рядом, осторожно обнял её за плечи.

— Ты не проиграла, тётя, — тихо сказал он. — Ты просто устала.

Вилма смотрела на море пустым, выжженным взглядом.

— Я хотела… чтобы оно перестало страдать…

Михаэла подошла ближе, сжимая Камень.

— Оно страдает, когда его держат в прошлом, — сказала она негромко. —
Но оно помнит и тех, кто умеет отпускать.

Волны медленно откатились от берега.
Туман начал рассеиваться.

Янтарный Камень в руках Зугравеску светился ровно — как сердце, которое наконец бьётся без боли.

Это была победа.
Но самая тяжёлая из всех.