Mări/Моря

В Дубровнике наступало утро. Ноябрь подходил к концу. Море стало холодным и хмурым, над волнами нависли плотные облака — ни единого луча солнца не пробивалось сквозь серое небо.

Несмотря на мрачное начало дня, Михаэла с друзьями проснулись в хорошем настроении и направились на кухню. Как только они вошли, их встретил роскошный завтрак.

На столе стояли солёные лепёшки с морской солью и травами, паштет из сардины с лимонной эссенцией, нежный сыр из морской пены и сочные фрукты из прибрежных садов. Из напитков был настой из морской лаванды, который источал лёгкий аромат свежести.

Услышав шаги, Лаурелла повернулась и с улыбкой сказала:

— Доброе утро! Вот вам сытный завтрак.

— Спасибо! — хором поблагодарили подростки и заняли свои места.

Деян отломил себе кусочек лепёшки, Андрада выбрала один из фруктов, Сияна попробовала паштет, а Николетта наложила себе и паштета, и лепёшки. Матия взял и лепёшку, и кусочки фруктов, и немного сыра. Михаэла решила попробовать всё понемногу, не забыв и про тёплый настой.

Завтрак проходил спокойно, почти как сцена из фильма — мягкий свет, тихие разговоры, аромат трав и соли.

Но вдруг послышался женский крик. Резкий, испуганный. Все замерли. Дориан первым вскочил и выбежал наружу. Ребята переглянулись и поспешили за ним.

На пороге стояла женщина-вила. У неё были длинные светлые волосы, синие глаза и чуть вздёрнутый нос. На ней — длинное чёрное платье с узкими рукавами, мокрое по краям от морской воды.

— Что случилось, Мирена? — спросил Дориан, тревожно глядя на неё.

— Этой ночью… произошла кража, — голос женщины дрожал. — В гостиной всё перевернуто… почти всё моё золото украли!

От волнения Мирена заплакала. Морей обнял её, стараясь успокоить.

— Кажется, я знаю, кто это мог сделать, — негромко произнёс он. — Миралема…

— Миралема? — переспросила Михаэла.

— Да. Одна из местных разбойниц, — кивнул он. — В этой части моря она уже успела ограбить почти всю нашу деревушку.

— Именно! — подтвердила Мирена. — Говорят, что она сбежала обратно в Боснию.

При слове «Босния» Михаэла замерла. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о старинной книге — о новой странице, где было написано: Камень Гармонии находится именно там.

— Подождите, — тихо произнесла она, — ведь сегодня у нас как раз миссия. Мы должны отправиться туда.

— Верно! — подхватила Андрада. — Мы обязаны разобраться с этой разбойницей.

— И, возможно, найти сам камень, — добавил Матия.

Позавтракав, ребята быстро собрались. Когда багаж был уложен, они попрощались с Дорианом и Лауреллой.

— До свидания! — сказали они в унисон.

— Счастливого пути! — улыбнулась Лаурелла. — И удачи вам на миссии!

Они уплыли к станции подводного магического экспресса, выбрали нужный маршрут и заняли свои места. Поезд мягко тронулся и скользнул по волнам.

Путешествие заняло некоторое время. За окнами мелькали подводные скалы и заросли морской травы. Наконец экспресс прибыл в новую часть Адриатического моря — у побережья Боснии и Герцеговины, в городе Неум.

Когда поезд остановился, пассажиры по одному стали выходить наружу. Шестеро друзей тоже покинули вагон и сразу заметили стоявшего неподалёку юношу.

Он был водяныком — существом из боснийского фольклора. У него была бледная кожа, белокурые волосы, серые глаза и крючковатый нос. Ушные плавники имели бледно-красный оттенок.

— Кто ты? — спросила Андрада, прищурившись.

— Всем здраво. Меня зовут Тарик, — коротко представился он, голос звучал сухо и немного хрипло. — Ещё вчера получил письмо от Дориана и Лауреллы. В нём было сказано, что сегодня я должен встретить вас здесь.

— Приятно познакомиться, — дружелюбно улыбнулась Сияна.

— Мы прибыли для выполнения миссии, — добавила Михаэла, делая шаг вперёд.

— Я в курсе, — кивнул Тарик. — Следуйте за мной, покажу вам дом.

Ребята поплыли за ним. По пути они с интересом осматривали подводный город.

Дома здесь были построены из светлого известняка, скреплённого нитями водорослей. На крышах цвели крошечные морские цветы, будто украшения. Некоторые здания были вырублены прямо в скалах и соединялись переходами, образуя целые уровни. Между ними стояли статуи духов Адриатики — из кораллов и жемчуга.

Наконец они добрались до жилища Тарика. Дом был встроен в скалу, с маленькими округлыми окнами.

— Проходите, — пригласил он.

Внутри оказалось почти пусто — видно было, что парень живёт здесь недавно. Они разошлись по комнатам, выбирая, где разместиться.

Михаэла решила оставить свои вещи в небольшой комнате с коралловыми стенами. Подняв рюкзак Николетты, чтобы поставить рядом, она заметила бумажку, свёрнутую в трубочку. Любопытство взяло верх. Девушка развернула свиток — и поняла, что это письмо, адресованное Николетте.

Прочитав несколько строк, розоволосая ощутила смешанные чувства. Её охватили смущение — за то, что прочла чужое, — и лёгкая обида: почему Николетта скрыла это от неё?

На мгновение ей захотелось поговорить с подругой, но здравый смысл взял верх. Сейчас они были в отъезде, впереди миссия, и скандал был бы совсем не к месту.

Сделав глубокий вдох, Зугравеску аккуратно свернула письмо и положила его обратно в карман рюкзака. Потом вышла из комнаты, делая вид, будто ничего не произошло.

Далее Михаэла подошла в гостиную, где ребята сидели на полу вместе с Тариком. Розоволосая присела рядом с девушками, присоединившись к разговору.

— Ну, как вам мой дом? — с лёгкой улыбкой спросил водянык. — Удобно устроились?

— Да, вполне сойдёт, — ответила Андрада, оглядываясь по сторонам.

— Кстати, — вставила Сияна, — ты сам решил жить один или родители настояли?

Вопрос застал Тарика врасплох. Он на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом всё же начал рассказывать:

— На самом деле… я сирота. Когда был младенцем, потерял родителей из-за одного события, случившегося в морском мире. После этого оказался в приюте — там и вырос.

Все притихли. История Тарика заставила их сжалиться. Маринова почувствовала неловкость за свой вопрос, но решилась задать ещё один, мягко и почти шёпотом:

— А у тебя были друзья… в приюте?

Парень снова на миг задумался, но всё же ответил:

— Да. У меня было много знакомых, но одна была особенно близка. Миралема.

Зугравеску вздрогнула. Это имя она знала — имя той самой разбойницы.

— С самого детства мы были неразлучны, — продолжил водянык. — Проводили всё время вместе. Но когда выросли, всё стало по-другому. Между нами возникли разногласия. Она не хотела терять связь и предложила жить вместе, но я отказался. Хотел сам найти свой путь… Мы поссорились и больше не разговаривали.

Ребята молчали. Эта история была даже печальнее, чем признание о сиротстве. Теперь они понимали, почему Миралема стала такой, какой её знали.

Михаэла решила сменить тему, чтобы разрядить атмосферу:

— Скажи, Тарик, ты слышал о Камне Гармонии? Где он может быть?

— Конечно, слышал. Его сила защищает всё наше море, — ответил он. — Но путь к нему лежит через водо-воздушный лабиринт. Говорят, никто ещё не смог его пройти.

— Значит, идём туда, — решительно произнесла Зугравеску, вставая. — За камнем. И… чтобы разобраться с Миралемой.

— Я пойду с вами, — сказал Тарик, тоже поднимаясь. — Хочу поговорить с ней.

Михаэла кивнула. И вскоре они вместе покинули дом.

Путь до лабиринта занял немного времени. Перед ними простиралось грандиозное сооружение — переплетение водных и воздушных потоков, поднимавшихся ввысь. От этого зрелища по коже пробегали мурашки.

— Как мы вообще это пройдём? — пробормотала Андрада, глядя вверх.

— Разделимся на группы, — предложила розоволосая. — Так будет проще не заблудиться.

— Хорошо, я с Сияной, — сказал Деян.

— А я — с тобой, — с улыбкой шагнула вперёд Николетта.

Михаэла отступила на шаг:

— Нет. Лучше я с Матией, а ты — с Андрадой.

Миркович опустила взгляд, но ничего не сказала.

И вдруг над ними раздался насмешливый голос:

— Так-так-так… неужели решили прийти за драгоценным камнем?

На одном из столбов стояла девушка с каштановыми, немного выгоревшими на концах волосами. Её кожа имела лёгкий загар, а карие глаза сверкали дерзостью. Это была Миралема.

— А ты что, против? — с вызовом спросила Андрада.

— Посмотрим, сможете ли догнать меня, — усмехнулась разбойница и, сделав грациозный прыжок, исчезла между потоками.

Ребята кинулись вслед. Но догнать её было почти невозможно — она двигалась с неестественной скоростью.

Вскоре Миралема обрушила на Михаэлу атаку, использовав силу водяной вспышки. Розоволосая едва успела увернуться, ответив потоком воды, но волна врага оказалась сильнее. Её отбросило назад.

— Миха! — крикнула Сияна, но разбойница уже мчалась дальше, атакуя Андраду, Деяна, Сияну.

На одном из столбов её догнал Тарик.

— Миралема, подожди! Я не хочу драться, — крикнул он. — Я просто хочу поговорить!

— Поговорить? — хмыкнула она. — После того, как ты меня бросил?

Она метнула волну прямо в него. Тарик не успел защититься и сорвался вниз, но Матия вовремя подхватил его.

— Доберитесь до камня, — выдохнул водянык. — И остановите её…

Лукачевич кивнул и устремился вперёд.

Прыжок за прыжком, Миралема ускользала. Тогда Николетта, сжав ладонь, создала смерч — тот взметнул воду вверх, едва не сбросив разбойницу. Та вцепилась в столб, но следующая атака — поток Матии — сбила её окончательно. Девушка сорвалась вниз и исчезла в глубине.

Путь к вершине оказался свободен.

Матия добрался до центра лабиринта, где на прозрачном водо-воздушном пьедестале сиял Камень Гармонии. Бирюзово-зелёный, с серебристыми прожилками, он переливался, будто в нём текли волны и дышал ветер.

Когда Лукачевич коснулся камня, по лабиринту прокатилась вспышка. Потоки стихли, лабиринт растворился в воздухе. Все оказались целы. Даже Миралема — стояла внизу, ошеломлённая, но спокойная.

Тарик подошёл к ней первым. Между ними повисла тишина.

— Прости, — тихо произнесла она. — За всё. За то, что не послушала тебя, за то, что заставляла жить вместе…

Водянык улыбнулся, чуть дрогнув голосом:

— Я прощаю.

Они обнялись. И в тот миг море словно стало светлее.

Позже, когда над Неумом взошла ночь, ребята снова собрались в доме Тарика. Миралема сидела рядом с ним — спокойная, почти мирная. Остальные разговаривали, обсуждая миссию.

Михаэла же поднялась в спальню. Она достала из рюкзака Камень Гармонии, погладила ладонью его поверхность и спрятала обратно.

— Можем поговорить? — раздался за спиной знакомый голос.

Она обернулась — в дверях стояла Николетта.

— Давай, — коротко ответила розоволосая.

Брюнетка подплыла ближе.

— Почему ты вела себя так отстранённо во время миссии? — спросила она тихо.

Зугравеску опустила взгляд.

— Я нашла письмо, — произнесла почти шёпотом. — От Дойны. Там было написано, что ты должна быть моей защитницей.

Миркович замерла. Её глаза слегка расширились, потом она тяжело вздохнула:

— Я знала, что ты однажды его найдёшь.

— Так вот почему ты всё время рядом? Потому что Дойна попросила? Думаешь, я не справлюсь сама? — в голосе Михаэлы звучала обида.

— Нет, Миха, — мягко ответила Николетта. — Ты справляешься. Всегда. Просто… у Дойны доброе сердце наставницы. Она хотела быть уверена, что рядом с тобой кто-то, кому она доверяет.

Розоволосая отвернулась:

— Я не ребёнок. Мне не нужна охрана.

— А я и не охрана. Это не приказ. Это мой выбор, — брюнетка приблизилась, положила руку ей на плечо. — Даже если бы не было письма, я всё равно бы защищала тебя.

Наступила пауза.

— Почему именно я? — тихо спросила Зугравеску.

Миркович посмотрела прямо ей в глаза:

— Потому что ты для меня важнее любой миссии. Камни можно найти снова. Тебя — нет.

Михаэла слегка дрогнула губами:

— Значит, всё это время ты не просто защитница… ты — моя подруга.

— Больше, чем подруга, — прошептала Николетта, улыбаясь. — Но решать тебе.

Они обнялись. Йеле уткнулась лицом в плечо подруги, её плечи дрожали, а виле тихо гладила её по спине.

Так завершился день в Неуме — не только миссией, но и примирением, которое стало важнее любого найденного камня.