Mări/Моря

Наступил следующий день. Часы показывали полдень. Сверху тянулись облака — белые, ленивые, временами разрывающиеся, чтобы солнце выглянуло хотя бы на миг. Свет пробивался сквозь толщу воды мягкими полосами, и даже под поверхностью день казался удивительно ясным.

В деревушке Моравы царила тишина и размеренность, особенно теперь, после недавней стычки с Миланом. Жители потихоньку возвращались к привычным делам: кто-то неспешно плыл по улицам, кто-то чинил коралловые крыши, кто-то выносил на солнечный свет высушенные водоросли.

После обеда, который семья Радич устроила для гостей, все начали расходиться. Подростки разошлись по комнатам: кто-то направился в гостиную, кто-то в спальню, где они ночевали. Марица с Зораной снова отправились в лавку за продуктами.

Михаэла же осталась на кухне — с самого утра она думала о предстоящем приплыве. Мысли не давали покоя: новый камень, новая миссия, и новое море — Адриатическое. Ещё вечером, перед сном, она снова перелистывала старинную книгу, где говорилось о местах силы.

Розоволосая подошла к Лепославе, которая стояла у коралловой раковины и мыла посуду.

— Можно с вами поговорить? — тихо спросила Михаэла.

Женщина обернулась. Поток из раковины шуршал, смывая мыльную пену.

— Конечно, дорогая. О чём?

— Мы скоро отплываем… в Черногорию, на следующую миссию, — начала девушка. — Хотела узнать, есть ли у вас знакомые оттуда?

Лепослава замерла на мгновение. Услышав слово «Черногория», она оживилась и улыбнулась:

— Конечно, есть! — радостно сказала она. — Мы с семьёй хорошо знакомы с двумя сёстрами из Будвы. Каждое лето навещаем их. Чудесные женщины, хозяйственные, гостеприимные.

— Отлично, — облегчённо выдохнула Зугравеску. — Тогда, если можно, предупредите их, что мы приплывём.

— Обязательно! — пообещала Лепослава.

В этот момент в кухню зашла Николетта, облокотившись на дверной проём.

— Ну что, поговорили? — спросила она, взглянув на подругу.

— Угу, — кивнула Михаэла.

— Тогда начинаем собираться, — решила брюнетка.

Обе девушки покинули кухню, а Лепослава, улыбаясь, вернулась к своей посуде.

Когда все друзья собрались, чтобы отправиться в путь, хозяйка дома проводила их к выходу. Она пожелала им счастливого пути и вручила свёрток с провизией: свежий хлеб из морского теста и речной пирог с мягким кремом.

— Чтобы не проголодались в дороге, — добавила она с теплотой.

Подростки поблагодарили её, обняли на прощание и вскоре отправились к подводному экспрессу.

Из тихих речных вод Моравы они вышли в просторы Адриатического моря.

Море встретило их иначе, чем привычные воды Востока. Оно было теплее и тяжелее, будто само дышало солнцем. В воде чувствовался запах известняка, соли и чего-то древнего — дыхание побережий, где волны веками били о скалы.

Свет здесь был особенный: золотистые нити пробивались сквозь толщу воды и ложились на дно, словно кто-то ткал невидимое полотно прямо над их головами.

Зугравеску первой заметила, как лазурная прозрачность постепенно переходила в густые, глубокие синие тона. Вода здесь казалась живой, наполненной памятью.

На морском дне покачивались длинные водоросли, мягкие, шелковистые, будто трава в подводном поле. Между ними проскальзывали рыбки — серебристые, с тонкими полосками, похожими на узоры старинных орнаментов.

Издалека доносился тихий звон — то ли от морских раковин, то ли от янтарных кораллов, сиявших словно затонувшие свечи.

— Смотрите… берег, — прошептала Андрада, и её голос эхом отозвался в воде.

Впереди медленно проступали очертания: скалы, уходящие ввысь, и древний подводный город. Белые башни, покрытые мхом и зелёными водорослями, тянулись к свету, а между ними виднелись арки, колонны и мосты, будто высеченные самой стихией.

Михаэла вдохнула глубже: течение принесло странный аромат — не только соли, но и смолы, лавра и чего-то цитрусового, свежего и пряного. Ей вдруг показалось, что море впускает их в свои воспоминания.

— Так это здесь живут те сестры, о которых говорила Лепослава? — спросил Матия.

— Да, — кивнула Михаэла. — В Будве. Они должны нас встретить.

— Говорят, виле из этих мест не любят, когда нарушают их тишину, — заметил Лукачевич с лёгкой улыбкой.

Вода вокруг будто отозвалась на его слова — зазвенела, как стекло. Сотни пузырьков поднялись вверх, и пространство наполнилось мягким светом — золотисто-зелёным, словно зажгли невидимые лампы.

Магический экспресс остановился. Пассажиры выходили, переговариваясь, собирая багаж. Зугравеску и её друзья выплыли из купе и стали оглядываться, высматривая тех самых сестёр.

И вскоре среди приплывших они заметили двух женщин. Одна держала коралловый пирог, другая — чашу с морскими плодами. Обе были красивы и статны, лет тридцати, с прозрачными ушными плавниками, сиявшими в цвет морской глади.

У старшей, Далмы, были тёмно-каштановые волосы до плеч и глубокие карие глаза. Младшая, Нера, была выше ростом, с длинными, почти чёрными прядями.

Заметив гостей, они улыбнулись.

— Добро дошли, путници из далеких вода, — первой произнесла Нера.

— Здраво, хвала вам што сте нас упознали, — ответила Николетта.

Сёстры одобрительно кивнули, и Далма, перейдя на английский, добавила:

— Добро пожаловать в Будву! Здесь вы почувствуете себя как дома. Следуйте за нами — мы приготовили для вас обед.

— Спасибо большое, — поблагодарила их Михаэла.

Дом сестёр стоял в ложбине между скал, где свет играл особенно мягко. Уже с порога гостей встретил аромат тёплых блюд. Несмотря на то, что визит был неожиданным, Далма и Нера явно постарались.

На столе красовались блюда: брудет из рыбы с красными водорослями, качамак из перетёртых жемчужных зёрен и коралловой муки, мягкий сыр из молока морских ламантинов и салат из подводных овощей. Среди напитков — приливная лозовача, тёплая и чуть терпкая, напоминающая ракию.

Ребятам всё это пришлось по вкусу. Сёстры, заметив их довольные лица, радостно улыбались.

Во время обеда взгляд Михаэлы случайно упал на полку. Там стояла рамка с фотографией, где рядом с Далмой и Нерой была ещё одна женщина — с волнистыми тёмными волосами и теми же карими глазами.

— Это тоже ваша сестра? — осторожно спросила она.

Улыбка исчезла с лиц обеих. Они переглянулись, на мгновение помолчали.

— Да, — тихо сказала Далма. — Это наша средняя сестра, Драгава. Мы были неразлучны… до недавнего времени.

— После её тридцатого дня рождения всё изменилось, — добавила Нера. — Она стала замкнутой, почти перестала разговаривать с нами.

— А потом мы узнали, что она ушла… — старшая вздохнула. — Ушла к одному мужчине, очень загадочному.

Михаэла и её друзья переглянулись: имя не прозвучало, но все поняли, о ком идёт речь.

— Он руководит группой «Тёмных Разбойников», — с горечью добавила младшая. — С тех пор мы её не видели.

Комната погрузилась в тишину.

— У вас будет шанс всё исправить, — мягко сказала Николетта.

— Да, — поддержала Андрада. — Мы отправимся к ней.

— Только будьте осторожны, — предупредила Далма. — Эти разбойники принесли немало бед нашим морям.

— Их логово — вдоль затонувших скал, — прошептала Нера.

Михаэла встала из-за стола и посмотрела на друзей.

— Тогда не теряем времени. Пора.

Подростки поблагодарили сестёр и вскоре покинули дом, направляясь туда, где начиналась новая часть их пути.

Вскоре, когда они плыли дальше, впереди показались те самые затонувшие скалы, о которых говорила Нера. Густой серо-зелёный мрак окутывал их словно туман, а из расщелин вырывались струи пузырьков, будто дыхание спящих чудовищ. Именно там, по словам вилы, скрывалась шайка разбойников.

Шестеро подростков подплыли ближе, стараясь держаться рядом. Михаэла внимательно осматривала каменные тени, чувствуя лёгкое волнение в груди.

— Я не пойму, так они здесь или нет? — почесал затылок Деян, вертясь из стороны в сторону.

— Может, ушли кого-то грабить? — предположила Сияна, оглядываясь вдоль скал.

Все напряжённо всматривались в темноту, и только Андрада рискнула отплыть немного вперёд. Рыжая ощущала, как течение вокруг будто изменилось — стало более плотным и тревожным, словно сама вода напряглась.

— Ребят, кажется, я чувствую какое-то напряжение, — настороженно сказала она, слегка нахмурившись.

Матия сразу подплыл ближе, бросив взгляд в сторону, куда указывала подруга. Вода впереди колыхалась неестественно, и через мгновение он заметил вдалеке четыре смутных тени.

— Похоже, за нами следят, — тихо произнёс он.

Тени двигались, постепенно приближаясь. С каждым метром фигуры становились всё отчётливее — массивные силуэты взрослых водяных. Ребята невольно поплыли назад, когда незнакомцы наконец показались.

Это и были те самые разбойники. Мужчины лет тридцати или сорока, с грубыми чертами и крепкими телами. Один выделялся особенно — лидер, Божидар. Его тёмные волосы были собраны в короткий пучок, светло-карие глаза сверкали недоверием. Он носил чёрную кофту с короткими рукавами и капюшоном, а на шее поблёскивала россыпь украшений из ракушек и клыков морских зверей.

Увидев незваных гостей, Божидар подплыл ближе к Михаэле, сжимая в руке гарпун из кости.

— Кто вы такие? И чего вам надо? — холодно спросил он.

— Мы пришли за Драгавой, — смело ответила розоволосая.

— Знакомы с ней? — прищурился мужчина.

— Нет. Но мы должны вернуть её.

— Вернуть, говоришь? — Божидар поднёс гарпун к подбородку девушки. — А может, вы врёте? Может, хотите обмануть нас?

Михаэла отрицательно покачала головой. Мужчина изучал её долгим, подозрительным взглядом, прежде чем хрипло выдохнуть:

— Тогда так. Либо ты споёшь «Песнь глубин», либо… кровь. Поняла?

Сердце Зугравеску болезненно сжалось. Она знала, что это за песнь — древний зов моря, который проверяет не силу, а внутреннюю суть. Но откуда у неё… голос для этого?

Не успела она ответить, как из тени впереди показался новый силуэт — женский. Он двигался грациозно, мягко, словно сама вода подчинялась его воле.

Это была Драгава — та самая средняя сестра, о которой говорила Нера.

— Серьёзно, Божидар? — усмехнулась она, глядя на него. — Испытание песней? Опять?

Лидер опустил гарпун и неловко отступил. А виле повернулась к Михаэле, её голос зазвучал мягче, но в нём слышалось что-то древнее, будто само море говорило через неё.

— Когда я говорю о “Песне глубин”, я не имею в виду силу рук. Я говорю о силе сердца.

Йеле подняла бровь. «Испытание сердца»… Что это значит? Новое испытание? Ещё одно, после Саранды?

Драгава подошла ближе.

— В пещере под Будвой спит древний Прилив, — произнесла она. — Тот, кто сумеет пробудить его, достоин камня. Но если страх сомкнёт твоё дыхание, море заберёт тебя.

Михаэла сжала кулаки и выдохнула:

— Хорошо. Я согласна.

Виле кивнула.

— Тогда иди.

Девушка двинулась вперёд, но за спиной раздался знакомый голос:

— Мы пойдём с ней, — сказала Сияна.

— И я тоже, — добавил Матия, решительно подплывая вперёд.

Троица направилась к тёмному входу в пещеру. Остальные — Андрада, Николетта и Деян — остались снаружи вместе с разбойниками и Драгавой.

Внутри было тускло. Стены сверкали фосфорным мхом, а вода становилась плотнее, тише. Свет редких медуз едва освещал путь. Вскоре впереди показался слабый белый отблеск — крошечный источник света.

— Видите? — прошептала Михаэла. — Там что-то есть.

Когда они подплыли ближе, то увидели огромную жемчужину, мягко пульсирующую изнутри. В её сердцевине мерцала магическая вода — Камень Прилива.

Но стоило приблизиться, как стены вокруг вдруг сомкнулись. Всё исчезло во мраке.

— Матия? Сияна?! — крикнула розоволосая, но ответом была лишь гулкая тишина.

Она осталась одна. Сердце забилось быстрее.

Из темноты стали проявляться тени — искажённые фигуры разбойников, Божидара, самой Драгавы. Их глаза были полны боли. Они протягивали руки, моля о пощаде, тянулись к ней.

Михаэла застыла, не понимая, что происходит. Напасть? Убежать? Но что, если это не враги?

Она закрыла глаза и вспомнила слова Драгавы: «Сила сердца».

Девушка решилась. Подплыв ближе, она коснулась руки одной из иллюзий — плачущей Драгавы. В тот же миг всё вокруг вспыхнуло голубым светом. Мрак исчез, и вместо криков осталась лишь тишина и покой.

Перед ней снова стояли Матия и Сияна, а позади — сама Драгава.

— Ты не украла силу моря, — сказала виле с мягкой улыбкой. — Ты услышала его боль. Потому и достойна.

Она протянула Михаэле камень — тёмно-серый, в форме человеческого сердца, переливающийся внутренним светом.

— Камень Солёного Сердца, — произнесла средняя сестра. — Но помни: разбойники не исчезли. Они не злые, лишь забытые. Когда-нибудь тебе придётся вспомнить и о них.

Зугравеску кивнула, сжимая камень. Он был тяжёлым, но тёплым, словно хранил внутри живое биение моря.

Когда миссия подошла к концу, шестеро подростков направились прочь от скал.

Уже перед самым отплытием Божидар окликнул Матию:

— Постой.

Он достал из кармана маленькую перламутровую ракушку и вложил её в руку парня.

— Это в знак долга. Если когда-нибудь случится что-то важное — позови.

— Хорошо, — ответил брюнет, благодарно кивнув.

И, держа ракушку, поплыл вслед за остальными.

Так завершилась их миссия в Будве — на этот раз без боя, но с уроком, который море запомнило.