Mări/Моря

Наступило следующее утро. Над берегами Белого Дрина стелился лёгкий туман, какой часто бывает осенью. Воздух был прохладным и прозрачным, а где-то вдалеке тихо шуршали пожелтевшие листья, падая в воду.

Михаэла уже проснулась. Она сидела на кровати в одной из спален — той самой, что когда-то принадлежала средней сестре, Аргете. В руках розоволосая девушка держала старинную книгу, переворачивая её страницы с бережной сосредоточенностью.

Каждый раз, когда взгляд натыкался на иллюстрации и древние записи, Зугравеску невольно задумывалась, в какую реку или море приведёт их путь теперь.

«Может, на этот раз — в Сербию?» — предположила Михаэла, задумчиво прикусив губу.

Она уже поняла закономерность: их миссии следовали вдоль соседних земель. Раз уж они побывали в Косово, то следующей должна быть именно Сербия, где скрывается Новый камень.

Перелистнув страницу с описанием Камня Дритаари, Зугравеску заметила следующую иллюстрацию — и от неожиданности тихо ахнула.

На пергаменте был изображён камень треугольной формы. Его поверхность сияла насыщенным багровым светом, словно внутри него заключалось тёплое пламя. В отличие от всех предыдущих, этот камень не имел плавных очертаний — углы его были острыми, как лезвия.

Под рисунком золотистыми чернилами было выведено:

«Камень Сердани. Велика-Морава, Сербия.»

Прочитав это, Михаэла поняла, что её догадка оказалась верной. На сердце у неё стало чуть легче — ведь, возможно, это путешествие будет не таким трудным, как предыдущее. Тем более, у неё есть знакомая, родом именно из тех мест.

Пока Зугравеску обдумывала это, дверь в спальню приоткрылась, и в комнату заглянула Николетта. Брюнетка вошла, улыбаясь, и присела рядом.

— Доброе утро! — произнесла она весело.

— И тебе доброе, — отозвалась розоволосая, немного устало, но дружелюбно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, — ответила Зугравеску и перевела взгляд обратно на книгу.

Брюнетка, заметив развёрнутую страницу, склонилась поближе. Её взгляд сразу зацепился за рисунок с треугольным камнем и надпись под ним. Девушка невольно ахнула, узнав знакомое имя реки.

— Неужели… мы действительно плывём в Мораву? — произнесла она, широко раскрыв глаза.

— Ага. Так в книге написано. А что? — удивилась Зугравеску.

— Просто… я была там, — с лёгкой ностальгией ответила Миркович. — Ещё в детстве, с родителями. Мы часто навещали наших знакомых. Я помню многие места — старые деревни, узкие русла рек, запах воды после дождя…

Михаэла улыбнулась.

— Тогда нам повезло. Значит, будет кому показать дорогу.

Николетта кивнула, чувствуя лёгкое волнение — ведь теперь им предстояло вернуться в места, которые когда-то были частью её жизни.

Но их разговор прервал резкий женский голос, донёсшийся из коридора:

— Ребята! Идёмте завтракать! — громко позвала Мирела.

Девушки переглянулись, хмыкнули и, наконец, встали с кровати. Книга легла на стол, а вскоре обе покинули комнату.

На кухне уже было шумно и уютно. За столом их ждали две сестры, Мирела и Флутура, которые встретили их ещё накануне. Завтрак напоминал тот, что когда-то готовила Теута в Саранде — солёные кристаллы из раковин, морские ягоды и водяные инжиры.

Пока все рассаживались, Михаэла решила сделать объявление о предстоящей миссии.

— Ребят, — начала она, — наша следующая остановка — Велика-Морава. Она протекает в Сербии.

Все в компании кивнули, осмысливая сказанное. Только Сияна, жуя хлеб, подняла голову и спросила:

— А кто нас встретит в этот раз? — и посмотрела на сестёр, словно надеясь услышать ответ от них.

Мирела и Флутура переглянулись, слегка озадаченные. Но прежде чем они успели что-то сказать, Николетта заговорила первой:

— Не переживай. Я была там в детстве и знаю, у кого можно остановиться. У нас были знакомые — хорошие люди. Думаю, они помогут.

Маринова кивнула, удовлетворённая ответом, и вернулась к еде.

После завтрака подростки собрались: переоделись, собрали вещи и направились к выходу.

Возле порога их уже ждали Мирела и Флутура. Осенний туман рассеялся, и над рекой висел мягкий, почти серебристый свет.

— Спасибо вам за всё! — сказала Мирела, сдерживая волнение.

— Да, — добавила Флутура, делая шаг вперёд. — И… за нашу сестру Аргету.

Михаэла приподняла бровь, не совсем понимая.

— Благодарите нас… за что?

— За то, что вы сделали то, чего не смогли сделать мы, — ответила старшая. — Вы остановили её. Если она отступила, значит, в ней всё ещё есть частица старой Аргеты.

Зугравеску молча кивнула. В груди у неё защемило — ведь, несмотря на всё, она тоже надеялась, что Аргета не потеряна навсегда.

— Идите, — тихо сказала Мирела. — У вас впереди долгий путь. Мы останемся здесь… и будем ждать. Если она вернётся.

Флутура улыбнулась сквозь слёзы:

— Спасибо, что не уничтожили её.

Михаэла крепче прижала к груди камень Дритаари.

— Мы не враги вашей сестре, — сказала она. — Просто… она сама должна выбрать, кем быть.

Между ними повисло молчание, полное понимания. И это молчание стало их прощанием.

Когда группа наконец покинула дом, шестеро друзей направились к магическому экспрессу, который уже ожидал у берегов Белого Дрина.

Покинув прозрачные воды, они вскоре вошли в новое течение — стремительное и глубокое. Это была Велика-Морава.

Спустя некоторое время подводный магический экспресс замедлил ход и наконец остановился. Когда створки распахнулись, на ребят дохнуло другое дыхание — густое, влажное, будто сама вода здесь была напитана осенью.

Воздух Моравы казался золотистым и чуть мутным, словно в него растворили лучи вечернего солнца. Всё вокруг мерцало мягким янтарным светом. Вода была плотнее, чем в морях, и пахла землёй, корнями и прошлым. Где-то вдали, среди приглушённой тишины, колыхались подводные поселения: дома из светящихся камней, увитые мхом и золотыми нитями речных растений.

Здесь всё дышало покоем. Не было пёстрых кораллов — вместо них царили спокойные тона: медные, охристые, изумрудные. Между ними скользили речные духи — прозрачные, с плавниками, похожими на прожилки листьев. Сквозь толщу воды сверху пробивался свет, похожий на бледное октябрьское солнце; он ложился на лица друзей и делал их тени длинными и зыбкими. А где-то наверху ветер трепал листья — этот звук, пройдя сквозь воду, превращался здесь в мелодию, похожую на дыхание сна.

— А вот и Велика-Морава! — с улыбкой сказал Деян.

— Мы и вправду здесь, — тихо прошептала Сияна, оглядываясь по сторонам.

— Да, — кивнула Михаэла. — Кажется, сама река знала, что мы придём.

Пока они стояли и осматривались, Андрада с прищуром посмотрела на Николетту:

— Ну что, проводница наша, куда теперь?

Брюнетка усмехнулась, поняв подшучивание:

— Я тут знаю одну деревню. Мы с родителями часто сюда плавали. Так что — за мной.

Они поплыли следом. Вода вокруг постепенно густела от зелени и мягкого света.
Мимо проплывали дома, сложенные из речных камней и увитые водорослями. Крыши были сплетены из камыша и лилий, а окна представляли собой тонкие водные плёнки, удерживаемые магией: они переливались, словно живые, отражая каждое движение воды. На дверях были вырезаны волнистые линии — символ Великой Воды, древнего духа Моравы, которому до сих пор возносят молитвы.

Николетта уверенно вела друзей по знакомым улицам. Её глаза блестели от воспоминаний. Деревня почти не изменилась — те же плавные движения жителей, та же янтарная чешуя на руках и ногах, тот же покой, будто время здесь текло медленнее.

— И кто нас встретит? — спросила Андрада, подплывая ближе.

— Думаю, я знаю, к кому обратиться, — улыбнулась Миркович.

Они направились к небольшому дому с плетёными ставнями и резной дверью. Когда подошли ближе, навстречу вышла женщина средних лет. Она была плотного телосложения, невысокая, с пышными каштановыми кудрями, собранными в пучок. Серо-голубые глаза светились теплом. На ней было яркое платье с полудлинными рукавами и узором, напоминающим волны.

Увидев Николетту, женщина замерла, потом воскликнула:

— Боже мој! Ника! — и поспешила обнять девушку. — Толико си порасла! Последњи пут када сам те видела, била си само девојчица!

Услышав родную сербскую речь, Николетта растерялась, но улыбнулась — слишком давно она не слышала этого звучания вне дома.

— И ти мени недостајеш, тетка, — ответила она с лёгкой грустью.

После коротких объятий женщина смахнула слёзы и спросила:

— Дакле, јеси ли одлучила да пловиш овде поново са родитељима?

— Не, дошла сам овде са пријатељима, због једне мисије, — пояснила Николетта.

Потом она повернулась к остальным:

— Ребята, знакомьтесь, это тётя Лепослава. Раньше она жила рядом с нами, когда мы бывали в деревне.

— Лепослава Радич, — представилась женщина и засмеялась.

— Очень приятно познакомиться, — ответила Михаэла, вежливо кивнув.

— Проходите, дорогие! — сказала Лепослава уже на английском с заметным сербским акцентом. — Я приготовлю вам кое-что вкусное!

Ребята последовали за ней. Внутри дом оказался просторным и уютным: стены украшены тканями с орнаментами в виде волн, в углу тихо шуршал пузырящийся фонтанчик.

Спустя немного времени, стол был заставлен блюдами. Лепослава подала морскую плескавицу из тунца, ароматную чорбу с медузами и фиолетовыми водорослями, сарму с креветками в морских листьях и густой гуляш из кальмаров. Из напитков — светящийся айран из морской сметаны и ракия из нектара медуз.

— Послужите се! Пријатно свима! — сказала хозяйка.

— Хвала вам! — хором ответили подростки, чему научила их Николетта.

Пока все ели, дверь вдруг отворилась. В дом вошли две новые фигуры: женщина лет тридцати и девушка лет шестнадцати. Обе несли сетки с продуктами. Женщина была темноволосой, с болотными глазами и мягкими чертами, а у девушки — светлые волосы и карие глаза.

— Здраво, тетка, — первой заговорила женщина. — Већ смо купили све што си тражила.

— Хвала, душо. Поставите мреже у угао, — ответила Радич.

Женщина и её дочь поставили продукты в сторону и подошли ближе.

— Ребята, — обратилась Лепослава к гостям, — познакомьтесь, это моя племянница Марица.

— Здравствуйте, — тепло сказала Марица. — Очень приятно.

— А это её дочь, Зорана, — добавила тётя.

Девушка с лёгкой улыбкой помахала рукой.

За столом снова воцарилась уютная атмосфера. Друзья ели, разговаривали, смеялись. В какой-то момент Михаэла заметила, что пальцы у неё стали скользкими от соуса сармы.

— Простите, где можно помыть руки? — спросила она, вставая.

— Раковина из коралла рядом с домом, — ответила Лепослава.

— Спасибо.

Розоволосая вышла наружу. Воздух Моравы был свеж, вода чуть темнела от осеннего света. Она подошла к коралловой раковине, наклонилась, чтобы смыть жир, — и вдруг почувствовала, как кто-то резко схватил её сзади.

Чья-то рука сомкнулась на её рту, заглушив крик. Вторая — прижала к себе. Зугравеску дёрнулась, пытаясь вырваться, но напрасно. Вода вокруг зашипела, потемнела — и в следующее мгновение розоволосая исчезла в глубине, похищенная неизвестным.

Заметив, что Михаэлы всё ещё нет, гости и хозяева дома начали беспокоиться.

— Куда же она подевалась? — нахмурилась Андрада.

— Может, ей стало плохо? — встревоженно произнесла Сияна, схватившись за голову.

— Или, хуже того... — Деян сжал кулаки и нахмурил брови.

— Если это правда, тому, кто это сделал, не поздоровится, — мрачно добавил Матия.

— Мы должны её спасти, пока не поздно! — решительно воскликнула Николетта.

— Верно! Нужно проверить снаружи, — поддержала их Лепослава.

Все поспешно покинули дом. На улице их встретила тревожная тишина. Дверь туалета распахнута настежь, а раковина — нетронута, словно Михаэла исчезла в один миг.

— Кажется... её похитили, — прошептала Шкьопу, глядя на это.

— И я знаю, кто это мог быть, — неожиданно заговорила Зорана. Все тут же повернулись к ней.

— Кто же? — спросила Николетта.

— Милан. Разбойник. Он не только грабит, но и похищает жителей. — Голос Зораны стал глухим.

— Нужно быть осторожными, если он где-то рядом, — добавила Марица, тяжело вздыхая.

— Я знаю, где у него логово, — вновь заговорила её дочь.

— Где именно? — спросил Матия.

— В Подводных Сводах. Там он держит своих пленников.

— Значит, туда и плывём, — твёрдо сказала Миркович. — Быстрее, ребята! Михаэла в опасности!

— Вперёд! — подхватил Деян.

Пятеро друзей ринулись в путь, решив, что не оставят подругу в беде.

Тем временем розоволосая медленно открыла глаза. Голова гудела, тело было сковано. Она оказалась в подводной пещере, над которой текли три уровня реки, сливаясь в огромный водоворот. Свет, преломляясь в потоках, отбрасывал на стены волшебные отблески.

Перед собой девушка заметила каменную колонну, а над ней — треугольный камень, тот самый, ради которого они пришли. Но подойти к нему она не могла: её руки и ноги были связаны водными лианами, холодными и прочными, словно живыми.

Она попыталась высвободиться, но лианы лишь сильнее затянулись. В этот момент из тени показался её похититель. Мужчина был крепкого телосложения, с длинными светлыми волосами, в которые были вплетены тонкие косички. Его глаза — зелёные, с колючим блеском; на лице — густая борода и резкие черты. На нём — чёрная жилетка на голое тело и тёмные брюки.

Он подошёл ближе, ухмыльнулся и произнёс:

— Ну что ж, миссия выполнена. Ты поплывёшь домой — но уже проигравшая. А я получу похвалу от босса.

При слове «босс» Михаэла поняла, о ком речь. Дракмар. Значит, этот человек — его подручный.

— Рано радуешься, — ответила она, не отводя взгляда. — Мои друзья придут за мной, и твоя миссия провалится.

— Твои друзья? — фальшиво удивился Милан. — Серьёзно? Думаешь, они справятся со мной?

Он протянул руку, и вокруг йеле снова заклубились водные лианы, обвивая тело ещё плотнее. Девушка попыталась вызвать силу воды, но ничего не получилось. Лианы сжимались, будто дышали.

К счастью, мучения продлились недолго. На входе в пещеру вспыхнул свет — появились Андрада, Сияна, Николетта, Деян и Матия.

— Стоять, похититель! — крикнула Андрада, выходя вперёд. — За похищение нашей подруги ты ответишь!

— Ох, как страшно, — усмехнулся Милан. — Думаете, мне вас бояться? Я взрослый, а вы — кучка детишек.

— Детишек? — возмутилась Шкьопу. — Ну держись! В атаку!

Деян и Матия первыми бросились вперёд, создавая водные потоки, Сияна направила вихрь пузырей, а Андрада — струи кипятка. Николетта тем временем подбежала к Зугравеску и начала развязывать лианы.

— Терпи, сейчас освободим, — прошептала она.

К счастью, оковы ослабли, и вскоре Михаэла смогла пошевелиться.

— Ты оставайся здесь, я заберу камень, — сказала виле.

— Что?! Ты хочешь, чтобы он снова меня поймал?! — возмутилась розоволосая.

Но Миркович не слушала — она осторожно подошла к колонне. Коснувшись Камня Сердани, почувствовала жар, а затем яркое красное сияние ослепило всех.

В этот миг Милан, сражавшийся с ребятами, вдруг замер. Его рука, державшая водный кнут, дрогнула и бессильно опустилась. Мужчина опустился на колени.

— Что... что это?.. — прошептал он.

— Магия камня, — тихо сказала Сияна.

Милан поднял взгляд и усмехнулся — на этот раз устало, почти по-человечески.

— Да, я проиграл. Поздравляю, — сказал он с сарказмом, но без злобы. — Идите. Я не стану мешать. Пусть Дракмар считает, что я предал его.

Он развернулся и медленно вышел из пещеры, оставив их одних.

Ребята молча наблюдали, как его силуэт исчезает во тьме.

— Похоже, миссия выполнена, — наконец произнесла Сияна.

— Ага, — кивнула Михаэла, вставая.

— Тогда возвращаемся, — сказала Андрада, вытирая пот со лба. — После такого дня нам всем нужен отдых.

Они обменялись улыбками и поплыли к выходу из Подводных Сводов.

Течение вновь стало спокойным, свет из глубин мягко освещал путь. Несмотря на усталость, в каждом из них теплилось чувство гордости. Сегодня они справились. Они спасли Михаэлу — и снова доказали, что вместе способны на всё.